Глава 27

Лена

А просыпаюсь, испытывая зверский голод.

Вокруг темно. Мы с Андреем всё так же сплетены телами. Он спит. А я… По ощущениям, немного схожу с ума.

Господи, что мы творим?

Выбравшись из плотного хвата, спускаю ноги на пол. Замотавшись в халат, хватаю со стола меню и дрожащими от нетерпения пальцами несколько раз пролистываю его, так как сходу вникнуть в названия блюд под ночником не получается.

Набирая рецепцию, молюсь, чтобы кухню ещё не была закрыта. Мы пропустили ужин, а до завтрака я просто не доживу.

Мне везет.

Заказываю, забив на стыд, на пятерых. Принести обещают через двадцать минут. Я трачу их на то, что стою под душем.

Вроде бы что такого в сексе, да? Сейчас я смело могу говорить, что он в моей жизни довольно разнообразный, и неважно, что с одним мужчиной, но почему-то именно сегодняшний становится пиком… Чего-то. Слишком. Это всё слишком.

Немного придя в себя, вытираюсь, сушу волосы и беру свежий халат. А вернувшись в спальню, с кресла, подобрав под себя ноги, смотрю на спящего Андрея.

Он сейчас безобидный, но кожа под халатом всё равно становится гусиной. Я ярко ощущаю его власть над собой. Он ни разу меня не ломал, не подчинял, не давил. Но я не рассматриваю для себя сопротивление, потому что… Что?

Когда в дверь негромко стучатся — спешу навстречу.

Забираю тележку, сую парнише двадцать долларов чая. По его глазам видно — это много, я и сама это понимаю, но сложно переоценить степень моего счастья при виде еды.

Расставляю всё на столике и только потом пытаюсь разбудить мужа.

— Андрей… Андрей… Анд… Рюш, — прокатываю на языке, трогая его за плечо. Он всё равно не слышит. А я… Господи, Лена. Не делай этого. Умоляю, не делай. Сморгнув, зову настойчивей: — Андрей…

Он просыпается с резким выдохом. Поднимает голову над подушкой и, морщась, пытается сориентироваться в полумраке.

— Который час?

— Почти полночь. Мы ужин проспали. Я заказала еду.

Кивает и падает лицом обратно на подушку. Я борюсь с желанием прижаться губами к мужской спине. Он сейчас трогательный. Милый. Улыбку сдержать не могу.

Но не настаиваю. Сама подхожу к столу и приступаю. Мне очень-очень-очень вкусно. Не знаю, чем бужу Андрея окончательно — своими блаженными вздохами или звоном приборов, но проходит минут десять и он тоже сползает с кровати. Уверена, мы выглядим одинаково: всклокоченными, растерянными, голодными.

Я протягиваю мужу вилку, он садится за стол прямо в боксерах.

Всегда ест предельно аккуратно и неспешно. Я… Замечала. Но сегодня, как и я, зверски голодный. Жует, издавая тихие-тихие, но очевидно неконтролируемые звуки наслаждения.

Смотреть на Андрея сейчас — даже большее удовольствие, чем сама еда.

Но за ловлю ворон я плачу с лихвой. Андрей, быстро сметя всё, что стояло вокруг, тянет на себя и мою полупустую тарелку. Я наелась, но провожаю её взглядом с тяжким вздохом.

— Я молодец? — Спрашиваю, облизывая вилку.

Андрей выставляет вверх большой палец.

— Охуенная.

Улыбаюсь шире.

— Вкуснее, чем я готовлю?

Мотает головой.

— Просто я пиздец голодный.

Всё ещё не до конца пришедший в себя после сна Андрей дарит мне незабываемое, пусть и очень бытовое, воспоминание с пометкой "счастье".

Когда вся еда съедена — идет в душ, а я собираю посуду обратно на тележку и оставляю в коридоре.

Дальше выбираю нам фильм, так как спать мы одинаково больше не хотим. Долго листаю каталог, пока не торможу на комедии, которую когда-то смотрела с большим удовольствием.

Андрей выходит из душа и я сходу понимаю — он снова в строю. Пахнет не нашим сексом, а отдушкой гостиничного геля. Волосы влажные. Взгляд трезвый.

Устраиваемся на кровати в "безопасную" обнимку. Я включаю, чувствуя, как губы вжимаются мне в макушку.

— Наелась? — Андрей спрашивает запоздало.

— Ага.

Откладываю пульт и пытаюсь вникнуть в сюжет.

Фильм правда хороший. Смешной и красочный. Но Андрей уделяет ему всего двадцать минут своего времени, и внимание снова на мне.

Мне хватит. Мне совершенно точно достаточно. Но черт…

Дважды я сбрасываю с бедра мужские пальцы. На третий… Он соскальзывает на внутреннюю сторону и пробирается выше — сдаюсь.

Картинка плывет быстро. Поверх отменных шуток и классной актерской игры ложится мое ускорившееся дыхание и пожар между ног.

Не знаю, как он это делает, но доводит меня до сумасшествия рукой, а сам смотрит на экран до последнего.

Последнее — это когда кончаю.

Тогда уже на меня.

Я запрокидываю голову на его плече — тянется и целует. Успокаивает, гладя там, где только что умело стимулировал.

Дает мне гладить себя за затылок и целовать так, как я хочу — без спешки и не отрываясь друг от друга. Только если расчет был на то, что я так быстрее усну и фильм не придется досматривать, он не сработал.

Мой взгляд с экрана сползает на узел мужского халата. Я даю себе на раздумья не больше минуту.

Хочу? Не хочу? Хочу, конечно. Хоть и достаточно.

Клацаю на пульте паузу, заставляя актеров застыть. Встав на колени, развязываю халат на Андрее. Его очевидное возбуждение не смущает ни мужа, ни меня.

Перебрасываю ногу и сажусь верхом, но спиной.

Спускаю свой халат с плеч и отбрасываю. Оглядываюсь.

— Включить?

Молчит. И смотрит так, что я уверена: меня он хочет больше, чем смотреть.

Приподнявшись, направляю в себя член. Начинаю двигаться на нем. Почти сразу чувствую, как по ягодицам вверх ползут ладони. Андрей гладит спину обманчиво ласково. Не пытается изменить темп моих покачиваний. Ни о чем не просит.

А во мне просыпается немножечко поэт. Я начинаю двигаться в новой амплитуде. Просто интересно, что это даст. Получается очень хорошо.

Закусываю губу. Упираюсь ладонями в мужские колени.

Андрей садится ровнее и тянет ближе. Я падаю спиной на грудь. Его ладони до боли сжимают мою грудь. Смотрю вниз и с ума схожу от этого проявления страсти.

— Продолжай, Лен.

Он просит, целуя в шею. Я пытаюсь двигаться, забросив ладонь назад и зарываясь в мужские волосы.

Не ускоряюсь, но наслаждаюсь каждым движением. Андрей тоже.

Развожу свои колени шире, когда Андрей спускается пальцами по животу и стимулирует снаружи, а другой рукой придерживает под подбородком.

Воздух со свистом выходит из его легких. Я начинаю ощущать встречные толчки бедрами.

Он до легкой боли жмет на подбородок. Я не знаю, хочет этого или нет, но я чувствую, что сама хочу. Андрей трогает указательным пальцем губы — целую. Толкается одной фалангой — обхватываю зубами и небольно сжимаю.

Член внутри дергается, становясь ещё толще. Я всё это чувствую.

Я многое понимаю.

Обхватываю нежно губами и тяну глубже.

Он толкает.

Скольжу кончиком языка до основания и начинаю посасывать в темпе с движениями снизу.

Рву какой-то джекпот. Не знаю, для себя или для него. Но мне… Очень нравится чувствовать его везде.

— Блядь, да.

Андрею тоже.

Всего пара движений и внутри меня растекается горячее. Он достает из моего рта палец, сжимает подбородок и поворачивает к себе. Целует глубоко, продолжая оставаться внутри.

Дальше — взгляд глаза в глаза. Рваный. С перескоком от зрачка к зрачку. Бешеный. И совсем не страшно.

Я улыбаюсь, Андрей снова меня целует.

Кончаю уже без движений. Он просто внутри. Ласкает клитор и доводит до пика, заставляя плотно сжимать свой член.

Падаем.

Просто на подушку или в бездну — не знаю.

Андрей смотрит в потолок, а я не могу оторваться от него.

Поворачивает голову — снова хочу плакать. Изнутри до боли сжимаю зубами щеку.

Тебе понравилось. Я знаю, тебе дико понравилось.

Он набрасывает на меня одеяло. Я укутываюсь им по шею. Мне надо немного передохнуть. Закрыться. Понять.

Себя Андрей не накрывает, но тоже поворачивается на бок так, что мы лежим лицом к лицу.

Пустая голова продуцирует скорее всего не самый мудрый текст. Но… Так уже и будет. Я шепчу:

— Мы слишком много занимаемся сексом.

— Ребенку это плохо? — Андрей спрашивает без пауз, а я почему-то медлю с ответом.

Хотя нет. Не почему-то. Я знаю, почему.

Мотаю головой и повторяю:

— Нет. Просто мы занимаемся сексом слишком много. — Как для людей, которые ничего друг к другу не чувствуют.