Глава 3

Какое-то время эльф стоит, напряжённо во что-то вслушиваясь, затем подходит к дереву, садится на корточки и тихонько произносит:

— Слезай! Ханиэль, рядом шайма. Присмотри за Дариниэль.

Лекарь подводит меня вплотную к стволу, разворачивается, закрывая своей широкой спиной, и ощетинивается оружием. Тираэль проходит немного вперёд и замирает с мечом в руках.

Становится страшно. И из-за того, что мужчины ведут себя так, словно ждут нападения. И из-за непонимания, какая именно опасность нам угрожает. Справятся ли они с ней?

В воздухе отчётливо чувствуется напряжение. И это очень контрастирует с окружающим нас залитым солнечным светом лесом. Жужжат насекомые. По стволу соседнего дерева карабкается зверёк, похожий на обезьянку. Только птичьих голосов не слышно.

Всё начинается внезапно. Ещё мгновение назад Тираэль напоминал прекрасную застывшую статую, и вдруг срывается и прыгает вправо. На его месте оказывается огромное животное, похожее на здоровенного, ростом с меня, белого тигра. Уши у него треугольные и заканчиваются кисточками. Я бы даже посчитала его милым, если бы не клыки размером с две моих ладони.

Поняв, что не удалось застать добычу врасплох, шайма оскаливает пасть и бросается в новую атаку. Они с Тираэлем двигаются так быстро, что превращаются в две размытые тени и у меня не получается отследить происходящее. Длится их бой примерно минуту, а затем они застывают. Меч, торчащий из затылка шаймы не оставляет сомнений в том, кто вышел победителем.

Ханиэль делает шаг к Тираэлю:

— Всё? Она была одна?

— Да, — кивает тот, достаёт меч и вытирает его о шкуру животного.

— Ты не ранен?

— Нет, — качает головой Тираэль. — Не понимаю, что заставило её уйти так далеко от гор.

— Судя по размеру, этот зверь вполне мог попробовать побороться за первенство в стае. Смотри, у него ухо разорвано и царапина на морде. Похоже, он проиграл, вот его и выгнали.

— Звучит разумно. Это объясняет его агрессию… Дариниэль, ты как? Испугалась?

Киваю:

— Да… И часто у вас встречаются подобные зверушки?

Он улыбается:

— Не переживай. Это единичный случай. Шаймы обычно не спускаются с гор. Да и там нападают, только если зайдёшь на их территорию и не отреагируешь на предупреждение.

— Раз здесь теперь безопасно, я хочу собрать ингредиенты для зелий, — Ханиэль отдаёт вещевые мешки другу, подходит к туше и достаёт кинжал.

— Давай отойдём в сторону и перекусим, — предлагает мне Тираэль.

— Давай, — соглашаюсь я.

Мы устраиваемся на одном из корней. Тираэль открывает мешок и протягивает мне бутерброд из хлеба, мяса и сыра, а потом ещё и фляжку с водой.

Чувствую, что успела проголодаться. А может, просто из-за переживаний проснулся аппетит. Так что ем с огромным удовольствием.

Молчание тяготит, поэтому интересуюсь:

— И много у вас подобных зверушек?

Эльф улыбается:

— Не особенно… В этом лесу встречаются медведи, но их обычно слышно издалека.

— Я тоже смогу услышать?

— Конечно… Не переживай. Я постоянно прослушиваю окружающий мир заклинанием, так что ты в полной безопасности.

— А когда спишь?

— Даже когда сплю. Заклинание разбудит меня, если появится опасность.

— Ты так быстро двигался! Я даже не совсем поняла, что произошло.

— Не ты одна, — хмыкает Ханиэль, не отрываясь от своего занятия. — Тираэль — один из лучших воинов нашего леса, вот и умеет больше, чем остальные. Насчёт медведя не переживай — ты точно его услышишь. Тираэль, тебе нужна шкура?

— Можно отдать её Дариниэль.

— Ты прав! Значит, вам придётся подождать ещё немного.

— Зачем мне шкура? — интересуюсь я.

— На ней приятно спать, потому что шерсть шаймы очень мягкая. А ещё её можно использовать вместо ковра, поскольку такая шкура не вымазывается и не намокает.

— Но раз она такая чудесная, почему ты отдаёшь её мне?

— Хочу сделать тебе подарок, — мягко улыбается Тираэль, и в его глазах появляются маленькие снежинки.

Завороженная его взглядом, киваю:

— Спасибо!

Через десять минут Ханиэль упаковывает шкуру и добытые ингредиенты. Мы по очереди посещаем кустики, а затем продолжаем путь.

Через пару часов окружающий пейзаж начинает меняться: появляются исполинские ели, а местность становится холмистой. За переплетением ветвей всё ещё не удаётся рассмотреть небо, зато птиц в этом месте гораздо больше, и все они очень красивых расцветок: розовые, похожие по форме на сорок; лазурные с белыми грудками; маленькие изумрудные с тонкими клювами.

Через час останавливаемся на привал. Обедаем лепёшками с мясом, а потом продолжаем путь. Очень удивляет, что эльфы до сих пор не выглядят уставшими, дышат ровно и двигаются бесшумно.

Когда сумерки сгущаются настолько, что совершенно не получается различить хоть что-либо дальше пары метров, Тираэль объявляет ночёвку. Эльфы усаживают меня на ствол поваленного дерева, а сами начинают разбивать лагерь. Ханиэль достаёт палатку. Тираэль берёт палку и выписывает на земле вокруг лагеря символы, а затем немного присыпает их каким-то тёмным порошком.

— Может быть, я могу чем-то помочь? — чувствую себя неловко, никак не участвуя в обустройстве лагеря.

— Мы и сами справимся, — улыбается Ханиэль. — Отдыхай. Ты ещё не совсем восстановилась.

— Я не устала, — протестую я.

Он поднимает голову от ткани, которую распределял по земле, и в его глазах веселятся золотистые искорки:

— Если нам понадобится помощь, мы сообщим… Скажи, ваш мир похож на наш?

Качаю головой:

— У нас нет эльфов. Да и деревьев со светло-жёлтой корой и круглыми листьями тоже. А ещё наши птицы выглядят иначе. Обычно они чёрные, белые или серые… Не такие яркие. По крайней мере, в той стране, где я жила.

— А ели у вас есть?

— Да, — киваю я. — Только таких здоровенных я не видела.

— В вашем мире живут только люди? — он вбивает колышки в землю и ставит палатку.

— Да. У нас есть сказки, в которых рассказывается о других расах, но они не претендуют на правдоподобность.

Тираэль выходит к палатке и метрах в двух от неё сгружает на землю охапку веток. Разламывает их, не смущаясь тем, что некоторые экземпляры толщиной с мою руку, и складывает костёр. Зажигает он его необычно: протягивает ладони, затем резко разводит их в стороны, и одновременно с этим на палках появляется огонь.

— Ого! — мне не удаётся сдержать восхищённый возглас.

Тираэль оборачивается и улыбается:

— Тебя легко впечатлить.

Киваю:

— В моём мире не было магии. То, как ты залечил порез на моей руке, тоже меня впечатлило. Только я не поняла, зачем вообще нужно было резать мне ладонь.

— Через разрывы в ткани реальности иногда проходят существа, выглядящие как люди или другие разумные расы, но ими не являющиеся. У демонов кровь синяя, у нежити её и вовсе нет.

— У вас есть демоны и нежить?

— В нашем мире их раньше не было. Но с тех пор как появились разрывы в ткани реальности, они иногда пробираются. Разговаривать они не умеют, очень кровожадны, но при этом хитры: могут выжидать удобный момент, для того чтобы напасть… Пойду наберу воды, — он достаёт из мешка котелок и отправляется куда-то за деревья.

Передёргиваю плечами:

— Похоже, в вашем мире опасно.

Ханиэль заканчивает обустройство палатки и качает головой:

— Мы контролируем все места, где может случиться прорыв. Наши воины очень умелые, а маги сильны, так что никакой серьёзной угрозы нет. Кроме того, наш город расположен на верхушке скалы и окружён горами, так что невозможно пробраться в него незаметно.

— Мы идём туда?

— Да. К завтрашнему обеду будем на месте.

— И что потом?

— Познакомишься со старейшинами.

— Это ваши правители?

— У нас нет правительства как такового. Но есть старшие эльфы, согласившиеся взять на себя какую-то из обязанностей. Всего у нас десять старейшин: пять мужчин и пять женщин. Они думают о том, как улучшить нашу жизнь. К ним всегда можно обратиться за советом.

— Улучшить вашу жизнь?

— Да. У вас иначе?

Хмыкаю:

— Вряд ли наши правители думают о том, как улучшить нашу жизнь. Такое ощущение, что они просто набивают карманы и блюдут только свои интересы.

— У нас всё не так. У нас нет потребности в деньгах, поскольку охотники добывают достаточно дичи, а наша земля даёт хорошие урожаи.

— У вас нет денег?

— Сейчас нет.

Тираэль возвращается, подвешивает котелок с водой над огнём и забрасывает туда крупу. Ханиэль добавляет травы, корешки, сушеные овощи и полоски сухого мяса. По поляне сразу же распространяется очень аппетитный запах.

— Если хочешь помыться, могу тебя проводить — тут неподалёку есть небольшое озеро, — предлагает Тираэль.

— Очень хочу!

— А я могу дать тебе свою запасную одежду, — предлагает Ханиэль. — Рукава и штанины придётся подвернуть, но зато оденешься в чистое.

— Огромное спасибо!

— Каша приготовится ещё не скоро, так что не торопись.

Он вручает мне стопку светло-зелёной одежды, полотенце и мешочек с принадлежностями для мытья:

— Круглое — мыло, в баночке порошок, очищающий зубы.

— Огромное спасибо!

Озеро оказывается в пяти минутах ходьбы. Тираэль подводит меня к пологому песчаному берегу, зажигает множество светящихся огоньков, благодаря которым в этом месте становится очень светло, и произносит:

— Не переживай, я не буду подглядывать. Но если вдруг понадобится помощь, например, спинку потереть или волосы высушить — зови.

Стою и хлопаю глазами, не понимая: он действительно всё это сказал, или мне послышалось. И вид у него такой серьёзный, словно не предлагал потереть спинку. Уже открываю рот, чтобы переспросить, как он улыбается, и в его синих глазах появляются снежинки:

— Не смотри на меня так шокированно. Если не хочешь, чтобы я тёр тебе спинку, можешь и отказаться. Но вот насчёт волос я говорил серьёзно.

Посмеиваясь, Тираэль отходит на несколько метров и садится ко мне спиной. Укоризненно вздыхаю: после его слов непонятно, серьёзно ли он предлагал потереть мне спинку, или шутил. Стоит представить, как его большие ладони гладят мою обнажённую кожу, и сердце начинает биться чаще, а внизу живота появляется томление. Быстренько раздеваюсь и захожу в воду, чтобы успокоиться.

С воздухом этого мира что-то явно не в порядке. Дома я на парней так никогда не реагировала. Хотя, с другой стороны, настолько красивых, как Тираэль и Ханиэль, я тоже никогда не видела. Даже герои кино и сериалов им проигрывают. Может быть, дело в том, что в эльфах чувствуется какой-то животный магнетизм? Плавные изящные движения похожи на повадки хищников. Может быть, меня притягивает чувство опасности? В любом случае лучше сперва выяснить правила этого мира, а уже потом решать, чем и с кем мне заниматься. А вдруг здесь плохо относятся к женщинам, которые легко соглашаются на близость? Мне здесь ещё жить, а значит, лучше не торопиться.

Вода тёплая и прозрачная настолько, что можно легко рассмотреть дно и маленьких серебристых рыбок. Волосы у меня едва достают до плеч, так что отмываю их довольно быстро. И приятно удивляюсь тому, что после местной воды и мыла они становятся мягкими и как будто более здоровыми. Какое-то магическое мыло? Или дело в том, что в этом мире всё натуральное? Но как бы то ни было, мне это нравится.

Со стороны Тираэля раздаётся странный лязгающий звук. Обернувшись, вижу, что он точит меч. Опасности в этом для меня никакой, так что продолжаю мыться.

Одежда Ханиэля мне предсказуемо велика. Немного смущает вырез рубашки, оголяющий верхнюю часть груди, а остальное решается тем, что я потуже завязываю поясок, закатываю рукава и штанины. Ткань очень мягкая и приятно гладкая на ощупь.

— Я помылась, но хочу постирать свои вещи, — сообщаю я Тираэлю. — Как думаешь, они успеют высохнуть до завтра?

— Конечно! — он прячет меч в ножны и оборачивается. — Посушить тебе волосы?

— Давай.

Думала, он применит какое-нибудь заклинание, но вместо этого Тираэль берёт полотенце и начинает осторожно промакивать им мои прядки. Смущаюсь. Эльф так близко, что я чувствую тепло, исходящее от его тела, запах лесных трав и чего-то неуловимого — от его кожи. Сердце пускается вскачь, в горле пересыхает. Очень надеюсь, что не покраснела.

Затем Тираэль откладывает полотенце и начинает пропускать мои пряди между пальцами. Это кажется настолько интимным и похожим на ласку, что не выдерживаю и выпаливаю:

— Спасибо! Больше не нужно. Займусь стиркой, а то уже, наверное, каша скоро сварится.

Он улыбается так, словно знает настоящую причину моего поведения, и кивает:

— Тогда я пока ополоснусь.

Не успеваю отреагировать, как Тираэль уже стягивает с себя рубашку, демонстрируя жгуты мышц на идеально вылепленном теле, и тянется к завязке штанов. Отворачиваюсь, подкатываю штанины повыше и отправляюсь стирать. Не то чтобы мне не было любопытно или не хотелось полюбоваться на его совершенное тело, но я трезво оцениваю свою выдержку.

Слышу, как Тираэль проходит мимо, но взгляд от своих рук не отрываю. У этих эльфов, похоже, совсем нет понятия о том, как себя прилично вести! Разгуливает тут голышом, сверкая своим роскошным телом, по которому сейчас наверняка стекают капельки воды…

Так! Не представлять! Только не представлять!..

О чём это я? А! Смущают бедную несчастную попаданку своим поведением. У них тут что, все монахи? Почему этот вредный эльф так себя ведёт? Манит меня, зовёт, соблазняет!… Соблазняет? А что, если действительно, соблазняет? Ммм…

Так! Стоп! Никаких «соблазняет»! В моём мире некоторые мужчины очень несерьёзно относятся к девушкам, которые легко соблазняются. Стоит провести с таким ночь, как на тебя вешается ярлык легкодоступной девушки. А мне тут, вероятнее всего, всю жизнь жить. Не стоит действовать опрометчиво. Конечно, двое из двух эльфов, которых я успела хорошо разглядеть, выглядят как герои влажных женских фантазий, и никто бы на моём месте не устоял… Интересно, он плавает голышом или в нижнем белье? Хотя мокрая ткань обычно липнет к телу и… Надо срочно перестать об этом думать!

Успеваю перестирать все вещи, когда слышу, как Тираэль возвращается. Даю ему время на то, чтобы вытереться и одеться, и уже после этого сообщаю:

— Я закончила.

До меня доносится весёлое:

— Тогда пойдём.

Подняв глаза, испытываю одновременно огорчение и облегчение — он полностью одет. Обуваюсь, и мы возвращаемся в лагерь.

Каша уже готова и даже разложена по тарелкам. Какое-то время слышится только сосредоточенный стук ложек. Съедаю всё полностью, потому что невероятно вкусно, и сыто вздыхаю:

— Огромное спасибо! Очень вкусно!

— Рад, что тебе понравилось, — улыбается Ханиэль. — Немного переживал, что тебе может не подойти наша еда.

— Наоборот! — заверяю я. — Здесь она гораздо вкуснее, чем в моём мире.

— Рад это слышать. Может быть, добавку?

— Что ты, — качаю головой я. — Я уже наелась. Спасибо.

— Уверена, что не хочешь?

— Уверена. Всё такое вкусное, что я бы обязательно согласилась, если бы в желудке осталось место. Но вообще мне уже пора задуматься о том, чтобы есть поменьше, потому что если продолжу в том же духе, быстро растолстею.

— Ты очень худенькая, не стоит беспокоиться о весе! — укоризненно произносит Тираэль. — Но если так уж переживаешь, можем вместе бегать по утрам. И вообще, если хочешь, могу показать тебе комплекс упражнений, помогающий держать мышцы в форме.

— Звучит здорово, — киваю я. — Огромное спасибо!

— Выпей воды, — протягивает мне флягу Ханиэль. — Скоро совсем стемнеет, и я тоже схожу помоюсь. А вы можете ложиться спать. Только перед этим, если не возражаешь, я высушу тебе волосы. Сейчас по ночам прохладно. Боюсь, что ты простынешь.

— Да не нужно, — пытаюсь протестовать я, помня прошлый опыт.

Но Ханиэль меня не слушает. Подходит вплотную, обдавая ароматом хвойного леса и мяты, и пропускает мои пряди между ладонями, после чего они становятся совершенно сухими. На всё это Ханиэль тратит меньше минуты.

Когда он уходит купаться, вопросительно смотрю на Тираэля. Он обезоруживающе улыбается:

— Да, я тоже так умею. Просто захотелось попробовать более традиционный метод, — и, гад такой, разводит руками.

Качаю головой, не зная, что и думать. Вот зачем он это сделал? Неужели просто так? Неужели я столь умело скрываю свою реакцию на этих красавцев? Неужели я ему понравилась? Что происходит? Очень много вопросов, но очень мало ответов.

Тираэль откидывает полог палатки:

— Проходи и располагайся. Ханиэль говорил, что ты замёрзла прошлой ночью, поэтому тебе лучше лечь в середине.

Разуваюсь и ныряю внутрь. На полу палатки разложены три подстилки вплотную друг к другу. Занимаю центральную и стараюсь не думать, что эльфы лягут рядом. Но мысли об этом так и лезут в голову, когда Тираэль заботливо укрывает меня одеялом и ложится настолько близко, что между нашими телами остаётся едва ли больше сантиметра.

Заснуть в такой ситуации совершенно невозможно.

Минут через десять в палатку заходит Ханиэль и ложится с другой стороны так же близко. Всё, о чём я могу думать в этот момент, что они издеваются над бедной мной. Хотя чего им бояться? Вон какие здоровенные, всяко отобьются. А мне с ними ещё завтра большую часть дня топать. Если распущу руки и наткнусь на отказ, будет максимально неловко.

— Не спится? — доносится до меня заботливый голос Тираэля. — Сейчас помогу.

Он поворачивается лицом, отчего моё сердце начинает грохотать в груди, и кладёт ладонь на мой лоб. От неё разливается тепло и укутывает меня, словно одеялом. Веки становятся тяжёлыми и сами опускаются. Уже проваливаясь в сон, чувствую, как Тираэль меня обнимает.