Глава 8

После насыщенных выходных, я отлично выспалась и была готова к труду и обороне.

Вернее, просто к труду, так как обороняться на кладбище было не от кого. К счастью, к очень большому счастью!

Синтар, правда, ходил недовольный, кажется ему не понравилось то, что я уходила из усадьбы на выходные. И ещё больше не понравилось то, что я проигнорировала прямые расспросы о том, где была.

Впрочем, об этом я могла лишь догадываться, потому что за время нашего знакомства уже успела немного узнать начальника. Принять к сведению его вечную, немного загадочную улыбку, привыкнуть к хитрым взглядам и вкусным булочкам.

Булочки никуда не делись, а вот улыбаться Синтар стал не настолько широко. И смотрел так, словно я бросила его, бедолагу, одного, а он скучал и страдал!

Впрочем, все это мне могло и казаться.

В остальном вообще все было тихо и мирно! Даже слишком, если учитывать, что и василиска, грозившегося ухаживать за мной со страшной силой, тоже на горизонте не наблюдалось. Ажно пару дней!

Я даже успела успокоиться и решить, что он пошутил. Стало легче и… грустнее.

Ну в самом деле… Куда там целому лорду василиску ухаживать за какой-то Матильдой, работницей кладбища, сиротой и приютской воспитанницей?

Смешно даже.

Скорее всего, он пошутил или нашло на него что-то. Может, так хотелось меня в постель уложить, прости Изольда Благостная, что нес все, что в голову приходило. Нес старательно, чтобы не расплескать.

А потом, когда вернулся к себе, хорошенько обдумал собственное поведение, осознал, что был неправ. Наверное, еще и посмеялся над собственной затеей. Ухаживать за бедной сироткой! Экая невидаль!

В общем, внутри меня росло и колосилось пышное сочное расстройство, распуская листики и набухая бутонами. Я же это расстройство старательно топтала ногами и делала вид, что ничего не происходит.

Подумаешь! Птица важная… Змеюка то есть. И вовсе мне не хочется, чтобы за мной ухаживал какой-то сноб, которому только дай повод руки свои распустить!

Размышляя таким образом, я сглотнула горький ком в горле, стиснула зубы и только-только собралась налить себе чаю и позавтракать, как в дверь постучали. Громко так! Настойчиво! Словно все мысли у меня из головы пытались вытрясти.

Признаться, я слишком хорошо помнила, кто имеет привычку стучаться вот так. Словно, если ему не откроют, он вышибет дверь. Словно он вообще не понимает, почему дверь перед ним не открывается сама.

Конечно! Как же так? Ведь лорд-василиск уже ступил на порог, шелла дверь, извольте распахнуться!

При этом все присутствующие мужчины уже должны согнуться в поклоне, неистово сдирая с себя головные уборы, женщины обязаны делать реверансы, а я…

Полагаю, что я должна падать в его объятия. Голой.

В общем, фантазия, подкрепленная изрядной долей разочарования и накрученная раздражением, подкидывала самые фантасмагорические образы. Но когда требовательный стук раздался вновь, все внутри у меня обмерло и, едва не прячась под стол от нежелания открывать, я закричала:

– Шелье Наэрн, вы не откроете гостю?

И, быстро-быстро перебирая ногами, заторопилась скрыться с кухни. Мол, не было меня тут, нет и никогда не будет.

Но не успела я сделать и нескольких шагов, как с другой стороны двери раздался жесткий голос василиска:

– Матильда, открывай! Я тебя прекрасно слышу! И пришел я к тебе, а не к шелье Наэрну. Оставь почтенного погостовладельца в покое!

Я едва не подпрыгнула от неожиданности. И как я могла забыть, что вход в дом как бы совсем рядом с кухней, а потому снаружи должно быть прекрасно слышно все, что тут происходит.

Другого варианта не было – пришлось открывать.

Петли скрипнули, когда я нехотя щелкнула замком и потянула на себя ручку.

На пороге и впрямь стоял он. Лорд Фаррис, лорд Черного утеса и наследник клана Кровавых василисков.

Почему я теперь думала о нем именно с таким перечислением титулов?

Потому что последнее время почему-то я стала особенно сильно ощущать пропасть между нами. Собственно… все поведение Рейялара словно концентрировалось на различиях в наших положениях.

И даже сейчас в его чуть надменно-холодном лице я будто бы видела тень скрытых мыслей. Мол, «вот он я, Матильда Лиар, пришел ухаживать за тобой, но не потому, что мне самому хочется, а потому, что дал слово. А лорды держат свое слово…»

Я невольно скривилась.

– Что вы хотели, лорд Фаррис? – спросила, неосознанно переходя на официальное обращение.

Василиск выглядел великолепно. Как всегда. Дорогой камзол цвета сочного темного баклажана был отделан черной и голубой вышивкой, пуговицы блестели черненым серебром, из нагрудного кармана идеальным полукругом свисала золотая цепь от часов. Красные, как спелая вишня, волосы на висках были убраны назад с помощью нескольких аккуратных косичек. При этом на затылке густые пряди оставались полностью распущенными, и мне… снова хотелось их потрогать.

Вместо ответа на мой вопрос василиск просто протянул мне руку.

Признаться, я ожидала чего угодно. Очередных перепалок, ссор, споров. Я должна была пытаться выпроводить его прочь, он – уговорить меня на какую-то очередную прогулку, от которой я не смогу отказаться все равно. Например – прогулку в участок или бесполезный и вызывающий поход в ресторан.

В итоге я бы через силу согласилась, потому что главному следователю Таредина Пятого не отказывают, а он, как надутый пингвин, шел бы рядом со мной, сцепив крылья, тьфу, то есть руки, за спиной. Важный и довольный.

Но все вышло не так.

На этот раз почему-то совсем не так…

Я глядела на распахнутую ладонь василиска, и внутри все медленно переворачивалось, подвывая. Как большой медведь, просыпающийся в берлоге от зимней спячки. Вот сейчас он окончательно очнется и…

Я положила свою ладонь в мужскую, вздрогнув от ощущения приятного тепла. От места, где наши пальцы соприкоснулись, под кожу проникла стая искр. Она брызнула в вены, быстро расходясь по телу колючими мурашками.

А василиск медленно сжал мою руку и, не сводя с меня глаз, неторопливо поднес кисть к губам.

Я задержала дыхание.

Не знаю, что происходило со мной в присутствии этого человека… нечеловека, но я будто бы становилась кем-то другим. Мозг вроде бы и хотел возмутиться, но стоило взглянуть в кроваво-красные глаза, как я проваливалась в их глубину. Стоило едва-едва ощутить мягкие губы Рейялара на своей коже, как сквозь это место в тело била сотня крохотных молний, которые тут же прорывались в мозг, превращая его в кашу.

– А теперь я покажу тебе нечто, что тебе наверняка понравится, – шепнул он, отстраняясь от моей руки, и я неожиданно, увидела на его лице улыбку.

Рейялар Фаррис очень редко улыбался. В основном его лицо было мрачным и серьезным, часто – холодным и бесчувственным, словно он натягивал на него маску.

А сейчас… оно неожиданно стало другим. Светлым. Почти счастливым.

Я поняла, что такого главного следователя его величества Таредина Пятого вижу, кажется, впервые в своей жизни.

А в следующий миг он шагнул ко мне, наклонился, подхватывая одной рукой меня под спину, а второй – под колени, и просто поднял, прижав к себе. Затем захлопнул дверь дома и понес меня прочь.

– Эй, куда? – воскликнула я, чувствуя, что чудовищно краснею.

Мне стало жарко. Оттого, что он держал меня на руках, оттого, что я слышала стук его сердца. Совсем рядом…

Оттого, что его красивое лицо оказалось так близко.

Рейялар все еще улыбался, и его улыбкой невозможно было не любоваться. Мне кажется, она вообще меня каким-то образом загипнотизировала. Иначе как это вообще все можно объяснить?.. Как объяснить то, что я лежу в его объятиях, совершенно не трепыхаясь и не пытаясь вырваться?

Ничего-ничего, это временно. Я вот-вот приду в себя и настучу ему… куда-нибудь. Вот-вот!

Рейялар не смотрел на меня. То ли решил не смущать еще сильнее, то ли глядел перед собой, чтобы не запнуться и не уронить важную ношу.

Ну, по крайней мере, оставалось надеяться, что ноша и впрямь важная!

– Куда вы несете меня, лорд Фаррис?.. – нервно выдохнула я.

Голос сорвался. В самом конце вопроса, на фамилии Рейялара. И получилось, что рычащие ноты его имени я произнесла почти шепотом.

Василиск повернул ко мне голову, и… наши лица оказались в паре сантиметров друг от друга.

– Я тут решил кое-что, – мягко начал он, оглядывая меня таким ласковым взглядом, словно я… его любимый кот.

Конечно, кот. Потому что вряд ли наследник Кровавых василисков может любить кого-то, кроме кота.

Не меня же, в конце концов?

– Что же вы решили, лорд Фаррис? – еще тише прежнего спросила я, с дрогнувшим сердцем замечая, как на короткий миг взгляд мужчины упал на мои губы.

На настолько короткий миг, что почти сразу же он вновь смотрел мне в глаза, все так же улыбаясь.

А у меня внутри с каждым мгновением все сильнее теплело.

– Я решил, что не хочу сегодня препираться с тобой, – ответил он, снова посмотрев вперед.

Да… вот так лучше. Смотрите вперед, лорд Фаррис. А не вглубь меня.

А то вы можете увидеть то, чего там быть не должно.

– Сегодня мы с тобой перешагнем стадию споров и сразу отправимся туда, где тебе будет хорошо, Матильда.

– Мне будет… хорошо? – переспросила я, громко сглатывая ком в горле и еще сильнее краснея.

Уж не знаю, что я там подумала, но это точно что-то неприличное!

Поэтому не буду думать, и все тут.

В этот момент мы вышли на широкую улицу, двигаясь вдоль мощеной дороги для экипажей.

– Тебе будет очень хорошо, Матильда, – ответил василиск весело, отчего мне стало совсем стыдно.

Ну вот зачем он смущает скромную монастырскую сиротку? Как не стыдно, в конце концов?

Впрочем, наверно, будь я достаточно скромной, такая фраза меня бы не смутила, потому что я просто-напросто ничего пошлого бы не заподозрила.

Но, увы, к своему возрасту я уже успела просветиться во всем, что надо и не надо по вопросам отношений между мужчиной и женщиной.

К тому же – богатая фантазия!..

В общем, теперь мне было неловко.

Весьма.

Чтобы немного отвлечься, я постаралась перевести тему, а заодно избавиться от слишком уж нескромной близости Рейялара. Пора же уже включать мозг, в конце концов! Ну… полюбовалась капельку на оживший реликт – улыбающегося василиска, – и будет. Ну почувствовала себя любимым котом – и хватит.

Вокруг было полно народу, и я не могла не спросить:

– Вам не позорно нести на руках работницу кладбища, а, лорд Фаррис? Может, стоит уже опустить меня на землю?

– Вот уж нет, моя милая, – ответил он, продолжая идти вперед.

И теперь я, кажется, увидела место, куда он направлялся.

В двух десятках метров от нас за поворотом кладбищенского забора стояла черная карета с кровавой диадемой, внутри которой кольцами вилась золотая змея.

Кажется, это был герб Кровавых василисков. Я припоминала это с уроков геральдики, которые проводил для меня отец Ансельм, но которые, к сожалению, он так и не завершил. Я знала большую часть гербов королевства, однако далеко не все.

Впрочем, даже если бы это изображение не входило в перечень моих знаний, все равно несложно было догадаться о его значении. Слишком уж говорящим был рисунок змеи, слишком яркой и богатой – драгоценная диадема, больше напоминающая корону.

– Если я тебя отпущу, ты можешь убежать, начать спорить, говорить, что никуда со мной не пойдешь, – с мягкой ухмылкой проговорил василиск. – И мы оба знаем, что нам это не нужно. Поэтому я просто донесу тебя куда следует и сделаю так, чтобы тебе все понравилось.

– То есть ты полагаешь, что, донеся меня «куда надо» насильно, а потом насильно «сделав так, чтобы мне понравилось», ты действительно добьешься необходимого эффекта?

Услышав такую постановку вопроса, Рейялар запнулся, перестал улыбаться и сдвинул брови. Он даже на миг замер, повернув ко мне голову и обжигая кроваво-красным взглядом.

– Знаешь, Матильда, – сказал он неторопливо. – Я уже привык к тому, что с тобой непросто. Я уже почти смирился, клянусь Черными богами. Но ты могла бы хоть раз просто поверить мне? Поверить, что я не сделаю ничего, что могло бы принести тебе вред? Понять, что я не насильник, не убийца и не наслаждаюсь чужими страданиями. В особенности твоими. Не могла бы ты хоть раз… хотя бы сегодня поверить в этот факт? А потом, знаешь, если тебе очень хочется, – он чуть скривился, – можешь снова думать о том, что я отвратительный сноб, мерзкий василиск и по ночам уползаю в свою нору, как змея, и ем там младенцев. Только пусть это будет завтра. Не сегодня.

Я замерла, не в силах вздохнуть. Признаться, мне стало ужасно больно от его слов.

Потому что он попал в цель. Я ведь и впрямь местами думала именно так, как он сказал. Даже про себя называла его снобом, как он выразился, словно знал все мои мысли.

И ведь, если подумать, ничего плохого мне Рейялар и впрямь не делал. Да, пару раз он меня серьезно напугал. Да, часто его поведение было в высшей степени возмутительно.

Но все это касалось лишь моего человеческого достоинства. Он обижал меня, но никогда не вредил.

И даже в тот день, когда мой первый раз едва не случился с ним на простом каменном столе, все это выглядело скорее как оскорбление, чем как насилие. Потому что его странная пульсирующая магия не лгала: я хоть и хотела придушить Рейялара, но его прикосновения, поцелуи, ласки достигали своей цели. Заставляли меня забывать обо всем, кроме него.

Это было стыдно и неловко осознавать. Признаваться в этом себе хотелось еще меньше.

Но Рейялар был достоин хотя бы того, чтобы я не считала его монстром.

– Хорошо, – выдохнула я, прикусив губу и стараясь не смотреть ему в глаза.

Хотелось сгореть на месте от того, насколько его просьба ранила меня.

Теперь мне было не только стыдно, но и жаль его. Потому что на короткий, едва уловимый миг на холодном лице главного следователя Таредина Пятого мелькнула тень боли. Боли, которую я ему доставила.

А я, знаете ли, не привыкла делать кому-то больно!

Кроме того, за последние дни, в течение которых Рейялар не появлялся на пороге моего дома, обида на его поведение внутри меня будто бы успокоилась, сменившись чем-то другим, но очень похожим. Так что я сперва и не заметила разницы.

Это была другая обида. На этот раз на то, что он не приходил. Солгал, что будет ухаживать, а сам не пришел…

Но вот он здесь! Выполняет свое обещание, улыбается мне так, как никому другому!

И на этот раз, похоже, это я оказалась злодеем.

– Вот и славно, – ответил Рейялар, снова двинувшись вперед.

Уже через мгновение мы оказались в карете, и двери за нами захлопнулись.

Однако я почти сразу же поняла, что происходит нечто странное. Сперва мысль не смогла до конца оформиться у меня в голове, словно что-то щелкнуло, но мне не удалось осознать, что именно произошло.

А василиск тем временем шуршал чем-то на одном из сидений.

– Эм… Рейялар… – проговорила я задумчиво. – А где кучер?

Точно! Ни кучера, ни лошадей, запряженных в карету, не было!

– Они нам не понадобятся, – ответил он хитро и неожиданно подмигнул.

Мне подмигнул главный следователь!

Не успела я открыть рот от удивления, как василиск пристегнул меня к сиденью каким-то ремнем, проверил свой такой же, а затем поднял руку к потолку.

Там оказалась приделана крупная сфера, тускло светящаяся в полумраке. Но Рейялар дернул ее вниз, и в тот же миг она засветилась так ярко, что я едва успела зажмуриться.

– Держись крепче, Матильда! – весело крикнул Рейялар, а затем мне показалось, что мы вместе с каретой провалились в бездонную пропасть.

По-моему, я кричала.

Сознание и ориентация в пространстве, как ни странно, вернулись ко мне довольно быстро. Буквально вот только что мне казалось, что мы падаем в какую-то черную нору с чудовищами и сперва разобьемся, а затем наши мягонькие от падения тельца сжуют подземные твари. А вот все изменилось и мы вновь просто сидим в карете, Рейялар весело глядит на меня так, будто ничего не произошло, а проклятый светящийся шар, из-за которого, клянусь, все это и произошло, преспокойненько прилип обратно к потолку и потух.

– Пора выходить, шелла Лиар! – улыбнулся василиск настолько невозмутимо, будто бы это нормально – сесть в карету, пристегнуться, а затем вылезти, так ни разу и не тронувшись.

Разве что умом!

Сердце у меня до сих пор стучало как бешеное, но я смотрела в наглую физиономию следователя и скрывала свое состояние. Нет, ну а что? Сам он вон какой деловой, сразу видно: ни капли не испугался. Такому только дай повод – сразу над бедной Матильдой шутить станет.

А Матильда, между прочим, ещё после шуточек Алиаса не отошла!

– Что, уже? – невозмутимо проговорила я, делая вид, что скрываю зевок. – А я думала, нам придется куда-то ехать, вот, прикорнуть вздумалось. Да только трясет в твоей карете без лошадей, как грешников на том свете!

– Занятные познания о грешниках, Матильда, – с ухмылкой проговорил василиск, открывая дверцу и подавая мне руку, чтобы выбраться. – А ещё – отличная выдержка. Даже женщинам из рода василисков редко удается при первой телепортации не завизжать.

– Первой телепортации? – ахнула я, так удивившись, что даже забыла возмутиться по поводу столь неожиданного события. Уж предупредить-то девушку можно было! Но нет, я же понимаю, тогда это не стало бы и вполовину настолько весело!

Впрочем… я таки поймала удивление моей выдержкой на наглой рыжей физиономии, а значит, все было не зря! Но…

– Неужели мы и вправду телепортировались?

– Смотри сама, дорогая, – мягко, почти мурлыкающе проговорил мужчина.

От его голоса, а особенно от этого обращения у меня мурашки скользнули по коже.

Рейялар взял меня за руку, помогая спуститься и будто назло усиливая дурацкий эффект от слов. А ещё – от его близости, от улыбки и слишком уж яркого рубинового блеска глаз, глядящих словно внутрь меня.

Я отвернулась, сходя со ступенек кареты вниз. И тут же увидела нечто совершенно невероятное.

Мы стояли посреди огромного парка, со всех сторон покрытого густой изумрудной зеленью и усыпанного цветами. Тут так потрясающе пахло! Если бы не этот запах, от удивления, клянусь, я бы перестала дышать вообще.

Но аромат!..

А потом мимо меня пролетела огромная бабочка! Ее крылья были размерами с полторы мои ладони. Они переливались перламутром, а ее усики даже чуть-чуть махнули мне по щеке.

А потом появилась ещё одна и ещё!

– Если ты не будешь двигаться хотя бы минуту, уверен, одна из них на тебя сядет, – шепнул Рейялар, отошел чуть в сторону и, сцепив руки за спиной, стал наблюдать за мной.

На его лице светилась едва заметная спокойная улыбка.

Но какое мне дело до его улыбки, когда тут такое творится! Из-за соседнего дерева как раз высунулась мордочка какого-то маленького пушистого животного, напоминающего то ли лазурного кота, то ли белочку.

– Пойдем, – проговорил тем временем Рейялар, осторожно утягивая меня за руку куда-то вперёд по дорожке.

А я была так поражена происходящим, что едва вспомнила о важном:

– Так каким образом мы телепортировались? Я думала, эта магия – вымысел! Помню, лет десять назад отец Ансельм рассказывал мне, что для реализации подобного фокуса понадобилась бы колоссальная магическая мощность, которую на данный момент невозможно заполучить.

Рейялар приподнял бровь, внимательно слушая меня.

– И снова ты удивляешь меня, Матильда Лиар. Впрочем, ты всегда меня удивляешь, и всегда это часть твоего неповторимого обаяния.

Уши таки покраснели. Я прикусила губу, стараясь не сильно выдавать, насколько мне нравятся его слова.

Доброе слово и кошке приятно, а уж когда тебе его говорит сам его наглейшество главный следователь и правая рука Таредина Пятого – это вообще как бальзам на душу.

Особенно когда он при этом держит за руку, наши плечи соприкасаются при ходьбе, а краем глаза я замечаю, как его жгучий взгляд то и дело скользит по мне…

– И всё же кое в чем ты ошибаешься, Матильда, – продолжал он, но так мягко, что я не успела расстроиться.

– И в чем же?

– К сожалению, твои знания самую капельку устарели, – с улыбкой ответил он, пока мы проходили все глубже и глубже в дивный сад. – Технология порталов до сих пор остается очень редкой и дорогостоящей. Однако совсем недавно был-таки найден способ аккумуляции необходимого для скачка количества энергии. И именно здесь встаёт вопрос цены. Накопителями служат крупнейшие самородные бриллианты.

– Так вот что это был за камень, – ахнула я, вспоминая крупный шар внутри кареты. – Таких огромных драгоценных камней я ещё не встречала… Впрочем, я и маленьких-то бриллиантов не видела, – добавила, усмехнувшись. – Но размерами вы в очередной раз меня впечатлили, лорд Фаррис.

– Размерами? – переспросил он, кашлянув в кулак. Его глаза красноречиво прищурились.

А я невозмутимо добавила:

– Ну конечно! В прошлый раз то был удивительный размер вашего аппетита.

Скрывая смешок, я повернула голову чуть вправо и ахнула. Там, за чертой невысоких, каких-то светящихся цветов, виднелся небольшой водоем. А над ним золотились солнечные искры, будто выходящие из самой воды. Поэтому казалось, будто вся безупречная гладь озера сделана из жидкого драгоценного металла.

– Что это? – выдохнула я ошеломленно.

Так сильно хотелось дотронуться до этой воды, опустить в нее руки, коснуться кончиками пальцев! А то и вообще ухнуть туда целиком с головой. Я, между прочим, прекрасно плавала! И крайне любила это занятие, хотя в настоящей реке искупаться доводилось не так уж часто. В монастыре нас особенно не баловали развлечениями.

– Это Золотое озеро василисков, – ответил Рейялар так невозмутимо, словно ничего особенного не сказал.

А у меня в голове все помутилось. Колеса мыслей застучали со скоростью запущенного в полный ход паровоза. А потом заскрипели с тоской издыхающего часового механизма.

Золотое озеро василисков – это почти легенда. Никто не знает, где оно, никто не ведает, для чего оно нужно. И в сферу реальности его переносит лишь тот факт, что его существование совершенно точно указано в «Перечне земель и наделов Межнационального магического королевства Рольдан» – книги, которую меня заставляли штудировать на уроках географии. Однако на карте это место не отмечено даже примерно. Все, что находится на территориях василисков, покрыто туманом неизвестности.

– Правильно ли я понимаю, что мы где-то в ваших горах? – спросила я с придыханием и одновременно легким приступом ужаса.

Рейялар слегка снисходительно улыбнулся, сцепив руки за спиной.

– Все верно, Матильда, мы находимся примерно между Кровавыми и Пепельными горами. Большего тебе знать не нужно. Да и нельзя.

Да, вот сейчас стало еще страшнее. Дело в том, что я вдруг представила, что будет, если Рейялар меня тут оставит. Ну вот отойдет на пару минут, скажем, справить нужду за кустики, а его там какая-нибудь бабочка унесет на своих радужных крыльях. Короче, как я буду добираться отсюда домой?!

На мое миленькое, родненькое, обожаемое кладбище!

Конечно, предполагалось, что кавалер свою шеллу на свиданиях не бросает, но мало ли?! Мой кавалер таких шелл, как я, вообще обычно никуда не приглашает, так что кто его знает.

Я как-то немножко привыкла сама за себя отвечать. А потому осторожно спросила:

– Эм… лорд Фаррис, а вы не подскажете – так, чисто в теории, – а в какой стороне тут выход? Ну… чтобы я знала?

Рейялар перевел на меня тяжелый взгляд своих вишнево-красных глаз и слегка прищурился.

Не понравился ему мой вопрос, вот как пить дать. Конечно: он мне тут редкие красо́ты показывает, а я ему про выход.

Ну а что поделаешь? Мне и самой неловко. Но его взгляд я мужественно выдержала, незаметно покрываясь мурашками под платьем.

Василиск тем временем неторопливо шагнул ко мне, внезапно сократив расстояние между нами до опасных и крайне щекотливых сантиметров. А потом шагнул еще, и прослойка воздуха между нашими телами сделалась не шире ладони.

Я стала чувствовать горячий жар его тела, до лица едва заметно доносился отголосок его дыхания.

Сердце на несколько мгновений замерло.

Не знаю, что происходило со мной рядом с этим нечеловеком. Какие бы гадости я о нем ни думала, стоило взглянуть в его темные, как спелая вишня, глаза, как передо мной будто появлялся кто-то другой.

Я уже не видела напыщенного и наглого в своей самоуверенности главного следователя, не видела не привыкшего к отказам змеинокровного василиска. Внутри этих глаз я видела простого человека. Как я. Как любой другой. Мне казалось, что я чувствую его мысли, ощущаю желания, которые перекликаются с моими собственными, словно они были их зеркалом. Только многократно увеличенным.

А еще я видела там боль. Словно он боролся с чем-то, с чем не привык бороться. С чем не должен был сражаться никогда. Я не видела вечно скользящего на его лице легкого налета презрительности, не чувствовала и капли высокомерия. Словно настоящий Рейялар Фаррис сидел глубоко-глубоко в сердце главного следователя его величества Таредина Пятого. Сидел, спрятанный под оболочкой из непробиваемой кроваво-красной змеиной чешуи.

– Если ты хочешь уйти отсюда, мы уйдем прямо сейчас, – сказал он тихо и спокойно, внезапно коснувшись пальцами моего подбородка.

И словно тысяча иголочек проникла в кожу от этого прикосновения.

И еще ярче вспыхнула в алых глазах болезненная молния.

Я все-таки его обидела.

– Я не хочу отсюда уходить, – улыбнулась в ответ и, кажется, впервые в жизни сама сделала первый шаг навстречу лорду Фаррису, наследнику Кровавых василисков: протянула руку и коснулась его груди.

Первый шаг… Но будет ли хоть когда-нибудь второй?..

Я глубоко вздохнула.

В конце концов, если подумать, он же не виноват, что родился василиском, правда? Да еще василиском такого высокого полета… в смысле ползания. Ну, или что там у них бывает.

Бархатная жилетка под моей рукой буквально жгла кожу. Но я не убирала ладонь, продолжая смотреть в чуть расширившиеся глаза Рейялара.

Мне было хорошо с ним. Прямо сейчас, когда он не сыпал колкостями, не пытался манипулировать или вывести меня на неуместную откровенность. Просто стоя рядом с ним, я чувствовала внутри тепло и безопасность.

Не знаю, может, это какое-то извращенное удовольствие – испытывать приязнь к такому в прямом и переносном смысле ядовитому типу. А может, где-то подсознательно я думала, что если он даже со мной такой, то со своими врагами он гораздо хуже. А потому и врагов у него нет. Мне хотелось спрятаться за ним, как за огромной скалой, о которую разбивается вдребезги самый мощный шторм.

Стоит признать: о мои собственные «скалы» волны не разбивались никогда. Скорее они топили под собой гладенькие круглые камушки моей жизни.

С рождения брошена родителями.

Монастырь, где детей не слишком-то и любили.

Смерть единственного близкого человека.

А под конец вишенка на торте – заговор, в котором мне с детства подсыпали сонный порошок…

Так себе скалы, я вам скажу.

Я продолжала держать ладонь на груди василиска, едва дыша, и вся жизнь почему-то проносилась перед глазами. Кончики пальцев подрагивали от напряжения. Словно этим простым и незамысловатым движением я признавалась в чем-то этому мужчине, который был моей полной противоположностью. Но от которого у меня так болело в груди.

Это было страшно. И, признаться, каждую секунду я боялась, что прямо сейчас Рейялар в свойственной ему манере все испортит. И я буду чувствовать себя еще большей дурочкой, чем раньше.

И сердце будет болеть еще сильнее.

Секунда.

Другая.

Как бесконечность…

А потом он просто взял мою руку и медленно, почти нестерпимо медленно поднес к своей щеке, приложив ее так, что я почувствовала жар его кожи всей ладонью.

Близко и горячо.

Василиск закрыл глаза и глубоко втянул воздух, задержав дыхание.

Мне казалось, что время остановилось. Вместе с моим сердцем.

Это был другой Рейялар Фаррис. Которого я никогда не знала.

И если предыдущий был в крохотной ступени от того, чтобы сломать стены моей воли, то этому не нужно было ничего ломать.

Перед этим Рейяларом у моей воли не было стен.

Время тянулось бесконечно и одновременно превратилось в одну короткую обжигающую секунду. Пьянящую, как дикое вино.

Густые рубиновые волосы василиска упали на его лицо с легким отблеском загара, оттеняя тонкую морщинку между сдвинутыми бровями. А солнечные блики падали сквозь пряди на сжатые от напряжения красивые губы.

У меня в висках громко пульсировало, под ребрами сдавило словно стальной струной.

Мне было больно и страшно. А еще нестерпимо тянуло сердце.

И казалось, у меня просто не было выхода, чтобы бороться с тем, что росло и расширялось где-то в груди. А потому, пока Рейялар не открыл глаза и не напугал меня окончательно, я тихонько встала на цыпочки и, на секунду замерев в миллиметре от его губ, едва заметно поцеловала.

И словно провалилась в бездонную пропасть.

Я буквально кожей почувствовала, как вышибло дыхание из груди василиска. Как он замер, напряженно сжавшись, словно тигр перед схваткой с мантикорой. Или самоубийца перед прыжком со скалы.

А я чувствовала мягкость его губ и боялась пошевелиться. Каждая клеточка тела оказалась объята пламенем, и мне казалось, что вот-вот наш поцелуй разорвется, а я, по всей видимости, сгорю со стыда.

Что ему стоило шагнуть назад и сказать: «Шелла Лиар, вы, кажется, уже сделали свой выбор»?

Ну, или облить меня очередным ядом своей язвительности, мол, «ну, я же говорил, ты меня хочешь». И что-нибудь в этом роде.

Что ему стоило, как обычно, вонзить мне нож в сердце?

Не знаю, что приключилось с ним за последние дни. Но ничего из всех моих сегодняшних страхов не произошло.

Вместо этого я вдруг ощутила, как неспешно, словно боясь напугать кого-то, губы василиска распахнулись и обхватили мои. Сперва нижнюю, заставляя меня вздрагивать от незнакомого, жгучего удовольствия, а затем верхнюю, будто прокладывая путь в самое сердце пожара.

Я теперь тоже не открывала глаз. Я просто хотела, чтобы это никогда не заканчивалось, и боялась, что стоит мне распахнуть веки, как волшебство осыплется острыми осколками.

Я лишь чувствовала, как неторопливо Рейялар становится ко мне еще ближе, как бережно касается ладонями моей талии, прижимая меня к себе так осторожно, словно боялся сломать.

И как в ответ бешено стучит у меня в груди, ломая гораздо сильнее, чем мог бы сломать он.

Как становится глубже и чувственней наш поцелуй, при этом оставаясь медленным и неторопливым.

И от этого я сама лишь начинала ощущать себя испорченной девчонкой, потому что втайне желала сгореть в этом пламени целиком.

А потом, когда вечность, кажется, вспыхнула и истлела в этом поцелуе, Рейялар коснулся ладонями моего лица, поглаживая большими пальцами мои щеки и уголки губ, а затем медленно отстранился, при этом продолжая касаться лбом моего лба.

Я открыла глаза и поняла, что Рейялар все еще не сделал того же. Он держал мое лицо в своих руках и не поднимал веки.

А потом вдруг еле слышно выдохнул:

– Я так хотел этого, Матильда… И я был таким глупцом…

Каждое его слово будто молнией разрезало сознание, пропуская грозовые разряды по нервам.

– Почему?.. – прошептала, не понимая, о чем он говорит.

А затем его багряно-алые глаза распахнулись, пронзая меня насквозь, утягивая в бездонную глубину оттенка рубиновой крови.

– Ты была права, – вместо ответа сказал он, еще сильнее меня запутывая. – Но теперь я понял.

Зато я вообще ничего не поняла…

Он больше ничего не стал объяснять. Взял меня за руку, и еще полдня мы гуляли с ним по дивным садам василисков. Он показывал мне бабочек, рассказывал, как они называются, и несколько из них и вправду на меня сели!

Затем у нас случился неожиданный пикник на побережье Золотого озера, и ближе к вечеру мы отправились домой на все той же карете-телепорте.

Это был самый невероятный день в моей жизни.

И это был самый невероятный василиск… Василиск, с которым я, казалось, лишь впервые познакомилась и которого теперь больше всего на свете хотела узнать получше.

Мне так хотелось верить, что он может быть другим. Не жестоким и хладнокровным, которого интересуют лишь собственные желания… а вот таким.

На краю мира, на берегу затерянного в горах легендарного озера.