Глава 12

Лена

Пазл складывается и картина становится всё четче. Довольно интимные на мой вкус фото Валерии, видимо, были сделаны в примерочной. И как Андрей Темиров «помог» коллеге выбрать тоже понятно.

Но злиться причин у меня нет.

Может быть он даже не в курсе, что пакет уже в его квартире, в которую он любезно отправил жену.

Будущий подарок могла привезти Аврора или кто-то ещё.

Это всё совпадение. А ещё не мои заботы и дела. Но выбросить из головы образы, которые разрастаются из воспоминаний и докрашиваются с помощью бурной фантазии — очень сложно.

Я уже не хочу ни в страховую, ни встречаться с ним так быстро. Обида — нерациональна. А в моем случае она умножена на помолвку Петра и собственную беременность.

Завязав на ручках ленту ещё аккуратней, чем было, я досиживаю свое время на диване, пялясь в экран выключенной плазмы.

Новый год не скоро, но я знаю, что закажу под бой курантов: безразличия ко всему, что меня не касается.

Когда слышу щелчки замка, пытаюсь проморгаться и ожить.

Встаю с дивана и веду ладонями по плотному джинсу на бедрах.

Слышу, что Андрей зашел и бросил ключи на вазу.

Дальше — шаги.

Мы практически сталкиваемся в арке, ведущей в его гостиную.

Поднимаю голову — и темный взгляд жжет насквозь.

— Устала?

— Нет. Всё хорошо.

— Кофе пила?

— Тоже нет.

— А будешь?

Смотрю в его лицо и не знаю. Буду или нет. Я испытываю к нему странное сочетание чувств. Благодарность. Теплоту. Тягу. Но и вот сейчас — дикую злость. Просто дикую.

Так и не получив ответа, Андрей предлагает:

— Пьем кофе и едем, да?

Не знаю.

Он решает сам. Разворачивается и уходит на кухню. Я, оглянувшись напоследок, ещё раз смотрю на пакет. Наверное, чтобы убедиться: не привиделось. Он есть.

Слышу гул кофемашины издалека, но заходить в кухню не спешу. Из проема слежу за выверенными движениями Темирова.

— Как встреча прошла?

Привлекаю вопросом внимание. Он мажет быстрым взглядом и возвращается к аппарату.

— Хорошо. — Отвечает ожидаемо односложно. Ведь… А что ещё скажешь фиктивной жене? Валерии, возможно, Андрей описал бы в красках. А может быть она тоже там была.

У них намного больше общего. Профессия. Интересы. Контакты. Успехи. Цели. Амбиции. А у нас с ним что, кроме ребенка?

В грудной клетке горячо и жжется. Я игнорирую. Она там. Я тут. Вот такой он — востребованный всенародный избранник.

Силой заставляю себя войти в комнату и присесть на высокий стул возле острова.

Андрей ставит передо мной чашку. Сам не садится. Прислонившись бедром к столешнице кухонного гарнитура, пьет стоя, смотря то на меня, то куда-то в пространство, и ничего не говоря.

Раньше я навязала бы нам тему ребенка. Теперь, когда перестала делать это, общаться нам вообще, кажется, не о чем.

Это ужасно, что судьба связала двух настолько полярных людей.

— Миша переживал. Говорит, Елена расстроилась. Спрашивал, обидел чем-то?

Тему находит Андрей. Удивляет меня и заставляет испытать жгучий стыд. Мне очень нравится Михаил. Мне нравится Аврора. Люди, которые окружают Андрея, кажутся мне очень преданными и по-хорошему в него влюбленными. Все, кроме…

— Нет, конечно. Михаил ничем меня не обидел. Он замечательный.

Уголки губ Андрея на секунду приподнимаются и снова становятся ровными. Взглядом он даже не пытался улыбаться.

— А я?

Спрашивает, вводя в ступор.

Я долго смотрю на кофейную гладь в своей чашке. Медленно подняв взгляд, то ли вру, то ли правда так считаю, но отвечаю:

— Ты тем более.

Только и внеочередная тирада о том, как мне с ним повезло, изнутри не просится.

Повезло и повезло. Мне с ним. Ему со мной. Я же тоже не худший вариант. Стараюсь.

Прокашлявшись, увожу глаза к окну и допиваю кофе парой быстрых глотков.

Отсюда надо уезжать. Даже неважно, домой или в страховую. Просто чтобы сбежать с его территории. Оказаться подальше от воспоминаний. И от места, где его жизнь полнится играми, тайнами, флиртом.

— Спасибо за кофе.

Спускаюсь со стула и несу чашку к раковине. Споласкиваю без спросу, чувствуя щекой наблюдение.

Возможно, вручную он в этой квартире ничего не моет. Возможно, я для него всегда буду пропитана провинциальностью. Куда мне, если сравнивать с величественной Валерией…

Поставив чашку на темную каменную сушку, стряхиваю руки и тяну бумажное полотенце. Боковым зрением замечаю движение.

Он подходит и ставит свою на дно раковины.

Я замираю, не зная, что делать: помыть или отойти. Тянусь к рычагу смесителя, но на него ложится мужская рука. Как бы… Не надо.

Поворачиваю голову и поднимаю подбородок.

Мы близко. Меня потряхивает от переизбытка эмоций, которые я тщательно пытаюсь скрыть. Андрей смотрит спокойно, но совсем не легкомысленно.

— У тебя плохое настроение. Почему?

Заданный в лоб вопрос заставляет на секунду расширить глаза. Я быстро жалею, потому что он же всё видит и оценивает правильно. На «тебе показалось» уже не съедешь. А что с настроением…

Хочется желчно пожаловаться, что мой любимый кирие Петр решил жениться.

Только я уже не уверена, что именно эта новость расшатала меня сегодня сильнее всего. Да и господи…

Если я ревную, это же не значит, что Андрей тоже будет меня ревновать. К кому? Я беременна. Кому я нужна?

Выждав немного, Андрей предполагает о причинах сам:

— Я подумал, что в квартире тебе будет уютней, чем ждать в кафе. Здесь можно посидеть, полежать, выпить кофе, поесть. — Найти то, что искать не хотела. Вслух не произношу, но да. Причина моего настроения в частности в его заботе. Я чувствую себя свиньей, но сейчас совсем ему не благодарна.

— Волнуюсь из-за страховой, — вру. Андрей позволяет. — Не люблю выглядеть тупицей. Боюсь, ни в чем не разберусь. Ещё и при тебе…

— Мы платим им деньги. В частности за то, чтобы они всё нам хорошо объяснили.

Его терпеливый ответ меня успокоил бы, если бы я правда волновалась из-за страховой, но…

Выбрасываю полотенце и снова смотрю в карие глаза.

Лицо мужа стало ближе. Андрей слегка наклонился.

Настолько, что я кожей чувствую его тепло. А мой взгляд опять скользит по черточкам. По телу расходится жар. Я очень хочу, чтобы коснулся. Шеи. Подбородка. Губ.

Я помню, как с ним бывает хорошо. И ему же тоже было со мной хорошо, иначе он не возвращался бы.

Но вместо решительности цепенею и не могу качнуться ни вперед, ни назад. Губы пульсируют нетерпением. Взгляд фокусируется на мужских.

Я чувствую легкий взмах и тяжелая рука ложится мне на шею сзади. Дальше всё должно быть максимально предсказуемо и желанно. В моменте. Потом — непонятно.

Я хочу, чтобы поцеловал. Он хочет поцеловать. Усложнить. Запутать. Заткнуть может быть. Не знаю.

Но против логики упираюсь ладонью в твердую грудь, игнорируя размеренную работу его сердца. Взгляд Андрея поднимается от моего рта к глазам. В его — вопрос.

И у меня тоже есть вопросы.

— У тебя кто-то есть сейчас?

«На трезвую» я бы не спросила. Но сейчас не жалею абсолютно.

Он не рвет зрительный контакт и не хмурится.

— Нет. Сейчас у меня никого нет.

Камень, который и лежать-то на душе не должен был, резко срывается. Мне становится легче. И от этого хуже. Потому что речь исключительно о "сейчас".

— А Валерия? Мне показалось, вы близки…

Отсутствие моментального ответа и изучающий уже мои черты взгляд нехило играют на нервах.

Я даже не уверена, что Андрей понимает, к чему вопросы. Откуда. Но разве это так важно?

Я жду долго, но ответа так и нет. И это тоже ответ.

— Она в курсе, что у нас договорной брак?

— Нет. Никто не в курсе. Только мы.

Я точно так же не знаю, можно ли Андрею верить на слово, как он не знает, можно ли верить мне. Но нас объединяет общая безысходность. Мы либо верим, либо…

— Тогда она сука. — Позволяя себе озвучить правду, испытываю такой силы удовольствие, которым сложно не захлебнуться.

Она просто есть и я ее за это уже ненавижу.

Взгляд Андрея становится все более вязким. Дышать мне приходится чаще.

— Вокруг много сук, Лена.

И это тоже чистая правда.

Мужские пальцы поглаживают мою шею.

Хочется сдаться. Я еду своей ладонью выше. Трогаю горячую кожу над воротником рубашки.

В голове рисуется, что всё может быть очень быстро и идеально. С ним в плане секса у нас всё было идеально.

Я хочу поднять самооценку и почувствовать себя желанной.

Пусть дарит ей, что хочет. Пусть играют в свои игры. Дразнят друг друга. По краю ходят. Без разницы. Когда мне хочется секса — я получаю с ним секс. Но это теория, а реальность тормозит.

Я мотаю головой.

Андрей вздыхает.

Его рука съезжает по моей спине. Лицо отдаляется.

— У Леры такой стиль общения, Лена. Это либо принимаешь, либо нет.

— Ты ей нравишься. — Андрей молчит. — А она тебе?

И тоже молчит. Значит, нравится.

С опозданием произносит:

— Она замужем.

— Это не мешает ей флиртовать, а тебе покупать ей платья по фото.

Не знаю, зачем я нарываюсь на закономерное «не твое дело», но и молчать не могу. Я не слепая.

Только мои слова Андрей всё равно игнорирует, продолжая свою же мысль:

— А я с некоторых пор не склонен действовать опрометчиво.

Понимаю, о чем он. После меня на секс ещё надо решиться. Поджимаю губы. Внутри продолжает жечься. Увожу взгляд в сторону, но выдерживаю недолго.

Магия момента лопнула мыльным пузырем. Наверное, это и хорошо. Судьба любой иллюзии предопределена — развеяться.

Больше ничего не надо говорить, но я возвращаюсь к лицу Андрея. Чтобы не тонуть в глазах мужчины, который обещал мне поддержку, защиту, помощь, но ни черта не верность и уж тем более не любовь, выпаливаю:

— Выбери себе другую. Нам с Авророй она не нравится.

Выхожу из кухни, чтобы быстро набросить на плечи пальто и сбежать из квартиры обратно в фиктивную реальность, где подобные разговоры просто невозможны.