Глава 6 · О дворцовых приемах и новых знакомых

– …по случаю прибытия гостей из Азарлена. Шери, ты меня слушаешь?

Недовольный голос принца вырвал меня из раздумий. Пришлось открывать глаза, чтобы убедить Ардена в моем полнейшем внимании.

– Слушаю, – кивнула я, потягиваясь.

Целителям пришлось расписаться в своем бессилии, и под натиском Ардена меня вернули в привычные покои. Но запретили, будь они неладны, прогулки, прописав покой и постельный режим. Против последнего мы с принцем выступили единым фронтом, а потому я гордо восседала в кресле, а Арден слонялся по гостиной и жаловался на судьбу, отца, старшего брата, камердинера и других людей и нелюдей, чинящих ему препятствия на пути к вольной жизни.

– И о чем я говорил?

Арден обессиленно рухнул в соседнее кресло.

– О приеме, который устраивает ваша матушка, леди Лориет, по случаю прибытия высоких гостей. Думаешь, тебя туда отправят?

– Конечно, – раздраженно выдохнул юноша и, натянув на лицо противную улыбочку, гнусаво процитировал: – Не встретить гостей – оскорбить их своим пренебрежением. Не вам, ваше высочество, попирать вековые традиции.

Последнее слово Арден уже выплевывал, не в силах выдержать манеру своего наставника. Последнего, лорда Даржана, мне посчастливилось видеть лишь однажды. Увы, почтенный, убеленный сединами старец не мог сказать того же: при виде меня лорду поплохело, и Саеру пришлось срочно вмешаться, чтобы не оставить его высочество без учителя этикета. А я даже сказать ничего не успела, только вспотевший лоб ладонью вытерла.

– Спустишься на два пролета и обрадуешь публику изящным извержением обеда, – хмыкнув, предложила я, за что была бита запущенной в мою сторону подушкой. Маленькой, декоративной, вышитой лично ее величеством, если верить словам принесшей ее фрейлины.

– Я никогда так не поступлю! – пылко возразил мне Арден. – Это же дворец. Мне проделки пятнадцатилетней давности припоминают, а ты предлагаешь так опозориться! Кто ты после этого?

Я промолчала, выразительно глядя на принца. Арден смутился, поняв, что сморозил глупость. Еще бы, это для него мое присутствие было лекарством, а для меня – повинностью. Пусть хорошо оплачиваемой (пока лишь на бумаге), но повинностью, время которой играло против меня же, стремясь превратить временное явление в постоянное.

– Прости, – повинился принц. – Я забылся.

Я кивнула, не бросаясь опровергать слова собеседника. Возможно, остальные и пытались утешить принца, но не я. Как бы он ни желал обратного. Мне за лесть не платили, а вылететь из дворца вообще было моей всем известной мечтой.

– Я больше не буду, – пообещал Арден, пытаясь перехватить мой взгляд. Сам он изображал такое раскаяние, что будь у меня совесть – поедом бы уже грызла, но нет.

– Клянись, – предложила я. – Тогда поверю.

– Мне запрещено клясться, – покаялся принц. – Первое правило рода. Клятвы раздает лишь глава, но от отца я их никогда не слышал. Как и от брата. Ему, как наследнику, тоже можно, если в интересах семьи. – Арден замолчал, но надолго его не хватило: – Не хочу я на этот прием!

– Не хоти, – разрешила я и демонстративно прикрыла уши. – О твоем нежелании уже все осведомлены. Не удивлюсь, если и гости с порога услышат.

– Скандал будет, – сипло выдал принц, убавив звук.

– Будет, – спокойно согласилась я и зевнула. Жалобы принца утомляли, а ничем другим его присутствие не сопровождалось. С чего бы ни начался визит, заканчивался он бурными воплями о несправедливости жизни. – Ты сам его и спровоцируешь.

– Шери, ты на чьей стороне? – с подозрением вопросил юноша, подаваясь вперед и с укором тыча пальцем в мою сторону.

– На своей, – буркнула я и поднялась, уходя из-под наведенного на меня карающего перста. Арден, не будь дурак, вскочил следом, готовясь меня ловить, если вдруг в сторону поведет.

– Успокойся. Уже не упаду, – отмахнулась я. – Тело достаточно восстановилось.

– Жаль, – простонал Арден и, не дожидаясь, пока будет бит, пояснил: – Если ты в состоянии посидеть на стуле и постоять немного, ничто нас не спасет. Потому готовься лицезреть почтенную публику. О тебе уже много слухов ходит, придворные ждут официального представления.

– В каком качестве?

Арден промолчал, виновато отведя взгляд. Да уж, удружили. Быть лекарством для принца или подружкой принца – любой из вариантов чреват неприятностями. Но если в первом случае убивать будут с чувством вины, то во втором – с полным на то правом: должна была знать, куда лезла.

– Мы можем прийти по отдельности? – поинтересовалась я и переступила через порог, оказываясь на балконе. Нет, мне вовсе не претило дышать спертым обжигающим воздухом столицы, но каждый раз, как я оказывалась здесь, в покоях появлялся или Саер, или сам Валиар, а кто как не последний требовался для решения моей проблемы?

Облокотившись о перила, я замерла в ожидании. Арден, чтобы не скучать в одиночестве, последовал за мной. Зря. Едва кто-либо появится – его тут же отправят восвояси: вести просветительские беседы с неразумным духом в моем лице предпочитали без свидетелей. Да и я избегала откровений: младший принц, пусть и производил порой приятное впечатление, вряд ли сумел бы удержать что-то в тайне.

Время едва перевалило за полдень, а потому солнце нещадно припекало. Кожа быстро отозвалась на обилие тепла и света и покраснела. Еще чуть-чуть, и зудеть начнет.

– Наверное, тебе не стоит выходить, – задумчиво протянул Арден, раскрывая лежавший ранее мертвым грузом бумажный зонт. – Держи.

Зонт оказался настолько легким, что, проникни сквозь защитный полог хоть легкий ветерок, его мгновенно бы унесло. Да и гладкая трость не способствовала надежному захвату. Абсолютно бесполезная вещица для севера или того же Триера.

– Чтобы солнце не спалило кожу. На вторые сутки гости всегда просят целителя, – пояснил юноша и замялся: – Ты же теперь тоже…

– Не знаю, – отмахнулась я, про себя сетуя на правоту собеседника. Если раньше во мне всегда жил холод, то теперь… С каждым проведенным во дворце днем мои силы таяли. Высокая температура начала создавать дискомфорт, забыв пообедать, уже к вечеру я маялась от неодолимого голода. Служанки уходили довольные, а мне хотелось плакать, ведь чем больше я становилась человеком, тем ближе был мой конец и тем заманчивее становилось предложение Верховного.

– Брат?

Первым появление Валиара заметил младшенький. Я не обернулась, отгораживаясь куполом зонтика от всего, что происходило за спиной.

– Навести мать. Она в твоих покоях, – закономерно отослал лишнего свидетеля старший.

Обиженно засопев, Арден тем не менее повиновался. С глухим стуком закрылась раздвижная дверь.

– Вы хотели меня видеть? – спокойно осведомился наследник, останавливаясь слева от меня и так же, не стесняясь посторонних, облокачиваясь о перила. – Вы слабеете.

– Я знаю. – Я повернулась к принцу. – И мне хотелось бы верить, что вы действительно ищете того, кто проклял вашего брата. Я не смогу находиться здесь вечно. И с каждым днем мое желание уйти лишь усиливается. Еще немного…

– И вы не сможете пересечь контур, – холодно оборвал меня принц. Его голос не отличался эмоциональностью, но мне послышалась в нем насмешка. Обидная насмешка того, кто прекрасно понимает: он хозяин положения.

– И никакой контур меня здесь не удержит, – зло выдохнула я. – Мне нет надобности пытаться проникнуть через десятки ваших охранок, которыми вы щедро окружили дворец, стоило мне отказаться от вашего предложения. Вы правы, я не смогу уйти самостоятельно.

– Арден не станет вам помогать, – заверили меня.

– На его помощь я не рассчитываю, – улыбка вышла кривая. – Люди редко бывают благодарны.

– Когда мы решим проблему, я обещаю лично вернуть вас в Триер. – На лице Валиара не дрогнул ни один мускул, хотя едва ли ему было приятно слушать упреки. – Что-то еще?

Наши взгляды пересеклись, и на мгновение мне показалось, что я увидела себя чужими глазами. Увидела беспомощной, цепляющейся за соломинку гордячкой. Резко крутанулась, разрывая зрительный контакт. Может, мое положение и незавидно, но гордость – единственное, что у меня осталось.

– Ваш брат настаивает, что нам обоим придется присутствовать на приеме.

– Вы отказываетесь? – спокойно осведомился Валиар.

Я скорее почувствовала, чем услышала, как он подходит ближе. Вздох, и трость зонтика выскальзывает из моих пальцев.

– Да, – сказала уверенно, хотя едва ли верила, что смогу отказаться.

– Жаль, – голос собеседника не дрогнул.

– И это все?

– Отчего же. – Я прямо-таки чувствовала усмешку принца. – Но в подобной ситуации я должен уточнить, является ли отказ окончательным решением или возможны уступки с вашей стороны?

Холодные пальцы коснулись предплечья, заставили вздрогнуть от неожиданности и податься вперед, разрывая контакт.

– Не трогайте, – попросила я, понимая, что уходить мне некуда: перила с одной стороны, стены и принц – с других.

– Ответьте на вопрос, – напомнил он, останавливаясь и не делая больше попыток прикоснуться.

– Разве вы примете отказ?

– Не приму, – согласился принц и попросил: – Посмотрите на меня.

– Зачем?

– Иначе мне будет сложно удержаться от желания вас обнять и утешить, – с тем же холодом в голосе, что при вынесении приговора, пояснили мне.

– Мне не нужны ваши объятия и утешение, – зло выдохнула я, оборачиваясь к нему. – Вы сами, ваш брат и этот прием. Но вы потащите меня туда в любом случае, верно? Если Арден должен там присутствовать ради процветания вашей страны, мое желание или нежелание ничего не изменит. Но вы должны знать: с каждой уступкой, на которую вы вынуждаете меня идти, моя ненависть к вам растет. И результат может вам не понравиться.

– Я учту, Шери, – с внезапной мягкостью, которая никак не соответствовала ситуации, пообещал Валиар. – Но вам придется пойти.

– С Арденом? Как его подружке? – горько усмехнулась я.

– Нет. – Принц отрицательно качнул головой. – Со мной.

– С вами? Это ведь шутка?

– Я серьезен. – Былая мягкость, почудившаяся мне на мгновение, исчезла в тот же миг, стоило мне усомниться в словах собеседника. – Вы пойдете на прием в качестве моей спутницы и гостьи. Арден не сможет составить вам пару, поскольку с посольством прибудет его возможная невеста и все его внимание должно сосредоточиться на ней. Какое расстояние между вами безопасно?

– Длина большого обеденного зала, – хмуро отозвалась я. Скрывать это не было объективных причин: его высочество всегда мог спросить у брата.

– Благодарю.

И вместо того чтобы уйти не оборачиваясь, как он любил делать, Валиар перехватил мою ладонь и, склонившись, поцеловал кончики пальцев. Все произошло настолько неожиданно, что я не успела отпрянуть. А после – было уже поздно что-либо менять.

– Карин навестит вас в течение часа и поможет выбрать наряд. Рассчитываю на ваше благоразумие.

– И вкус сестры, – добавила я. Хотелось бы мне, чтобы это прозвучало едко, но, боюсь, вышло жалко. Ведь мы оба понимали, что от меня мало что зависит на этом празднике жизни.

– И вкус сестры, – согласился Валиар. – Подумайте, что могли бы принять от нас в качестве компенсации. В разумных пределах, конечно. Не прощаюсь.

Я тоже не стала ничего говорить. Молча дождалась, пока его высочество уйдет, в порядке исключения через дверь, а не растворяясь прямо в воздухе, и, помедлив, последовала его примеру. Крушить мебель, кричать или строить планы мести не стала: бесполезное времяпрепровождение. При всей моей обиде, я не могла не понимать действий Валиара, а потому лишь горько усмехнулась, когда, повинуясь воле брата, меня навестила Карин.

– Вижу, братец успел здесь побывать, – хмыкнула принцесса. – Я могу войти?

Я молча кивнула. Несмотря на мои птичьи права, Карин всегда интересовалась, согласна ли я терпеть ее присутствие, оттого компания принцессы меня радовала. Последней же доставляло удовольствие сбежать от двора под благовидным предлогом, спорить с которым не решалась даже матушка почтенного семейства.

– Не расстраивайся. – Карин подошла ближе и присела на подлокотник кресла, которое я успела облюбовать. – Приемы, конечно, скучны, но новое платье в гардеробе всегда приятно.

Я промолчала, не желая вступать в дискуссии о вещах. В Триере я легко обходилась тремя, а здесь мне и вовсе выделили с десяток тряпок, большинство из которых были обречены на забытье. В них просто-напросто было жарко.

– Как ты можешь это все носить? – все же полюбопытствовала я, поднимая за краешек удлиненный рукав принцессы. – Жарко, неудобно, замешкаешься – макнешь в суп.

– Привычка, – фыркнула принцесса и, состроив заговорщицкую гримасу, призналась: – И отсутствие супа в рационе.

Губы сами растянулись в улыбке.

– Но от тебя подобных жертв никто не требует. Брат и так слишком давит. – Она погрозила пальцем воздуху, наверняка зная, что его высочеству докладывают обо всем, что произносится в комнате. – А потому предлагаю отыграться на наряде. Чего бы тебе хотелось?

Карин лукаво улыбнулась, но так неудачно при этом наклонилась, что упала прямо на меня. Почти упала. Повисла на рукаве, который так удачно зацепился за расшатавшийся гвоздик в спинке кресла.

– Вот и пригодились, – фыркнула принцесса, восстанавливая равновесие. Соскочила с подлокотника и аккуратно отцепила себя от кресла.

– Когда-нибудь такой гвоздь оставит тебя без платья, – хмыкнула я, глядя, как ее высочество подтягивает сползший лиф. – И придется выходить замуж за очевидца своего позора.

– Или ему на мне жениться, – подмигнула мне Карин.

– Или так, – согласилась я, по-новому глядя на принцессу. Это на кого же нацелилась девушка, что готова так рисковать?

– Не спрашивай, – шепотом попросила Карин, указывая куда-то вверх.

– Не буду, – одними губами ответила я и предложила: – Идем платье выбирать?

– Идем, – облегченно выдохнула принцесса и протянула мне ладонь. – Возьмем Ардена и навестим моих портних.

* * *

К тому моменту, как старший из братьев решил появиться в моих покоях, гостиная успела превратиться в поле минувшей брани. Минувшей – потому что сил сопротивляться не осталось ни у кого.

Арден возлежал на ковре, уложив руки на груди на манер покойника. Карин, расположившаяся на диване, обмахивалась веером, источая такие ароматы, что, казалось, можно смело открывать парфюмерную лавку. Я… я дремала в кресле, поскольку наотрез отказалась вкупе с платьем выбирать драгоценности, цветы и духи. Как знала, что добром подобные мероприятия не заканчиваются. А потому дремала под монотонные стоны страдающего Ардена.

– И как это понимать? – ядовито осведомился Валиар, появляясь на пороге гостиной. Едва ли от него ускользнуло хоть что-то, но спасать Ардена, на радостях посадившего пятно на манжету и порвавшего рукав за пару минут до прихода братца, я была не в настроении.

– Что? – Младшенький подорвался с места, отчего, стоило ему встать на ноги, тут же покачнулся и едва не сверзился обратно. – Подожди, – попросил он, хватаясь за спинку дивана, на котором величественно сидела ее высочество. – Я все объясню.

– Карин, будь любезна?..

Я сквозь полуприкрытые веки наблюдала, как морщится наследник.

– Шериан, вы готовы?

Я зевнула и потянулась, разминаясь. Опустила босые ноги на ковер, на ощупь нашла сандалии и попыталась влезть в них не глядя.

– Насколько это возможно – да, – протянула я, прикрывая рот ладошкой, чтобы абсолютно все поняли, как сладко мне спалось и до какой степени обременителен их глупый прием. Увы, его высочество не проникся. Хмыкнул, скользнул оценивающим взглядом по помявшемуся платью, торчащим из косы волосам и миролюбиво предложил:

– Дать вам пару минут, чтобы вы успели привести себя в порядок?

– И горничную прислать, – добавила Карин. Сама она после горизонтального отдыха даже воротничок не помяла. Перехватив мой завистливый взгляд, шепотом пояснила: – Магия.

Я понятливо вздохнула. Вот она, прелесть обычного человека, – бытовая магия не сбоит. В этом, собственно, и крылась истинная причина, почему я довольствовалась косой, в то время как на голове Карин высился поистине шедевр архитектуры. Тюремная башня, как я ее окрестила, за что получила веер. Разумеется, ее высочество надеялась, что я получу веером, но ради такого подарка можно и чудеса ловкости проявить. У Карин все равно целая коллекция.

– Разумеется, – кивнул Валиар и жестом указал Ардену следовать за собой.

Младший с тяжким вздохом повиновался.

– Ох и влетит ему сейчас, – хмыкнула принцесса, подходя ближе. – Пересядь, тебя нужно заново заплести.

– Бесполезно, – честно сообщила я, стягивая с волос синюю ленту. – Ни магия, ни зелья – ничего не берет. Сколько раз уже пробовали.

Карин поджала губы, выдавая явное недоверие, я же спорить не стала. Молча отдалась во власть подоспевшей горничной и, слушая вполуха наставления принцессы, думала о своем. О Лиере, горном крае, заселенном некогда самыми храбрыми и бесконечно честными людьми. Теми, кого я никогда не смогу забыть, и кто, пока мог, не забывал меня.

– Не грусти. – Карин потянула за кончик обновленной косы. – Идем. Посмотришь на реакцию придворных, развеешься.

Я хмыкнула. Да уж, будет на что посмотреть, учитывая, что после некоторых корректив мой наряд едва ли соответствовал придворной моде. Ни широких рукавов по колено, ни глубокого декольте, ни разреза до середины бедра – ничего, что могло бы цеплять взгляд. Просто платье, без рукавов, из легкой ткани, главным достоинством коей было отсутствие потоков пота спустя пять минут после надевания. Нежно-фиолетовый цвет, официально значившийся цветом лавандового тумана, прекрасно шел к моей болезненно-бледной коже. В нем я, как отметил Арден, не казалась обитательницей лекарского крыла. Правда, после этих слов он хотел добавить нечто не столь приятное, но был остановлен бдительной сестрой. Даже Карин успела утомиться, пытаясь подобрать мне платье. Но вышло мило, особенно кружево на лифе.

И мне нравилось. Несмотря на недовольные вопли и тяжкие стоны на примерке, мне нравилось гладить ткань и смотреться в зеркало. Принцесса, от которой не укрылось мое поведение, понимающе улыбнулась. Но даже она едва ли могла понять, разве что вспомнить, каково это – любоваться собой в красивом платье.

Внутри все замерло, когда я делала первый шаг. Еще коридор – не бальный зал, но дыхание перехватило. Остановилась, пережидая неожиданную слабость, и с благодарностью ухватилась за предложенную Валиаром руку, а позже – и за локоть, как советовала принцесса. К его чести, принц никак не прокомментировал мою слабость. Но сменил привычный отрывистый шаг на медленный прогулочный.

Бросив быстрый взгляд назад, я успела перехватить недоумевающий взгляд Ардена, но быстро потеряла его из виду.

– Ваш брат?..

– Он идет следом, – отметил Валиар. – Не слишком близко, чтобы вы не отвлекались, но и не далеко. Проклятие не должно среагировать.

– Благодарю за разъяснения, – только и смогла выдавить, отводя взгляд. Будь Арден хотя бы виден, я бы чувствовала себя увереннее, а так – наедине с его братом, в непривычном, пусть и красивом виде, волнуясь от предстоящего появления на публике, я чувствовала себя крайне неуютно.

Шершавая кожа перчатки коснулась моего плеча, аккуратно сжала, заставляя остановиться и разворачивая меня лицом к спутнику. Я посмотрела на собеседника и слабо улыбнулась.

– Все хорошо. Мы можем идти.

– Ничего не бойтесь, – склонившись ко мне, шепотом попросил лорд. Его дыхание обдало мочку уха, и на миг мне показалось, что не только воздух коснулся кожи. Волна мурашек прокатилась по телу. И я забыла обо всем: о своем практически заточении, о бедственном положении и о том, кто именно притащил меня сюда, кто виновен во всем этом. А для меня этим кем-то был вовсе не Арден.

Моргнула, прогоняя наваждение, и отшатнулась.

– Я учту, – холодно пообещала, клацнув зубами. Случайно вышло, но помогло остудить негодование.

– В таком случае продолжим путь, – уголками губ усмехнулся Валиар, отпуская меня и делая первый шаг. Я хотела было убрать ладонь с его локтя, но мужчина не позволил, придержал, накрывая мои пальцы своими. – Я не прошу вас выглядеть счастливой рядом со мной, но не сбегайте в первые минуты. Придворные могут неправильно вас понять. И не удивляйтесь слухам.

– Каким? – насторожилась я.

Почти все свое время я проводила с Арденом или Карин, редко оставаясь в одиночестве и никогда не гуляя по дворцу самостоятельно. Ури также не торопилась делиться сплетнями, пребывая на посту у моих покоев весь день. А Саер и охрана – если от первого можно было добиться слов приветствия, с последними не выходило даже этого.

– Разным, – уклончиво ответил Валиар.

Мы остановились у неприметной двери, с которой свисала одинокая нить паутинки. Ни охраны, ни снующих придворных – никто не торопился воспользоваться проходом. Что, впрочем, не помешало наследнику выпрямиться, поправить воротник, натянуть посильнее перчатки и подать мне руку.

– Мы пришли? – От волнения во рту пересохло.

– Да, но не пугайтесь. Это не центральный вход, один из запасных. Никто не заметит нашего прибытия.

– Понятно, – выдохнула я, борясь с разочарованием. Пусть всеобщее внимание меня и пугало, но где-то в глубине души мне хотелось снова почувствовать себя в центре событий, ощутить чужие взгляды, поймать отголоски эмоций, подпитаться хотя бы от них.

– Обещаю, в следующий раз мы войдем через парадный, – заметив, как я погрустнела, посулил принц. Шагнул ко мне, отчего я вновь насторожилась, и с тихим смешком вынул из косы паутину. Где только успела зацепить? – Прошу.

Он учтиво поклонился и коснулся стены рядом с дверью. Подернувшись маревом, часть стены, до того производившая впечатление цельной, исчезла, открывая проход. Дверь же осталась неподвижной.

– За ней стена, – прокомментировал мой взгляд спутник. – По дворцу есть множество обманок.

– Спасибо за подсказку, – фыркнула я и, буквально кожей чувствуя снисходительный взгляд лорда, шагнула в открывшийся проем. На миг мне показалось, что я увязла в чем-то плотном, но стоило на мое плечо опуститься руке принца, как я вновь обрела возможность двигаться.

– Охранные чары, – спокойно сообщили мне, сжимая ладонь. – Только Эстельдхеймы и те, кому мы позволим, могут пользоваться внутренними проходами дворца. Остальные же рискуют остаться в стенах дворца на долгие годы.

– Пока кто-то не найдет тело?

– Пока дворец не отпустит, – уклончиво ответил Валиар, но я поняла, куда угодила, и единственное, что вот-вот норовило сорваться с губ, было не восторженное восклицание от встречи с редкостью, а площадная брань. Существовала такая разновидность духов-хранителей. Очень противная разновидность, поскольку ее представители когда-то были людьми. Весьма одаренными и глупыми, решившими навсегда связать себя с недвижимым имуществом и собственным родом. Часто из-за последнего обстоятельства династии и прерывались, не в силах прокормить достопочтимого предка. Но в императорской семье, похоже, не было проблем с жертвователями, раз их дух-хранитель в полной силе. Еще одно неприятное открытие, с которым придется смириться.

С неохотой, очень медленно, словно бы намекая, что будь я одна, так и осталась бы в каменном плену, меня выпустили в зал. Свежий, насколько это возможно в проветриваемом помещении, воздух наполнил легкие, и я закашлялась до выступивших на глазах слез.

– Прошу прощения. Больше не буду водить вас тропами, – придерживая меня за талию, пообещал Валиар.

Терпеливо дождался, пока я отдышусь, не делая никаких попыток сойти с места или пристыдить меня за нарушение этикета. А кашляла я громко. Даже оглушительно. Но ни шепотков, ни громких пожеланий мой конфуз не вызвал. Придя в себя и оглядевшись, я поняла почему. Иллюзия. Валиар просто закрыл нас от всех, скрыв наше присутствие и отрезав все звуки. А любоваться на пальму где-то позади трона желающих не нашлось. Разве что один – Арден, чинно вошедший через пусть и не главный вход, не скрываясь, высматривал кого-то за спинами у родителей.

– Здесь, – неодобрительно прошипел Валиар и шагнул в сторону, покидая пределы иллюзии.

Удостоверившись, что брат на месте, Арден облегченно улыбнулся и целеустремленно двинулся в нашу сторону, по пути расточая приветствия и ухмылки окликавшим его подданным. Наконец он шагнул к матери, склонился, целуя ей ладонь, поклонился отцу и замер рядом с сестрой.

Вовремя.

По залу, на треть заполненному придворными, пронеслись шепотки. Зашуршали подолы юбок, когда их обладательницы поспешно отходили в стороны, освобождая проход к трону для замерших на пороге гостей.

Посольство Азарлена, если я правильно помнила слова Ардена. То ли союзники, то ли противники, но из тех, с кем нужно считаться.

Валиар аккуратно взял меня за руку и вывел за пределы иллюзии. Едва ли кто-то заметил наше появление: все с интересом косились на начавшую движение к трону делегацию. Трое темноволосых мужчин атлетического телосложения, высокие, загорелые, отчего я решила, что Азарлен – солнечный край. Несмотря на жару в Рейнсе, они облачились в темные тона. Послы?

Правда, мне пришлось тут же усомниться в собственных выводах, когда из-за спин этой троицы показался плотный мужчина с нездоровым цветом лица и бугристой кожей. И если наружность его была просто неприятна, то игравшие на золоченой парче блики заходящего солнца заставляли морщиться. Он шел, правой рукой опираясь на трость. Последняя нещадно скрипела, казалось, отсчитывая последние секунды своей жизни. Отчего-то мне вспомнились золоченые статуэтки жаб в храме одного из духов юга. Кажется, ему молились, чтобы призвать удачу, но я могла и ошибаться.

По правую руку от него, подстраиваясь под скорость своего спутника, легко ступал немолодой уже мужчина. Назвать его стариком язык не поворачивался, но морщинки, прочертившие лоб, собравшиеся в уголках глаз, выдавали не один десяток прожитых лет. В отличие от своего спутника, этот делегат прямо-таки лучился здоровьем и оптимизмом и словно бы отбывал не повинность, а всерьез наслаждался визитом, расточая улыбки всем и каждому. Даже мне досталась часть его обаяния. Правда, если зрение меня не подвело, перехватив мой взгляд, мужчина на мгновение задумался, перестав улыбаться. Но, стоило мне моргнуть, и ничто больше не выдавало истинных чувств делегата.

– Кто это? – пользуясь тем, что Валиар стоял как никогда близко, поинтересовалась я. – Рядом с жабьим господином.

Принц едва заметно поморщился от моего определения, но, чуть склонив голову, пояснил:

– Лорд Ансвальд. Целитель, как бы странно это ни звучало.

Я задумчиво оглядела лорда вновь. Сам он больше походил на посла, чем его спутник, но если Валиар говорит – целитель, так оно есть. К тому же господину-жабе целитель определенно требовался – так тяжело он ступал. И мне было бы любопытно взглянуть на состояние его ауры, но людям подобное неподвластно, а я…

Нахмурившись, разглядела то, чего не должна была увидеть. Внутри грузного посла сидела жаба. По ее коже, если это можно было так назвать, бегали золотые искорки, сталкивались друг с другом и разлетались на сотни поменьше, образуя вокруг духа новую оболочку. Еще не полностью человеческую, но уже и не животную. Но тогда получается…

Я непроизвольно выдохнула, во все глаза уставившись на «целителя». Последний, судя по непрекращающемуся контакту аур, и контролировал целостность оболочки спутника, не давая ей распасться и вернуться к прежнему облику. Да и мое резкое прозрение также добавляло аргументов в пользу догадки. Свита оттого и собиралась вокруг Великого, рассчитывая урвать крохи с его стола. И, кажется, мне это как раз и удалось.

– Все в порядке? – Моя реакция не укрылась от собеседника. Теперь и он не отводил взгляд от лорда Ансвальда.

– Да, все хорошо, – поспешно отозвалась я и отвела взгляд. Но как я ни пыталась не смотреть на Великого, глаза сами его находили.

– Так понравился? – усмехнулся принц, сжимая мою ладонь. – Представить вас?

Я промолчала. Любой из моих ответов дал бы Валиару почву для раздумий. Ведь я сама гадала: что привело одного из Великих сюда? Решил вмешаться в ход переговоров?

Погруженная в свои мысли, я пропустила мимо ушей официальное приветствие и встрепенулась, лишь услышав свое имя.

– …наша гостья.

Я фыркнула, услышав свой статус. Ну да, говорить о том, что гостья я здесь по желанию принимающей, так сказать, стороны, не стали. Зато представили меня, судя по продолжению, вслед за Карин, что невероятно повысило мой статус в глазах придворных. Я прямо чувствовала, как в мою сторону устремляются десятки недобрых взглядов. Как бы вновь яда не выпить и отравой не закусить. Вот уж удружили так удружили!

Удержавшись от желания тряхнуть головой, отгоняя неприятные мысли, я перехватила взгляд еще одного члена прибывшей делегации. На сей раз это была девушка. Не принцесса, судя по одежде, но и в деньгах не нуждается. Приталенное черное платье с серебряной вышивкой на манжетах подчеркивало тонкую фигуру незнакомки, но делало ее кожу еще более бледной. Хорошенькое личико в обрамлении иссиня-черных волос не портил даже остренький нос, навевавший воспоминания о лисах, а большие синие глаза вкупе с длинными густыми ресницами и вовсе делали внешность гости сродни кукольной.

– Гретхен, – тихо позвал девушку лорд Ансвальд.

Незнакомка присела в реверансе, приветствуя хозяев встречи.

– К сожалению, ее высочество почувствовала себя дурно и вынуждена пропустить сегодняшнюю встречу. Она передает свои искренние извинения вашим величествам и надеется на снисхождение.

– Мы принимаем ее извинения и готовы отправить к принцессе своего целителя, если это необходимо.

«Если ваш не справляется», – перевела я для себя.

– Увы, мы не боги, – усмехнулся лорд Ансвальд, вызвав странный смешок со стороны своего спутника. Да и мне с трудом удалось сдержаться. – Не все нам подвластно.

– Разумеется, – холодно ответил император и кивнул затаившемуся было на время распорядителю. – Рад приветствовать вас в моем доме, леди и лорды. Да не будет меж нами обид.

От грянувшей после слов его величества музыки у меня заложило уши. Но, видимо, одна лишь я не была готова к подобному: никто из придворных или делегации даже не поморщился, стойко выдерживая душераздирающие звуки приветственного гимна. Слушая оный, я было решила, что изначальное его предназначение – изгонять непрошеных гостей, а вовсе не приветствовать их.

– Прошу, – его величество указал господину-жабе на неприметную дверь позади трона.

К великому облегчению придворных, главы обеих делегаций туда и удалились, оставляя оголодавших в ожидании еды и сплетен переваривать происходящее и наслаждаться (теперь уже наверняка) подготовленной программой.

Расслабившийся было Арден шагнул в нашу сторону, но дорогу ему преступила одна из девушек, одетых как принцесса Карин. Принц мученически возвел очи к потолку, но отказывать не стал, позволяя увлечь себя танцевать. Следом увели и Карин.

Я покосилась на Валиара, ожидая то ли его отбытия к совещающимся и императрице, то ли приглашения его высочества на танец. Не с моей или его стороны, а от тех пышущих ненавистью особ, что напряженно не сводили с нас глаз.

– Окажете мне честь? – неожиданно раздалось у меня над ухом, и я едва не подпрыгнула. Совсем ведь не ожидала предложения отсюда.

– Вы шутите? – рискнула уточнить я.

– Я серьезен, – склонив голову, отчего я смогла заглянуть в глаза собеседника, заверил меня принц и подал руку.

– А ваши ноги… – предприняла я попытку достучаться до разума своего спутника.

– Не переживайте, они застрахованы, – усмехнулся Валиар и пояснил: – Если после танца с вами они придут в негодность, мне выплатят компенсацию. Разве вы сможете подобное допустить?

Я подавилась ответом. Вот уж чего от принца не ожидала, так это участия в новой народной забаве – наживись на собственном горе. Хотя если у неприятелей есть доля в новомодном аттракционе под названием «страховая» (не удивлюсь, если родом из Триера), принц мог и вовсе стать бессмертным, застраховавшись от преждевременной кончины. Особенно если кто-то из Великих в доле.

Мысли сами собой вернулись к увиденному, а ноги послушно шли за Валиаром, упертости которого можно было и позавидовать. Перед ним расступались, ему кланялись и торопливо сжимали губы, боясь, что они предательски разомкнутся и выдадут нечто, за что наследник захочет мстить.

Музыка никогда не была моей слабостью, но не в этот раз. Легкие трели колокольчиков, нежные переливы флейты – они бы потерялись во всеобщем шуме, но никто не смел и звуком потревожить разлившуюся в воздухе свежесть. После оглушительных гимнов воцарившаяся мелодия была глотком свежего воздуха, глотком далекого прошлого, ведь у лиерцев не было ничего, кроме флейт, и я не удержалась. Забылась, закрыла глаза, отдаваясь флейте, позволила ей вести меня, и даже удивленный возглас где-то позади утонул в захлестнувшей меня пучине восторга.

Я очнулась, лишь когда мелодия стихла. Замерла в непонимании, не зная, отчего тишина столь оглушительна, отчего вместо луговых трав вокруг витает дух сотен фруктов. Я открыла глаза, и улыбка, не сходившая с губ, разом исчезла.

Аплодисменты, напротив, – грянули, оглушая меня и заставляя податься назад, сбежать подальше. Я было отступила, но натолкнулась на преграду. Кто-то обнял меня за талию, уберегая от поспешных решений.

– Мои ноги все еще целы, – шепнули мне на ухо.

И, кажется, я покраснела. По крайней мере, щекам стало так горячо, что я почти пропустила момент, когда почувствовала под ногами пол. Почувствовала пол? Получается, что, пока лилась мелодия, я парила?..

– Эффектный танец, ваше высочество, – прервал волну аплодисментов чей-то насмешливый голос. – Вы в очередной раз доказали, как далеко простираются ваши возможности. Левитировать и себя, и партнершу… Восхищен.

Сквозь растерявшуюся толпу к нам с упорством, достойным лучшего применения, шел высокий господин, бледный аки смерть, что в условиях жаркого Рейнса было сродни чуду. И пусть слова его были целиком направлены на фигуру принца, он не сводил цепкого взгляда с меня, ни секунды не сомневаясь в зачинщике представления. А все Великий виноват. Не появись он здесь, я бы ноги едва переставляла.

– Мое почтение.

Незнакомец склонился, намереваясь поцеловать мою руку, а я ощутила направленную четко на меня волну горечи и обиды. Непроизвольно отдернула руку, не в силах вынести чьего-то разочарования. Мой взгляд заметался по залу, выискивая источник столь бурных чувств, и споткнулся о… Кажется, Гретхен?

– Простите. – Отступила на шаг, выбираясь из кольца рук Валиара. – Могу я привести себя в порядок?

Принц нахмурился, но кивнул. Качнул головой, отвергая какой-то молчаливый вопрос незнакомца, и вывел меня из круга удивленных придворных.

– Не покидайте пределов зала, – напомнили мне о маленьком недоразумении.

– Я помню, – кивнула, опасливо косясь на не думавшего оставлять нас в покое придворного. Господин Смерть и не скрывал своего интереса, но меня больше беспокоило молчаливое согласие принца, словно наглец имел полное право находиться где угодно и слушать любые разговоры.

– Не представишь меня леди? – поняв, что Валиар намерен и дальше игнорировать этикет, напомнил этот особенный.

– Не думаю, что это хорошая идея, – поморщился принц, но тут уж я сама требовательно взглянула на спутника. – Шериан, перед вами герцог Далиар Анвентар. Мой хороший, но весьма требовательный друг. Вы можете обратиться к нему по любому вопросу, будь то выбор шляпки или заказное убийство, – отрекомендовал третьего лишнего принц. – Разумеется, о любом вашем поручении станет известно императору.

– Приятно познакомиться, – не слишком радостно ответила я и, заметив, что Гретхен старательно отдаляется, поспешила уйти. – Благодарю премного, если мне потребуется помощь в покушении на наследника престола, я вас найду.

Ребячливо показала язык обескураженному лорду и торопливо убежала. Благо начался следующий танец и зрителей у нашего разговора поубавилось.

Пробираться сквозь неблагожелательно настроенную толпу – тот еще аттракцион. Только и успевай уклоняться от случайных подножек и локтей. И ведь никого не останавливает мой статус гостьи – напротив, все будто бы задались целью испытать бедную меня на прочность. Вот только дорвавшись до дармовой силы, я могла напрочь игнорировать потуги злопыхателей. А вот они обойти наказание за дерзость – нет. Леди поскальзывались и падали в руки кавалеров, кто-то задел вместо меня другого придворного и ныне выслушивал нотации о недопустимости своего поведения. Я же…

Я искала Гретхен, пока она не успела удалиться. Хотела было найти, применив силу, но, едва попробовала, поняла, насколько это бесполезная затея. Лишь заметив непривычный черный цвет в зале, я поняла, куда идти. Арден, которого я задела на одном из поворотов, проводил меня обеспокоенным взглядом, но партнершу свою не бросил. Не решился опозорить ни в чем не повинную леди.

Балкон встретил меня звуками улицы. Если внутрь не долетал ни отзвук ночной жизни столицы, ни ее запах, то, покинув пределы бального зала… Я с наслаждением вдохнула царившую здесь прохладу, сдобренную ароматом поспевших фруктов. Наверное, в этом есть свое очарование: идти по мощеной улице, над которой нависают ветки с готовым обедом.

– Ты хотела поговорить?

Чуть хрипловатый, уставший голос заставил отвлечься.

Гретхен сидела на парапете, нисколько не заботясь о сохранности и платья, и, казалось, себя. Того и гляди – упадет вниз, стоит тяжелым ботинкам перевесить. Я невольно залюбовалась непривычной обувью, вовсе не предназначенной для приемов. Зато гулять по пустыне, по горячему песку, может быть актуально.

– Хотела, – поняв, что молчание затянулось, подтвердила я и, не рискнув нервировать охрану в данный момент, остановилась у внешней стены зала, за спиной у Гретхен. Хмыкнув, девушка пересела, оказываясь лицом ко мне.

– Говори, – разрешила собеседница.

– Талиари… – начала я, но Гретхен поморщилась.

– У меня нет ара, – пояснила она свое поведение. Нахмурилась и резко раскрыла ладонь, выпуская в мир тонкое кружево охранной сферы. – Так будет спокойнее. У меня нет конкретного владения, поэтому называть меня его хозяйкой глупо.

– Тогда за что ты отвечаешь? – уточнила я, внутри даже завидуя собеседнице. Она не была привязана к месту или своей пастве, ей не требовалось поклонение, но… – Что дает тебе силу?

– Проклятия, – пожала плечами девушка. – Далис говорит, что при жизни я столь сильно ненавидела, что заключила сделку с богами. В обмен на исполнение моего желания отказалась от всего, что имела. Прокляла того, кого считала всему виной. И теперь слежу за исполнением своего желания, даже не желая этого. А Фис следит за мной. – Гретхен погладила ночную тьму, и под ее пальцами проступили очертания черного пуделя. – Когда мое проклятие исполнится, он заберет меня.

– Ты этого не хочешь?

– Когда-то хотела. Теперь… Я бы все отдала, чтобы отказаться от брошенных слов. Но боги приняли мое желание, и мне осталось лишь ждать. Скоро он умрет, и Фис найдет кого-нибудь другого. – Пудель оскалился, обнажая чересчур белые для обычной собаки клыки. – Разве ты не чувствуешь, что она талиари? – Гретхен коснулась встопорщенной шерсти. – Это людям я обещала не раскрывать подробности нашей сделки. Она – не человек.

– А условие?

– Раньше о подобном и не думали, – горько усмехнулась девушка. – Проклинали навсегда, платя за это жизнью. Ограничивающее условие появилось позже, но и проклятия стали слабее. В былые времена младший принц уже был бы мертв.

– Ты знаешь, как его прокляли?

– Конечно. Я же страж. Если ты хочешь его спасти, думай быстрее. Богам быстро надоедает неопределенность, и, если бы не вмешательство Далиса, младшего принца призвали бы неделей ранее. Слишком уж зыбкое выполнение условия у вас выходит.

– Что я должна сделать?

Гретхен покачала головой, намекая, что больше не скажет мне ни слова о проклятии принца.

– Хорошо. – Я помедлила, но все же задала волновавший меня вопрос: – Я могу что-то сделать для тебя?

– Ничего. – Ее губы тронула благодарная улыбка, и от этого мне стало еще горше. – Проклятие исполнится, и я исчезну.

Она закрыла глаза и вновь повернулась к столице, давая понять, что разговор окончен. А я… я побрела обратно в зал. Гретхен хотела побыть в одиночестве, а я не решилась навязываться. К тому же и у меня прибавилось поводов для размышлений.

В дверях столкнулась с лордом Анвентаром. Обернулась, чтобы увидеть, куда он направляется, и застыла. Как и друг Валиара, который в задумчивости касался пустого парапета.

– Вы никого здесь не видели? – осведомились у меня, обнаружив, что я замерла на пороге.

Я отрицательно качнула головой. Никого – это ведь не Гретхен. Почти и не соврала, получается.

– Показалось, – пробормотал себе под нос мужчина и стремительно развернулся, словно бы не хотел, чтобы его в чем-то заподозрили. – Идемте, леди. Его высочество вас искал.

Мне оставалось лишь повиноваться.