Глава 7

Просыпаюсь на рассвете. Мышцы ноют, словно я вчера ходила на тренировку. Комната в первое мгновение кажется незнакомой, но потом вспоминаю, где я и чья рука по-хозяйски устроилась на моей груди. Не удивительно, что приснилось, будто меня придавил камень.

Аккуратно убираю руку и переворачиваюсь, чтобы посмотреть на Ханиэля.

Его глаза закрыты. Ресницы длинные, густые и пушистые. Волевой подбородок, прямой нос, пухлые губы. Так красив, что сердце замирает. Рыжие пряди растрепались в беспорядке по подушке. От воспоминания о том, насколько они мягкие и гладкие, появляется желание их потрогать. И всё остальное тоже. Всё остальное, что успела и не успела вчера. Например, провести кончиками пальцев по кадыку… Или исследовать губами ключицы… Огладить мышцы пресса… Взгляд соскальзывает ниже. Волосы у Ханиэля только на голове. А вот на груди их нет и внизу живота тоже. Член даже в невозбуждённом состоянии выглядит большим и очень красивым. Интересно, а он увеличится, если я проведу по нему языком? Внизу живота разрастается возбуждение. Интересно, каков он на вкус? Тоже пахнет мятой и хвоей?

Сползаю по кровати ниже, а потом провожу языком по члену, придерживая его рукой. Он твердеет, увеличиваясь в размере. Размер впечатляет. Хорошо, что я уже точно знаю, что всё это в меня поместится, иначе было бы страшновато. Провожу языком по выпирающим венкам, ласкаю уздечку, а потом насаживаюсь ртом на головку. Получается слишком глубоко, поэтому дальше действую осторожнее. Видимо, сказывается отсутствие опыта, потому что мой бывший этот вид ласк не любил. Да и вообще, секс с ним был быстрым и каким-то скомканным.

Всегда думала, что стонут и кричат только в порнухе, что это имитация и не может быть настолько хорошо.

Думала, секс переоценивают.

А оказалось, я просто занималась им не с тем. Всего-то и нужно было, что найти эльфа с шикарным телом. И вот сейчас это тело лежит тут совершенно беззащитное, и я могу сделать с ним всё, чего мне захочется.

Собственная вседозволенность будоражит, возбуждает. Мне нравится ощущение власти. И когда Ханиэль начинает постанывать, моё собственное возбуждение усиливается. Появляется желание, чтобы Ханиэль смотрел на то, как я погружаю его член в свой рот. Видеть, как растёт его наслаждение. Заставить его кончить. Вот только эльф сейчас лежит на боку, а это не то, чего мне хочется.

Отстраняюсь, чтобы перевернуть его на спину, и сталкиваюсь с горящим страстью взглядом. Меня словно молнией прошибает. Приходится прикусить губу, чтобы удержаться и не поцеловать его. Но сейчас у меня другой план. Толкаю Ханиэля в бок, показывая, что нужно сменить позу. Эльф слушается.

Устраиваюсь на его ногах, наклоняюсь и погружаю его член в свой рот настолько, насколько получается. Из его горла вырывается стон. Ханиэль поднимается на локтях и смотрит на меня затуманенным взглядом. Никогда не думала, что можно так смотреть. Чувствую его взгляд всем телом. И нереально возбуждаюсь.

С каждым моим движением его взгляд всё больше туманится. Он сминает простыни с такой силой, что на руках проступают вены. Но не касается меня. Не касается меня, словно разрешая делать всё, чего мне захочется. И мне это очень нравится.

Вижу, насколько Ханиэль возбуждён, но двигаюсь медленно, неторопливо. Я сейчас главная. Только я решаю, когда он достигнет оргазма.

Ханиэль прожигает меня своим взглядом. Кусает губы, постанывает. Настолько красив и горяч, что кажется, будто ему и делать ничего не нужно, лишь просто вот так на меня смотреть. И я кончу. Кончу только от вот этого его взгляда. Хотела устроить ему сладкую пытку, но почему-то такое чувство, что пытают меня.

Ускоряю темп и, ощутив что вот-вот — отстраняюсь. Ханиэль со всхлипом кончает, и это, пожалуй, самое возбуждающее, что я когда-либо видела.

После последнего спазма он делает глубокий вдох, стирает сперму с живота краем простыни и предвкушающе улыбается. Опрокидывает меня на спину, забрасывает мои колени себе на плечи и вытворяет внизу моего живота такое, что меня словно начинает бить током. Током, вызывающим острые вспышки наслаждения. А когда Ханиэль вводит в меня язык, бурно кончаю.

Эльф отпускает мои ноги. Оглаживает бёдра, живот. Широкими мазками языка вылизывает ключицы. А потом начинает губами, языком и ладонями ласкать грудь. Это так приятно, что снова не получается сдержать стоны.

Ханиэль отстраняется от моей груди и жадно целует в губы. Возбуждение дурманит голову, мешает мыслить связанно. Всё, чего мне хочется, это ощутить его член внутри себя, снова испытать это восхитительное чувство наполненности. Ханиэль словно чувствует моё состояние, потому что закидывает мои ноги себе на плечи и входит в меня одним плавным движением. Это так восхитительно, что я всхлипываю и впиваюсь пальцами в его плечи в попытке справиться с чувствами, найти опору.

На этот раз Ханиэль двигается резко, рывками, открывая мне новые грани наслаждения. Чувствую каждый толчок остро, он отзывается во всём теле, заставляя поджиматься пальцы ног и кусать губы. А потом удовольствие вспыхивает особенно остро, пронизывая каждую мою клеточку, и я сотрясаюсь в оргазме.

Откидываюсь на подушку и только в этот момент понимаю, что совсем отключилась от реальности и даже не знаю, кончил ли Ханиэль. Когда он ложится рядом и притягивает мою голову себе на грудь, хмурюсь:

— А ты успел?..

— Успел, — в его голосе веселье. — Самое сладостное пробуждение в моей жизни. Если вдруг возникнет желание ещё когда-нибудь меня разбудить подобным образом, не стесняйся.

— Не буду, — его слова приятно греют.

— Поспишь ещё?

— Не знаю, — чувствую себя расслабленной, и двигаться не хочется совершенно.

— Тогда ты ещё поваляйся, а я помоюсь. Мне уже точно пора вставать.

— Ладно.

Он осторожно перекладывает мою голову на подушку, целует меня в лоб и поднимается. Сквозь ресницы рассматриваю мускулистую спину и то, что пониже неё. Увиденное мне очень нравится. Вот как можно быть настолько красивым? Повезло мне.

Валяюсь в кровати, но заснуть не удаётся — слишком много мыслей в голове, и все они о Ханиэле. Встаю и иду в ванную. Отмываюсь, возвращаюсь к себе, одеваюсь и меняю постельное бельё, а уже после этого отправляюсь на кухню. Стоит войти, как запахи свежеподжаренного мяса и хлеба наполняют рот слюной.

Ханиэль оборачивается:

— Будешь завтракать?

— Да. Помочь тебе чем-нибудь?

— Не нужно. Я уже почти закончил.

В подтверждение своих слов он ставит на стол скворчащую сковороду с мясом и яичницей. Быстренько нарезает овощи, хлеб и сервирует завтрак.

Набрасываюсь на еду с аппетитом. Это и не удивительно — после бурного вечера и такого же горячего утра мне наверняка нужно восполнить энергию.

После завтрака настаиваю на том, чтобы вымыть посуду. Не хочется чувствовать себя совсем уж лодыркой и нахлебницей. Дождавшись, пока я закончу, Ханиэль произносит:

— Мне сегодня нужно в больницу, так что уже пора уходить. Если хочешь, можешь почитать или заняться чем-то ещё. Я вернусь, чтобы приготовить обед, а после обеда за тобой должна зайти Рамиэль и продолжить твое знакомство с нашим городом… Ты ведь не переедешь от меня?

— А ты хочешь, чтобы я осталась?

— Очень.

И смотрит так жарко, что сердце пускается вскачь. Завороженно киваю:

— Хорошо. Я останусь.

Ханиэль уходит, а я остаюсь в одиночестве на кухне. Прижимаю ладони к горящим щекам. Оказывается, всё это время внутри меня жила совсем другая женщина: бесстыжая и жадная до ласк. Ханиэль так просто от меня не избавится.

Заняться мне нечем, так что решаю по совету Ханиэля что-нибудь почитать. На полке у камина много книг. Две из них по медицине, одна — сборник легенд, а остальные — сборники стихов. Все книги рукописные и очень красивые: обложки из толстой кожи, страницы приятно гладкие на ощупь.

Решаю начать с чего полегче и выбираю один из сборников стихов. Удивляет то, что хоть буквы и кажутся незнакомыми, но складываются в слова. И я каким-то образом понимаю, что написано.

Стихи очень красивые и возвышенные. Девушка сравнивается с луной, солнечным светом, ветром. Мне нравится романтичность и надежда, считывающаяся сквозь строчки.

Внезапно раздаётся стук во входную дверь, а потом входит обнажённый по пояс Тираэль. Приходится сосредоточиться, чтобы отвести взгляд от кубиков пресса и вникнуть в смысл его слов. Получается с трудом, поэтому переспрашиваю:

— Тренировку?

— Ты же говорила, что хочешь. Или передумала?

— Не передумала, — немного заторможенно качаю головой я.

— Тогда разомнёмся и побежим? Это поможет разогреть тело. А потом я покажу тебе комплекс для новичков. Он укрепит твои мышцы и сделает тебя сильнее.

Эти эльфы кажутся преступно красивыми. И ладно бы только лицо, но и тела у них шикарные. А вот я обычная. Если ещё и фигуру заброшу, точно начну комплексовать, так что вскакиваю с дивана:

— Давай. Что нужно делать?

Разминка ничем не удивляет: наклоны и растяжки. Пытаюсь не пялиться на голый мужской торс, но взгляд то и дело соскальзывает на него. Пытаюсь себя ругать, да и Ханиэль мне более чем нравится, но ничего не могу с собой поделать. Легче становится только после того, как мы выходим на улицу и начинаем бег. Тут уж приходится следить за дыханием и переставлять ноги, чтобы шикарная пятая точка Тираэля не убежала слишком далеко вперёд. На краешке сознания мелькает аналогия с осликом, перед носом которого повесили морковку. Отгоняю её от себя. Слишком уж она подходит, с той лишь разницей, что вперёд меня манят вовсе не потребности желудка, и я даже не уверена, что это лишь желание отстранённо любоваться красотой.

Тираэль замедляет темп:

— Может быть, немного пройдёмся?

— Давай, — с облегчением соглашаюсь я.

— Хорошо.

Мимо нас пробегает несколько эльфов с голыми торсами. Тела у них идеальные, волосы красиво развеваются за спиной, движения — залюбуешься. И я любуюсь. Вот только действительно как на объекты искусства — никаких неуместных желаний у меня не появляется.

Это озадачивает. Если так подумать, к Тираэлю и Ханиэлю меня влекло с первой нашей встречи. Сперва думала, это потому что успела пообщаться только с ними, но ведь вчера я и со старейшинами общалась. И на улице эльфов видела. О каждом думала, что он красив, но вот никаких волнующих порывов они во мне будили. Странно.

— Снова бегом? — предлагает Тираэль.

— Давай, — соглашаюсь и вырываюсь вперёд.

Эльф быстро меня обгоняет и снова предоставляет шикарный вид на своё тело. Вру себе, что смотрю на него, потому что он указывает дорогу, а сама бесстыдно пялюсь. Утешаюсь тем, что глаз на затылке у него нет, а моё поведение всегда можно списать на задумчивость. Казалось бы, после такого количества секса моё либидо должно было успокоиться, но нет. Может быть, длительное воздержание сказывается? Или это реакция на красивых мужчин? Двух красивых мужчин.

Обегаем вокруг квартала и останавливаемся у ограды дома, расположенного справа от жилища Ханиэля. Тираэль открывает калитку:

— У меня во дворе растёт особый вид травы — она пружинит, как матрас, и смягчает падение, поэтому предлагаю заниматься у меня.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Дом одноэтажный и очень небольшой, сложенный из серо-зелёных камней. Огибаем его по утоптанной тропинке и оказываемся на огромной поляне изумрудно-зелёной травы в окружении высоких деревьев и кустов.

Выходим в центр, и Тираэль останавливается:

— Стань чуть подальше и повторяй за мной.

Сперва движения плавные, неторопливые. Но каждое заставляет мышцы напрягаться. Как мои, так и моего учителя. Иногда Тираэль прерывается и подходит, чтобы поправить мне руку или ногу. Его касания обжигают даже сквозь одежду.

Потом динамика увеличивается, добавляются выпады, повороты и стойки. Пытаясь устоять на одной ноге с поднятыми вверх руками, теряю равновесие и падаю.

— Не ушиблась? — в голосе Тираэля тревога.

Падаю на мягкое, так что честно признаюсь:

— Нет.

Подняв взгляд, вижу протянутую руку. Хватаюсь за неё, подтягиваюсь, а Тираэль одновременно тянет меня на себя. По инерции подаюсь вперёд, и мы оказываемся вплотную друг к другу. Тираэль наклоняется, не отводя взгляда от моих губ. Наклоняется, почти касаясь. Почти. Всего-то и нужно, что слегка податься вперёд, чтобы поцеловать. Чувствую тепло его ладони и разгорячённого тела. Меня обволакивает запах лесных трав и чего-то неуловимого. Соблазн слишком велик, так что не удерживаюсь и сокращаю расстояние первой.

Его губы обжигают. Поцелуй пьянящий, словно вино. Дурманит мысли, подчиняет. И заставляет трепетать всем телом.

Раздавшийся над нашими головами крик какой-то птицы отрезвляет. Резко отстраняюсь.

Тираэль не противится, выпускает из жарких объятий. А на меня накатывает осознание того, чем мы только что занимались. Я ведь уже с Ханиэлем… Разве так можно⁈ Страх того, что своим поведением могу причинить боль тому, кто мне настолько нравится, смывает возбуждение.

— Мне пора, — произношу я и ухожу.

И пусть я иду, но это кажется бегством. Пусть я не желаю ранить Ханиэля, но мне так хочется остаться. Так хочется продолжить… Так хочется…

Вернувшись в дом Ханиэля, опускаюсь на диван и прижимаю ладони к горящим щекам. Что я наделала⁈ Как я могла⁈ Я же всегда была против измен. Не ожидала от себя такого…

Вот только возбуждение оказывается сильнее чувства вины. Но ледяной душ помогает.

До прихода Ханиэля мечусь по дому и обдумываю, следует ли мне признаться ему в том, что произошло. И выбираю сказать правду.

Ханиэль входит в дом, радостно улыбаясь. Но мне совсем невесело. И он, словно чувствуя это, ставит корзину, которую принёс, на стол и садится рядом со мной на диван:

— Дариниэль, что-то случилось?

Виновато опускаю взгляд:

— Да… Я сама не понимаю, как так вышло, но я поцеловала Тираэля.

— Правда? — в его голосе искреннее удивление. — И как? Понравилось?

Поднимаю взгляд, но так и есть — он удивлён, но не выглядит расстроенным. Хмурюсь:

— Разве тебе это не неприятно?

— А почему мне должно быть неприятно? Или он силой?..

— Нет! Я сама хотела…

— Тогда всё в порядке. Так тебе понравилось?

— В смысле, «в порядке»? — не понимаю я.

— А почему нет? Если вы сделали это по обоюдному согласию, то всё в порядке. Тираэль явно не стал бы соглашаться, если бы не захотел, а вот ты гораздо слабее. Но если ты тоже этого хотела, то всё в порядке.

— Тебя совсем не расстраивает то, что я целовалась с другим?

— А почему должно?.. Погоди! Ты ведь не собираешь оставить меня ради него? — во взгляде Ханиэля появляется беспокойство.

— Нет! Что ты! Мне с тобой очень хорошо. Я бы не хотела это разрушить.

— Тогда всё в порядке. Главное, что ты по-прежнему хочешь быть со мной… Погоди! Я вспомнил. Про ту женщину, которая тоже появилась через портал, но раньше тебя. Говорили, что она не понимала, как можно иметь несколько мужей. Скажи, в твоём мире тоже такие правила?

Задумываюсь:

— Не то чтобы прямо такие… Есть семьи, где у одного мужчины несколько жён. А есть пары, где только мужчина и женщина. Ещё я слышала, что некоторые встречаются группами, но у нас такое не особенно одобряют. А как у вас?

— У нас мужчин рождается больше, чем женщин. Чаще всего в брак вступают четверо: одна женщина и трое мужчин. Но бывают союзы, где всего два мужа. Или, наоборот, семь.

— А где несколько женщин и один мужчина?

— Такого я не припомню. Не то чтобы у нас это осуждается, но ведь мужчина просто физиологически не сможет удовлетворить всех. Да и обычно именно мужчины охотятся, строят дома, занимаются тяжёлой физической работой, ходят в дозоры. Женщины такие занятия редко выбирают. И что делать женщине, если мужчины долго нет дома? У вас ведь есть потребности. Хорошо, когда рядом всё время находится кто-то, кто может доставить удовольствие, защитить или помочь.

Подбираю упавшую челюсть от такого неожиданного поворота:

— А как же раньше? Ну, когда ваша раса только зародилась? Вы ведь наверняка не сразу же начали жить в домах?

— Конечно. Сперва нас было слишком мало, поэтому семьи были больше. Сама подумай: чтобы прокормить женщину и детей нужно много еды. Женщины могли охотиться, но тогда не знали, как предотвратить беременность, поэтому в основном этим занимались мужчины. А ещё рядом с женщиной и детьми должен быть охранник, чтобы их не съели. Что беременная женщина, особенно на поздних сроках, может сделать против той же шаймы? Крики только привлекут других хищников. А если шайма не одна? Глупо нарожать детей, растить их, а потом позволить кому-то съесть. Но шайму я взял просто для примера, хватает и других хищников. Или вот, например, если придётся быстро откуда-то уходить? Нужно, чтобы кто-то нёс вещи, детей, а ещё и охранял. Как бы с этим справились в семье, где много женщин и всего один мужчина? Оставить какую-то жену, чтобы отвлечь внимание? Это жестоко.

— Действительно, — ошалело соглашаюсь я. — Жестоко.

То, что он говорит, кажется логичным. Но и доводы тех, кто в моём мире утверждал, что одному мужчине иметь нескольких женщин нормально, тоже звучали логично. Нахожу, как мне кажется, слабое место:

— Погоди! Но ведь мужчине тоже сложно долго обходиться без секса.

Ханиэль пожимает плечами:

— Во время охоты не до того. Да и если тяжёлая работа, тоже хочется упасть и уснуть. Например, у меня: бывают дни, когда много пациентов. Устаю настолько, что мне ничего не хочется. К тому же, чем спокойнее во время беременности женщина, чем она довольнее, тем выше шанс, что родится ребёнок с большим даром.

— Погоди! Но ведь мы с тобой вчера и сегодня… Я же не забеременею?

— Нет. У нас для этого нужно согласие обоих… Прости! Я совсем забыл, что ты не маг. Маги могут управлять своим телом, поэтому беременность наступает только по обоюдному согласию. Да и неправильно это — зачинать без освящённого брака. Если хочешь ребёнка, я не возражаю, но может, не будем с этим торопиться?

— Не будем, — активно киваю, показывая насколько согласна с его позицией.

То, что мы каким-то образом перескочили от поцелуя с другим мужчиной к планированию детей, ошарашивает.

— Вот и отлично… Так как тебе поцелуй с Тираэлем? Понравился?

— Понравился, — смущаюсь я.

— Отлично! Тираэль хороший. Надёжный. И мы с ним неплохо ладим. Если выберешь вторым его, я возражать не буду… Хочешь суп или овощи, тушенные с мясом?

— Суп.

— Сейчас приготовлю.