Глава 10
Когда я добежала до кухни, у меня уже перед глазами потемнело от волнения.
Какой там у нас гость? Что значит «на нож упал»?
А когда я наконец увидела вальяжно рассевшегося на стуле Алиаса с крупным тесаком в боку, мне изрядно подурнело. Честно говоря, я бы и сама с удовольствием упала в обморок, тем более что предпосылки имелись, но уж тогда асуру точно было бы некому помочь.
– Как это произошло? Что случилось? – нервно спрашивала я, опускаясь на колени рядом с хвостатым.
Алиас улыбался и старательно делал вид, что у него все в порядке и царапина вот-вот затянется.
Царапина! И судя по длине ножа – сантиметров на десять в глубину!
Руки у меня начали дрожать сильнее, кончики пальцев, коснувшиеся рукояти ножа, покрылись испариной.
– Да вот, знаешь, – криво улыбнулся асур, – шел-шел, значится, за булочками… которые любезный шелье Наэрн заботливо предложил мне к чаю… протянул руку, чтобы взять одну, а тут нож…
– Что за бред?! – воскликнула я, быстро размышляя, что делать.
Если вытащить, кровопотеря будет такова, что ни один лекарь не спасет. Асур истечет кровью быстрее, чем мы успеем позвать хоть кого-нибудь.
– Да вынимай, Ледушка, и всего делов, – сдвинув бровки домиком, предложил Синтар, – сейчас я бинты принесу, перевяжем гостя, и ничего…
– Как это ничего? – еще сильнее подурнело мне, стоило представить эту картину. – Можно тогда сразу в участок идти, следователей звать, чтобы подтверждали факт смерти!
– Не надо так беспокоиться, Мотя, ты знаешь, асуры вообще очень… – Алиас вдруг побледнел и сильно закусил нижнюю губу, чтобы не застонать от боли. Алая капля крови расчертила его подбородок.
Дурак бы не заметил, что он храбрился и упрямо делал вид, будто с ним все в порядке. Ну какой идиот! Кому стало бы лучше от его безвременной кончины?
Уж не мне точно. Я, может, уже успела привязаться к своему прилипчивому и довольно подозрительному ученому. Ну а кто нынче идеален?
В общем, мне от его смерти никакой радости. Да и самому асуру, сдается мне, будет не весело! Синтар же его, как пить дать, на своем кладбище прикопает! По блату, так сказать.
– В общем, сиди смирно, – выдохнув, сказала я, жестко глядя в глаза асура, который, кажется, снова хотел мне что-то сказать. Наверно, собирался уверять, что вот-вот оклемается, пойдет ранку пластырем заклеит – и всего делов.
А сам уже белый, как смерть, и красивые губы посинели.
И пока на меня не накатил очередной приступ паники, я, не поворачивая головы, бросила Синтару:
– Беги за целителем. Рядом с базаром, по левой стороне улицы я видела табличку на доме о том, что в нем проживает маг второго плекса высшего уровня. Тут только он поможет.
– Мотя! – схватил меня за руку Алиас, но я его перебила, впервые прикрикнув на начальника:
– Быстрее!
Синтара как ветром сдуло. Вот умел он, когда нужно, незаметно появляться и исчезать. Очень полезное качество!
И пока асур не успел мне помешать, я осторожно, но быстро вытащила нож из его раны, накрыв ее ладонью.
Алиас стиснул зубы и побледнел еще сильнее. Но не издал ни звука. Только смотрел на меня так, словно видел впервые.
– Все будет хорошо, – зачем-то проговорила я, а затем выпустила всю силу, что была у меня внутри.
Я не слишком умела лечить. Я вообще этого не умела, если подумать. Меня никогда не учили, как это делать, я просто поступала так, как всегда. Только в этот раз постаралась вложить в процесс все, на что была способна.
И пусть Алиас и намекал, что у меня должен быть пятый плекс, а вовсе не второй, лечебный, и я обязана уметь убивать людей, а вовсе не исцелять их, опыт моей жизни подсказывал, что и как лекарь я не так плоха. А уж за неимением настоящего целителя я вообще находка!
В общем, я делала то, что умею, надеясь, что мои надежды оправдаются. Больше всего на свете я желала спасти Алиаса.
И у меня стало получаться!.. Не знаю, может, мои молитвы услышали высшие силы или я и впрямь неплохой маг, но кровь в ране асура почти мгновенно остановилась. Несмотря на то, что нож был огромным, а отверстие, которое он после себя оставил, просто чудовищным, кровь не шла! И даже Алиас, кажется, выглядел удивленным.
Вот только и я не успела особенно сильно порадоваться происходящему. С каждым мгновением мне становилось все хуже.
Сперва показалось, что сидеть на коленях почему-то нет никаких сил. Затем в голове стало мутно, будто в мозг кто-то набил медицинской ваты. А после во рту появился металлический привкус.
– Знаешь, Матильда, – начал вдруг пространно говорить хвостатый, глядя на меня как-то совершенно по-новому. С неожиданной заинтересованностью, от которой в другой момент мне могло бы стать неловко, а сейчас я просто не обратила на нее внимания, старательно пытаясь не отключиться. – Я давно хотел тебе сказать… Ты ведь в курсе, что василиск тебе не пара, правда?..
Я смутно понимала, что он несет. Вероятно, горячечный бред! Признаться, я и вслушивалась-то в его слова лишь вполуха, так плохо мне было. А с каждым мгновением становилось все хуже.
– В общем, ты имей в виду, что ничего общего у вас с ним быть не может, Мотенька, – продолжал он. – Василиски женятся только на василисках, и такова причуда не столько их заумной клановой системы, сколько природы, потому что маленьких василискушонков они могут заделать только с представительницами собственной расы. Так что ты не думай о лорде Фаррисе, пожалуйста. Это если, конечно, у тебя были какие-то мысли на его счет, я просто на всякий случай уточняю.
В этот момент мне, кажется, окончательно поплохело, и я стала потихоньку сползать на пол. Асур же все еще говорил:
– Знаешь, Матильда, я никогда не думал, что скажу это в таком юном возрасте… Мне, в конце концов, всего пятьдесят – вся молодость впереди! Но выходи за меня замуж, а?
Тут я, похоже, окончательно распределилась по каменным плиткам кухни, едва улавливая происходящее.
– Мотенька, я, конечно, все понимаю, ты перенервничала, такие новости! – проговорил одухотворенно асур, аккуратно поднимая меня, только без толку. Мне было практически все равно. – Но беспокоиться так не стоит, клянусь тебе! Знаешь, на самом деле то, что сейчас произошло, это просто удивительный научный факт! Такой эксперимент было бы невозможно поставить в лабораторных условиях просто потому… Матильда? Проклятье, Матильда!!!
Что он там еще говорил, я совершенно не поняла. В этот момент я видела перед собой только испуганное, но вполне порозовевшее лицо асура, да еще рану, которая неожиданным образом затянулась.
Затянулась! У меня все получилось!
Вот только я почему-то кроме этого уже ничего не замечала вокруг. Только сплошную черноту и бесконечную бездну, в которую и начала падать…
* * *
– Какого демона ты натворила?! – рычал у меня над ухом очень знакомый, практически до дрожи знакомый голос. – Ты в своем уме вообще, Матильда?!
Крик был громкий.
Меня кто-то куда-то нес.
Чувствовать я могла довольно немного, но кое-где кожу таки защипали мурашки. А так как голос был мужской и из всех знакомых мужчин мурашками я имела неосторожность покрываться только в присутствии одного, значит, нес меня…
Ох, пресветлые пирожки и благостные булочки!
Сразу захотелось упасть в обморок, да поглубже.
– Матильда, не теряй сознание, – продолжал василиск (а это был, несомненно, он!). – Магическое бессилие вкупе с физическим отсутствием восприятия окружающего мира грозит тебе затяжной комой.
– Да с какой стати мне терять сознание? Я огурец! И этот огурец хочет полежать в своей тарелочке, тьфу, то есть кроваточке… Положьте, где взяли, лорд Фаррис! – ответила я бодро.
Жалко, что получилось только:
– М-м-м…
Терять сознание я совершенно не собиралась и, честное слово, вот-вот планировала встать, налить себе чашечку вкусного чая… да покрепче. А лучше вообще одну заварку. А что? Бодрит!
– Держись, милая, осталось немного, – как-то нервно бросил мужчина, где-то рядом хлопнула какая-то дверь.
От этого звука у меня так закружилась голова, что я, кажется, застонала. Глаза открывать не хотелось совершенно (да-да, именно не хотелось, а не то чтобы я там не могла!). А еще стало ужасно…
– Хол… д… но…
– Знаю-знаю, милая, – беспокойно проговорил кто-то голосом Рейялара.
Конечно, кто-то, ведь красноволосый василиск никогда не стал бы так беспокоиться обо мне. Да что со мной, в конце-концов, случится? Сейчас вздремну чуток – и работать! Там, кажется, на наше миленькое кладбище клиент должен был прийти как раз в это время…
В следующий миг раздался какой-то подозрительный шум, хруст, что-то ярко-ярко вспыхнуло, настолько, что я даже с закрытыми глазами это ощутила, и меня снова куда-то понесли.
Все это время я чувствовала рядом с собой теплый пряный запах василиска и буквально утопала в убаюкивающем ощущении спокойствия.
Ну притащил он меня куда-то без разрешения, делов-то куча! Главное, что я знаю: этот тип меня в обиду не даст, а значит, можно спокойно поспать часок-другой, пока он там чем-то хрустит, потрескивает и балуется со светом.
– Лорд Фаррис, если бы вы положили меня на кровать, я была бы вам весьма благодарна! Еще, пожалуйста, прикройте одеялком. А лучше двумя, нет, тремя! – чинно-благородно проговорила я, но, кажется, вышло опять только: – М-м-м.
– Матильда, я не понимаю, что ты говоришь, но я рад, что ты стараешься, – уверенно сказал мужчина, но в конце его голос все-таки дрогнул. – Старайся дальше! Умоляю тебя, старайся.
– М-м-м…
– Да-да, я знаю, – твердил он какую-то ерунду, – я хам, нахал, чудовище и совершенно несносный тип. Я вел себя с тобой как животное, ты к такому не привыкла, и оскорбление можно смыть только кровью. Честное слово, клянусь, можешь потом отомстить мне так, как тебе придет в голову. Все, что захочешь! Можешь в качестве возмездия вырезать у меня на груди свое имя тупым кинжалом и дождаться, пока я истеку кровью. Я на все согласен! Только прямо сейчас, пожалуйста, не вздумай терять сознание! Продолжай ругать меня и обзывать. Вот какое у тебя для меня любимое прозвище?
В этот момент на меня как раз накатил очередной приступ тошноты. Тьма окутала сознание, и я начала проваливаться куда-то очень-очень глубоко. Настолько глубоко, что начало казаться, будто оттуда будет не выбраться.
Но как только я услышала слова василиска, меня словно подбросило что-то.
Это что еще за прозвища? Я, между прочим, культурная девушка! И иначе, как «сударь, вы невежа», даже в мыслях не выражаюсь!
Я заворочалась и снова выдавила нечто кудрявое, многомудрое и крайне витиеватое:
– М-м-м…
– Ну слава богам, – выдохнул василиск где-то совсем рядом со мной, а я наконец поняла, что просто лежу. Меня больше никто никуда не тащит, ничего нигде не трясется, и можно спокойно отчаливать. В смысле засыпать! Засыпать!!!
– Не дергайся, Матильда, – мягко сказал Рейялар, при этом меня так жестко прижало к постели, что это было даже возмутительно. А затем в горло полилась какая-то гадость. – Да, невкусно! Ну а когда яд каменных гидр был вкусным?
Яд чего?!
Я закашлялась, а к вискам тут же прилила кровь.
Меня бросило в жар, едва отвратительная жижа проникла в желудок и словно бы начала разъедать его изнутри.
Каждую клеточку тела закололо, нервы натянулись, как нити неисправного ткацкого станка перед окончательной поломкой.
– Еще немного, еще чуть-чуть, – проговорил Рейялар, и я почувствовала обжигающе-холодную ладонь на своем лбу. Правда, вслед за этим в голове стало совсем не так больно, как прежде.
А еще я внезапно осознала, что голос красноволосого василиска и впрямь словно удерживал меня от чего-то нехорошего.
Ну, по крайней мере, ото сна точно!
Почему сон – это нехорошее?
Так какая же приличная работница будет дрыхнуть средь бела дня!
А Матильда – образцовая, у Матильды все кладбище под заботливым крылом. Могилки там, цветочки, статуи голые… Все как на подбор причесаны и чуть ли не языком вылизаны. Все, кроме голых статуй!
– Все, кризис миновал, лорд Фаррис, – раздался где-то в стороне тусклый голос, который я едва слышала.
А тут что, еще кто-то был? Это у нас в доме-то?
Впрочем, василиск же меня куда-то унес, может, я где-то еще лежу. А где можно лежать, если вокруг кладбище, а ты не у себя в комнате?
Правильно – в мягком гробике или свежей ямке…
Нет, не правильно!
Совсем не правильно! Может, я в карете лорда Фарриса?
Пресветлые василискушки, пусть я буду в карете, а?
– Хорошо, благодарю, вы можете быть свободны, – раздался повелительный голос Рейялара, и я снова почувствовала, что все в порядке.
Главному следователю я, к сожалению, доверяла инстинктивно. Проклятые инстинкты!
И все же пришлось слегка поднапрячься, чтобы открыть глаза и сообразить, где я все же нахожусь.
Веки открывались с неохотой, словно в них заботливо всыпали по столовой ложечке битого стекла.
– Ты очнулась, – выдохнул Рейялар, и я почувствовала на своих щеках его руки.
Больше не холодные. Напротив, он снова был теплым, почти горячим. Таким, к которому я привыкла. Таким, от которого у меня дыхание перехватывало…
Но…
– Что произошло? – выдавила я через силу.
Некий неведомый нехороший человек еще и в горло ложку стекла добавил. Говорить было больнее некуда.
– Ты потратила всю энергию своего плекса, – тут же ответил Рейялар, оказавшийся на расстоянии двух ладоней от моего лица.
Его темно-багровые брови были сдвинуты, вишнево-алые глаза смотрели мрачно и почти зло.
Ну вот! А только что все было так хорошо! Я была милая Матильдочка!
– Какая неприятность, – выдохнула я, не в силах отвернуться от его лица и чувствуя, что с каждым мгновением ураган Рейялар все ближе и ближе к ветхой хибаре-Матильдочке.
Однако, несмотря на все мое ожидание привычной василиску вспышки ярости, ее не последовало. Вместо этого он вдруг глубоко вздохнул и, бросив на мои губы мимолетный взгляд, от которого меня знатно тряхнуло, отпустил, перенеся все свое внимание на огонь в камине.
Это было так, словно ураган таки подобрался к хибарке, игриво лизнул ее соломенную крышу, вытащив оттуда пару палочек, и весело унесся прочь.
– Я, кажется, впервые в жизни боялся, Матильда, – вдруг устало сказал он. – А ты поступила очень опрометчиво.
И я вдруг будто собственной кожей ощутила, насколько он расстроен. Насколько я напугала его. А я не привыкла пугать людей! А тем более нелюдей.
Или, вернее, нужно сказать, что я не привыкла, что за меня настолько беспокоятся?..
– Я не делала ничего необычного или предосудительного, – вздохнув, задумчиво проговорила я, вспоминая события последних часов.
По телу прокатилась морозная дрожь, стоило освежить перед мысленным взором бледного, как смерть, асура и кровь, стекающую по его рукам, прижатым к ране.
Что там вообще произошло?
Да, я помню: «Ледушка, у нас тут гость на нож упал…»
Но как это, булочку мне в рот, можно упасть на нож???
Кстати…
– А у тебя булочек нет? – невзначай спросила я у василиска, который все так же мрачно смотрел в камин, как и прежде. Будто там, в камине, можно что-то интересное увидеть! Ладно бы еще там суп какой варился или жаркое…
Рейялар повернул ко мне голову, и сперва в его алых глазах проскользнуло легкое недоумение, а затем он неожиданно улыбнулся.
– Хотя бы теперь я могу быть уверен, что ты идешь на поправку, – мягко проговорил он, будто случайно положив ладонь поверх одеяла, под которым я лежала.
А я сквозь ткань ощутила тяжесть его руки на своем бедре.
К щекам прилила краска, но я старательно делала вид, что ничего необычного не произошло.
Василиск тем временем отвернулся куда-то в сторону и легко пододвинул к столу тяжеленный каменный прикроватный столик.
Оглядевшись по сторонам, я сообразила, что нахожусь не то что не в могилке, гробике или даже узкой и тесной карете, а в широкой и очень удобной комнате! Я бы даже сказала – зале, но, наверное, это все же перебор.
– Ой, а где это мы? – выдохнула ошеломленно, немного нервно подтягивая на себя одеяло.
К счастью, под ним на мне оказалась надета все та же одежда, что и прежде. Вроде бы пугаться особо нечего.
Но все же подо мной была чужая кровать! Большая такая, с огромной резной спинкой, шелковым бельем и ворохом подушек с золотыми кисточками.
– Это мои покои в «Алмазной капле», – невозмутимо ответил Рейялар, словно в этом не было ничего особенного.
«Алмазная капля» – это же самая дорогая гостиница Унтара! Хотя… чего я удивляюсь вообще?
– Твои покои, – повторила я, кивнув, – а это…
– Моя кровать, – подтвердил мои опасения василиск.
И я бы сказала, что тут мне стало настолько неловко, что я вся засмущалась и с ног до головы покрылась приличествующим в этот момент румянцем, да еще и есть от стресса расхотелось… Но!
Не расхотелось.
В общем, старательно краснея, я все свое внимание направила на столик с угощением, с которого меня призывно манил запах свежей буженины с белым сыром, мисочка оливок, белая рыба, порезанная на ломтики, овощи на гриле и горячий ароматный чай с… булочками!!!
Таким образом, следующий десяток минут я старательно восполняла запас энергии в организме, лишь краем глаза замечая, как василиск с улыбкой наблюдает за мной. Было немного не по себе, но голод не тетка. И даже не дядька! Доела я половину угощения и только тогда заметила, что от слабости перестают трястись руки и я уже могу нормально сидеть, без желания прилечь, словно немощная.
– Спасибо, – наконец проговорила я, осознав, что, похоже, главный следователь его величества Таредина Пятого лорд Фаррис спас мне жизнь.
– Это пустяк, – махнул рукой Рейялар, безразлично дернув головой, а затем отодвинул столик, когда понял, что есть я больше не собираюсь.
– Нет, не за еду спасибо, – остановила я его, не ожидая от самой себя, и схватилась за широкое мужское запястье. – За то, что беспокоился. За то… что помог.
Рейялар перевел взгляд с моей кисти, застывшей на его руке, на мои глаза. По его лицу пробежала легкая тень, вызвавшая у меня волну мурашек.
– Не за что, Матильда, – негромко ответил он, будто нарочно не шевелясь. – Я бы не смог не помочь тебе. А если бы с тобой что-то случилось…
Он вдруг покачал головой, сдвинув брови, и на миг закрыл глаза.
– Клянусь, эти два клоуна ответят мне за то, что допустили подобное, – выдавил он сквозь зубы и распахнул глаза, потемневшие в цвет кровавых рубинов.
Это он про асура и начальника? Интересно, они ведь оба не одобряют моих возможных отношений с василиском и вот сейчас так легко позволили ему меня забрать? Странновато.
Хотя если учесть, что перечить лорду Фаррису напрямую решаются немногие, то это вполне оправданно.
– Алиас и Синтар? – все же уточнила я, сжав запястье, которое держала. – Не надо, они тут ни при чем! Я ведь не маленькая, чтобы следить за мной, как за ребенком!
Сперва от моих слов василиск нахмурился еще сильнее и сжал губы. Я буквально чувствовала, что он готов поспорить. Однако стоило мне закончить говорить, как сравнение меня с ребенком ему явно понравилось еще меньше и он кивнул.
Согласился! Упрямый, как стадо бара… василисков, Рейялар со мной согласился!
– Хорошо, как скажешь, – нехотя повел широкими плечами он. – Лишь бы ты была довольна.
Это была победа! И хотя я и чувствовала в нем скрытое напряжение, он явно не собирался мне перечить.
Меня даже в жар бросило от радости.
Это было так необычно!
В этот момент у меня внутри словно что-то взорвалось. Я бросилась вперед, обхватив василиска за шею, и поцеловала его в щеку.
Он же мне жизнь спас. И не спорит ни капельки! И…
«…лишь бы ты была довольна…»
В общем, в голове у меня явно помутилось от счастья, и я это даже осознавала. Но сердце настолько переполняли эмоции, что я была готова к легкому сумасшествию.
А потому, когда горячие сильные руки Рейялара обняли меня в ответ, я только зажмурилась от удовольствия, чувствуя, как от нашей внезапно вспыхнувшей близости меня с ног до головы пронизывает огнем.
– Матильда… – негромко выдохнул василик где-то возле моего уха, шевеля волосы горячим дыханием.
Я замерла, не в силах ни отстраниться, ни сделать что-то еще. Что-то, чего на самом деле так хотелось. Скрытое и зажатое в тысячи тисков желание колотилось в ребра, било, буквально проламывая себе путь наружу.
И от этого стало больно дышать.
Я чувствовала, как на моей спине напряглись руки Рейялара, как его пальцы медленно, будто опасаясь чего-то, касаются моего позвоночника. Неторопливо, почти невесомо скользят от одного позвонка к другому.
Это было похоже на волшебство.
Это и было волшебством.
Потому что от каждого его прикосновения под кожу словно ударяла новая молния. Острая и пронзительная, как росчерк ножа, осторожная и незаметная, как трепетание бабочки.
Я слышала тяжелое, едва различимо участившееся дыхание василиска, будто он пытался делать вид, что ничего не происходит.
Будто гасит костер, который разгорается в самой глубине густого леса. Сперва этот костер незаметен, и лишь легкий дымок говорит о том, что стихия уже вступила в свои права и не собирается сдавать позиции.
Но в тот миг, когда ее станет по-настоящему видно, пожар будет уже не потушить…
И я видела этот первый дымок.
Жгучий, отравляющий легкие, как сладкий яд.
В этот момент я вдруг с удивлением поняла, что мне был нужен этот яд. Я хотела ощутить его вкус на своих губах.
Сейчас… как никогда прежде.
Но при этом я знала, что огонь не разгорится, пока я не соглашусь отдать ему его жертву. Наверно именно поэтому страха больше не было.
Я не боялась сгореть в огненно-красной стихии по имени Рейялар Фаррис.
Раньше, когда он давил, наступал, пытаясь безоглядно брать то, что желал, когда он действовал бездумно, страстно и почти жестоко, как и полагается смертоносной чуме, все во мне противилось такому положению вещей. Будто в схватке с его болезнью я могу потерять что-то важное.
Теперь же, когда я чувствовала, что эта болезнь и моя собственная, что его ураган будто бы подвластен мне, он перестал меня пугать. И теперь порывы его бешеного ветра и всполохи жестокого пламени уже не были нестерпимы. Они были…
…желанны.
А потому я зажмурилась и, переборов привычную скромность, чуть отстранилась и взглянула в светлое лицо василиска, продолжая держать руки на его шее.
Мне нравилось, что я могу сделать это. То, что так давно хотелось, – погрузить пальцы в яркие, как кровавое солнце, волосы главного следователя Таредина Пятого. Провести подушечками по прядям, ощутить, что мне можно.
А его волосы были мягкими…
Проклятье…
Они были мягкими, как языки пламени.
Рейялар не смотрел на меня. Я видела, что его челюсти плотно сжаты, а сам он напряжен, как заклятье, готовое в любой момент обратиться магическим взрывом.
Я же гладила его волосы, все больше смелея, хотя все внутри меня подрагивало, как подрагивало бы, если бы мне вдруг позволили дотронуться до прикованной цепями гидры. Кажется, что вот она – привязана и не сможет даже двинуться. А пройдет секунда – и она разорвет тонкую цепь, словно ее и не было.
Я держала в руках эту цепь, и она сводила меня с ума. Кровь закипала с каждой секундой все сильнее.
И я уже не могла остановиться.
Но, тьма и демоны, почему Рейялар не глядел на меня?..
Я вдруг поняла, что так хочу увидеть его взгляд, понять, о чем он думает, словно это расставило бы все по местам, дало бы мне намек на то, что делать дальше.
Глупая! Разве это когда-то помогало?.. С Рейяларом Фаррисом никогда не возможно было знать ничего наперед.
Вот и сейчас, как только я коснулась его идеально выбритого подбородка, василиск неспешно поднял голову, до последнего словно не решаясь взглянуть на меня.
И через мгновение я поняла почему.
Как только кроваво-красные глаза посмотрели на меня, будто в самую глубину моей души, считывая там каждую мысль, контролируя каждый вздох, каждую мимолетную дрожь, я поняла, что падаю.
Глубоко-глубоко и абсолютно безвозвратно.
В черную вертикальную бездну сумасшедших и диких зрачков наследника Кровавых василисков.
В этот момент стало ясно: мне плевать на то, что мы не равны. На то, что после одной ночи от меня может ничего не остаться, а для Рейялара мир будет прежним. Плевать на то, что для него я всего лишь человеческая девушка, а для меня он, возможно, кто-то больший. И что у нас просто не может быть никакого будущего.
Я просто решила подумать об этом потом.
В другой жизни…
А потом медленно подалась вперед и, закрыв глаза, коснулась его губ.
Его тонкий пьянящий аромат, напоминающий весеннюю листву и лесной пожар, мешался с терпкостью молодого вина и привкусом диких ягод.
У меня кружилась голова.
Одного прикосновения хватило для того, чтобы кровь ударила в виски, вызвав неконтролируемую слабость. И как только это произошло, ураган словно сорвался с цепи, а пожар из легкого дымка взвился в небо чудовищным пожаром.
Рейялар обхватил мое лицо ладонями, прижав его к себе сильнее, затем погрузил пальцы в волосы и сжал, что-то шепча мне в губы. С легким рычанием, от которого у меня будто бы змейками поползли по коже горячие искры.
– Тильда… моя…Тиль…
Я не понимала и половины того, что он говорил, пока прикусывал мои губы, заставляя запрокидывать голову, пока целовал шею, оставляя на ней крохотные следы, которые наверняка заставят меня краснеть чуть позже.
Впрочем, краснеть они меня заставят явно не сильнее, чем то, что произошло дальше.
Я на миг замерла, невольно сжавшись, когда руки Рейялара заскользили по спине, касаясь завязок моего платья.
Но как только я прикусила губу от неловкости, остановились и руки василиска. Он склонил голову, вглядываясь в мое лицо, и мне показалось, что, если я сейчас что-нибудь не сделаю, он отстранится от меня, будто я могу его обжечь. Только его красные глаза с огромной черной молнией зрачков горели диким и совсем не испуганным огнем.
Я громко сглотнула, а затем протянула руку вперед и дрожащими пальцами коснулась пуговиц на его рубашке. Они были круглыми и позолоченными. Только золото было не желтым, как принято, а с красным оттенком.
У этого василиска все было кровавым. Даже драгоценности…
Мысль мазнула сознание и исчезла, потому что я быстро расстегнула одну пуговицу, а затем вторую и третью. Быстро – чтобы не успеть задуматься о том, что я делаю. Быстро – чтобы не успеть сообразить, насколько это бесстыдно – обнажать гладкую широкую грудь главного следователя в его собственных покоях в лучшем отеле Унтара.
И как только я коснулась его кожи, проведя ладонью по литым мышцам, словно нарочно бугрящимся под моими пальцами, как мне стало свободнее. Я поняла, что все делаю правильно. И фигура Рейялара в ответ будто расслабилась и одновременно еще сильнее напряглась. Как если бы хищнику перестала грозить стрела убийцы и теперь все было наоборот. Теперь зверь мог развернуться на полную, чтобы показать всю мощь собственного тела. Всю скорость и силу прирожденного истинного охотника.
Рейялар не торопился. Иногда мне даже казалось, что он действует слишком медленно. Нарочно останавливаясь тогда, когда напряжение готово вырваться из-под контроля. Это сводило с ума, потому что я с каждым мгновением все сильнее забывала собственные страхи, все то, что в прошлом всегда останавливало меня. Я полностью доверилась горячим рукам и мягким губам, сумасшедшим поцелуям и ласкам, похожим на самый сладкий наркотик.
Я никогда не пробовала ничего, что дурманило бы разум. Но теперь была уверена, что настоящее опьянение должно выглядеть именно так.
Как Рейялар Фаррис…
Я сама не заметила, как мы оба оказались обнажены, и не было такого места на моем теле, которое осталось бы не тронутым поцелуями или прикосновениями. Я чувствовала себя самой любимой и самой желанной женщиной из всех, и даже если это было не так, я просто никогда не хотела бы этого знать. Сейчас я слышала только рваное дыхание Рейялара, бешеный стук его сердца и стон, мешающийся с моим. Мне было достаточно того, как глядели на меня глаза цвета спелой вишни, глаза, полные сладкого безумия и бесконечного обожания, словно кроме меня не было никого на свете.
Мне было достаточно шепота:
– Моя, только моя Матильда Лиар…
Шепота, который в конечном счете и довел меня до высшей точки наслаждения, которое хоть и не было лишено легкой первой боли, однако пересилило все возможные предположения или предсказания.
Более того, только на следующее утро, когда мы проснулись вместе в одной постели, я вдруг поняла, что в моем удовольствии было и кое-что необычное…
И я бы даже сказала – очень странное.
Я применяла магию.
Опять.