Глава 11

Лена

Чего бы я точно не хотела, так это знать, с кем именно спит мой муж. Но, вероятно, для этого стоило бы вести себя осторожнее.

Концерт был великолепным. В красивом зале. С невероятным исполнением. Иногда я забывала из-за восторга дышать.

Когда мы с Андреем вышли — я от всей души благодарила в переписке Аврору за такую находку. Но внутри… Отделаться от липкого чувства ненужности в его жизни никак не могла.

Андрей не отвлекался на переписку. Не выходил. Никому не звонил.

Но когда отвез меня домой, а сам поехал в город, в моей груди саднило и ныло.

Это беспочвенно, но противно. Я просто не хочу знать. Просто не хочу.

Не хочу испытывать эмоций, которые не могу контролировать. Не хочу забивать голову вопросами, ответы на которые мне никто не обязан давать.

Я всё так же живу свою обособленную от Андрея жизнь и очень дозировано делюсь с ним новостями из жизни нашего будущего ребенка.

Отчаянно жду первых движений внутри. Мне то и дело хочется бросить в корзину фетальный допплер. Это такая штука, с помощью которой можно слушать сердцебиение ребенка в домашних условиях и в любую минуту. Просто берешь… И лечишь себя от одиночества.

Я очень хочу, но мне кажется, это сильно повысит тревожность. Пока найдешь. Пока нащупаешь… Умрешь три раза от страха.

Не знаю.

И посоветоваться не с кем.

Вася в восторге от светской стороны моей новой жизни. Когда мы созванивались утром, она поделилась со мной новостями с Побережья.

Оказывается, Жора женится. На сей раз — на дочери одного из греческих старост. Далеко не красавице и лишенной блестящего ума «перезрелой» по нашим меркам Афине. Но злорадства я не испытываю. Мне жалко девушку.

И куда сильнее впечатлила другая новость, которую Васька нашептала, хихикая. У кирие Петра появилась невеста. И это… Шок.

Я беременна от другого. Я живу свою другую жизнь, стараясь не думать о лишнем и не жалеть о невозможном. Но новость выбила из колеи.

Вроде бы понятно, что он не ждал бы меня ни три года, ни уж тем более с чужим сыном. Но знание о том, что у него есть серьезные отношения, расшатывает наравне со знанием об интрижке Андрея.

Я ревную всех ко всем. Каждого, ничего мне не обещавшего.

Проблема, видимо, во мне.

Сейчас мы с Андреем сидим на заднем сиденье другого Мерседеса, за рулем которого — тот же мужчина, который встретил меня с вокзала.

Водителя Андрея зовут Михаил. И я отлично помню его, а ещё тот вечер, когда ехала на три дня, а осталась на три года.

В салоне тихо. Каждый занимается своим.

Андрей переписывается с кем-то в своем телефоне. Я бесцельно листаю ленту неинтересных новостей и стараюсь не углубляться в утомительные мысли. Михаил везет нас в страховую. Это я попросила Андрея. Хочу разобраться, что именно нужно добавить в нашу с будущим ребенком страховку, сколько это будет стоить и как это сделать.

Наши с мужем отношения никак не поменялись после тех фотографий. Андрей не объяснялся и не оправдывался. Я даже не поняла — отвечал что-то Валерии или нет. Билеты нашел сам. На концерт меня сводил. Он молодец. А я…

Смотрю на него из-под полуопущенных ресниц и думаю… А если на секунду представить, что я тогда пошла не к нему, а к Петру? Как тогда сложилась бы моя история?

Лучше или…

Андрей щелкает кнопкой блокировки и поворачивает голову ко мне. Вздрагиваю. Он смотрит серьезно, а у меня против воли розовеют щеки. Конечно, мои мысли ему неизвестны, но перед сыном я оправдываюсь: «у тебя отличный папа. Это я такая… О себе думаю. Прости».

— Лен, у меня срочная встреча. Это плюс час. Подождешь?

Он мог бы даже не спрашивать. Но мне приятно. Киваю.

Конечно, подожду.

— Мы можем перенести, — предлагаю, демонстрируя готовность к еще большим уступкам. Хотя, на самом деле, я и сама не против всё отменить и спокойно поехать домой. Состояние сегодня какое-то… Нервное.

— Нет. Отменять не надо. Просто подожди, пожалуйста.

— Хорошо, я подожду.

Андрей кивает и обращается уже к водителю:

— Миш, давай Лену в квартиру завезем и съездим в Орион.

— Хорошо, Андрей Павлович.

Михаил соглашается тут же, а вот я неожиданно протестую.

Сначала внутри. Потом снаружи.

— Андрей…

Зову, он поворачивает голову и кивает подбородком. Мол, слушаю тебя.

— Давай я подожду в каком-то кафе. Или в машине, если Михаил не против.

Михаил улыбается, а мой муж хмурится. Ему или правда не понять или он делает вид, но я…

Я же понимаю, что он не хочет видеть меня у себя в квартире. Мой большой роскошный дом — это не только широкий жест, но ещё и желание сохранить свой мир в неприкосновенности. Меня туда не звали.

Он не поселил меня в гостевой спальне, которая там есть, и даже не снял квартиру в соседнем доме.

Между нами — километры. Потому что ему так удобно. Это он решает, когда приехать. Когда увидеться. И соглашаться ли на мои приглашения, за которыми вроде как уже соскучился.

А я не хочу снова нырять в воспоминания из того дня. Пусть случилось тогда одно из самых светлых событий — мы решили родить общего ребенка, — но сам день всё равно окрашен для меня в темные тона.

— Зачем, Лен? — Депутат Темиров спрашивает довольно спокойно, а я разгораюсь изнутри. Хочу ответить честно, но скашиваю взгляд на Михаила и вообще не знаю, как отвечать.

Водитель работает с Андреем давно. Уверена, знает очень-очень многое. Именно он забрал с перрона грязную тайну господина депутата (то есть, меня), но насколько открытой я могу быть при нем — непонятно.

— Чтобы не делать крюк.

— Не переживай, мы с Мишей не боимся делать крюк.

Мужчина за рулем улыбается и смотрит на меня быстро:

— Елена, вы не переживайте, мы с Андреем Павловичем всё успеем. А вы отдохнете.

Мне стоило бы улыбнуться в ответ, но я не могу. И чувствую себя гадко.

Прекращая сопротивление, отворачиваюсь к окну и всю дорогу до красивых одинаковых новых высоток сижу тихо.

Когда машина останавливается, из нее выходит Андрей, хлопнув водителя по плечу и сказав:

— Миш, сиди.

Муж, а не водитель открывает мне дверь и помогает выйти.

Я пытаюсь вытащить пальцы из теплой ладони, как можно быстрее, Андрей их придерживает.

Ищет взгляд и ловит, только поддев подбородок.

Со стороны мы может выглядим даже мило. А внутри я очень злюсь.

— Мне лучше было бы в кафе. — Ровно произношу Андрею в глаза. Он парирует настойчивым:

— В квартире есть кофемашина.

Сжимаю губы. Он смотрит на них. Убирает палец из-под подбородка и вкладывает мне в руку ключи.

— Шестнадцатый этаж, двести пятьдесят вторая квартира.

Удивительно, но я помню.

Захожу внутрь через стеклянные двери и не оглядываюсь.

Ладно. Хочешь, чтобы я ждала в твоей чертовой квартире? На здоровье. Мне всё равно.

Или почти.

Поднявшись, ловлю себя на том, что пальцы подрагивают. В грудной клетке тесно.

Самое ужасное, наверное, это снова напомнить себе, как отчаянно рыдала и как сильно не хотела. Я тоже сначала его не хотела.

Зайдя, стараюсь дышать осторожно, но это не мешает заполнять до отказа легкие слишком памятным сочетанием запахов. Всё пространство Андрея пахнет для меня одинаково. И всегда поднимает волоски на теле.

Телефон в руке вибрирует.

Я читаю с экрана сообщение от Андрея Темирова: «Не злись. Я приеду через час».

Не знаю, что ответить.

Наверное, надо руки помыть.

Иду в его ванную по памяти. Тут всё без изменений, только на темном камне рядом с раковиной поверх изящного мраморного узора не лежит два положительных теста.

Моргаю. Подталкиваю себя и тщательно мою руки с мылом.

За спиной с характерным шелестом падает темное банное полотенце. Я поднимаю его, чувствуя, что влажное. Сложно не представлять, что утром он здесь принимал душ. Сложно не втянуть через ноздри насыщенный запах мужского геля для душа.

Прохожусь по квартире, с одной стороны, делая это беззвучно и бесследно, с другой… Мне так интересно, как он живет.

Реально живет, а не приезжает погостевать.

Но рядом с любопытством во мне живет ещё и страх наткнуться на женские вещи.

Белье. Зубная щетка. Баночки в ванной. Всего этого нет. Но это же ни о чем не говорит, правда?

А Михаил знает, есть у шефа кто-то или нет?

Боже, Лена, прекрати.

Трясу головой и решаю, что подожду Андрея в гостиной.

Сев на диван, стараюсь не погружаться в воспоминания. Каждый человек имеет право ошибаться, не принимать, отрицать. Я тоже просто человек. Как и Андрей.

Мой взгляд почти сразу цепляется за большой фирменный пакет, ручки которого перевязаны черной шелковой лентой в тон.

Я не большой фешн-эксперт, но выведенное изящным курсивом название узнала. Мы со стилистом тоже выбирали там одежду. Она вся красивая. Качественная. Из натуральных материалов и за баснословные деньги.

Только я не помню там мужского ассортимента.

Я держусь честных двадцать минут. Больше — не получается.

Я не буду делать выводов и никого ни в чем обвинять.

Я просто хочу понимать.

Встав с дивана, подхожу и аккуратно развязываю ленту.

Внутри — шуршащая упаковочная бумага. Я развожу ее в сторону и вижу черную блестящую шелковую материю. Поддеваю бретельки и тяну платье вверх.

Узнаю всё. И силуэт. И кружево. Разрез, из-под которого может выглядывать резинка чулка.

Под беззвучный, но вылетающий сердечный ритм складываю платье обратно, делая вид, что не ненавижу себя за любопытство.

Это хороший подарок, Андрей.

Ты молодец. Очень внимательный.

И отлично понимаешь намеки.