Глава 7 · О Божественном провидении и проведении

Заснуть не удалось. Сколько бы я ни напоминала себе о необходимости сна, дармовая энергия вселяла ложную уверенность в себе. И вместо того чтобы, дождавшись пока все уйдут, лечь отдыхать, я высунулась на балкон. Хотела повторить посадку Гретхен, но охрана не дремала. Пришлось довольствоваться малым – посиделками у парапета и просмотром звездного неба.

По ночам осень уже вступала в свои права, и, не напитайся я чужой силой, изо рта вылетали бы облачка пара. Но чем больше силы, тем меньше любой из нас нуждался в исполнении капризов тела. Сон не шел, сила требовала действий, а действия мои были крайне ограничены. Разве что разбудить Ардена, но тот, кажется, успел приложиться к дарственному алкоголю и теперь представлял собой жалкое зрелище. А если еще и проклятие активизируется…

Я нахмурилась, вспоминая о словах Гретхен. Моего присутствия хватало для сдерживания проклятия, порой оно отступало, но через несколько часов возвращалось. Что же происходило прежде, чем чары отступали?

Я задумалась, припоминая. Редко ограничивающее условие было простым, чаще для его выполнения требовалось свернуть горы, но Валиар для брата уже их свернул – нашел меня. И ведь смог, хотя Лиер совсем в другой стороне от Рейнса, не говоря о том, что, по всем правилам, меня не должно быть в живых. Поселение умерло, и я должна была последовать за ним, вновь стать бесплотным духом. И если загвоздка в этом, то что дух может совершить, но никогда не станет?

Я надула щеки от недовольства. Хорошо, что никто не видел – едва ли в меня бы хоть кто-то после такого поверил и вознес хвалу. Но чувствовала я себя именно так, надутой и недовольной несправедливостью жизни. Загадка отказывалась решаться, а сила требовала сделать хоть что-то – пусть даже бесполезное. Пролететь по городу, перевернуть его вверх дном, засыпать песком главный храм, чтоб настырный Верховный и думать забыл о своих поисках.

Стоп. Я поджала губы. Верховный Шаон до сих пор не решил загадку: слишком много духов материальных и бесплотных есть в нашем мире. Всех и не упомнишь. Да, тот пантеон, который почитается, у всех на слуху. Их имена и предпочтения известны, но кто в столице знает о духах Лиера? Это даже не часть империи. Край полуострова, куда дорога обойдется дороже, чем возможная добыча. Климат не из лучших, зверья мало. Только отчаявшиеся и фанатики дойдут до самого края, чтобы полюбоваться Сияющими водами. Если найдут. Обычным людям туда нет хода.

Хмыкнув, я поднялась на ноги. Отчего-то, несмотря на всю свою обиду на монаршее семейство, сейчас мне хотелось им помочь.

Остановилась, осененная внезапной догадкой. А не для того ли тот, кого знали как лорда Ансвальда, и привел жабьего господина? Еще и оговорка Гретхен. Далис – это ведь не просто прозвище, это часть настоящего имени. Полное же имя мы стараемся не называть, чтобы не привлекать внимание упомянутого и не отдавать часть своих сил называемому. Но если предположить…

Мысли мои решили не расходиться с действиями.

– Пресветлый Кард-Алис? – вопросила я в ночь, обращаясь к Великому его древним именем. Тем, которое нельзя не услышать. Закрыла глаза, вслушиваясь в тишину. Мне не было необходимости видеть, я чувствовала, как на моем балконе из мельчайших крупинок тьмы собирается уже знакомый силуэт. Как вспыхивает на секунду вся его фигура, как тысячи искорок разлетаются по балкону, отгораживая нас от всего мира. Все замерло. И ветер, и свет, и бросившиеся к нам мотыльки.

– Талиари Альн-Ари, – утвердительно произнес новоприбывший. Он не скрывался, а потому смотреть в глаза богу я не рискнула. Слишком много света, слишком много силы. Он мог оборвать мое существование одним лишь своим желанием. – Не стоит бояться. Пока вы нужны моим потомкам, не опасайтесь моего гнева.

– Я уйду, как только надобность во мне исчезнет, – поспешила заверить я. Признаться, я уже не рада была тому, что вызвала Великого. Но, как говорят, если на входе просят золотой, на выходе могут запросить все десять.

– Я этого не требую, – смягчился Кард-Алис. – Ты можешь остаться при храме.

– Если вы позволите, я вернусь туда, откуда меня пригласили.

– Дерзишь. Но будь так. Не бойся, Шаон не раскроет твоей тайны. Передумаешь уходить – разрешаю питаться от моего алтаря.

– Благодарю. – Будь мое тело по-прежнему оставлено благодатью, наверняка шея бы уже отваливалась от усталости. Стоять со склоненной головой – неприятная задача.

– Вы не поможете? Своему потомку? – рискнула спросить.

– Есть законы, которые запрещено нарушать даже мне. – На мгновение мне показалось, что в голосе собеседника промелькнула тоска. – Мое вмешательство будет стоить жизни им всем. Но я подсказал, где искать решение, привел Сам-Яра и Гретхен, дал тебе силу. Сделал все, что мог. Еще чуть-чуть, и Ани-Арли придет за своим до срока.

Я промолчала. Не пристало простой талиари утешать настоящего Великого. Это он мог бы решить мои проблемы, но условия сделки до того непривлекательны для меня лично, что даже просить не стоит.

– Что ж, – подытожил Кард-Алис. – Я буду ждать, но терпение мое не безгранично. Приложи все усилия, если хочешь и впредь оставаться свободным духом.

Я снова промолчала. Любые слова могли быть истолкованы как согласие и превращены в нерушимый обет.

– Не дура, – хмыкнул Великий то ли довольно, то ли не слишком и растворился. Опали искорки, истлевая прямо на ходу. Вот так, без улик и иных свидетельств. Попробуй докажи, что секундой ранее здесь был сам покровитель династии.

Увы, его появление не прояснило ситуацию, зато напрочь лишило меня охоты мчаться на ночь глядя спасать Ардена. А будь я младше и обидчивее, могла и вовсе употребить оставшееся время на козни Великому, а не на исполнение его желания. Но потеря своих приверженцев меняет характер. Начинаешь ценить даже случайных людей – просто тех, кто способен вспоминать о тебе невзначай.

* * *

Утро вступило в права резко. Несмотря на осень, солнце пока продолжало радовать горожан. И пусть подъемы его происходили все позже, воздух за день успевал прогреться до невыносимых температур. Не Триер, определенно. Здесь заносить кадки с растениями в дом нужно не для того, чтобы корешки не подмерзли, а чтобы листья не выгорели за день.

Я поднялась на ноги и, опершись о перила, взглянула вниз. Город всегда меня поражал. Маленький с привычной мне высоты, но такой живой. В Лиере никогда не было столько жителей, сколько здесь ютилось в одном квартале. А ведь пустыня и не думала отступать – каждый час захватывала пядь за пядью. Десяток лет – и людям придется уйти. Или Кардалису явить чудо, раз уж он покровительствует династии.

Еле слышно распахнулась дверь в мои покои. Зашаркала по ковру Ури. Запах ее духов проник в спальню задолго до самой девушки, но я не стала возвращаться. Служанка успела привыкнуть к моим странностям и не удивлялась, заставая меня в неожиданных местах.

Вот и сейчас я отчетливо услышала ее обреченный вздох, с каким она обычно обнаруживала мое отсутствие в постели, а после ее шаги сменялись осторожной поступью охотника, пытавшегося не спугнуть дичь. Без единого звука открывались внутренние двери и так же тихо закрывались.

– На балконе, – прошептала я, зная, что ветер донесет мои слова до Ури, где бы она ни была.

И верно, ступившая было в смежную комнату служанка вздрогнула, едва ее волосы потрепал мой посланник. Вздернутый носик задрался кверху, а руки уперлись в бока. Кажется, мне в очередной раз достанется за несоблюдение режима.

– Леди, – голос Ури был полон слез, – ну куда же вы опять? Только оправились, и за старое!

Я с трудом подавила улыбку. Причитания девушки доставляли мне удовольствие, а оттого я ни разу не пожаловалась на ее непочтительность не то что Саеру – даже Ардену. Последний, правда, догадывался о чем-то, не рискуя делать Ури замечания и спуская девушке неуклюжесть и отсутствие благородного воспитания.

– Когда-нибудь исправлюсь, – пообещала выдохшейся помощнице я, не торопясь вернуться в покои и заставляя девушку выйти ко мне. Она не любила этого. Призналась однажды, что может засмотреться и забыть о работе, а управляющая подобного не терпит. – Давно ты в столице?

– Несколько лет, – неохотно ответила Ури. – Пришлось переехать из Квахора. Это западная провинция.

– Понятно, – вздохнула я. Едва ли Ури знала многое о столице, если, как и я, была здесь лишь гостьей.

– Вы хотели что-то узнать? Я могу спросить у других слуг? Вы добры к ним, они ответят, если я спрошу.

– Я не знаю, о чем спрашивать, – задумчиво отозвалась я. – Едва ли кто-то помнит, всегда ли здесь была пустыня.

– Едва ли, – помедлив, отозвалась служанка. – Столько песка за полстолетия не появляется. Но я спрошу! – вызвалась она. – Может, и не это, но кто-нибудь обязательно что-нибудь расскажет. А я – вам. Вдруг вас заинтересует?

– Спасибо, – кивнула я. – Обязательно заинтересует. Особенно если сохранились какие-нибудь легенды или предания. Времен до основания империи.

– До основания империи? Разве такое было? – от удивления Ури приоткрыла ротик.

А я задумалась. Нехорошо задумалась.

– Нет, не было. Я пошутила, – поспешила заверить собеседницу я. – Найди просто самые старые сказки.

– Хорошо, я спрошу.

– И еще… Если встретишь кого-нибудь из принцев или принцессу, попроси их зайти ко мне.

– Так спят еще господа, – удивилась девушка. – И долго еще спать будут. Одни лишь слуги бодрствуют, бальный зал драят. Да вы не изволите отдыхать.

– Тогда попроси архивариуса принести мне в покои сборник детских сказок, если таковые имеются. И закусок, – почувствовав, что делаю что-то не так, добавила я. Ури расслабилась.

– Изволите чтению предаться, пока его высочество почивает, – проговорила себе под нос служанка, успокаиваясь. Теперь мое поведение вписывалось в ее картину мира. – А закусок хватит? Вы ж вон какая худая после болезни. Как приставили меня к вам, ни дня завтрак не пропускали…

– Я поем с его высочеством, – заверила девушку я. – А пока обойдусь закусками. И книгами.

Ури мечтательно вздохнула и поспешила уйти исполнять мои распоряжения, а я лишь головой покачала. Каким бы красивым Арден ни был, влюбляться в него – неблагодарное дело. Его высочество мог быть великодушен, но с куда большей охотой Арден любовался собой и жаловался на несправедливость жизни.

* * *

Именно с жалоб младший наследник и начал, едва спустя три часа явился ко мне. Поставил на невысокий столик пару стаканов, судя по вензелю, утащенных из какого-то особенно ценного сервиза. Разлил принесенный с собой отвар. Протянул мне и залпом выпил свою порцию. После чего осмотрел гору книг, принесенных мне старательной Ури, взял верхнюю, скользнул взглядом по заголовку и хмыкнул.

– Шери, зачем тебе это? – бросив потрепанный том на кресло, спросил Арден, падая на диван и тут же растягиваясь на нем. Одна нога свесилась на пол, вторая оценила крепость подлокотника. Голова погрузилась в подушку, под которой скрылась и одна из рук, а вот вторая, выпятив нравоучительный перст, принялась дирижировать в тон речи. – В твоем возрасте уже не сказки читать следует, а что-то… – Арден замялся, то ли подбирая слова, то ли пытаясь отдышаться, – …посерьезнее!

– Например? – хмыкнула я. Пришлось отложить сборник рейнских сказок, чтобы у Ардена не появился лишний повод для жалоб. Заодно потянулась за стаканом, принюхалась, отмечая незнакомые нотки в аромате, пригубила. На вкус отвар был достаточно приятен, а то, что Арден уже успел отпить, подкупало.

– Могу у сестры спросить, – наконец выдал он, переворачиваясь. Видно, решил не плевать в потолок при каждом возгласе. А может, захотел проверить, так ли внимательно я его слушаю.

– Спроси, – кивнула я и подбросила изнемогающему принцу тему: – Ты, должно быть, рад. Твоя невеста временно не может посещать балы, поэтому и тебе можно там не появляться.

– Она не имела права пропускать прием, – ледяным тоном, чеканя каждое слово, ответил Арден. Подорвался и сел, оказываясь выше утонувшей в кресле меня. От захлестнувшего его гнева все лицо будто заострилось. Увидь его высочество сейчас та же Ури, едва ли смогла бы удержаться от испуганного возгласа. – Она меня оскорбила!

– Девушке нездоровится, – вступилась я за незнакомку. Я бы поняла негодование младшего принца, если бы он сам рвался на эту встречу. Но, получив то, чего желал – избавившись от необходимости развлекать раздражавшую его одним своим существованием девушку, – Арден вел себя преувеличенно сердито. Словно ему законная супруга изменила, а не иностранная принцесса приболела.

– Она. Была. Обязана. Прийти. – Арден и не заметил, как перешел на повышенные тона.

Я поморщилась и, вытянув вперед ладонь, оборвала начавшего было набирать в грудь побольше воздуха принца.

– Хорошо. Должна так должна. Ее отсутствие – не повод срывать свой гнев на мне.

– Ты подняла эту тему, – напомнил недовольный принц.

– А теперь ее закрываю. Не стоит углубляться в то, что приносит тебе такие муки. Но та леди, с которой ты танцевал, верно, была хороша?

Его высочество заметно расслабился. А следом и вовсе начал делиться подробностями своего приключения. Насыщенного весьма, должна отметить. Я слушала, и мне было противно и горько. Противно оттого, что такому принцу мне не хотелось помогать. А горько – потому что так и не научилась разбираться в людях. Или просто сыграл свою роль тот факт, что первое впечатление редко бывает истинным: оба участника знакомства пытаются показаться лучше, чем они есть. А наше знакомство и вовсе вышло весьма экстремальным.

– …А ты похорошела, – внезапно прервал свой победный монолог принц. Я прямо кожей почувствовала его оценивающий взгляд. – Неужели открыла моему брату свое имя? Мне казалось, у тебя не было поводов ему доверять.

– Не открыла, – отрицательно качнула головой. – И не собираюсь этого делать. Ни ему, ни тебе. Прости.

Арден недовольно поджал губы.

– Я думал, мы друзья, – тон принца изменился. Стал каким-то колючим, будто мысленно он мне за что-то мстил и его истинные чувства проскальзывали в голосе.

– Тогда ты меня поймешь, – поставила точку я. Перед глазами все поплыло, как перед обмороком. Но ведь предпосылок никаких не было? Я закрыла веки, пытаясь совладать с неожиданным помутнением и накатывающей слабостью. Уже хотела было плюнуть на все и попросить позвать целителя, когда до меня донеслось предательское:

– Тогда и ты меня поймешь. Прости. Но другого выхода нет. Я должен думать о себе.

А потом мое временно безвольное тело подняли на руки и понесли. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: нервы его высочества сдали. А в таком состоянии ничего хорошего не происходит. Одни ошибки и провалы.

Наверное, не присутствуй я на вчерашнем приеме, очнулась бы уже во время ритуала. Или не очнулась вовсе. Вот только присутствие Сам-Яра не проходит бесследно, и то предприятие, ради которого Великий его привел, просто обязано закончиться наилучшим образом. В связи с чем тот факт, что я, несмотря на попытки Ардена, все еще осознавала происходящее, говорило об ошибочности гипотезы принца. Следовательно, само мироздание требовало нарушить планы его высочества.

Мне с трудом удалось подавить улыбку, когда попавшая в кровь гадость окончательно растворилась и… перестала действовать. Но я сделала себе пометку в памяти: припомнить младшему высочеству его эксперименты с зельями. Зуб дала бы, что применение их строго подотчетно.

Арден меж тем уже пыхтел с непривычки, судя по звукам, куда-то спускаясь. И ведь никто ему не встретился, никто не поинтересовался: куда он спозаранку с бессознательной гостьей идет? Совпадение? Как бы не так.

И мне стоило обидеться на такой произвол, но отчего-то даже полегчало. Возможно – напрасно, ведь, если я ошиблась, принц просто решил пойти по пути наименьшего сопротивления и самоубиться. Ни к чему другому мое исчезновение из его жизни на данном этапе не приведет.

Наконец что-то щелкнуло, грохнуло и ощутимо потянуло сыростью и смрадом, каковым славились показательные подземелья. Настоящие подземелья, напротив, предпочитали держать в чистоте и сухости: вдруг придется воспользоваться, пережидая народный гнев. Здесь же все прямо вопило о канализации и суровых ритуалах на крови. Крысиный писк стал последней каплей.

Не выдержала и чуть приоткрыла один глаз. Закрыла, удостоверившись, что догадки мои подтверждаются. Несмотря на отдаленное от столицы положение, даже в Триере были наслышаны о великом столичном чуде – канализации, появившейся в городе в незапамятные времена и соединявшей весь город. Правда, быстрое обозрение говорило о том, что власти экономят на ремонте и содержании подземного сооружения, отчего в относительно скором времени могут провалиться туда, куда некоторые горожане им желают. Увы, судя по усиливающемуся износу строения, первым провалится вовсе не дворец.

С трудом удержалась от восклицания, когда споткнувшийся на ровном месте принц уронил меня на пол. Хотела было пожаловаться самой себе на ушибленный бок, но боли так и не почувствовала – одно лишь сожаление.

– Да где он уже?! – выругался сквозь зубы юноша, приваливаясь к грязной стене.

И это – благородный лорд. Даже не постеснялся рубашку заляпать низменной грязью, не говоря уже о девушке. Решив, что хорошего в жизни неблагодарных принцев должно быть немного, я села. Вот где лежала – там и села. Открыла глаза, встретилась взглядом с испуганно вздрогнувшим Арденом и поднялась на ноги.

– Лучше места найти не мог? – спокойно, насколько позволяла ситуация, поинтересовалась я. Недовольно поджала губы, поняв, что полюбившиеся мне брюки безнадежно испорчены, а рубашка лишилась пары пуговиц. Не иначе о стену стесались в процессе транспортировки.

– Ты очнулась! – озвучил очевидное принц.

Я вздернула брови, ожидая продолжения, но его не последовало. Пришлось подойти к уставшему с непривычки принцу и похлопать его по плечу, окончательно лишая иллюзий.

– Я не засыпала, – хмыкнула и, решив, что беречь чистоту брюк уже ни к чему, села рядом с Арденом. – Так устал, бедный. – Провела пальцем по взмокшему лбу принца. – А что с трупом бы делал?

– Его бы не было, – буркнул юноша, отворачиваясь.

– Ой ли, – усмехнулась я. – Большой опыт? Не первый раз девушек крадем? За это и прокляли?

Я била наугад, но, кажется, попала. Лицо Ардена искривила ярость. Он и сам не заметил, как взвился на ноги:

– Она сама виновата! – крикнул принц, и эхо, свойственное таким местам, подхватило его слова.

– Кто? – поинтересовалась было я, но ответа не последовало.

Арден внезапно побледнел, утрачивая всякое желание говорить. Губы начали синеть, а сам он – оседать на пол. Мне пришлось поторопиться, чтобы принц умер не от разбитой головы. Тем временем юноша отчаянно пытался вздохнуть, составляя неплохую конкуренцию выброшенным на берег рыбам. Разве что хвостом не бил ввиду его отсутствия.

– Саер? Валиар? – вопросила я в пространство. Но ничего не изменилось, разве что его невезучему высочеству стало еще хуже. Как и мне. С одной стороны, я могла уйти, бросить Ардена лежать и задыхаться. Из дворца он меня сам вынес, использовать для чего-то хотел, одежду испортил – у меня были все основания считать свой долг выполненным. С другой – не мне судить людей за их поступки, а кроме испорченной одежды и дня, ничем другим принц не успел навредить мне лично. Еще и вмешательство Кардалиса… Будет ли он мне мстить? И для кого он привел Сам-Яра?

Теперь при взгляде на задыхавшегося младшего принца мне казалось, что Великий ратовал вовсе не за Ардена. Но в таком случае… Я снова покосилась на похитителя, размышляя, насколько лично он опасен для династии. Не как ведомый дурак, а как лидер?

Вдохнула, понимая, что едва ли испытаю хоть какое-то удовольствие от процесса, и склонилась над принцем. Зажала ему нос и выдохнула в его рот обжигающе холодный воздух. Вероятно, после такого «поцелуя» он заболеет, но задохнуться подвластный мне северный ветер ему не даст. Ведь он – часть меня, и, пока мне подвластна сила, ветер будет послушен. Но толку от ветра, если сердце откажет?

Я поморщилась, попыталась подняться, но уткнулась макушкой в кого-то бесшумно подошедшего.

– Это не проклятие, – печально произнесла Гретхен и протянула мне руку. – А я было решила, что смогу покинуть город.

– Прости, – повинилась я и уточнила: – А что его убивает?

– Яд, – легко ответила девушка. – Идем? Через четверть часа он умрет. Но если ты отзовешь ветер, ждать придется еще меньше. Если не хочешь познакомиться с Морьеном, нам лучше уйти. – Гретхен поднялась на ноги и отошла, указывая направление. – Насильственные смерти в его ведомстве.

– Но пока здесь только ты? – на всякий случай уточнила я. – Почему я не могу дозваться свою охрану?

– Морьен их уже забрал, – развела руками девушка. – Во дворце переполох. Мне стало скучно, и я пошла к тебе. Не ожидала, правда, отыскать тебя здесь. Катакомбы Аршета – не лучшее место для духа. – Гретхен замерла. – Идем, я чувствую приближение Мора.

– Я хочу его забрать, – кивнула на Ардена.

– Пока он не умирает от проклятия, я не могу вмешиваться, – покачала головой черноволосая и скривилась. – Но могу задать пару вопросов Морьену. Выиграю для тебя пару минут. Поторопись.

И она исчезла, оставляя меня наедине с умирающим принцем.

– Легко досталось – легко ушло, – хмыкнула я и обратилась к своей силе. Поток холодного воздуха хлынул от меня во все направления. Щели, трещины, приоткрытые двери, решетки. Пара мгновений, и я нашла ближайший выход.

Вздохнула тяжело – больше от пристрастия к красивым жестам – и подняла Ардена. Не руками, разумеется. Мне и самой хотелось хоть на мгновение стать ветром, почувствовать всю свою былую мощь, но с человеческой формой мы обретали и возможность поступиться сиюминутными порывами. А потому я проигнорировала зуд желания и зашагала следом за послушным мне ветром, уносившим принца подальше отсюда и поближе к цивилизации.

На городской площади, путь к которой оказался самым коротким, творилось нечто странное. Правда, странным оно показалось разве что мне. Горожане, напротив, продолжали мирно сновать по улочкам, то и дело огибая площадь по периметру. Рисковать и пересекать центр не торопился никто. Но не это показалось мне странным. Примечательным было то, что, не успев отпустить свой ветер, я почувствовала, как что-то постороннее пытается его у меня отобрать. И в средствах это непонятное нечто не стеснялось. Но везение было на моей стороне. Вместо того чтобы вобрать в себя, я отпустила ветер на волю, и невидимая воронка распалась, едва коснувшись опустевшей меня.

Снова накатил жар, а на лбу выступили капли пота. Засосало под ложечкой, напоминая об отсутствовавшем завтраке и испытаниях последнего часа. Насколько же неудобно быть человеком!

– Покушение на принца! – заорала я во всю мощь своих слабых легких. От меня мгновенно отпрянули все, кто еще секунду назад собирался срезать угол, и бросились врассыпную. Отлично. Пара минут – и кто-нибудь соображающий в медицине будет на месте. Глянула на Ардена, и поняла, что еще чуть-чуть – и покушение увенчается успехом. Мой ветер больше не заставляет его дышать, а потому…

– А вот и мой подопечный, – раздался у меня над ухом спокойный голос.

Я обернулась и встретилась взглядом с удивленно вздернувшим брови мужчиной. Светловолосым, лишь на тон темнее императорского наследника. Едва ли он обладал подобным цветом по рождению. Чуть искривленный нос дрогнул, словно его обладатель принюхивался, после чего новоприбывший кивнул мне в знак приветствия:

– Талиари.

– Тал?..

– Я не тал, – отрицательно качнул головой незнакомец.

А Гретхен насмешливо усмехнулась. Дескать, опять на те же грабли?

– Меня называют Морьеном. Вероятно, нам еще не доводилось встречаться?

– Не имела чести, – подтвердила я, вызвав на губах собеседника улыбку.

– Верно. – Мужчина оглянулся и добавил: – Это с Гретхен мы давние приятели. Полагаю, вы с ней уже знакомы?

– Волею судеб, – уклончиво ответила я, краем глаза замечая, как засуетились на площади. В нескольких шагах от нас вспыхнул портал и оттуда, как из задетого стакана, вытекло настоящее столпотворение в рясах, мундирах и со шпагами наперевес.

– Они успеют, – мстительно заметила Гретхен, касаясь локтя «приятеля». – Идем, нам здесь нечего делать.

– А может, и нет. – Морьен аккуратно отцепил от себя Гретхен, наклонился, чтобы было удобнее ухватить девушку за талию, и переставил. – При всем уважении, Грета, но проклясть меня у тебя не выйдет, как ни старайся. Впрочем, если желаешь перевести наши отношения в иную плоскость…

– Скорее уж вертикаль, – не смутилась Гретхен и злорадно заметила: – Успели. – Наставительно поднятый палец изменил положение и указал на развевающуюся рясу, поверх которой выделялся амулет, надетый на шею прибывшего Шаона. Круглый, как солнце на детском рисунке, и такой же яркий. По крайней мере, для нас троих.

Я первой прикрыла глаза, спасая их от ослепительного света храмового амулета. Не выдержала – и отвернулась. Эх, не попрощайся я так легко со своей силой, могла бы и понаблюдать исцеление божественной.

– Что ж, – в голосе Морьена не было ни тени разочарования или раздражения, – талиари, Гретхен, увидимся позже. – И насвистывая себе под нос, мужчина прошел прямо сквозь сгрудившихся у принца людей.

– Сочувствую, – печально проговорила Гретхен и, перехватив мой недоуменный взгляд, пояснила: – Если Морьен обещает встречу – она состоится, но едва ли при приятных обстоятельствах. Если ты забыла, напоминаю: он приходит к умирающим насильственной смертью. Значит, чтобы вы встретились вновь, кого-то рядом должны убивать. Кого-то наделенного большой силой или властью, чтобы Морьену было чем поживиться. Ради пьяницы, пришибленного в подворотне, лорд даже перчатки не соизволит надеть.

– Буду знать, – кивнула я и задала мучивший меня последние минуты вопрос: – Почему нас никто не видит?

– А ты хотела бы? – Гретхен подняла руку.

– Пока нет.

– Тогда еще посмотрим. – Девушка пожала плечами и уселась прямо на мостовую. – Морьену нельзя показываться на глаза людям. Он сам не так давно был человеком, потому каждый раз искажает вокруг себя пространство. Ани-Арли подарила ему такую способность. Мы здесь, но и не здесь одновременно. Скоро все придет в норму, но пока нас тут никто не отыщет.

– И не почувствует? – Я с сомнением покосилась на жреца, отступившего от принца и с далеко не праздным любопытством разглядывавшего окружающих.

– Шаон может, – подтвердила мои догадки Гретхен. – Верховный жрец любого бога может чувствовать сущности, если мы находимся близко.

– Значит, меня он раскусил, едва увидел.

– Возможно. – Гретхен поднялась и оправила юбку. – Но он не стал бы избавляться от тебя, отправляя принца к вратам гробницы Аршета. Чем ближе ко входу, тем быстрее мы теряем силу. Даже здесь, – девушка нахмурилась, – я чувствую его жажду. Ты – нет?

Я отрицательно покачала головой.

– А, пока не применишь силу, не почувствуешь, но чем ближе ко входу, чем ты сильнее, чем отчаяннее цепляешься за свою мощь, тем быстрее ты все потеряешь. Поэтому в отличие от храмов в других городах, здесь нет подземных этажей. У дворца, у человеческих домов – есть, а у храмов – нет. Опасно тревожить Аршета. Даже госпожа не хочет связываться, а ее культ – один из древнейших.

Я задумалась, осмысливая сказанное. Лиер располагался слишком далеко, чтобы до меня доходили новости из империи. Лишь изредка кто-то из отчаявшихся переселенцев добирался до нас, но ему было не до разговоров с ветром о политике и религии – дом бы быстрее срубить да хозяйство завести. А после и вовсе подробности предыдущей жизни стирались из памяти, едва ему поднесут чашу Принятия. Сияющие воды охраняли свой секрет.

– Кто такой Аршет? – вцепилась я в незнакомое имя.

– Спросишь у него, – Гретхен указала на Шаона, направившегося в нашу сторону. – Мне пора возвращаться. Да и не хотелось бы случайно убить последователя Далиса.

– Убить?

– В последний раз, когда я его встречала, он был проклят, – легко пояснила Гретхен и шагнула назад, выходя за пределы укрытия.

Жрец остановился, прищурившись.

– Пора и мне, – тяжело вздохнула я и вышла пред светлые очи ожидавшего. – Ваш принц – идиот, – поведала я, судя по отсутствию удивления на лицах суетившихся, прописную истину.

– Порой его заносит, – не стал оспаривать мое заключение жрец. – Позволите проводить вас во дворец? Его высочество нуждается в уходе, а обеспечить его на площади проблематично.

– Идемте уж, – смирилась с неизбежным я. – Но после того, как Валиар поведает, почему его брат сошел с ума, вы уделите мне пару минут своего внимания.

– Хоть часов, – согласился собеседник, а мне показалось, что с ним что-то не так. Но разглядеть изменения я не сумела. Напротив, все выглядело как прежде, при первой нашей встрече, хотя после, мне казалось, Шаон стал выглядеть лучше.

– Дворец благодарит вас за помощь.

Саер прервал нашу беседу. Я нашла взглядом своего пропавшего охранника и поморщилась. Даже я при нашем знакомстве выглядела лучше, хотя и находилась на последних стадиях истощения. Саера же можно было смело предлагать некромантам в качестве учебного пособия, с той только разницей, что пока он был жив. Впрочем, темные брали бы не глядя – удержать жизнь в таком скелете мог разве что благословленный несколькими богами целитель. Желательно имеющий вексель на чудеса от Ани-Арли, Сам-Яра и еще кого-нибудь из Великих.

– Я выполнял свой долг, – степенно кивнул жрец, а я осознала, что это была не простая вежливость. Наверняка же Кардалис приказывает помогать и оберегать своих потомков, оттого и выгоден именно этот культ императору. Ведь часть переданной богу силы пойдет на благо конкретной династии. Хм, интересно, а в других странах так же? Впрочем, сомнительно, чтобы политики не пользовались такими козырями. Посему выходит, что для комфортной жизни одинокого, всеми забытого духа выбирать нужно государства без официально поддерживаемого культа. Где бы узнать: остались еще таковые?

Портал нам открывал один из незнакомых мне стражей. Впрочем, стражем его едва ли можно было назвать: ни формы, ни того особого выражения лица, с которым служители правопорядка общались с населением. Напротив, он был мил и предупредителен, как профессиональный ловелас. Не забыл предложить мне руку и сердечно поздороваться с Саером, который также кивнул нежданному помощнику.

Дворец бурлил. Стоило выйти из портала, как выскочившая неведомо откуда бледная Ури поволокла меня к целителям. Пришлось задействовать все свое красноречие и цыплячий вес, чтобы мучимая чувством вины служанка не отнесла меня в лечебное крыло на руках. Но я справилась. Правда, пришлось послушно улечься в кровать и пить «восстанавливающие» эликсиры, которых девушка раздобыла с полдюжины. Понюхав и поняв, что обильное употребление этих «зело полезных» зелий ничем мне не грозит – ежечасные побеги из-за определенных позывов организма не в счет – я смирилась.

– Ури, – позвала я, когда служанка хотела было отправиться к целителям за новой порцией эликсиров.

Девушка рассеянно обернулась. Было заметно, что мысленно она уже ругалась с целителями за новые лекарства.

– Что здесь произошло? Ты сама выглядишь не лучшим образом.

– Уже лучшим, – не согласилась девушка и пояснила: – Кто-то слуг отравил.

– И ты?..

– Нет, – Ури отрицательно покачала головой. – Я только испугалась. Господин Курол, один из поваров, кто для слуг готовит, как начал кровью кашлять. Он ведь всегда пробует, что готовит. Одним из первых умер. – Девушка всхлипнула. – А я не ела на кухне. Сначала не успела – к вам пошла, а после забегалась. Завтрак и кончился (слуги же гораздо раньше едят, чтобы успеть к пробуждению господ). Решила обеда дождаться, у вас закусок взяла. Решила, что вы к принцу ушли и… вы же разрешали всегда.

– Разрешала, – подтвердила я.

– Вот. Я поднос на кухню относила, когда господин Курол пошатнулся, и началось… Все, кто там ел: кто в лечебном крыле, кто совсем… – Ури сама не заметила, как опустилась на край кровати. – За что?..

Я вздохнула и села на кровати. Обняла свою служанку, успокаивая, но сказать так ничего не смогла. Что мне известно о смерти? В сущности – ничего. Я видела, как уходили лиерцы, я тосковала и ждала того же для себя, но ни Морьен, ни его предшественник ко мне не приходили. А должны ли были?..

Ури плакала недолго. В какой-то момент она утерла слезы и, глубоко вздохнув, попыталась отстраниться. Я не отпустила.

– Посиди со мной еще, – попросила я.

– Вам тоже страшно? – неправильно поняла меня девушка.

– Тебе страшно, – качнула я головой. – А мне… Не знаю. Лучше скажи, что известно во дворце о нашей с принцем отлучке.

– Ничего. Просто в какой-то момент меня нашел его высочество старший наследник и был крайне недоволен тем, что я не знаю, где вы.

– Он и сам не знал, – хмыкнула я. – Хотя должен был.

– Мои обязанности мы обсудим позже и без посторонних, – голос Валиара, оповестивший нас о наличии в комнате посторонних, напомнил мне о холоде горных рек. – Ури, вас ждут в коридоре.

– З-зачем? – испуганно промямлила служанка.

– Нужны ваши показания. Идите, – приказал принц. От него не укрылось, что служанка сидела на моей кровати. – И позвольте вам напомнить, что платят вам не за разговоры с госпожой.

Ури вздрогнула, а я сузила глаза от раздражения. Пожалуй, только присутствие девушки и то, что от моего заступничества она могла пострадать сильнее, заставило меня промолчать и не ронять авторитет собеседника в ее глазах.

На негнущихся ногах служанка покинула спальню. И в тот же миг я откинула одеяло и поднялась на ноги, не желая слушать откровения собеседника, глядя на него снизу вверх.

– Я ухожу, – раздраженно заявила я, скрестив руки на груди.

– Вы останетесь, – на удивление миролюбиво заметил Валиар, не делая меж тем ни единой попытки ко мне приблизиться.

– В ваших мечтах, вероятно. – Я была зла на него и за Ури, и за утреннее поведение Ардена. И пусть старший не мог отвечать за мысли младшего, именно Валиар притащил меня в столицу и был обязан следить за всем, что творится во дворце. – Ваш брат хотел меня убить.

– Мой брат не отдавал себе отчета. Яд, который ему дали, влияет на сознание.

– Ни один яд не способен заставить человека делать то, чего он не хочет. А противоядие за мою смерть Ардену не обещали. Иначе он не был бы так удивлен. А вы недосмотрели! – Мой палец обвиняюще ткнулся прямо в мундир старшего принца.

Увы, собеседника это нисколько не проняло. Напротив, он странно улыбнулся и отвел мою руку в сторону.

– Недосмотрел, – устало согласился Валиар. – И приношу вам свои искренние извинения.

– А где заверения, что такого больше не повторится?

– Я не могу вам этого обещать. Оттого промолчу.

– Раньше вы были смелее.

– Раньше у меня была уверенность, что мой брат не настолько глуп. Полагаю, я должен извиниться. Поскольку именно мой разговор с отцом мог послужить причиной, отчего Арден решил было, что ваша смерть может ему помочь. Я не могу судить, какую именно часть нашего разговора брат слышал, но выводы, им сделанные… Я еще раз приношу вам свои извинения. Я уже имел возможность увидеться с Арденом, и от его лица хотел бы…

– Тсс, – я прижала палец к губам. – Я не принимаю его извинений. Что бы вы ни говорили, он действовал осознанно. А тот факт, что он чего-то не услышал или не разобрался до конца, его не оправдывает. Кажется, я понимаю, почему его прокляли. Мне самой этого хотелось, когда он так поступил. И не удивлюсь, если он и раньше поступал подобным образом.

Лицо Валиара помрачнело, что было лучшим доказательством моей правоты.

– И вы ведь его не наказывали.

– Не принято выносить на публику проблемы в императорской семье. Но Арден был наказан.

– Недостаточно, раз его решили так проклясть. Мое имя, – я усмехнулась, – не самая известная информация. Тому, кто хотел проклясть принца, пришлось потрудиться, чтобы его найти. Но вы и тут смогли прикрыть младшенького, хотя, как мне сейчас кажется, было бы лучше дать проклятию обрести силу.

Я видела, как он замахнулся, видела, как стремительно приближается «карающая длань», и, наконец, видела, как пальцы принца застыли в нескольких миллиметрах от моей щеки. Сжались в кулак и опустились. Сдержался. Несмотря на все – взял себя в руки.

– Он мой брат.

– И принц. К проклятиям потому и обращаются, что не все равны перед законом, – спокойно закончила я. – Я помогу вам спасти вашего брата. В этот раз. Но к чему это приведет вашу семью…

– Что. Ты. Знаешь?

– Ничего из того, чем хотела бы поделиться с вами. Пригласите ко мне Верховного Шаона. Нам нужно поговорить.

Удивительно, но, несмотря на заигравшие от моей наглости желваки на лице принца, он промолчал. Сцепил зубы, скрестил на груди руки, вероятно, чтобы не задушить меня сгоряча, и вышел. Судя по вежливому стуку в дверь, последовавшему после его ухода, выполнять мое пожелание.

– Входите, – позволила я. Вытянула вперед руки и заметила укоризненно сверкнувший ободок кольца. Йарины. Похоже, храм таки придется посетить. Хотя бы для того, чтобы выполнить обещание и накормить изголодавшихся песчаных духов. Едва ли кто-то захочет заниматься этим, кроме меня.

– Вы звали меня.

Верховный Шаон не изменил себе, оставаясь в рясе. Похоже, все в той же, в какой был на площади. Отсутствовал лишь амулет, вероятно, возвращенный в храм. Но это и к лучшему – не заставляет закрывать глаза от нестерпимого света.

– Я обещала вам беседу.

– Рад, что вы вспомнили об этом, – с укоризной в голосе заметил жрец. И мне, удивительно, действительно стало стыдно.

– Применение божественных артефактов влияет на вас, – поняла я.

– И на вас, – усмехнулся жрец. – Заметил, вы избегали смотреть в мою сторону.

– Вам не откажешь во внимательности, – хмыкнула я и опустилась в кресло. Собеседник последовал моему примеру. – Возможно, вы сможете мне помочь и с другим делом.

– Весь в вашем распоряжении.

– Я не хочу, чтобы нас услышали, – говоря это, я практически слышала, как скрипит зубами его высочество.

Шаон кивнул и сотворил один из запрещающих знаков.

«Силен, куда сильнее, чем был раньше», – подумалось мне.

– Вы, полагаю, заметили, как возросли ваши силы.

– Мой господин в городе, – спокойно ответил жрец. – Полагаю, вы уже имели честь с ним видеться.

– Верно, – подтвердила я. – Я имела непродолжительную беседу с вашим покровителем. Мне обещали вашу полную поддержку.

– Я окажу ее, насколько мне позволит мой бог. Чего вы желаете?

Я замялась. От меня требовалась откровенность, если я хочу в полной мере использовать ресурсы чужой паствы.

– Пока хватит доступа в храм. Мне нужно восполнить силы.

– Двери храма открыты для вас в любое время, – пожал плечами Шаон. – Как и путь к алтарю, если у вас есть на то позволение.

– Есть, – хмуро заверила я.

– Желаете еще чего-то?

– Что вам известно об Аршете? – уточнила я. Возможно, мне стоило уделить больше внимания проклятию принца, но из головы не выходили слова Гретхен, да и то место, куда Арден меня отнес, – было ли оно случайным?

– В рамках моего культа не принято произносить это имя, – предостерег жрец. – Информации о нем немного даже в храмовой библиотеке. Будучи послушником, я пытался разыскать больше сведений, но получал лишь глухое раздражение и осуждение со стороны старших. Он – тот, кто был низвергнут и заточен. В одной из сохранившихся легенд сказано, что именно его низвержение привело к появлению множества сущностей менее высокого порядка. В один миг мир населили духи всех мастей, чего не было до низвержения. Сейчас это время называют Вторым Переделом. Сколько вы помните себя в этой форме?

– Давно, – аккуратно ответила я. Время для духа – понятие относительное. Мы не чувствуем его, как люди, не стареем со временем, не меняемся, не можем подчинить себе то, что никогда не было нашим.

– Попытайтесь вспомнить. Или поведайте мне свою историю, – предложил жрец. Совершенно искренне, что окончательно сбило меня с толку. – Поправьте меня, если я ошибаюсь, – попросил он и начал говорить. Ничего особенно, вот только у меня от точности его слов волосы встали дыбом. – Вы талиари северных земель. Где-то за пределами империи или на самом краю. Тиз, Кардор или Лиер. Вам поклонялись переселенцы, вероятнее всего, из Криота. Характерные черты внешности, – пояснил Шаон. – Талы и тали копируют внешность своей паствы. И… я нашел ваше лицо. Точнее, – жрец усмехнулся, – той девушки, которой оно принадлежало при жизни. Желаете взглянуть?

Я нашла в себе силы лишь на один кивок.