Эпизод 1

— Синди! Опять камин в моей комнате не вычищен! Где ты там спряталась, паршивка немытая?

Голову бы тебе вычистить и рот с мылом вымыть, индюк напыщенный.

— Лезиль, милый, что ты так шумишь?

Для кого милый, а для кого — противнее и не придумаешь.

— Рисси, эта ленивая мерзавка, твоя Синди, игнорирует мои приказы!

А с какой стати я вообще должна исполнять его приказы? Он мне никто!

— А ты с ней пожестче, любимый. Прислуга должна знать свое место!

После проверки представителем опекунского совета из любимой племянницы, для которой “делимся последним, но и как иначе, ведь родная кровь?” я снова на очередные полгода превращаюсь в прислугу и бесправное существо, на ком можно сорвать отвратительное настроение.

И ладно бы только плохое настроение. Строгую тетку с ее извечными придирками я еще приноровилась терпеть. Но этот ее молодой… ухажер, назовем его так, виконт Уоллес… Бр — р–р. Даже от одного его взгляда ощущение такое, что тебе за шиворот слизней насыпали и раздавили. А уж от прикосновений его вечно холодных и влажных рук меня и вовсе подташнивать начинает.

А он не пропускает ни единой возможности то схватить за руку, то насильно приподнять мое лицо — хватает за подбородок и тянет вверх. Но я умудрялась вывернуться из его захватов и убежать. Благо гоняться за мной он даже не пытался — то ли не позволяли слишком тесные — по столичной моде — штаны, то ли сие действо было ниже его достоинства.

Однажды я попробовала пожаловаться на его приставания тетушке. Но знаете, кто оказался виноват в непристойном поведении в присутствии “привлекательного молодого человекау”? Разумеется, я. Испорченная девчонка с дурной кровью.

Случай этот произошел за пару дней до очередного визита проверяющей метронессы. Синяк, полученный от тетушки, объяснявшей мне правила поведения в приличных домах, успел сойти. А желание рассказать правду о том, как обо мне “заботятся” в доме дальней родственницы, лишь окрепло.

Но утром, после того, как тетушка вызвала меня в свой кабинет, заставила принять капли “для укрепления нервов” и велела переодеться в специально купленное в виду визита высокопоставленной особы платье, как — то неожиданно для самой себя я решила, что не такой уж этот Лезиль и противный, и тетушка моя — милейшая особа, да и вообще — древний мрачный замок, в котором я живу, прекрасный, кормят меня прекрасно, обращаются со мной прекрасно, и вообще все вокруг такое прекрасное, и госпожа метронесса прекрасная, и чай прекрасный, можно мне еще чашечку?..

Дальше я не помню. Пришла в себя в своей комнатке, голова нещадно болела, за окном стояла непроглядная темень, значит я проспала как минимум весь день, и никакого нового платья на мне и в помине не было. Надеюсь, хотя бы раздевала меня тетя или ее новая горничная.

Что ж, в следующий раз буду умнее. И “укреплять” отныне буду не нервы, а собственную обороноспособность.

После этого я стала максимально тщательно оглядываться по сторонам и пряталась при любом признаке приближения Лезиля — от греха подальше, дала себе зарок не принимать из рук тети никаких капель, никакой еды, никакого питья ни в день посещения дамы из опекунского совета, ни даже накануне.