Глава 10

Немногим позже, когда мы выбрались из реки, мокрые и довольные, и вытянулись на изумрудной ласковой траве, я приложила ладонь козырьком ко лбу и посмотрела на солнце.

— Так странно. Оно здесь кажется мягче.

— Потому что в Праздник лес такой, каков он есть. Тут творится то, что люди называют чудесами, — Эйдан повернулся набок и поцеловал меня в плечо.

Даже перед Крисом, к которому успела привыкнуть, я не любила оставаться полностью обнаженной. Это казалось мне непросто неловким, а каким-то неправильным.

Перед змеем же ничего похожего на неловкость не было.

Мы не подумали одеваться, и мне нравилось неспешно гладить его бедро и разглядывать его.

Он и правда оказался чертовски красивым. Как герой дурацкого женского романа, в котором героине вдруг выпадает самый идеальный мужчина из всех возможных.

Улыбнувшись собственным глупым мыслям, я перекатилась и легла на него, бесстыдно прижалась грудью к его груди.

— Сколько тебе лет?

Спрашивать о подобном Короля наверняка было неслыханной дерзостью, но любопытство брало верх над разумом.

Эйдан лениво улыбнулся и вдруг погладил меня по голове.

Думал, что соврать? Или как поставить меня на место?

— Двести тридцать восемь.

Я подумала, что ослышалась, и приподнялась, оперевшись ладонью о землю, чтобы лучше видеть его лицо.

— Ты надо мной шутишь?

Змей улыбнулся лениво и самодовольно и заложил одну руку за голову.

— Нет.

Такой простой ответ…

По этой улыбке, по его глазам, по тону я понимала, что он не врет. И это знание одновременно пугало и захватывало, рождало такое удивительное тепло в груди.

Он ведь в самом деле не обязан был говорить мне.

— Ты… отлично выглядишь для своего возраста.

Он рассмеялся над моей растерянностью, подался вперед и поймал мои губы в легком поцелуе.

— Мы ведь не совсем люди, не забывай. И именно поэтому мне важно иногда жить среди вас. Если оставаться в лесу слишком долго, можно отстать от прогресса. Я так едва не пропустил появление сигарет.

Чувствуя себя отчаянно глупо, я смогла только моргнуть.

— Ты куришь?

— Иногда. Под настроение.

Ладонь Эйдана соскользнула ниже по моей спине, собственнически легла ниже моей талии, и я предсказуемо залилась краской, вспомнив, что он делал со мной в гроте за водопадом.

А ведь на его лице не промелькнуло ничего похожего на брезгливость после.

Эйдан явно считал, что мы могли бы найти занятие поинтереснее, чем игра в вопросы и ответы, но все же не запрещал мне спрашивать, и я решила этим воспользоваться.

— А те люди, которым ты предлагаешь остаться? Они становятся такими же, как вы?

Вот теперь на его глаза нашла тень.

Должно быть, это было много серьезнее, чем вопрос о его возрасте, но отказываться от своих слов мне было поздно.

— Не всегда, — заговорил Эйдан медленно, будто подбирал правильную формулировку. — Есть те, кто предпочитают оставаться людьми и умереть от старости в свой срок, проведя жизнь среди нас и никогда не выходя из леса. Другим я могу подарить змеиную форму и бессмертие, но они не способны произвести на свет потомство. Третьим и это удается безо всяких трудностей. Никто не знает, от чего это зависит.

Я слушала затаив дыхание и пыталась представить себе то, о чем он говорит.

— А Зои? — поинтересоваться ее судьбой показалось мне самым верным.

Девушка выглядела по-настоящему счастливой, и тем важнее для меня было знать.

— Она уже стала такой, как мы, — Эйдан осторожно, чтобы не стряхнуть меня со своей груди, пожал плечами. — Для нее все и правда сложилось на редкость хорошо. Обычно люди просто остаются. Уже потом, со временем выбирают себе кого-нибудь в пару. А у них с Эрвином сложилось с первого взгляда.

Я кивала вслед за каждым его словом, и на душе становилось легче.

А, впрочем, Эйдан сказал мне и еще кое-что важное, за что я могла и хотела зацепиться.

— Значит, поэтому ты и Король? Ты можешь обратить человека?

— Но никогда не делал этого насильно, — он странно улыбнулся и вдруг погладил большим пальцем уголок моих губ. — Кстати, ты очень удивишься, но в Нэзвилле много наших. Кому-то милее жизнь в городе, а я не вижу причин им препятствовать.

Теперь он не просто посвящал меня в тайны Змеиного леса, а делился чем-то очень личным.

Я подперла голову кулаком, чтобы продолжать смотреть на него.

— Я кого-то из них знаю?

Я мало с кем была знакома в городе, но задать ему еще один вопрос было приятно. Эйдан знакомил меня со своим миром, а мне нравилось его слушать.

Он опять улыбнулся так, словно только этого от меня и ждал.

— Да. Марта.

— Нет, — забыв о том, что на мне нет ни нитки, я села и потрясенно уставилась на него. — Ты ведь говоришь о Марте, хозяйке пекарни?

Его улыбка стала еще шире.

— Именно о ней.

Уложить это в голове было еще сложнее, чем возраст Змеиного короля,и я неловко провела рукой по волосам.

— Но ведь она сама рассказывала мне…

Взгляд Эйдана красноречиво задержался на моем соске, и я почувствовала, что снова начинаю краснеть.

— Подумай сама. Успешная и перспективная девочка в большом городе. Что могло привести ее в Нэзвилл? — он медленно повернулся и поцеловал меня в бедро.

Дыхание сбилось, и я решилась запустить пальцы в его волосы, погладить пустые пряди.

— Она сказала, что большая любовь.

— И жажда приключений, — Эйдан бросил на меня быстрый взгляд, а потом поцеловал снова. — Чарли хотел пожить вдали отсюда. Я ему это разрешил, потому что он чертовски умный парень. А он вернулся с ней.

Его прикосновения отвлекали и сбивали с мысли, и я прикусила губу в попытке сосредоточиться.

— Да, но ведь она говорила мне…

— Она знала, насколько ты в моем вкусе, — Эйдан сел, и вот теперь он был очень серьезен. — И знала, что ничего дурного с тобой не случится. А ты так хотела узнать про Змеиный лес.

Это было смешно и страшно одновременно, но я все же выбрала улыбнуться.

— Выходит, я попалась в ловушку хитрой булочницы?

— Очень талантливой булочницы, заметь. Ее ватрушки — просто чудо.

Он поцеловал меня прежде, чем я успела ответить, а спустя мгновение стало уже не важно.

Эйдан ласкал мои губы не торопясь. Уверенно и чувственно, так, что я переставала думать обо всем, кроме него.

Так целуюсь, утверждая свое право, и я неожиданной для себя самой легкостью отдала ему инициативу, расслабилась и просто позволила ему вести.

Его плечи под ладонью ощущались напряженными — он как будто брал меня снова, и вместе с тем ждал, что я его оттолкну.

Я обняла его крепче, давая знать, что подобного не случится. От страха, который был прошлой ночью, ничего не осталось. Только желание прижаться к нему теснее и незаметно развести колени чуть шире, когда в бедро уперся его член.

Я не хотела думать об этом. Боялась проверить, помнит ли он о своем наказании-требовании, чтобы я сказала прямо, потому что произнести подобное я просто не могла. Не представляла, как это сделать. Но если бы он сам махнул на это рукой и оказался во мне…

Когда дышать нам обоим стало нечем, Эйдан немного отстранился, провел по моим влажным губам кончиками пальцев. Только после этого я решилась поднять на него взгляд.

Я не могла знать точно, но почему-то казалось, что именно сейчас я могу его попросить.

— Эйдан, а можно мне?..

Слова сорвались раньше, чем нужно было. Я не успела придумать, как именно это сказать, и пришлось заканчивать едва слышно:

— Еще раз посмотреть.

Он должен был переспросить. Нахмуриться и уточнить, что именно я под этим подразумеваю.

Однако Король только отстранился немного, испытующе заглянул мне в лицо.

— Сам процесс ты не увидишь. Это происходит быстрее, чем способен уловить человеческий глаз.

Он понял, конечно же. И я закивала, боясь, как бы он не передумал.

Эйдан странно улыбнулся в ответ.

А мгновение спустя его уже не стало.

Зато на траве передо мной лежал длинный изумрудно-зеленый змей, похожий на питона.

Он не двигался, просто смотрел на меня, высунув язык.

Я прижала ладони к щекам, потому что это должно было стать по-настоящему страшно.

Или даже отвратительно.

Вот только вместо всего этого в груди защекотало искрящееся веселье. А еще — тепло оттого, что он подпустил меня настолько близко.

Я медленно, чтобы он видел каждое движение, опустила руку и медленно, опасаясь надавить слишком сильно, провела ладонью по змеиному телу. Оно оказалось упругим и сильным. Обманчиво ленивым.

Я задержала дыхание, потому что гладила по-настоящему опасного хищника, как кошку или собаку, а он мне это позволял. Лежал, не двигаясь, позволяя мне разглядывать себя и изучать ощупью.

— Ты красивый, — сказать такое бессловесному змею было просто. — Никогда не думала, что змеи могут быть такими красивыми. Ты знаешь, что блестишь на солнце?

Он предсказуемо не ответил.

Зато так же плавно, как тянула к нему руку я, двинулся вперед.

Прохладная и жесткая кожа скользнула по моему колену, потом по внутренней стороне бедра, и мне пришлось прикусить кончик языка, потому что это, вероятно, было уже чересчур.

Однако Эйдан делал это намеренно. Без спешки обвиваясь вокруг меня, он проходился по самым чувствительным участкам тела. Его раздвоенный язык мелькнул прямо перед моими губами, а потом его голова легла мне на плечо.

Я забыла, как дышать и с удивлением обнаружила, что у меня дрожат пальцы, когда подняла руку и погладила его снова, теперь уже в разу смелее.

Это были настоящие объятия.

Мое сердце колотилось отчаянно тяжело и быстро от того, сколько взаимного, невесть откуда взявшегося доверия в этом было.

Он ведь с легкостью мог бы задушить меня.

А я могла бы причинить ему вред. Наверняка могла бы.

Вместо этого мы теряли счет времени, сидя на берегу так.

Когда солнце начало опускаться ниже, Змей двинулся обратно.

Я тихо охнула, когда он задел мою грудь кончиком хвоста, и первая потянулась к нему, стоило ему только снова стать Эйданом.

Бездумно обвить руками его шею, прижимаясь всем телом, самой перебраться к нему на колени оказалось совсем несложно.

Он тут же подхватил меня под спину, а его пальцы скользнули по моему влажному естеству так требовательно, будто он до безумия по мне соскучился.

Мне оставалось только опустить голову ему на плечо, стоя на траве на коленях, и глотать короткие стоны, когда он начал двигать рукой.

Ребром ладони — стремительно, так, чтобы я задохнулась. И тут же — контрастно нежно, самыми кончиками пальцев.

У него не было ни настроения, ни времени на игры, он слишком сильно меня хотел, и это желание я читала в каждом его вздохе, в том, как он меня держал.

От того, насколько взаимно это было, мне хотелось то ли счастливо улыбнуться, то ли заплакать.

Я целовала его плечо, шую и висок почти бездумно, и прервалась, только кончая для него в очередной раз.