Глава 15

Из города мы выходим со стороны, противоположной от тех ворот, через которые заходили. Широкая утоптанная тропинка петляет по довольно крутому склону, затем заворачивает за гору, и перед нами предстаёт зелёная долина с большим озером в центре, окружённая горами. Видны поля и домики на расстоянии друг от друга, сады и зелёные луга, на которых можно различить животных. С высоты долина кажется мирной и прекрасной.

Эльфов на нашем пути встречается всего трое. Первым нам навстречу поднимается верховой на низенькой лошадке, ведущий в поводу вторую с навьюченной на неё поклажей. Второй проносится мимо настолько быстро, что даже толком не успеваю его рассмотреть. Он нас обгоняет и скрывается впереди. Последнего встречаем уже в долине рядом с садом. Он собирает плоды, похожие на яблоки, в корзины; здоровается с нами и провожает любопытным взглядом.

— В этой долине мы выращиваем фрукты и овощи, а ещё разводим животных: коз, овец, коров, свиней, кур, гусей и лошадей. Так что селятся тут в основном те, кому близка такая жизнь, — поясняет Ханиэль.

— Понятно.

— Если посмотришь налево, увидишь стадо коров.

Всматриваюсь и действительно различаю на лугу пасущихся животных. Вот только коров они напоминают разве что рогами и мордой, потому что местные животные массивнее наших, их ноги короче, а цвет шерсти варьируется от жёлтого до кирпично-коричневого. С белым и чёрным окрасом среди них нет.

К нужному нам домику подходим через пятнадцать минут, и выглядит он как самый настоящий деревянный замок, украшенный резными элементами. В памяти всплывают терема, что строили на Руси когда-то очень давно. Из трубы валит дым, у крыльца разгуливают куры, рядом разбит огород с грядками. Выглядит очень уютно и атмосферно.

Ханиэль стучит в дверь, и уже через пару минут нам открывает пухленькая женщина лет тридцати:

— Здравствуйте! Это вы хотели ко мне в гости?

— Доброго дня. Мы хотели, — дружелюбно произносит Ханиэль. — Это Дариниэль. Она недавно попала в наш мир и тоже человек.

— Наслышана! — улыбается женщина. — Дашка что ли?

— Здравствуй! Да, я Даша, — подтверждаю я.

— Ну, проходите, — она распахивает дверь и пропускает нас внутрь дома. — Меня тут зовут Алиниэль, но дома называли Алинкой. У тебя русское имя. Получается, ты тоже с Земли?

— Верно!

— Вы уже обедали?

— Да.

— Хорошо.

Мы проходим на кухню. В углу возвышается печь, украшенная изразцами; вдоль стен расставлены буфеты с посудой, расписанной голубым узором, напоминающим гжель; в середине комнаты стоит основательный деревянный стол, в центре которого красуется самый настоящий самовар.

Хозяйка наливает нам по чашке напитка, по вкусу напоминающего чёрный чай, и выставляет на стол тарелку с блинами и мисочки с вареньем. Затем достаёт из печки ароматные пирожки, перекладывает их на блюдо и водружает рядом с самоваром.

— Ты в каких годах родилась? — интересуется она у меня.

— В восьмидесятых.

— А я в семидесятых.

— Но Ханиэль говорил, что ты тут уже больше пятидесяти лет! Как такое возможно?

Ханиэль улыбается:

— В разных мирах время может течь по-разному. Но если хочешь больше подробностей, то тебе нужно расспросить мага теоретика, он лучше объяснит.

— Твоё объяснение меня устроит, — улыбаюсь я.

— Угощайтесь, — приглашает хозяйка.

Накладываю себе блин и розовое варенье. Пробую и удивлённо округляю глаза:

— Вишнёвое! Точь в точь, как бабушка варила!

Алина довольно кивает:

— Вишни в этом мире не было, как и многого другого, например, капусты и свеклы. Но мы с мужем всё-таки вывели что-то похожее. А то как же это можно без борща, шубы и щей? Грусть сплошная, а не жизнь. Но ты ведь только недавно в этом мире оказалась, не успела ещё соскучиться по привычным продуктам?

— Не успела, — улыбаюсь я и отправляю в рот ещё один кусок блина.

— А вот я успела. Хорошо хоть в здешней магии и толковая есть, которая помогает создавать новые сорта растений с плодами нужного вкуса. Небыстро, конечно, лет десять над этим бились, но нам всё-таки это удалось.

— Ты не выглядишь так, как будто прожила здесь больше пятидесяти лет.

— А то! Ни одной морщинки не появилось, ни одного седого волоса. Если бы мои меня могли видеть, обрадовались бы.

— У тебя на Земле осталась семья?

— Да. Папка, мамка, бабушка и три сестры. По первости сильно по ним скучала, но мой Дарчик очень помогал. Влюбилась я в него без памяти. Как поженились, терем свой строить начали, а там и деточки пошли — некогда грустить.

— У тебя есть дети?

— Конечно! А какая семья без детей? Восьмерых родила, а потом мы с мужем решили немного для себя пожить. Да и детки в папку пошли — растут медленно, но очень смышлёные. Этих вырастим, а потом и о пополнении в семье задумаемся.

Удивлённо округляю глаза и в растерянности смотрю на Ханиэля. Я всегда хотела детей. Одного, может двух. Максимум трёх. Но восемь⁈ Я не готова!

Ханиэль улыбается:

— У меня есть сестра. У Тираэля два брата. У Рамиэль трое детей. Знаю семьи, где четверо детей, но столько обычно в тех, где у женщины больше трёх мужей.

Меня отпускает, а вот Алина хмурится:

— Всё у этих эльфов не по-людски! Детей рожать не хотят, Бога нашего истинного не чтят, живут не пойми как! Повезло, что я своего Дарчика нашла, иначе даже не знаю, что бы и делала.

— Получается, у тебя один муж?

— Конечно! Всё, как предки заповедовали. Не понимаю я, как можно, чтобы несколько мужиков в доме было. Не по-людски это!

— Оу. Понятно.

— А как там в нашем мире? Что новенького?

Какое-то время отвечаю на её вопросы. Пропала она за десять лет до меня, так что мне есть что рассказать. Алина слушает с любопытством, местами кивает, а местами недоверчиво качает головой.

Из разговора с ней становится понятно, что она родилась и всю жизнь прожила в небольшой деревне, поэтому то, что она решила в этом мире заниматься хорошо знакомым делом, не удивляет. Но общих интересов у нас не находится. Ей нравится заниматься выращиванием растений и животноводством, а меня это совсем не интересует. Она ностальгирует и скучает по нашему миру, тогда как я рада оказаться в этом. Кто знает, что случится со мной через пятьдесят лет, но пока обратно мне точно не хочется.

На прощание Алина вручает нам мешок с капустой и свеклой. Благодарим и отправляемся в обратный путь. Испытываю чувство облегчения.

Улыбаюсь:

— Думаю, она очень во мне разочаруется, когда узнает, что я выбрала больше одного мужчины. Теперь я понимаю, почему с Тираэлем случилось недопонимание — Алина вообще не рассматривает вариант, что мужей может быть несколько.

— Да. Она хоть и живёт у нас очень долго, но старается сохранить уклад и привычки вашего мира. Я рад, что ты у меня не такая.

— Переживаешь, что тоже захочу восемь детей?

— Не особенно. Если честно, не понимаю, как они с мужем вдвоём справляются с таким количеством, но если ты захочешь — возражать не буду. И всё-таки давай не будем с этим торопиться.

— Я за! Я и сама тут пока не совсем освоилась, куда мне о детях думать. Но в будущем я бы хотела. Не восьмерых, но одного точно. Может быть, двух или трёх… Если мы с тобой захотим завести ребёнка, нужно будет сообщить об этом Тираэлю? А если он тоже захочет?.. Я имею в виду, как вы выкручиваетесь, если каждый из мужей хочет ребёнка? Невозможно же забеременеть от нескольких мужчин одновременно? Или возможно?

— Нет, — весело улыбается Ханиэль. — В таких случаях мы просто занимаемся сексом без предохранения все вместе. И от кого бы ни получился ребёнок, он считается общим.

— А если окажется, что мы с тобой хотим детей, а Тираэль — нет? Что делать тогда?

— Для начала мы это обсудим. Каждый имеет право на счастье, поэтому если наше с тобой счастье в том, чтобы завести ребёнка, Тираэль не будет возражать. Но и особо помогать с ребёнком тоже. Или будет. Я знаю, что некоторые мужчины могут передумать, увидев малыша, и включиться в его воспитание, даже если изначально они этого не планировали. В этом деле важнее всего, чтобы к этому была готова ты, ведь это тебе вынашивать, рожать, а потом и кормить до тех пор, пока ребёнок не сможет есть другую пищу. А это самая сложная работа.

— Раз последнее слово за мной, я спокойна, — улыбаюсь я. — Но всё-таки стоит начать с того, чтобы пожениться, а потом уже всё остальное.

— Тоже верно. Как только надумаешь — скажи.

— Но мы же в любом случае должны сперва сказать Тираэлю о нашем решении пожениться?

— Это не то чтобы обязательно, ведь брачные узы свяжут только тебя и меня. Я уже сказал тебе, что не возражаю, чтобы ты была и со мной, и с Тираэлем. Он тоже не возражает. Так что когда и с кем из нас ты свяжешь себя брачными узами, роли не играет.

— Буду иметь в виду… А все эльфы видят метки в ауре?

— Все.

— И все эльфийки будут видеть, что ты мой?

— Да. Будут видеть, что я только твой и мне никто кроме тебя не нужен.

Не то, чтобы я ему не доверяла. Я ему доверяю. Но идея того, что на нём будет брачная метка, по которой все будут видеть, что он занят мной, будоражит. Возникает желание заявить на него свои права. Обрезать ему любую возможность встретить кого-то получше меня. Да, среди эльфиек он за столько времени пару не нашёл, но кто сказал, что в этом мире не появится ещё одна попаданка? Хм.

— О чём ты так глубоко задумалась? — интересуется Ханиэль.

— Да ни о чём особенном… Мечусь между разумными доводами о том, что мы с тобой без году неделю знакомы, и желанием сегодня же поставить брачные метки в ауре.

— Если есть хоть малейшее сомнение, то лучше не нужно торопиться. Дай себе время. Жизнь у нас долгая, так что мы можем не спешить, принимая важные решения. Я уверен, что ты именно та, кого я так долго ждал. Тебе не нужно переживать, что я влюблюсь в кого-то другого. Я свой выбор сделал.

От его слов чувствую щемящую нежность. Как же мне всё-таки с ним повезло! Не давит на меня, не торопит… Разум ещё сомневается, но сердце уже приняло решение.