Глава 11

Теплое мягкое солнце светило в глаза через полураспахнутые шторы, а я ощупывала себя так, словно только что очнулась после затяжного беспамятства. И теперь тело казалось другим, будто бы моим собственным, но одновременно чуточку чужим.

Я даже осторожно поднялась с постели, укутавшись в легкую простыню, которой мы укрывались вместо одеял, потому что в снятом Рейяларе огромном номере было очень жарко. Буквально на пределе комфорта.

Где-то я слышала, что в горах василисков очень тепло и они привыкли к такой температуре. Но я даже подумать не могла, что отель будет обставлять комнаты для такого благородного гостя, как Рейялар Фаррис, сотней дорогостоящих тепловых кристаллов лишь для того, чтобы угодить. Хотя…

Мы же имеем дело с самым лучшим отелем Унтара…

…и наследником Кровавых василисков.

В общем, на цыпочках я добралась до зеркала и осторожно ощупала лицо уже напротив отражения. Оттуда из дорогой позолоченной рамы на меня смотрела я сама. Такая же, как и вчера. Только огромные глаза блестели словно чуть ярче, а на коже проступал легкий румянец, пока я его старательно щипала, чтобы понять, какого дохлого енота вообще происходит.

У меня внутри все зудело и кипело! И я впервые в жизни была готова зуб дать, что это магия!

Ладно, зуб бы не дала, но поклялась бы чем угодно. Хоть вон торчащими из-под одеяла пятками Рейялара…

На него я в этот момент и посмотрела через отражение в зеркале и с удивлением и изрядной долей смущения обнаружила, что он тоже глядит на меня. Закинув руки за голову, беззастенчиво рассматривает, как я пялюсь на себя в зеркало…

– У тебя простыня съехала, – проговорил он, как только наши взгляды встретились.

Я покраснела еще сильнее, обнаружив, что он, вообще-то, прав. И вся моя скромная филеечка давно обнажилась и демонстрирует себя во всей красе наглому красноглазому василиску.

– Эй! – воскликнула я, резко разворачиваясь и укутываясь снова в простыню. – Не смотри!

– А разве ты не специально раскрылась? – очень натурально удивился мужчина и, хмыкнув, отвернулся в сторону. – Не думал, что я настолько не разбираюсь в женщинах…

Последнее добавил уже с некоторым удивлением.

Я на мгновение даже опешила оттого, что он, похоже, говорил это на полном серьезе.

– Я что, по-твоему, нарочно позволила простыне сзади упасть, да еще и наклонилась над зеркалом, чтобы тебе лучше видно было? – ахнула я, не зная, злиться, смущаться или расхохотаться так, чтобы стены задрожали.

Я могла.

– А что – не нарочно? – снова посмотрел он на меня, и теперь в голосе было столько разочарования!

Правда, почти сразу же в красных, как кровавая вишня, глазах засверкал смех.

– Хвала Изольде Благостной, – выдохнула я. – А то я уже думала, не снять ли мне снова простыню, так жалостливо ты на меня смотрел.

– Так что ж ты?! – выдохнул он и тут же низко и раскатисто рассмеялся, когда я одновременно с этим воскликнула:

– Все равно бы не разделась!

В общем, не прошло и пары минут после нашего общего пробуждения, а мы уже оба смеялись. Хотя я почему-то думала, что утро в съемном номере отеля будет полным неловких взглядов и попытки найти момент, чтобы улизнуть и не просыпать на пол достоинства.

Но оказалось, что с Рейяларом Фаррисом мне больше не нужно искать тему для разговора или думать, какой же он все-таки негодяй и красноглазая поганка.

Нет, у него все так же проскальзывали высокородные замашки в каждом жесте. Даже в том, как он вставал с постели, не задумываясь о том, чтобы прикрыться. Плечи расправлены, а походка такая, словно это я тут голая и ничем не прикрытая, а он – не иначе как в костюме и белом жабо.

Но почему-то весь его пафос меня больше словно бы не касался.

Может быть, потому, что в его взгляде что-то изменилось?..

Теперь, когда он смотрел на меня, могла поклясться, что видела в его глазах солнце.

– Кстати, что ты собиралась разглядеть в зеркале? – с легкой усмешкой спросил мужчина, неторопливо натягивая брюки и застегиваясь дорогим кожаным ремнем так, что, наблюдая за этим процессом, я вдруг серьезно так застеснялась. Уши начали гореть. Впрочем, мне стало еще более стыдно, когда веселые глаза василиска скользнули по моей фигуре и он добавил: – Или ты думаешь, видно ли по твоему лицу, что ты лишилась девственности? Так не беспокойся, это видно только мне.

Я замерла, на миг потеряв дар речи.

Но ничего, это было ненадолго. Теперь мне было гораздо проще рядом с главным следователем Таредина Пятого. И даже его насмешки уже больше не казались мне настолько режущими самолюбие.

Я даже задумалась о том, почему они казались таковыми раньше… Может, потому, что я не понимала, что за ними стоит?..

Наверное, когда знаешь, что человек не пытается тебя оскорбить, любая фраза уже звучит иначе. А еще она будет звучать иначе в том случае, если ты знаешь, что на насмешку ответить.

Ведь обижает вовсе не насмешка. А то, что не смог с честью ее парировать.

Больнее всего – собственная слабость.

А я больше не чувствовала себя слабой.

Поэтому я прищурилась и неторопливо шагнула к василиску. Его взгляд мгновенно замер на мне, словно у зверя, который безошибочно отслеживает любое передвижение жертвы или врага. Даже крылья носа Рейялара едва заметно дернулись, как у хищника, стоило мне оказаться меньше чем на расстоянии руки от него.

На нем были одни брюки, длинные рубиновые волосы рассыпались по мощным широким плечам. А на мне все еще оставалась лишь одна простыня…

…и она вдруг упала.

– Знаете, лорд Фаррис, – медленно проговорила я, склонив голову набок, – приличные лорды не позволяют себе вгонять скромных девушек в краску разговорами об их потерянной невинности. Если, конечно, у них еще есть планы на этих девушек.

Я замерла неподвижно в основном потому, что у меня так громко стучало в ушах и стало так жарко, будто вот-вот в обморок упаду. Но еще и потому, что нужно было выдержать театральную паузу.

Я голая! Я голая перед главным следователем!!!

Впрочем, голой он меня уже видел, так что не стоит драматизировать…

Но я голая-а-а-а!

Аккуратно откинув светлую прядь волос на спину и оголив тем самым грудь, я с легкой ленцой закончила:

– У вас есть планы на эту девушку, лорд Фаррис?..

И посмотрела в кроваво-красные глаза.

Черный зрачок был вертикальным. Это увидел бы кто угодно. Я увидела бы это и с другого конца комнаты.

Я поняла бы это и находясь от василиска за сто метров… Потому что его каменное лицо с широко раскрытыми глазами говорило само за себя.

Впрочем… я все еще боялась, что он ответит «нет».

Я видела, как напряжены его руки, чувствовала, как жаром исходит сильное горячее тело, до которого мне (проклятье!) ужасно хотелось дотронуться.

И все равно боялась, что я буду ему не нужна.

Даже обнаженная посреди его собственной комнаты в отеле.

Я чувствовала, что тот огромный росток влечения у меня в груди, что уже давно превратился в мощное растение с цепкими вьющимися стеблями, теперь дал настолько глубокие корни, что я словно стала зависимой… От алого взгляда, от хищной улыбки, от ощущения, что мой зверь…

…рядом.

Даже если на самом деле он не мой и никогда моим не будет.

В этот момент Рейялар вдруг схватил меня за плечи и прижал к себе, погрузил руку в волосы, заставив запрокинуть голову назад, и поцеловал. Поцеловал так сильно, что я едва не задохнулась от жара, что вспыхнул в груди, разливаясь по телу пьянящим жгучим пламенем.

Он целовал меня исступленно, страстно, поднимая на руки и заставляя обхватить себя бедрами, кусая и лаская, сжимая до отметин и заглаживая до стонов.

Он больше ничего не говорил. Просто не отпускал меня еще несколько ближайших часов.

Я тоже больше ничего не говорила. Только вернуться к своим мыслям о странной магии, бурлящей у меня в груди, сумела лишь ближе к обеду. В это время мы наконец сумели одеться и, стараясь больше не дразнить друг друга, добрались до выхода из покоев.

– Матильда, нам нужно в участок, – повторил в этот момент Рейялар уже в который раз.

– Зачем? – нахмурилась я, в который раз пытаясь объяснить, что меня вообще-то на работе ждут. – Я думаю, что шелье Наэрн уже в шоке оттого, что я пропала так надолго.

– Если ты еще раз напомнишь мне про шелье Наэрна, мне придется наведаться в его крайне гостеприимный дом, в котором так сильно ранят гостей, что их приходится откачивать на пороге смерти! Двоих!

Василиск так сильно сжал челюсти, что его лицо побелело.

– Ей, нет-нет! – воскликнула я, схватив следователя за руку. – Не надо наведываться! – ахнула, старательно соображая. Похоже, Рейялар невольно применил самый действенный метод, чтобы заставить меня делать так, как он хочет. – Хорошо, я пойду, куда скажешь! Только не трогай Синтара! Он хороший начальник!

– И Синтара, значит, не трогать, и лорда Дарьена, правильно я понимаю? – прищурился Рейялар, мрачно глядя на меня.

Я понуро кивнула.

– Правильно.

– Даже несмотря на то, что я уносил тебя в беспамятстве после того, как ты лечила этого хвостатого от колотой раны? Матильда, я повторю: от колотой раны!

Я снова кивнула и, схватив василиска за рукав его дорогого камзола, потащила прочь из номера. Не нужны моим друзьям проблемы, тем более когда мы уже давно все решили! Все живы и здоровы. Не хватало еще нам всем троим в участок ходить, как на работу…

– Так что там в участке? – нарочито весело спросила я, переводя тему. – Зачем нам туда вдвоем? Открылись какие-то новые сведения?

– Не совсем, – согласно переключился следователь, делая вид, что забыл о нашем споре. Только я-то знала, что ничего он не забыл. – Дело в том, что я имел… удовольствие и неудовольствие одновременно обнаружить вчера на твоем теле нечто странное.

Я замерла, едва язык не проглотив.

– Странное? На моем теле? – по-моему, у меня голос стал каким-то писклявым.

Странное… У меня что, хвост? Лишнее что-нибудь там, где не надо?

В общем, ответа Рейялара я ждала с ужасом.

– Родинка… Очень красивая родинка, – ответил василиск, бросив на меня очередной чуть насмешливый взгляд. Насмешливый, но такой теплый, что у меня под ребрами словно прокатилась горячая лавина, ухнув куда-то под желудок.

Впрочем, через мгновение взгляд Рейялара снова стал серьезным. Даже чересчур.

– К сожалению, эта твоя родинка не только красивая, но и необычная. Настолько, что точно такая же была нарисована на теле молочницы с Рябиновой аллеи, когда мы нашли ее под действием того таинственного заклятья.

– Нарисована?.. – ахнула я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

В это время мы уже шли по улице, вокруг нас сновали люди, а я вдруг поняла, что не вижу и не слышу ничего вокруг. Для меня рядом остался лишь Рейялар Фаррис, василиск, крепко держащий меня за руку.

Возможно, если бы не он, от ужаса я бы потеряла сознание прямо там. В глазах все потемнело.

Нарисованная родинка.

Сухая синяя роза.

Бесчувственное тело, которое обнаружили мы с Алиасом. Первые…

Кто-то оставлял мне послание.

Это просто не могло быть ошибкой. Таинственный убийца, который по какой-то невероятной случайности так никого и не убил пока, хотел что-то сказать МНЕ. Возможно, охотился именно за мной.

Холодный мясник… Поговаривали, что именно так прозвали его в Унтаре, где молва разносилась бедняками быстрее, чем чума крысами.

Холодный мясник ищет меня. Возможно, он даже кто-то из моих знакомых.

Осознание собственной исключительности ни капельки не порадовало, а очень даже испугало. Как говорится – все зависит от контекста!

В контексте происходящего в Унтаре мне хотелось стать самой невостребованной девушкой в мире.

А еще… еще мне казалось, что происходящее точно связано с пятым плексом. Ну а почему еще неведомый убийца на меня охотится?

Я несмело покосилась на сидящего рядом василиска. Мы ехали в карете к участку, и Рейялар был поглощён своими размышлениями. Он даже не держал меня за руку, не обнимал, и с каждой секундой такой вот отстранённости я ощущала себя все более одинокой. Пальцы холодели от страха. Что же будет дальше?

Оказывается, кидаться в пучину значительно проще, чем из нее выплывать. Падаете вы вместе, а после ты останешься одна.

У Рея, видимо, богатый опыт кратковременных интрижек – вон как спокоен и невозмутим.

Я ущипнула себя за запястье, надеясь, что короткая боль вернёт мне здравый смысл.

Все, Матильда, хватит растекаться страдающей лужицей розовых соплей.

Нужно решить, говорить василиску о своем предполагаемом плексе или нет. Конечно, с одной стороны, мне хочется во всем довериться настолько близкому теперь мужчине, а с другой – ум подсказывает, что Рейялар в первую очередь слуга государев, а уже потом пылкий любовник.

А король к тем, кто владеет пятым плексом, относится очень плохо. Очень-очень.

В общем, я решила сначала обсудить все с асуром, как с единственным, кто уже в курсе всей ситуации. А уже потом решать, говорить ли красноглазому.

Конечно, наша стража нас бережет, но, как известно, «сначала поймает, а потом стережет». Неизвестно, как поступят со мной, если плекс проявится и подтвердится.

Впрочем, оставалось надеяться, что все это лишь домыслы.

– Мы приехали, – мои мысли разрушил ровный голос василиска.

Я вскинулась, кивнула и отважно заявила:

– Готова к следственным мероприятиям!

Рей снял руку с ручки кареты и повернулся ко мне. Его кровавые глаза полыхнули уже знакомым пламенем, от которого у меня сладко свело низ живота. Спустя мгновение мужчина оказался рядом со мной, обхватил одной рукой талию, а другой коснулся подбородка, вынуждая запрокинуть голову.

– Правда? – от бархатных нот его голоса по коже прокатились мурашки. – Ко всем мероприятиям?

– С-с-следственным, – с лёгкой запинкой ответила я.

– Следственным… – повторил василиск, одновременно скользя губами по моему подбородку. – Там один корень слова с «исследовательским». Я ещё не всё исследовал на твоём теле…

– Рей… – выдохнула я, ощущая, как пожар страсти разгорается все сильнее.

– Да? – Он прикусил ушко.

– Нам пора… ты сам говорил.

– Говорил, – согласился василиск, продолжая распускать руки. Так восхитительно распускать, что мне хотелось отдаться на их волю и не вспоминать о правильном и неправильном. – Но ещё в прошлый раз мне хотелось расшнуровать твое платье, поднять юбки и… сделать все то, к чему ты пока не готова. Без предварительных ласк и долгих прелюдий. Просто развернуть, заставить опереться руками о сидение, нажать на поясницу, чтобы ты выгнулась… и да, войти. Резко, быстро, так, чтобы ты ахнула и застонала.

Если честно, застонать я была готова уже сейчас.

Пока я думала о том, насколько этично с ходу воплотить все желания василиска, он на прощание цапнул меня за мочку уха и… отпустил.

Мы вышли из кареты.

Я – на подкашивающихся от недавних впечатлений ногах, а Рей… строгий и «застегнутый на все пуговицы». Словно не он сейчас шептал мне пошлости в полумраке. Такие смелые, такие жаркие, что вспоминались шуточки из пансиона «настолько хорош, что можно выжимать панталончики».

Да, у нас некоторые девицы активно отлучались в соседний городок. Впрочем, какой из него городок – так, большое село.

Мы зашли в здание департамента. Служащий на проходной встал навытяжку и козырнул, глядя в одну точку.

А я внезапно подумала о том, что это тот самый мужчина, который был на посту, когда я приходила к лорду Фаррису. И он так многозначительно подмигивал! А теперь я приезжаю вместе с василиском, притом раскрасневшаяся и потрёпанная.

– Добрый день, – холодно поздоровался Рей и спросил: – Где сейчас Гарис пон Шарт?

– На своем рабочем месте, господин главный следователь! – хорошо поставленным голосом рявкнул служащий. – В кабинете на уровне минус один.

– Отлично.

И мы отправились в сторону подвалов, где лежали пострадавшие и обитал начальник отдела криминалистов.