Глава 9

Наверное, в жизни каждой девушки есть моменты, когда кажется, словно тебя пыльным мешком из-за угла шарахнули. Бабах – и необратимые изменения в голове!

Только вчера ты вроде как была адекватной молодой девушкой, которая прекрасно понимала, что ей в этой жизни светит, а что – не очень, а сегодня р-р-раз – и восторженная дурочка.

В общем, меня накрыло влюбленностью. Внезапнее некуда!

Оказалось, что для окончательного разжижения моих мозгов его светлости лорду Фаррису достаточно вести себя как джентльмен.

Я по-прежнему понимала, что никаких гарантий светлого будущего, кроме страсти великой, мне не давали, но так не хотелось думать о плохом! Хотелось жить одним днем, одной минутой, одной секундой… в идеале той самой, когда я плавилась в объятиях красноволосого мужчины, буквально сходя с ума. Он целовал меня так, словно это его самое страстное желание, он сжимал меня настолько сильно, словно боялся случайно расслабить руки и… потерять.

В общем – плохо все было.

Кто ж знал, что так вообще может обернуться ситуация?!

Остатки здравого смысла в моей заполненной розовым туманом головушке пытались хоть что-то сделать, но не получалось. Даже сосредоточиться на работе не получалось!

Хотя, казалось бы, кладбищенские пасторали лучше всего напоминают о скоротечности бытия вообще и чувств в частности.

– Девушка, вы не записываете! – в мои размышления ворвался визгливый голосок молоденькой вдовушки, которая пришла полчаса назад и теперь подробно рассказывала, как именно она желала бы закопать своего почившего благоверного.

А закопать она его желала настолько основательно, словно на полном серьезе опасалась, что он вылезет и придет к ней снова!

Но мне было сложно ее осуждать. Судя по портрету чрезвычайно противного старикашки, который дева притащила, дабы мы перенесли изображение на камень. Я бы тоже переживала, что такой внезапно может вернуться!

– Слушаю! – на голубом глазу соврала я и, покрутив в руках новейшую перьевую ручку, с тоской подумала, что Синтар опять ушел по своим тайным делам, а на меня оставил клиентов.

А вдруг я не справлюсь?!

– Если слушаете, то что я сейчас говорила? – прищурилась барышня.

Девушка, кстати, была красива, как ангел. Белокурые волосы, идеальная кожа и тонкие черты лица, едва заметный румянец на нежных щечках. Стильное, красивое платье с тщательно подобранными кружевами пепельного цвета и изысканными драгоценностями. Маленькая черная шляпка кокетливо сидела на локонах.

В общем, шелла выглядела радостно и торжественно, несмотря на скорбный повод!

Такое ощущение, словно ей траурный гардероб заранее сшили. Вот она – забота о будущем! А то муж помер, а ты без платья!

– Вы говорили, что хотели бы заказать толстую гранитную плиту на могилу супруга.

– Да, – чуть расслабившись, улыбнулась вдовушка. – И тот камень, на который портрет будете переносить, его тоже побольше. И поставьте прямо на середину могилы. Это важно, чтобы на середину…

– Как скажете, шелла… – прилежно записала я.

Дедушку в гробик, гробик на три метра под землю, сверху огромную плиту, а на плиту валун.

– О, совсем забыла про материал гроба!

– Серебро? – рискнула предложить я. Ну а что, тогда бы сто процентов не выполз. – И осиной изнутри обшить!

– А так можно?! – загорелась неподдельным счастьем прекрасная шелла.

– Нужно! – мысленно прикинув стоимость всей этой прелести, решила я.

У Синтара доход – а мне премия! У меня щедрый начальник, он наверняка наградит свою верную работницу.

– А какие цветы и венки желаете? – осведомилась я.

– М-м-м… а какие есть?

– Ну… в вашем случае я бы предложила мак. Защищает. – Я многозначительно подвигала бровками.

– Тогда мак, да! – тотчас согласилась утонченная «скорбящая».

– Еще могу посоветовать вплести в венки чертополох. Тоже говорят… от этого самого.

Загадочно двигать бровками мне понравилось! Тем более какой эффект!

В общем, через полчаса я уже впарила, очевидно, весьма состоятельной вдовушке все, что могла, и теперь мучительно сожалела, что предложить ей положить сразу ДВЕ гранитных плиты – это уже как-то наглость.

А жаль!

В этот момент дверь кабинета открылась и на пороге появился Синтар.

– О, шелье Наэрн, – расцвела в обаятельной улыбке вдовушка и затрепетала ресницами, заалела щечками.

– Моя дорогая шелла Зарнина, как я счастлив вас видеть, – проворковал в ответ блондин и, подойдя к девушке, галантно поцеловал ее затянутую в черную кружевную перчатку ручку.

– Да я, собственно, как и обещалась, чуть что – сразу к вам, – мурлыкнула шелла.

– И это прекрасно! – аж засиял радостью Синтар.

Мое веселое настроение разом пропало, а стало немного… противно. Я, конечно, понимаю, что старик выглядел паршиво и женился на молоденькой, но это же не повод откровенно считать дни до его кончины.

– Моя помощница все рассказала вам, о несравненная?

«Несравненная» покосилась на меня. В ее взгляде отчетливо боролись желание сказать гадость и потребность сохранять образ нежной фиалки. Фиалка победила.

– О да, милый шелье, ваша помощница, как и все, находящееся в вашем ведении, превосходна!

– Отлично! Тогда мы ждем вас для дополнительного обсужде…

– Стойте. – Она вскинула руку, и Синтар послушно прервался. – Я бы хотела еще кое-чего. Вот только вспомнила. Достопочтенный Наэрн, вы не задержитесь? Подобное я бы желала обсуждать с вами, как с главным управляющим.

– Конечно, не вопрос. – Блондин опустился за стол и жестом отпустил меня. – Матильда, ты пока можешь быть свободна. Разве что завари чаю, хорошо? Вряд ли я сильно задержусь.

Судя по адским огонькам в голубых глазках вдовушки, она была очень недовольна тем фактом, что красавчик-начальник не желает задерживаться с ней надолго.

– Как скажете, – скромно опустила я взор и вышла за дверь, успев заметить, как девушка попыталась примоститься на подлокотник кресла шелье Наэрна, а тот ловко отъехал в сторону. От этого маневра вдовушка едва не упала, и сейчас Синтар трепетно извинялся, одновременно усаживая свою внезапную поклонницу подальше.

* * *

Он действительно освободился весьма быстро и вернулся на кухню буквально через десять минут.

– Судя по выражению лица, ты чем-то возмущена, – заметил начальник, опускаясь на стул напротив меня и хватая за ручку большую белую пузатую кружку, в которую я предварительно налила зеленый чай. – О-о-о, идеальная температура. Матильда, ты чудо.

– Спасибо, – кивнула я и закинула в рот последний кусочек булочки.

– Так чем расстроена? – Синтар повторил вопрос, который я, если честно, не очень хотела обсуждать.

А с другой стороны… почему нет?

– Визитом достопочтенной вдовы. Все же каким бы ни был человек, но так откровенно радоваться его смерти и даже к ней готовиться – нехорошо.

– На тему подготовки к смерти – ты несправедлива, – спокойно парировал Синтар, с видимым удовольствием делая еще один глоток. – Если помнишь, то мы на этом как раз и специализируемся. При том что часть наших клиентов – еще живые люди. Эта часть понимает, что их близкие не вечны, и старается позаботиться обо всем заранее. Потому что после непосредственно смерти скорбь часто не дает мыслить твердо, здраво и делать все в лучшем виде.

Так-то оно так, но…

Я покачала головой и спустя несколько секунд высказала сформулированную мысль:

– Мне показалось, что тут немного не тот случай. Шелла Амелия Зарнина подумала о своем платье и о том, как она станет выглядеть. Притом крой ее наряда такой, что он лишь подчеркивает всю прелесть дамы, пусть даже она и в трауре. А вот о похоронах она особо не думала! Разве что с вами поговорила, мол, как только, так сразу!

– А тут в игру уже вступают частности, моя милая Ледушка. Ты мало что знаешь о ныне покойном шелье Зарнине. Хочешь, расскажу?

Я лишь улыбнулась в ответ и отозвалась:

– Ну а что мне остается?

– И правильно. Итак, работал достопочтенный сударь ростовщиком. Ты знаешь, в чем заключается эта работа?

– Знаю. – Я разом помрачнела.

– И да, ты предположишь правильно, если решишь, что, будучи сказочно богатым человеком, шелье также был редкостным скупердяем. Женатым четырежды и так же четырежды – вдовцом. Амелия – пятая жена. Этой прекрасной и по-своему циничной молодой женщине не повезло родиться в бедной семье, которая охотно отдала ее старому сластолюбцу. И повезло, что семья ее была знатной фамилии.

– Не поняла…

– Все просто. Зачем жениться на юной прелестнице, если можно получить от нее все, что нужно, и после пойти поискать новую, еще не опробованную?

– Противно, – откровенно скривилась я.

– Суровая реальность, – развел руками Синтар. – Амелии повезло даже не один раз, а два. Старик влюбился на склоне лет. Искренне, горячо и всеобъемлюще. Потому не держал ее впроголодь, как предыдущих своих жен, а всячески баловал. Но, разумеется, характер его улучшился лишь частично, потому он по-прежнему бил слуг и орал на детей от предыдущих браков. А их немного выжило. Старый ростовщик давал плохое, больное потомство. Таких детей надо лечить и заботиться о них, а не отдавать подмастерьями при первой же возможности. Амелия, при всей ее приобретенной циничности, девушка хорошая. Детей она забрала в дом, и с того дня, как стала шеллой Зарниной, никто из ее подопечных не погиб. Старших спасти она не смогла, а младших вот – да…

– Слушай… – голос разума прорвался сквозь сочувствие к несчастным деткам. – Я, конечно, не специалист в деле наследования, но разве первые в очереди не взрослые наследники? Почему все досталось жене?

– Ах ты умочка моя… Нет, поверь мне, Амелия – не убийца. Я такое чувствую… местами даже вижу.

Синтар неожиданно помрачнел. На его лице по-прежнему играла улыбка… но теперь я бы назвала ее скорее улыбочкой. Нехорошей такой.

– Как видишь? – все же рискнула спросить я, хотя и подозревала, что в данном случае истина «меньше знаешь – крепче спишь» как никогда актуальна.

Ну и, собственно, оказалась права!

Синтар крайне загадочно взглянул на меня и, перегнувшись через стол, щелкнул меня по носу.

– Личные секреты, Ледушка.

– А жаль, – не удержавшись, разочарованно вздохнула я.

– У всех они есть, – философски заметил он и коварно спросил: – А где ты была вчера, радость моя? Ушла утром с василиском, вернулась поздно вечером и половину утра витала в облаках.

– Гуляла, – коротко ответила я, почему-то не желая обсуждать с начальником свои странные отношения с Рейяларом.

Он, впрочем, и не стал настаивать. Сполоснул кружку, убрал ее в ящик и заговорил только на пороге кухни:

– Это, конечно, очень интересно. Но, Ледушка, вспомни про ту историю, которую я только что тебе рассказал. И поищи там точки соприкосновения со своей ситуацией.

Синтар ушел, а я по-прежнему сидела на кухне, стискивая кружку с давно остывшим чаем и вроде как обдумывая сказанное.

Синтар мог бы ничего не говорить.

Я ведь не дурочка.

Шелье Зарнин женился на юной шелле, которая ему понравилась, лишь потому, что он не мог получить ее никакими другими путями.

И то – на его стороне было лишь богатство.

А что у нас с Рейяларом?

Нищая сирота с кладбища и блистательный лорд. Лорд, который заявил, что будет ухаживать, когда понял, что щелчком пальцев и денежным чеком он ничего не добьется.

Но опять же – ухаживать, чтобы получить возможность целовать, касаться и так далее. Ничего больше ему и не надо.

И это даже вполне оправданно и понятно!

Оправданно, понятно, но очень-очень неприятно.

Что же мне делать? Плыть по течению и позволить себе пережить самое невероятное приключение в жизни? Позволить рухнуть в пучину страсти?

Угу, и потом с огромным трудом из нее выбираться и долго собирать себя по кусочкам.

А что я скажу будущему мужу? Ну да, тому самому, который на мне вполне официально женится, и после брачной ночи у него возникнут определенные вопросы! Хотя бы на тему: «где и с кем»…

Можно, конечно, сочинить что-то слезливое и жалостливое, но откровенно врать мне не нравится.

А правду? Что я переспала пару раз с самоуверенной сволочью из высшего эшелона власти? При том что первое время я его напрочь не переносила из-за надменности и того, что он на меня смотрел сверху вниз. Но после того, как меня пару раз покормили и выгуляли, уже все!

Впечатление исправилось!

Я зло посмотрела на остатки чая в кружке, словно они были во всем виноваты, а после отправилась мыть посуду.

Не буду ни о чем думать!

Вообще!

Потому что если думать, то потом надо делать. А что делать – вообще непонятно.

Эх… а было такое хорошее настроение!

Алиас Дарьен

Асур стоял напротив главных ворот кладбища и с прищуром смотрел на увитую плющом арку. Растение так и норовило сползти с камня на причудливые металлические изгибы ворот, и чувствовалось, что ему это даже временами позволяли. А после не безжалостно обрывали стебли, а закидывали обратно на мраморную облицовку.

Такое нежное отношение к флоре у шелье Наэрна прослеживалось во всем. Во время прогулок по кладбищу у асура временами складывалось ощущение, что даже трава, которая выросла слишком сильно, на определенном этапе просто начинала стелиться по земле, как вьюнок, чтобы не создавать неприятностей владельцу погоста. Деревья так вообще филигранно обнимали статуи и памятники ровно настолько, чтобы служить им эффектным обрамлением, но не закрывать своими ветками. Не вынуждать обрезать.

Иногда лорду Дарьену казалось, что вроде бы бестолковые деревья, не имеющие не то что мозгов, а даже головы, были умнее, чем многие образованные люди из его окружения.

Но, конечно, больше всего вопросов вызывало то, почему растения так себя ведут именно тут. Именно возле Синтара Наэрна.

О, если бы он был просто городским чудаком, то это оказалось бы слишком просто. И скучно.

Наверное, стоит признать, что личность начальника милой Матильдочки занимала хвостатого нелюдя не менее, чем сама обладательница пятого плекса. А он был уверен в том, что девушка им владеет. Нужно лишь подобрать ключики – и дар откроется.

В этом талантливого изобретателя было не обмануть.

Поправив шляпу, закрываясь от слишком яркого солнца, асур двинулся вперед. В гости к своей потенциальной ученице в основном, но и подействовать на нервы светловолосому и крайне подозрительному хмырю. Хмырь явно очень любил свои тайны и совсем не хотел ими делиться.

Асура такое положение дел вот никак не устраивало!

Нянюшка воспитывала его по-другому! Имеешь что-то – поделись!

Потому хвостатый был твердо намерен нести эту истину в массы и не мытьем, так катаньем заставлять ближних и дальних делиться интересующими лорда Дарьена секретами.

Мраморные плиты мягко ложились под ноги, подошвы модных светлых штиблет чуть слышно стучали о камни, и жизнь в целом была прекрасна. Хотя причудливого названия ботинок асур, надо сказать, не понимал. Но слуга был уверен, что приличную даму без шляпы и штиблет не покорить! Алиас пытался иронизировать, мол, тогда, может, только этими деталями гардероба и ограничиться? Точно всех впечатлит! Голый хвостатый мужик в широкополой шляпе и ботинках не имеет шансов остаться незамеченным! Но старина Харвис почему-то не проникся.

За этими забавными размышлениями, приправленными легкой тоской по умственным способностям дворецкого, асур добрался до дверей дома.

Надо признать, странное желание Моти остаться жить на кладбище его удивляло. А ведь была предложена просто шикарная альтернатива! В данный момент асур разве что замуж ее не звал, и то искренне считал, что явление это временное.

Жениться нужно, а Мотя мало того, что прекрасна и бескорыстна, так еще и просто потрясающе полезна. Это удобно, когда самый любимый и ценный объект экспериментов никуда от тебя не денется.

Нет, Алиас Дарьен не планировал обижать бедную сиротку и в целом питал к ней самую искреннюю симпатию и даже привязанность. Но ученый в нем был сильнее мужчины. Пока.

Просто почему бы не совместить приятное с полезным?

Прелестная Матильда ему настолько дорога, что он действительно готов ехать за ней хоть на край света! Ну очень интересно было, что там с пятым плексом…

Постучал в двери.

Там неожиданно не открыли. Асур не растерялся и постучал еще раз. А потом еще раз. И еще немного!

В конце концов, он бы не смог стать ученым в семье военных, если бы с первого раза послушно уходил вон.

Спустя несколько минут ему рывком открыли. Алиас опустил вскинутый кулак, и его лучезарная улыбка чуть померкла, так как на пороге стояла вовсе не Матильда.

А Синтар Наэрн собственной персоной.

– Какие гости, – нехорошо ухмыльнулся начальник кладбища. – По какому поводу, можно поинтересоваться?

– По сугубо профессиональному. – Асур не уступал шелье Наэрну в многозначительности оскала, который лишь с некоторой натяжкой можно было назвать улыбкой.

– Так вы по поводу похорон? – не на шутку обрадовался блондин.

Асур даже без пояснений понял, что тут были бы весьма счастливы, если бы он, согласно последним тенденциям, задумался об оформлении собственного последнего пристанища.

– Нет, я по поводу Матильды Лиар. И собственно к ней.

По резкому лицу Синтара пробежала тень, и на какой-то момент хвостатый решил, что его похороны они все же будут обсуждать. Ненавязчиво так, на будущее, так сказать.

– А ее нет.

Алиас Дарьен в целом любил поиграть. Что словами, что поступками. Но на определенном этапе ситуация требовала открытия некоторых карт.

– Ну, тем лучше. – Он прищурился, уже даже не пытаясь исполнять роль доброжелательного гостя. И выразительно крутанул браслет на запястье. – Нам с вами тоже есть что обсудить.

Синтар пристально посмотрел сначала на сверкающие камни, плотно обхваченные металлом, а после в глаза асура. И медленно посторонился, пропуская того в дом.

– Прошу на кухню, – мотнул головой хозяин и первый последовал в том направлении.

Асур снял шляпу, задумчиво посмотрел на штиблеты, но решил не разуваться. Кто знает, как быстро отсюда придется уходить?

Хозяин погоста продолжал удивлять.

Поставил чайник, достал хлеб, копченое мясо и, не торопясь, начал делать бутерброды.

Вот те раз.

– Законы гостеприимства – святое? – понимающе улыбнулся асур. – Я понимаю, у всех свои особенности.

– Тогда без лишних вопросов, лучше сразу к сути дела, – подняв ярко блеснувшие зеленые глаза, многообещающе оскалился блондин и крутанул в руках нож.

Вот те два.

Алиас лишь хмыкнул, прекрасно зная, что законы гостеприимства у всех разные. У таких, как начальник Матильды, они вовсе не запрещают перерезать дорогому гостю глотку этим же ножом. Острым. Очень острым.

А после вытереть полотенцем и продолжить нарезать бутербродики. Или булочки. По настроению.

– Синтар, а почему бы тебе не отпустить Матильду ко мне? – решил сразу начать с главного блюда Алиас, больше не расшаркиваясь с «выканьем».

– А разве я ее держу? – показательно удивился владелец кладбища. – Вроде как исключительно трудовой договор плюс зарплата и прекрасное отношение руководителя позволяют Матильде сделать свой выбор.

– И не только они, не так ли?

Несколько секунд длился зрительный контакт, а после Синтар лучезарно улыбнулся, отрезал еще кусочек буженины.

– Не понимаю, о чем речь!

«Увертливая сволочь», – мрачно подумал асур.

«Доставучий мерзавец», – не менее выразительно читалось на лице начальника кладбища.

– Может, хватит игр? – предложил Алиас. – Я знаю, кто ты, Синтар Наэрн. Или будет правильнее иначе?

Блондин даже не дернулся, по-прежнему продолжая нарезать мясо. После отодвинул нож, положил отрезанные ломти на хлеб, украсил зеленью и, взявшись за ручку чайника, наполнил кружки.

– И что? – спокойно, практически флегматично поинтересовался наконец он. – Раз знаешь, то должен также понимать, что доказать это очень сложно.

– Перстни, – коротко сказал асур.

– Правда? – открыто ухмыльнулся Синтар, взял поднос с угощением и перенес с кухонного стола на обеденный. – И что с ними?

Надо сказать, что это непросто – вести беседу с вражиной, который не торопится сознаваться в своих преступных злодеяниях, как уже свершившихся, так и запланированных.

Синтар оказался в шаге от асура так быстро, что тот успел лишь отшатнуться, а после… почувствовал, как в живот проникает острое лезвие клинка.

При всей браваде Алиас Дарьен считал, что блондин не рискнет убивать его вот так вот сразу.

– А вот теперь поговорим серьезно, – медленно, по сантиметру вытаскивая нож, холодно сказал Синтар. – Ты выживешь и даже очень быстро восстановишься – свойства твоей хвостатой расы и не такое позволяют. Но это, кажется, нужно было, чтобы ты, мальчик, понял, что шутки закончились. Ты молод, амбициозен, и я в чем-то прекрасно тебя понимаю… но докучать мне, а тем более угрожать – не позволю. По моим скромным наблюдениям, чаще всего нож под ребра – это самый действенный способ донести до человека, что он зарвался. Надеюсь, с асурами это тоже работает.

– Выживу? – наверное, только сам Алиас знал, чего ему стоило не дать гримасе боли появиться на лице. – Тогда ты чуть просчитался: что мне мешает пойти к стражам прямо сейчас? Вот прямо не вытаскивая ножа. Ты его оставь, пожалуйста, а то с орудием покушения таки проще протокол оформлять.

– Хм, впервые встречаю мужчину, который не понимает с одного удара, – вскинул бровь Синтар. – Обычно до всех доходило. Неужели два нужно?!

– Второй не успеешь… дедушка, – теперь оскалился уже лорд Дарьен и выразительно пошевелил пальцами правой руки. Вокруг них вилась красная нить, которая тянулась дальше… к шипастой магической сети, которую теперь стало видно. – Я догадывался, что пить у тебя чай может быть вредно для здоровья, потому замкнул сетку на целостности моего тела. И собственно она до сих пор не покромсала тебя только потому, что мне интересно поболтать.

– С ножом в печени? Да ты оригинал! – Казалось, что Синтара совсем не смутила возможная угроза. – Ну а что касается причин, почему нам лучше не привлекать в разборки вышестоящих: ну скажешь ты им о моих перстнях. А я в ответ расскажу много чего интересного о твоем браслете.

– Я работаю на правительство. Все согласовано, – покровительственно улыбнулся хвостатый.

Он безукоризнен в своем блефе. Но у господина Наэрна была еще более внушительная практика.

– Не все, далеко не все, – прошипел он, наклоняясь еще ближе и… вновь всаживая нож в ту же рану. С садистским наслаждением наблюдая за гримасой, все же исказившей лицо асура. – Мы оба прекрасно знаем, что на некоторые эксперименты его предусмотрительное величество добра не даст. Так что если я буду болтлив, то мы имеем все шансы сидеть в соседних камерах. Ну так что, мы договорились или проверяем теорию второго удара?

Именно в этот момент раздался перестук каблучков по лестнице и звонкий голос:

– Синтар, а у нас осталось молоко? Дико хочется! О, и у нас гости?

За несколько мгновений до того, как девушка появилась в поле зрения, асур сказал:

– Договорились.

– Отлично. – Синтар отступил и вдруг нарочито встревоженным голосом воскликнул: – Ледушка, у нас тут гость на нож упал! Беги скорее!

– Какой я неловкий, – иронично согласился асур.