Глава 14

По моему телу скользят ладони. Ласкают грудь, проходятся по животу, ключицам, шее. Оглаживают спину, бедра. И снова возвращаются к груди. Прижимают к горячему телу позади меня. Губы прокладывают дорожку влажных поцелуев вдоль шеи, обрисовывают позвонки. Пальцы оглаживают бок, спускаются по бедру, ласкают клитор, вызывая стон. Плавлюсь в нежности и возбуждении. Соски твердеют, а внизу живота разливается тёплая волна. Раздвигаю ноги и изгибаюсь, прижимаясь спиной к горячему телу, обеспечивая лучший доступ.

Сильные руки прогибают меня в талии, выпячивая попу. В нетерпении кусаю губы, сминая пальцами простыню. Когда он всё-таки входит, всхлипываю от чувства наполненности. Двигается медленно, размеренно. Придерживает меня за талию, толчок за толчком доводя до вершины. Затем ускоряется, и я кончаю, крича от переполняющего меня удовольствия.

Он делает ещё несколько движений и содрогается тоже.

После прижимает меня к себе и чуть хрипловато произносит:

— Доброе утро, Дариниэль!

— Так и есть, утро очень доброе, — довольно улыбаюсь я. — Какое приятное пробуждение!

— Рад, что тебе понравилось.

Переворачиваюсь и обнимаю Ханиэля:

— Ты просто чудо!

— Как раз хотел сказать тебе то же самое, — смеётся он. — Ещё поспишь или пойдём освежимся?

Потягиваюсь:

— Думаю, я уже проснулась.

— Как скажешь.

Он встаёт, подхватывает меня на руки и относит в ванную. Смываем следы утренней страсти, одеваемся и спускаемся на кухню.

— Будут пожелания насчёт завтрака? — Ханиэль открывает холодильник.

— Яичница?

— Хорошо. Накрывай на стол и режь овощи, а я пожарю яйца.

— Договорились.

Ловлю себя на том, что действительно чувствую себя сейчас дома. Комфортно. Нет ни неловкости, ни стеснения. Словно мы с Ханиэлем уже тысячу раз просыпались вместе, а потом готовили завтрак.

— Почему улыбаешься? — интересуется он.

— Просто у меня такое чувство, словно мы встречаемся много лет.

— У тебя тоже? И у меня. Как будто ты была в моей жизни всегда. Уже сложно вспомнить, как было иначе… Поженимся?

— Поженимся? А как у вас это происходит? Ты же говорил, что нужно время, чтобы узнать друг друга получше? Это же навсегда?

— Не готова провести со мной всю жизнь?

— Готова, — даже секундочки не сомневаюсь. — И с тобой, и с Тираэлем. Просто я думала, что вам нужно время… Я читала, что сперва из-за влюблённости мы идеализируем партнёров, не замечаем их недостатков. А потом наступает охлаждение и принятие.

— Правда? Интересная мысль. Ты меня идеализируешь?

Пожимаю плечами:

— Не знаю. Но пока всё кажется слишком идеальным. Ты кажешься слишком идеальным. И Тираэль тоже. Вы как будто созданы для меня. Но вдруг мы потом начнём ссориться? — заправляю салат и ставлю миску в центр стола.

— Конечно же, мы будем ссориться. Мы же из разных миров, поэтому у нас обязательно будут разногласия из-за культурных различий. Но эльфам очень сложно найти свою любовь. И раз уж мы её нашли, то постараемся сделать всё, чтобы наладить отношения. К тому же я не заметил, чтобы ты была в чём-то категорична или с тобой нельзя было нормально что-то обсудить. И со мной, и с Тираэлем тоже можно договориться.

— Тираэль не кажется мне тем, с кем можно так просто договориться. Не то чтобы я считаю его диктатором или кем-то вроде…

— Я понимаю, — кивает Ханиэль. — Воины действительно напористы и любят командовать. Но нас будет двое, а он — один. Если мы с тобой объединимся, он согласится.

— Чувствую себя участницей заговора, — улыбаюсь я.

— Всё не так серьёзно. Тираэль на самом деле только выглядит суровым, а внутри ранимый и добрый. Ты ему так сильно нравишься, что он будет потакать тебе во всём, чего бы ты ни попросила, — Ханиэль ставит передо мной тарелку с яичницей и нарезает хлеб.

— Уверен?

— Да. За исключением того, в чём он уступить не сможет.

— О чём ты?

— Тираэль предпочитает засыпать отдельно, поскольку очень чутко спит. Может спросонья неправильно среагировать и навредить, поэтому мы всегда будим его издалека, называя по имени. Бытовые дела он тоже не слишком любит, но как только переселимся в общий дом, обсудим это и разделим обязанности.

— Что-то ещё? — отправляю в рот первый кусочек завтрака и от удовольствия прикрываю глаза — очень вкусно.

— Он воин. Поэтому тебе нужно смириться с тем, что Тираэль будет пытаться всех защитить и всегда будет там, где опаснее всего. Но не переживай, он один из лучших воинов нашей долины. Он со всем справится.

— Не думаю, что смогу не переживать. Но постараюсь ему верить… А ты? Какие у тебя недостатки?

— Недостатки — это очень субъективно. Что будет недостатком для одних, для других может оказаться преимуществом. Но если вдруг тебя будет раздражать что-то в моём поведении или привычках, ты можешь мне об этом сказать. Мы обсудим и попробуем найти компромисс… Разве что тебе придётся смириться с моей работой.

— Почему?

— Иногда меня могут вызывать среди ночи. Иногда я буду уходить в дозоры. Иногда буду слишком занят, чтобы уделить тебе достаточно внимания. А ещё бывает устаю настолько, что ни на что нет сил. Но ты особо не переживай, мы договорились с Тираэлем, что будем ходить в дозоры по очереди, так что кто-то из нас всё равно будет рядом с тобой.

— Я понимаю. Ты же всё-таки лекарь, у тебя не может быть чёткого рабочего графика.

— Вот и хорошо.

— Тираэль просил меня продолжать бегать, даже если его рядом нет. Составишь мне компанию?

— Конечно!

Убираем со стола, затем выходим на улицу и оббегаем квартал. Дыхание Ханиэля даже не сбивается, а вот мне тяжеловато. Но гораздо легче, чем в первый раз, так что всё равно считаю это своей маленькой победой.

К нашему возвращению Рамиэль уже ждёт меня у двери дома. Минут через десять мы с ней отправляемся за новыми знаниями для меня.

— Куда на этот раз? — интересуюсь, как только отходим от дома.

— В ткацкую мастерскую. Кто знает — вдруг тебе понравится именно это дело.

— Как минимум мне будет интересно, потому что я совсем ничего об этом не знаю.

— Вот и славно!

— Ханиэль считает, что у меня проснулся магический дар.

— Поздравляю! Очень за тебя рада!.. Ты же собираешься развивать свои способности?

— Конечно!

— Найти для тебя учителя?

— Буду очень благодарна.

— Удачно совпало — у моего сына как раз что-то не получается по работе, так что попрошу его тебе помочь. Он очень терпелив и умеет хорошо объяснять. Думаю, это вам обоим пойдёт на пользу.

Эльфийке на вид лет двадцать пять. Сколько же может быть её сыну? Семь? Десять? Идея, чтобы меня учил ребёнок, кажется сомнительной, но всё-таки благодарю в надежде, что Рамиэль понимает, что делает:

— Спасибо!

— Да не за что! А то у него только исследования на уме. Совсем одичал! Ему будет полезно пообщаться с кем-то новым.

Через десять минут подходим к одноэтажному каменному дому с большими окнами, занимающему довольно приличную площадь. На входе нас приветствует высокий эльф с фиолетовыми волосами и гостеприимно произносит:

— Я вам всё покажу. Сперва давайте пройдём в комнату, где прядут нитки. Мы используем шерсть разных животных, в зависимости от этого получаются нитки разной мягкости, гладкости и теплоты.

Прядильные станки похожи на тот, что я видела на чердаке у своей бабушки. Девушки и парни в этом зале выглядят сосредоточенными на своей работе.

Затем отправляемся в комнату, где работают ткачи. Ткацкие станки кажутся сложными, и совершенно непонятно, как у мастеров получается создать настолько красивые узоры. Всё это выглядит интересно, но я совершенно не понимаю, как этим можно заниматься.

После этого отправляемся домой, хотя до обеда ещё есть пара часов. Когда спрашиваю об этом Рамиэль, она улыбается:

— Хочу поговорить с сыном, и если он согласится тебя учить, то успею до обеда тебе об этом сообщить и договориться о времени урока. Я слышала, что по утрам ты тренируешься с Тираэлем?

— Да.

— Тогда постараюсь договориться на вторую половину дня. А экскурсию продолжим в те дни, когда ты будешь свободна. Понимаю, что для тебя всё в новинку и потребуется время, чтобы жизнь вошла в колею. Но ведь мы никуда не торопимся. Постепенно, так или иначе ты поймёшь, как у нас тут всё устроено. А ещё не исключено, что тебе настолько понравится магия, что ты решишь заниматься в будущем именно ею.

— В моём мире многие мечтали, чтобы у них была магия. И я тоже. Так что я рада возможности её освоить.

— Вот и славно. Видишь вон ту трёхэтажную башню? Это мой дом. Когда будешь готова продолжить экскурсии, приходи в гости. Если меня не будет дома, можешь передать мне послание через одного из мужей. И если у тебя вдруг появятся вопросы или проблемы, тоже приходи.

— Спасибо!

— Тогда я забегу к тебе перед ужином и сообщу, удалось ли договориться с сыном. Но ты не переживай, без учителя в любом случае не останешься.

— Спасибо!

— Тогда до вечера?

— До вечера.

В результате недолгих поисков Ханиэль обнаруживается на диване с книгой. При виде меня он сдвигается вбок, освобождая место рядышком, и констатирует:

— Ты выглядишь озабоченной.

— Рамиэль сказала, что попросит своего сына быть моим учителем.

— Надеюсь, он согласится. Тот ещё зануда, но очень терпеливый — если у него что-то спросить, будет объяснять до тех пор, пока не поймёшь.

— Но Рамиэль выглядит очень молодо!

— А! Так вот что тебя смущает! Думаю, это из-за разницы в сроках жизни людей и эльфов. Какая продолжительность жизни в вашем мире?

— По-разному. Мне кажется, что в среднем лет восемьдесят, но я не уверена.

— А у эльфов нет среднего срока жизни. В нашей долине есть те, кому уже несколько тысячелетий. Наша внешность после тридцать не меняется. До двадцати лет все эльфы считаются детьми. Мы взрослеем медленно, гораздо медленнее людей. После двадцати, если эльф не несёт за себя ответственность и не работает, он считается несовершеннолетним. Если начинает жить самостоятельно — перешагивает порог совершеннолетия. Но по-настоящему взрослыми считаются те, у кого есть семья и дети. И старейшин выбирают только из таких эльфов.

— И сколько в таком случае лет тебе?

— Двести сорок семь. Совершеннолетним я стал в тридцать один год. Тираэль разменял пятый десяток. А Рамиэль — больше двух тысяч лет.

— Получается, по вашим меркам я не достигла совершеннолетия?

— Мы не меряем своими мерками другие расы, но по нашим критериям ты вполне совершеннолетняя. У нас это определяют не по возрасту, а по зрелости.

— А какая продолжительность жизни у людей?

— Девушка, что попала сюда до тебя, прожила у нас более пятидесяти лет, но не выглядит старой. Люди, населяющие наш мир и, как я надеюсь, выжившие в нём, живут по двести — двести пятьдесят лет, а маги и того дольше. У нас есть техники обновления, к тому же ты маг… Судя по состоянию твоего организма на сегодняшний момент, я бы сказал, что ты способна прожить более пятисот лет.

— Но как такое возможно? Мой организм ведь не изменился.

— В твоём мире ему не хватало питательных веществ, продлевающих срок жизни, к тому же у вас плохая экология и нет магии. По сути условия твоей жизни изменились.

— Обалдеть! Перспектива меня радует! Но ведь я всё равно умру раньше вас с Тираэлем? Тебя это не беспокоит?

— А почему должно? Глупо отказываться от счастья только потому, что оно не продлится вечно.

— А тебя не беспокоит, что я буду стареть? У вас я стариков не видела.

— Даже если ты постареешь, всё равно останешься собой. Я не буду любить тебя из-за этого меньше.

Сердце пускается вскачь. Он только что признался мне в любви⁈ Он только что признался мне в любви! Чувствую переполняющее счастье.

— Тебя взволновало моё признание в том, что я тебя люблю? — Ханиэль прижимает меня к себе. — Глупышка! Я думал, что это и так понятно. Как только впервые тебя увидел, ты меня сразу же заинтересовала. А поговорив, понял, что именно тебя я ждал столько лет.

— Спасибо! Я… для меня всё это внезапно. Я тоже тебя люблю, но всё ещё немного боюсь, что всё не по-настоящему.

— Очень даже по-настоящему. Даже замуж тебя зову. Куда уж серьёзнее?

— После замужества что-то поменяется?

— Конечно! В нашей ауре появятся метки, а наши души будут связаны ритуалом. Мы будем чувствовать, если кому-то из нас станет плохо… Не читать мысли или что-то такое, просто лучше понимать эмоции друг друга, лучше чувствовать друг друга… Говорят, секс после заключения союза становится ярче.

— Если будем чувствовать эмоции друг друга, то, наверное, так и случится. А как проходит церемония?

— Мы пойдём в храм, маг зачитает над нами брачное заклинание, и всё.

— Слушай! До меня только что дошло! Если вы так долго живёте, то ваши с Тираэлем родители тоже живы?

— Мои да, а вот Тираэль потерял своих, когда над нашей долиной устанавливали защитный полог… Ты бы хотела познакомиться с моими родителями?

— Не знаю. А вдруг я им не понравлюсь?

— С чего бы? Они желают мне счастья, так что будут рады.

— Так много мыслей в голове! Мне нужно всё обдумать.

— Я тебя не тороплю. Как ты знаешь, впереди у нас много времени.

— Точно! К этой мысли мне тоже нужно будет привыкнуть.

— Пообедаем и выдвинемся в путь?

— Давай. А что у нас будет на обед?

— Может быть, мясо с хлебом и салат? Это самый быстрый вариант.

— Меня устраивает.

После обеда Ханиэль просит надеть ту обувь, в которой я попала в этот мир. Хмурится:

— Надо заказать тебе хорошие сапоги.

— Хорошо. А одежду мне переодеть?

— Как хочешь. Но идти нам недолго, так что успеем вернуться домой до заката.

— Значит, тёплую одежду не брать?

— Не нужно. В крайнем случае, согрею тебя заклинанием.

— Хорошо.

Собираюсь, и мы отправляемся в путь. В голове крутится много мыслей и даже сложно выделить ту, которая волнует меня больше всего. Хорошо, что нам предстоит прогуляться — будет время разобраться в себе.