Глава 9 · О планах сбыточных и несбыточных

Спальня Ардена утопала в полумраке и стонах. И, если бы не заверения целителей, что его высочество не находится на краю гибели, у неподготовленного слушателя могли бы возникнуть справедливые опасения за жизнь ненаследного принца.

Увы, для пострадавшего, я успела не только переговорить с дежурившим целителем, но и в целом привыкла к особенностям поведения Ардена. И, принимая во внимание ситуацию, тоже не поленилась бы притворно умирать в постели, лишь бы не получить на орехи от старшего брата.

Усмехнувшись, я целенаправленно дошла до занавешенных окон и распахнула гардины, позволяя полуденному солнцу проникнуть в обитель страдания и уязвленного самолюбия. В ответ на мои действия внутри кокона одеял наметилось недовольное шевеление вкупе с сопением.

– Кто здесь? – раздалось приглушенное откуда-то из глубин.

– Твоя совесть? – предположила я, избегая присаживаться на край кровати. Отчего-то у меня были справедливые опасения, что в неподвижную цель Арден с большим удовольствием запустит подушкой.

– Это ты, – простонал принц, и лохматая голова показалась из-под одеяла.

Пожалуй, не знай я всех обстоятельств, решила бы, что его высочество хорошо перебрал одной из тех настоек, кои продавал Говард и после которых искренне верующие утром приползали к моей двери. Меня даже любопытство пробрало: что будет, если напоить Ардена одним из своих зелий.

– А я опять дурак дураком и не могу голову от подушки оторвать.

– Это яд так выходит или последствия противоядия? – уточнила я.

– А это играет какую-то роль? – хмыкнул принц, приподнимаясь и опираясь на спинку кровати. – Жалеешь, что спасти успели, да?

– Нет. Если бы я хотела твоей смерти, не стала бы тащить на поверхность. Но едва ли Валиар заплатил бы мне за хладный труп.

– А так разве заплатил?

Арден тряхнул головой и тут же за нее схватился. Ну вылитый клиент Говарда! Мстительная часть меня просто пела от восторга. Правда, совсем недолго. Разум подсказывал, что в таком состоянии принц если и сможет передвигаться, то едва ли тихо и незаметно, как того бы требовала тайная вылазка в город.

– Конечно, этим утром, – поняв, что пауза затянулась, ответила я и смирилась с неизбежным. – Покажи, где твое лекарство.

– Там, – Арден махнул рукой в сторону книжного шкафа, на одной из полок которого стояла батарея из пузырьков. Махнул и обессиленно повалился обратно на кровать. – Зеленый или красный, не помню.

– Я уточню, – пообещала и вышла за дверь. Встретилась взглядом с одним из дежуривших целителей в форменной мантии и уточнила: – Его высочество еще должен что-то принимать или можно снимать постэффекты?

– Его высочество наследный принц не велел облегчать состояние больного, – шепотом, чтобы Арден не услышал, сообщил мне дежурный.

– Но лечению это не повредит? – сощурилась я. Внутри боролись желание вновь что-нибудь сварить и испытать на людях и обида на Ардена. Победила гордость профессионала, пообещавшая совести, что едва ли принц станет жаловаться кому-либо, если в процессе на нем испробуют хорошо забытые снадобья. В Триере из моих рук их никто пить не решался, всех запах останавливал, но здесь, да ради выздоровления…

Улыбка на моем лице стала такой предвкушающей, что дежуривший лекарь вздрогнул и тихо сообщил:

– Я должен буду доложить его высочеству.

– Ардену? – решила сразу очертить границы своего произвола я.

– Старшему высочеству.

– Сообщайте. И скажите, что ничего страшного с его братом не случится, но я получу моральное удовлетворение.

– Подождите минутку, – попросил лекарь и выбежал из покоев.

Я послушно замерла, в голове прокручивая список трав, на которые хочу разорить придворного алхимика. Настроение стремительно улучшалось: вексель грел карман, как и осознание, что вычесть оттуда хоть пол медной монетки уже никто не сможет. Ух, как я сейчас развернусь!

Целитель вернулся спустя пару минут. Смерил меня другим, оценивающим взглядом – и предложил свою посильную помощь:

– Можете рассчитывать на меня.

– Прекрасно. – Чувствую, увидь Арден мое лицо в эту минуту, выскочил бы в окно и никакая высота, никакое проклятие не заставили бы его передумать. – Нам понадобится…

По мере перечисления списка моих желаний лицо добровольного (или хорошо оплачиваемого) помощника вытягивалось все сильнее. Под конец речи мне даже показалось, что коренной уроженец южных земель сменил родословную: лицо его побледнело, глаза округлились, а челюсть слегка отвисла.

– Вы уверены, что его высочеству это необходимо? – покосившись на охраняемую дверь, уточнил целитель.

– Более чем, – с видом матерого отравителя, коим меня, вероятно, только что посчитали, подтвердила я. – Не волнуйтесь, на продолжительности жизни его высочества это никак не отразится. Более того, поднимет его с постели быстрее, чем завтрак.

– Его высочество распорядился подавать завтрак в постель, – осторожно уведомил меня о желаниях подопечного собеседник.

– Подадим, – согласилась я. – Но сначала вылечим. Надеюсь на вашу помощь в доставке ингредиентов.

Целитель промолчал. Еще раз взглянул на дверь спальни, покачал головой, вздохнул сочувственно и отправился собирать список. Не знаю, что такого сказал Валиар подчиненному, но тот более не сделал ни единой попытки меня отговорить. Напротив, привел то ли помощников, то ли экспертов, но я не протестовала. Новоприбывшие за какую-то четверть часа принесли два стола, посуду, установили горелку, рассортировали травы и замерли, словно в ожидании приказа.

– Если мы можем еще чем-то помочь?.. – начал осторожно один из них, но был прерван моим отрицательным кивком.

Готовить с кем-то на пару я не любила и от того, что предстояло варить – зелье или суп, – мои предпочтения не менялись. К тому же ожог на пальце у одного из новых помощников ощутимо подорвал его авторитет в моих глазах.

– Вы можете посидеть здесь, если вас для этого прислали, но работать я буду сама. Простите, но посторонних не люблю.

Отвечать собравшаяся троица не стала. Вместо этого они исполнительно заняли наличествовавшие стулья и замерли в ожидании. Больше я не отвлекалась.

Пожалуй, подари Валиар мне полностью оборудованную лабораторию, я простила бы ему все прегрешения. Мои пальцы то порхали над пробирками, то растирали в ступке новый, «совершенно точно необходимый» компонент, то, вооружившись щипцами, снимали с огня колбу с кипящей жидкостью. Запахи сменяли друг друга, но никто из наблюдателей не сделал и попытки сдвинуться с места, чтобы открыть окно. Они даже не заикались об этом, пристально следя за моими действиями. А мне было все равно. Дорвалась!

Когда-то мы с настоящей Шериан и подружились из-за алхимии. Теперь, после откровений Шаона, было ясно, почему первым делом, приехав в Лиер, девушка пошла к главе поселения… и вылетела от него меньше чем через четверть часа. Грундан не признавал никаких нововведений, не выносил магов и с трудом уживался со жрецом. Последнего, впрочем, ничто не смущало. Каждую пятницу он собирал жителей, которые под его руководством возносили хвалы и оставляли подношения своим богам. Не знаю, слышали ли их Великие, но я каждый раз радовалась собранию лиерцев. Особенно – детям, не забывавшим развлекать местного духа – меня – попытками поднять в небо клочки ткани на веревочке.

Губы сами растянулись в улыбке. Никак иначе я не могла вспоминать то далекое время. Но отчего-то все они исчезли, а я осталась одна. Больше не низший дух, но и не человек.

В отражении одной из колб я заметила, как помрачнело мое лицо.

– Леди, вам плохо? – решился вмешаться мой первый добровольный помощник, бегавший за позволением к старшему принцу.

– Нет, все в порядке, – отмахнулась я, замечая, как тянутся чужие руки к тому, что я считала своим. – Не трогайте.

– Я хотел помочь…

– Мне не нужна помощь! – сказала резче, чем собиралась. – Простите, но не люблю, когда трогают мои вещи.

Возражать никто не осмелился. Не стали мне препятствовать и тогда, когда из-под моих рук вышел настоящий шедевр борьбы с тараканами и прочими насекомыми. Хитрые гады, едва заслышав аромат, собирали манатки и уезжали в отпуск. Увы, к моменту, как зелье выветривалось, насекомые не только возвращались отдохнувшими, но и успевали захватить друзей и знакомых. Впрочем, я честно предупреждала клиентов про эту особенность некоторых своих эликсиров.

Арден, высунувшийся было проверить, не горит ли дворец, поспешил ретироваться. Но запах моих эликсиров всегда коварен. Порой его истинный аромат раскрывается лишь спустя некоторое время, заставляя любителей стоять над душой и контролировать процесс принюхиваться потом на улице, размышляя, не вступил ли во что-нибудь. Косметические зелья, напротив, были наиболее отвратительны в момент приготовления, отчего я предпочитала не снимать с носа прищепку не только во время приема клиентов.

Хмыкнув, я покосилась на самый страшный свой состав. Готовился он долго, смердел в любой фазе приготовления, а уж как пузырился! Звалось зелье зело полезным, но заставить кого-то выпить его без веской причины… Чаще всего убеждение было физическим, что впоследствии облегчало жизнь, поскольку мерзкий запах и вид никак не влияли на вкус, но для любимого принца я и его усовершенствовала. Отчего-то клиенты считали: чем мерзотнее на вкус – тем действеннее. А я же не могу подвести его высочество? Ведь так старалась, так старалась.

Скорбные маски на лицах наблюдателей появились синхронно. Без слов один из целителей открыл предо мной дверь, когда я, зажав колбу щипцами, внесла ее в покои принца. Арден подскочил на кровати. При виде меня с «лекарством» лицо его приобрело прекрасный зеленоватый оттенок, предшествующий очищению организма. Он сглотнул и осторожно, пытаясь не раздражать опасный инородный для комнаты элемент в моем лице, спросил:

– А это что?

– Зело полезное зелье, – с коварной улыбкой ответствовала я и жестом профессионального трактирщика извлекла из-за пазухи стакан. Самый некрасивый, какой нашелся среди принесенной посуды – ну не могла отказать себе в мелкой пакости.

– Полезное для кого? – подозревая подвох, уточнил принц и перевел взгляд на моего спутника. – Мэтр, вы уверены, что это не опасно?

– Что вы, – усмехнулся мой напарник.

Без улыбки и ямочек на щеках, ее сопровождавших, он действительно стал выглядеть старше, но мэтр?.. Хотя кто этих магов поймет?

Решив, что гиблое это дело – ориентироваться на внешний вид, – я с предвкушающей улыбкой перелила зелье из колбы в стакан. Манерно пролила пару капель и с удивлением пронаблюдала, как плавится под ними пол. Ну точно иллюзионист на полставки этот безымянный мэтр.

– Я присутствовал при приготовлении состава и могу поручиться: вы выживете.

– А я вот не уверен, – пробормотал себе под нос Арден, не отрывая взгляда от качественной такой иллюзии. Настолько достоверной, что я не постеснялась использовать свои божественные силы, чтобы прозреть сквозь нее.

– Мужайтесь, ваше высочество. Это не самое худшее, что вы выпьете в вашей жизни, – утешил юношу целитель.

Так утешил, что Арден вздрогнул. На лице его читался один закономерный вопрос: разве бывает хуже?

А я еще и смолы в пожар его сомнения подлила, вопросив:

– Даешь ли ты согласие, отрок, именуемый Арденом Килианом Вольстаром Эстельдхеймом, на принятие сего напитка испытательного? Отказываешься ли от всех претензий к изготовителю, понимаешь ли свои риски, осознаешь ли последствия для тела твоего и совести?

Арден сглотнул. Было заметно, что с каждой минутой сомнение его крепнет, а потому, нарушая торжественность процедуры, я сунула принцу под нос стакан и потребовала:

– Соглашайся и пей. Три глотка сделаешь – и хватит, – смилостивилась я и гордо добавила: – Лично готовила, со всем тщанием и прилежанием.

– Это-то и настораживает, – хмыкнул принц и выпростал из-под одеяла руку. – Давай уже. Согласен быть твоим подопытным кроликом. Заслужил.

Глубоко вдохнув – не иначе для храбрости, его высочество трясущими пальцами принял стакан и, зажмурившись, отпил. Первый глоток, второй… Лицо принца стремительно разглаживалось. Третий он делал уже с хитрым прищуром.

– Спасибо, очень вкусно, – хмыкнул принц, тем не менее не рискуя допивать. В ответ на мой удивленный взгляд пояснил: – Ты, конечно, поработала над вкусом, но до матушки тебе далеко. – Арден вздрогнул, видимо, от приятных воспоминаний, посетивших его в тот момент. – Это были худшие дни во дворце, когда ее величество решила лично готовить…

Лицо принца неожиданно перекосило. На лбу выступили бисеринки пота. Он вздрогнул и выгнулся, как от судороги. Мы с целителем переглянулись, но прежде, чем кто-то из нас успел хоть что-то предпринять, Арден кулем упал на кровать и обмяк.

– Что это с ним? – несмело спросила я у целителя.

Тот не ответил, бросаясь к принцу и на ходу творя какие-то чары. Я тоже нахмурилась, присматриваясь к ауре принца – и никаких тлетворных изменений не обнаружила. Зато обнаружила Гретхен, присевшую отдохнуть прямо на подоконнике. Она смотрела на принца с затаенной тоской, как смотрят на то, что очень хотелось бы иметь, но никогда не получишь. От посетившей меня догадки я замерла, вытаращившись на опустевшую колбу.

– Идем. – Гретхен поднялась со своего места и кивнула на засуетившегося целителя. Она не была похожа на привычную себя. Напротив, казалась выцветшей на солнце копией, блеклой и незаметной. Возможно, оттого ее и не видели окружающие нас люди? – Скажи, пусть на проклятия проверит.

– Мэтр. – Я ухватила своего помощника за рукав, не давая отстраниться. – На проклятия проверьте. А я пока к себе пойду. Полагаю, у вас сейчас будет много дел. Не буду вас отвлекать.

Сказала – и поспешила испариться. Правда, пришлось остановиться в гостиной, чтобы состроить каменное лицо для продолжающих бдеть у дверей носильщиков ингредиентов.

– Пригласите наследного принца, – посоветовала я, бочком продвигаясь к двери. – Господин целитель желает отчитаться о состоянии его брата.

Мужчины переглянулись, а потом, опережая меня, тот, что сидел ближе к двери, выбежал из комнаты.

– Я в своих покоях, – предупредила второго, который теперь торопился к коллеге, занятому диагностикой принца.

Гретхен терпеливо ожидала меня в коридоре и, стоило пяткам посланца исчезнуть из виду, взяла меня за руку. От не скрытых перчатками рук Гретхен веяло таким холодом!.. Наверное, будь я человеком, умерла бы от остановки сердца вследствие мгновенной заморозки. Но одолженная у Кардалиса сила продолжала течь во мне, уберегая от свойственных людям страданий. Впрочем, холод был не единственной свалившейся на меня неожиданностью: мир вокруг померк, утратил четкость, и вход в свои покои я нашла скорее по привычке, чем увидела. Гретхен последовала за мной. Только оказавшись в моих покоях и убедившись, что дверь плотно закрыта, девушка отпустила мою руку. И на меня обрушились звуки и запахи, а от яркости окружающего мира зарябило в глазах.

– С возвращением в мир живых, – хмыкнула Гретхен, падая на диван. Широкая юбка взметнулась колоколом и опала, красиво разложившись по поверхности мебели.

– Ты всегда это чувствуешь? – Мне все еще было не по себе. Холод, который дала мне ощутить Гретхен, был иным. Не тем, к которому я привыкла и который теплился сейчас внутри меня. Он не защищал, не ластился, как мой. Нет. Он затягивал, старался завоевать неосторожного гостя и не хотел отпускать. Даже сейчас я чувствовала, как поднявшиеся от внезапной атаки волосы стояли дыбом.

– Не знаю. – Гретхен подняла руку, закрывая лицо от проникающего через щель в гардине солнца. – Я привыкла к иной стороне. Это мой дом. Но проклятые, кого я забирала, каждый раз жаловались на холод. Вероятно, именно он мешал им сбежать от меня.

– А это возможно?

От усердия, с каким я перетаскивала кресло поближе к дивану, у меня высунулся язык. Как я его не прикусила в пылу сражения с тяжелым монстром – неизвестно.

– Да. – Гретхен повернула ко мне голову. – Я никогда не опускаюсь до догонялок. Если проклятый настолько глуп, что считает, будто найдет выход с изнанки, – пусть бежит. Там есть достаточно желающих прибрать его душу к своим рукам. Да и маги порой не чураются вызовом этих несчастных.

– А принц?.. – поняв, что подходящий момент появился сам, спросила я, опускаясь в честно перетянутое поближе кресло.

– А что принц? Старшего, что удивительно, никто еще не проклинал всерьез. А младшего ты благополучно спасла. Думала, раньше догадаешься, – но как уж вышло. Полагаю, теперь Далис не захочет видеть меня в этом городе.

– Потому что ты влияешь на проклятия?

– Нет. Это сказки, что мое присутствие увеличивает число проклятий. Как и Морьен не провоцирует смерти, а ты, – она усмехнулась, – штормы в столице.

– В столице, может, и нет, – улыбнулась я, вспоминая, как красиво сходят лавины, если их немножко подтолкнуть.

– Ты – талиари, – согласилась собеседница. – А мы с Морьеном – тени с расширенными полномочиями. Ани-Арли не любит заниматься всем самостоятельно, потому мы и существуем, чтобы облегчить ей жизнь.

– То есть вы из ее свиты? – уточнила я.

– Она не любит это слово и явление. – Гретхен поморщилась. – Мы каждый сам по себе в рамках доверенного нам участка работ. Но она может вмешаться в любой момент, если посчитает наше решение неверным.

– А так бывает? – не удержалась я.

– Столько вопросов… – Гретхен села, поправила черную кружевную юбку и с мягкой, понимающей улыбкой заметила: – Ани-Арли служат лишь тени. Талиари никогда не стать тенью. Даже оставшись без сил и убив свое человеческое тело, ты не сможешь. – Девушка вытянула из кармашка на юбке перчатки, надела их и только после этого коснулась моей руки. – Все же мое присутствие плохо на всех влияет. Обычно талиари не рассуждают о своем исчезновении. Разве что, – она вгляделась в мое застывшее лицо, – они были на грани.

– Неприятная тема.

– Понимаю. И задавать вопросов не стану, – примирительно сжала мои пальцы гостья. – И я не собиралась портить тебе настроение. Хотела поздравить. Теперь ты сможешь уехать из города.

– Наверное, – еще до конца не веря в произошедшее, ответила я. – Ты уверена, что проклятие снято?

Гретхен кивнула, снисходительно усмехнувшись. Дескать, как это я могу быть не уверена?

– Но теперь ты можешь мне сказать, на что был расчет?

– Талиари Альн-Ари собственноручно приготовит и напоит проклинаемого напитком, смердящим, как сток нечистот, на пятый день, – задумавшись, отчего на лбу тут же пролегли несколько морщинок, процитировала Гретхен. Хмыкнула и добавила: – А ведь твое имя в условии – не следствие моего пересказа. Оно там было изначально. Разве ты так известна?

Я покачала головой.

– Зачем включать в проклятие именно тебя? Думали, что ты уже исчезла? Где тебя нашли?

– В Триере.

– А ар твой где?

– Лиер.

– Далеко забралась, – хмыкнула Гретхен и поднялась. – Ладно, пусть будет совпадение. Если твое имя так плохо известно, то могли надеяться, что проклятие станет неснимаемым.

– А ты не скажешь мне имя?

– Проклинателя? Нет, не могу. Извини, хоть и самой интересно, откуда девица купеческого сословия из шестого дома по Большому Императорскому тракту знает о твоем существовании, – подмигивая, отказала мне Гретхен.

– Жаль, что не скажешь, – притворно расстроилась я и добавила: – Спасибо, Гретхен.

Она прикрыла глаза, принимая благодарность. Потянулась, поправила манжеты и бесшумно ушла. А я смотрела ей вслед и думала, можно ли считать нас друзьями.

* * *

Его высочество явился не скоро. Прошло не меньше часа между уходом Гретхен и появлением на моем пороге старшего принца. По его лицу я поняла, что нам предстоит тяжелый разговор, хотя, казалось бы, с чего вдруг? Едва ли Гретхен ошиблась и проклятие осталось.

– Шериан, – начал было долгожданный гость, но осекся, заметив, чем я занимаюсь.

Я же после ухода Гретхен решила сэкономить время и провести ревизию: сняла и рассортировала постельное белье, свернула ковры, выложила на столике в гостиной туалетные принадлежности, за пересчетом которых меня и застал принц.

– Шериан, что вы делаете? – недоуменно поинтересовался принц, подходя ближе. Взял в руки один из кусков мыла, понюхал, отложил в сторону.

– Готовлю покои к сдаче. Выселяюсь, – бодро отрапортовала я. – Прошу вернуть платье, в котором меня доставили. Иначе количество нарядов не сойдется.

– Какая сдача? Какие платья? – начал сердиться собеседник.

– Сдача покоев, платье – мое, – пояснила я и заметила: – Вы пришли сказать, что Арден больше не проклят? Значит, мое присутствие здесь более не требуется, и я могу отправляться в Триер. Деньги вы мне уже выдали, так что сейчас дождусь Ури, сдам ей помещение и покину ваш кров со всей доступной мне скоростью.

– Шериан… – Валиар остановился в шаге от меня. Выждал пару минут, пока я заинтересуюсь повисшей паузой, и лишь после этого продолжил: – Я прошу вас остаться еще ненадолго.

– Зачем? – подозрения в моем голосе было не занимать. Я уперла руки в бока и с нехорошим прищуром следила за Валиаром. – Я свою работу выполнила и хочу уйти.

– Я понимаю, – кивнул принц, не делая попытки подойти ближе.

– В таком случае принимайте комнаты. Раз уж вы здесь, Ури ждать не имеет смысла. Считайте. – Я ткнула пальцем в мыло. – Шесть целых кусков, один обмылок.

– И вы не захотите попрощаться…

Я демонстративно вздернула брови, ожидая услышать имя младшего принца и гордо повернуться спиной, но нет. Валиар был сообразительнее:

– …с Карин?

Я задумалась. С принцессой, в отличие от ее братьев, у меня не было разногласий. Она всегда была приветлива и тактична, и в целом поддерживала меня, насколько это было возможным в сложившейся ситуации.

– Хорошо, – вздохнула я. – Идем прощаться с Карин, а после этого я уезжаю.

– И на экскурсию не останетесь? – уточнил Валиар. – Я и так дал вам слишком много обещаний. Хотите, чтобы и это свое слово нарушил?

Я поджала губы, понимая, что ничем иным, кроме банального подкупа, этот разговор не был.

– Сейчас деньги сулить начнете? – хмуро спросила я.

– Если придется, – не стал юлить Валиар. – Сэкономим наше время? Я удваиваю полученную вами сумму, но вы остаетесь в столице до девятого дня зимы.

– Такая точная дата? – хмыкнула я. – Почему такой срок?

– Считайте это моим капризом, – усмехнулся принц, а у меня прямо все зачесалось то ли от грядущих неприятностей, то ли от того количества пыли, что я неосмотрительно выбила, снимая в покоях все, что снималось.

– Я подумаю, – буркнула я и сунула принцу мыло. – Но во дворце я жить больше не хочу. Ни с видом на тюремную башню, ни любуясь на город. И видеть никого из здешних обитателей тоже.

– И Карин? – не преминул указать на слабое звено в моей речи принц. – А как же ваша служанка? Оставите ее на растерзание старшей?

Я зло прищурилась, понимая, что дальше последует шантаж. И пусть мне было жаль Ури, поддаваться манипуляциям принца…

– Это ее жизнь. И если госпожа… Чиер, – я припомнила имя старшей служанки, – будет груба с Ури, она просто уйдет отсюда раньше.

– И вам совсем не жаль бедную девушку? Без рекомендаций никто не примет ее в столице.

– Столица – не единственное место на земле. Где-нибудь да найдется место для переселенцев.

– В Триере?

– А пусть и в нем, – с вызовом согласилась и увидела, как дрогнули губы собеседника.

– В Триере отбывает ссылку Эрвин с семьей. Полагаю, вам будет не лишним об этом узнать. После покушения на вас семья Лакар была сослана на десять лет.

Я поморщилась, понимая, что не выдержу столько в компании благоволившего мне некогда лорда и его оскорбленной семьи. Ведь не на пустом же месте сестрица Эрвина решила, что от соперниц можно избавляться радикально.

– Мне здесь не нравится, – честно сказала Валиару. – И я хочу уехать. Вы можете задержать меня, но не сможете заставить полюбить этот город.

– Я его ненавижу, – признался принц. – Но сейчас заточение в нем не столь невыносимо.

– Рада за вас, – кивнула я, делая вид, что не понимаю намеков. Села на свернутый ковер и, вытянув ноги, поинтересовалась, переводя тему: – Вы упоминали экскурсию? Когда мы на нее отправимся? Присутствие Ардена больше не нужно и, если вы свободны?..

– Я должен поговорить с отцом, – с досадой заметил принц. – И пришлю вашу служанку. Пусть поможет собрать ваш гардероб, раз уж дворец вам не мил – выберете дом в столице. Я оплачу.

– Нет.

– Что на этот раз? – устало осведомился принц.

– Я сама заплачу за дом и расходы свои тоже буду оплачивать лично. Не хочу, чтобы у кого-то сложилось превратное обо мне впечатление. Покинуть дворец – не значит сменить место жительства, покинуть дворец – это оставить позади все то, что мне здесь чуждо.

– Я понял, – кивнул его высочество. – Вы сами выберете и сами оплатите. Но вы позволите показать вам неплохие варианты? Ведь дом понадобится вам уже этой ночью. Сомневаюсь, что вы уже успели присмотреть себе недвижимость.

– Переночую в храме, – отмахнулась я. – Там принято давать приют бездомным, а людям или нет – никто не уточняет.

В глазах принца появилось раздражение, но он промолчал. Неодобрительно тряхнул головой и вышел, оставляя меня один на один с учиненным беспорядком. Я пожала плечами и продолжила вносить хаос в обстановку.

Появившаяся практически тут же Ури только руками всплеснула.

– Чего ж вы так? – Она опустилась на колени рядом со мной. – Позвали бы меня, вместе сподручнее.

– Я ухожу, – тихо предупредила я и, посмотрев в глаза собеседницы, повинилась: – У тебя будет новая госпожа.

Девушка недоумевающе моргнула, тряхнула головой и даже ущипнула себя за бок.

– Но как же так? – вздохнула она, когда я перехватила ее руку, не давая и дальше причинять себя боль. – Его высочество сказал, что вы переезжаете, но я еду с вами. А вы… вы от меня отказываетесь? Новую служанку нашли? Я вас чем-то не устроила?

Она смотрела на меня глазами полными слез. И, даже понимая, что делаю большую глупость, я вздохнула, соглашаясь с невысказанным предложением Валиара:

– Хорошо, ты пойдешь со мной. – Ури при моих словах активно закивала, подтверждая, что обязательно пойдет, куда бы идти ни пришлось. Сколько же ей пообещали? И только ли помощь и присмотр входит в эту сумму? – Но сначала мне нужно понять – куда. Дождешься вечера?

– А мы здесь не переночуем?

– Нет.

– Хорошо. Тогда провожу вас на экскурсию и пойду собирать вещи. К вашему возвращению буду готова, – пообещала девушка и попросила: – Только обязательно за мной вернитесь. Или пришлите кого. Я найду вас, обещаю.

– Вернусь, – с неохотой пообещала я. В душе еще витала надежда, что удастся покинуть город ночью, но, чем больше проходило времени, тем сомнительнее становилась эта перспектива. Допустим, любая метка с меня сама сползет, едва полночь пробьет, но кто поручится, что обычная охрана будет отсутствовать. Конечно, у меня осталась часть алтарной силы, но я обещала поделиться ею с йаринами, а подобные обещания необходимо выполнять, как бы ни хотелось обратного.

Ури одобрительно кивнула, поверив мне, и принялась разбираться с устроенным беспорядком. Я же вновь села на скрученный ковер и, оперев на согнутое колено локоть, устроила подбородок на костяшках пальцев сжатой в кулак ладони. Была бы пафосная поза великого мыслителя, если бы не ковер и отвлекающее щебетание Ури, принявшейся напевать себе под нос, отчего мое лицо все никак не соглашалось исполнить этюд «одухотворенное выражение».

– Госпожа, а вы не будете переодеваться? Для экскурсии? – внезапно уточнила служанка, показываясь в проеме спальни.

Я скосила взгляд вниз, оценила увиденное и была вынуждена согласиться: для похода в город мой вид был не только затрапезным, но и слишком дорогим.

– У тебя не найдется запасного платья? – с надеждой спросила я, разглядывая служанку. Она, конечно, была в форме, которую выдавали всем работникам дворца, но вдруг Ури настолько предусмотрительна, что спасет меня?

– Найдется, – кивнула девушка, помедлила, покраснев, но все же добавила: – Но оно не такое… красивое. И ткань простая. Не думаю, что вам в нем будет удобно…

– В самый раз. – Я поднялась, довольно потирая ладони. – Буду тебе очень благодарна, если поделишься. Переберемся в город – я компенсирую, – погладив себя по животу, где под плотной тканью скрывался особо ценный вексель, пообещала я.

Ури несмело кивнула, с опаской наблюдая за моими действиями. Но чего уж там: доверие доверием, а деньги на дороге не валяются. Того и гляди принц решит похитить мой гонорар, лишь бы из города не ускользнула. Доставить меня обратно порталом ведь никто так и не предложил!