Глава 33

Первой из нас проснулась Оливия. Она лежала молча, думая о своём, но вздыхала так, что под её шумный выдох невозможно было дальше досматривать сны.

— Оливия, вот скажи на милость, какого ты так вздыхаешь, что пещера ходуном ходит? — сонно проговорила Ингиелла, раздражённо кутаясь в одеяло.

— Ой, девочки, я вас разбудила? — в свойственной ей манере невинно проворковала та в ответ.

— Выкладывай уже, что надумала за ночь? — хрипловато буркнула я.

— Да мне мысль одна покоя не даёт. Вот думаю её, — серьёзно проговорила подруга.

— Да говори уже, — сердито пробубнила Ингиелла.

— Я о маме своей думала, — тяжело вздохнула Оливия. — Никак не могу понять, почему она осталась на Земле? Почему не вернулась домой?

— Оливия, — серьёзно произнесла Ингиелла. — Хватит всякую фигню думать о своей матери. Может у неё не получается перенестись? Ты не подумала об этом?

— Подумала, — кивнула та. — Но, девочки, четвёртая валькирия нам была бы очень кстати.

— Слушай, подруга, пожалей Мальду! — прикрикнула раздражённо Ингиелла. — Ей через столько пришлось пройти! Ещё не хватало для полного счастья опять втянуться в эти дрязги.

— Неужели она совсем не переживает обо мне? — всхлипнула Оливия.

— Я тебя сейчас ударю, вот ей Богу, — пригрозила Ингиелла. — Перестань канючить! Твоя мама жива — это главное! Мы найдём её, как только разберёмся с двумя козлами.

— Тремя, — поправила я подругу и обратилась к Оливии: — Ингиелла права! Перестань плохо думать о Мальде. Не изводи себя понапрасну. Нам предстоит опасная вылазка! Лучше думай об этом!

— Я постараюсь, — печально ответила та и поднялась со своей перины.

Я решила последовать её примеру, откинув одеяла поднялась со своего ложа и подошла к небольшому отверстию в стене, чтобы разглядеть, что творится на улице.

Поляна была залита солнечным светом, что свидетельствовало о том, что время приблизилось к полудню. Пора приводить себя в порядок и готовится к опасному путешествию.

— Умыться бы, — протянула, отходя от окошка.

— Да, я бы не отказалась, — поддержала меня Ингиелла.

Поднявшись со своей перины она подошла ко входу нашего отсека и выглянула наружу, покрутив головой, шагнул в проем и скрылась из виду.

— Куда это она? — удивлённо поинтересовалась у меня Оливия.

— На разведку, — отшутилась в ответ, также недоумевая, куда наша итальянка направилась.

Но та не заставила себя долго ждать, вернулась через пару минут в сопровождении одного из аспидов.

— Вот, — довольно произнесла Ингиелла, указывая на застывшего в проёме змея, — познакомьтесь — это Сашила. Арден попросил её помочь нам, когда мы проснёмся.

— Очень приятно Сашила, — присев в реверансе, проговорила Оливия, вызвав хохот не только у меня и Ингиеллы, но и у аспида. Растерянно посмотрев на нас, обиженно насупившись, подруга пробормотала: — Ну и что смешного?

— Оливия, — смеясь проговорила я, — ты зачем реверанс исполнила?

— Из уважения к Сашиле, — поджав губы, ответила та.

— Ну если только из уважения, — расхохоталась Ингиелла. — Ой, Оливия, ты такая….

— Какая? — рассердилась та. — Смешная? Да?

— Не обижайся, дорогая, — проговорила я. — Мы не со зла. Но это и правда было смешно.

— Ну вас, — обиженно проговорила та. — Я не знаю, что со мной происходит. Тревога какая-то внутри. То о матери думала, почему и зачем она так, затем не могу понять, что-то тревожит, а что именно, понять не могу.

— Может из-за вчерашнего рассказа Аспида? — с участием проговорила Ингиелла.

— Я не знаю, — обреченно вздохнув, ответила Оливия. — Но тошно прям, на душе кошки скребут.

— Кто такие кошки? — с любопытством вклинилась Сашила.

— Животные такие, на Земле, — улыбнувшись пояснила я. — Они милые и пушистые, но у них очень острые когти.

— Интересные существа, — хмыкнула аспид, потрясла своей головой и добавила: — Позвольте, я провожу вас искупаться?

— С удовольствием, — радостно взвизгнула Ингиелла и устремилась на выход.

Сашила привела нас к небольшому озерцу, находящемуся неподалеку от пещеры. Обогнув небольшую гору, где обитали аспиды, мы с удивлением обнаружили водоем в форме ровного круга, вода в котором была цвета летнего неба. Его голубизна и ровная водная гладь слепила глаза, а вокруг высокими охранниками стояли многовековые изумрудно-зеленые харамы, надежно укрывающие нас от посторонних глаз.

Отбросив лишние стеснения, мы с подругами разделись полностью и с радостными воплями запрыгнули в ласковую, теплую воду. Озеро оказалось не глубоким, настолько прозрачным, что заплыв на его середину мы с подругами видели дно. Весело плескаясь и брызгаясь друг в друга, не заметили как на поляне оказался Саммий.

— Добрый день, валькирий, — крикнул он нам, приветствуя.

Застыв от неожиданности, не зная что нам предпринять: выйти из воды и предстать перед этим аспидом в чем мама родила, или остаться в озере, хоть и не скрывающем нашей наготы, но создающее иллюзию какого-то одеяния что ли — разинули рты и уставились на змея.

— Можете еще поплавать, девы, — хмыкнул Саммий. — Я принес вам одежду, в которой будет удобнее путешествовать. К тому же ваша немного запылилась.

С этими словами он поклонился и отбыл с берега, скрывшись в тени пушистых харам. Выйдя из воды, немного позже ухода аспида, мы обнаружили поверх наших легких походных костюмов песочного цвета, состоящих из рубашки с коротким рукавом и удобными карманами на груди и бридж чуть ниже колена, нижнее чистое белье и махровые банные полотенца.

— Ух ты! — изумленно воскликнула Оливия. — Ты глянь-ка, все предусмотрели, — захихикала она, вытирая свое мокрое тело мягким розовым полотенцем. — Вроде змеи, а с пониманием.

— Валькирия, — обиженно вмешалась Сашила, — вы о нас плохо думали?

— Нет, что ты? — испуганно воскликнула подруга. — Я не ожидала, что вы так много знаете о человеческом моционе после купания.

— Ну о человеческом мы не знаем, а о магическом — очень многое. Аспиды хорошо изучили обычаи, традиции и повадки местных жителей. Мы знаем, что под одеждой вы носите еще и так называемое нижнее белье, по мне это полный абсурд, но если вам так удобно, то почему и нет, — фыркнула аспид.

— Ну нижнее белье совсем не абсурд, — как можно спокойнее пояснила Ингиелла, хотя видно было, что подруга еле сдерживает свое негодование, вызванное надменным высказыванием змейки. — Оно помогает соблюдать гигиену. Ну вам этого не понять, — все же не сдержалась от укола она.

Аспид раздраженно раздула ноздри, и сердито посмотрела на Ингиеллу.

— Девочки, не ссорьтесь, — вмешалась я. — Сашила тебе не понять, каково это ходить без вот этого, — поддев нижнюю часть белья и одевая его, попыталась объяснить аспиду для чего оно нужно.

— Уговорила, — рассмеялась Сашила. — Но вторую часть все равно не понимаю, — кивнула она на бюстгальтер, который держала в руках Оливия.

— Ты чего!? — возмущенно воскликнула та. — Для поддержания он, — рассмеялась подруга.

Аспид расхохоталась в голос, заразив и нас своим смехом.

— Ой, Оливия, — смеялась Ингиелла. — Поддержания, — хохотала она. — Хотя нам с вами есть что поддерживать.

— Так без него бегать неудобно, — наигранно возмутилась подруга. — Бежишь, а они на каждой кочке подпрыгивают, — и прыснула от смеха.

— Оливия, прекрати, — уже практически плача от хохота, взмолилась я.

— Прекратила, — посмеиваясь отозвалась подруга. — Пойдемте уже. Завтрак же будет? — с деловитым видом поинтересовалась у Сашими.

Та в ответ, продолжая смеяться, кивнула головой и двинулась вперед. Мы пошли следом к знакомой уже обеденной поляне, стол на которой был накрыт. В этот раз нам предложили скромный завтрак, состоящий из омлета, ржаной булочки и кофичо.

— Я думала опять будет праздничный стол, — шепотом произнесла Ингиелла. — А тут все скромненько.

— Ингиелла, — шикнула Оливия, — нормальный завтрак же. Ты что?

— Да я и говорю, что нормальный, как раз, чтобы мы все съели, — зашептала Ингиелла. — В прошлый раз столько всего было и так вкусно, что я объелась. А сейчас в самый раз.

— Девочки, — вмешалась я. — Давайте поедим и готовится надо. Завтра, думаю, рано утром отбываем.

— Ты права, валькирия, — раздалось у нас за спинами.

Обойдя стол, к нам присоединился Арден. Улыбаясь, он хитро прищурясь, посмотрел на нас, обведя каждую лукавым взглядом.

— Как вам наше голубое озеро? — наконец поинтересовался змей.

— На удивление, вода в нем оказалась теплая, — ответила ему Оливия.

— Это особенность нашего водоема, — кивнул аспид.

От меня не ускользнуло, что змея что-то гнетет. Он хоть и пытался шутить, но во взгляде читалась тревога.

— Арден, что-то случилось? — поинтересовалась я.

— Нет, валькирия, — ответил тот, — переживаю из-за завтра. Как бы я не был уверен в своем сыне, но опасность исключать тоже не могу. Это не предчувствие, а отцовская тревога. Он единственный, кто остался у меня.

— У вас была дочь, — тихо вклинилась Оливия.

— Она погибла тогда в горах. Замерзла, как и многие из наших, — с печалью ответил Арден.

— Вы же змеи, — воскликнула она. — Хладнокровные. Вы должны на холоде впадать в спячку!

— Нет, милая валькирия, — с грустью произнес змей. — Холод для нас губителен, тот холод, в тех горах. Мы перенесли замерзших с собой на Сардарий в надежде, что здесь они очнуться. Но, к сожалению, этого не произошло.

— Господи! — воскликнула я. — Сколько же всего вам пришлось пережить!

— Ты права, милая валькирия, — грустно улыбнулся аспид. — Поэтому очень вас прошу во всем слушаться Саммия. Тем более он наконец-то нашел свою нареченную, а мне очень хочется понянчить внуков.

— У Далии будут детки? — восторженно воскликнула Оливия.

— Оливия, — расхохоталась я. — Ты как ребенок, честное слово.

— Ну я не имела в виду прямо сейчас же, — возмутилась та. — Я про будущее. Сколько ваши женщины носят детей? — поинтересовалась она у Ардена.

— Наши женщины, — улыбнулся он, — высиживают яйца в течении четырех месяцев.

— Ох, нифига ж себе! — изумленно выдохнула я. — Яйца!?

— Да, — кивнул аспид. — Хотите на них взглянуть?

— Еще бы! — почти закричала Ингиелла и тут же вскочила со своего наколдованного кресла.

— Тогда доедайте и я вам покажу нашу детскую, — рассмеялся Арден.

Быстро запихнув в себя завтрак и запив его кофичо, мы отправились вслед за змеем смотреть на высиживание яиц. Он привел нас в пещеру, прошел далеко в глубь, отодвинул большой камень, загораживающий вход в отсек, где находились три аспида, сидящих в настоящих гнездах. Мы с подругами, разинув рты, смотрели на трех змеек, также удивленно уставившихся на нас. Они сидели неподвижно, только с любопытством переводили свой взгляд с нас на Ардена.

— Вот так появляются маленькие аспиды, — произнес змей и подошел к одной из мамочек, попросил ее: — Лирик, приподнимись немного, я покажу валькириям.

Змея послушно чуть привстала со своего гнезда, внутри которого находилось два яйца: розовое и голубое.

— Дайте угадаю, — восхищенно произнесла Оливия. — У вас будет мальчик и девочка.

— Ты права, — ответила Лирик. — Скоро мои детки вылупятся, осталось совсем немного — две недели.

— Вы не покидаете свои гнезда? — с любопытством поинтересовалась я.

— Мы с мужьями высиживаем их поочередно, — ответила змейка. — Когда мне надо отлучится, мой Замар сменяет меня в гнезде.

— Ух ты! — восхитилась Ингиелла. — Какие вы молодцы! У вас надо учится семейственности.

— Это точно, — поддержала подругу я.

— Ну вы же не высиживаете яйца, вы носите их внутри себя. Как же ваши мужья заменят вас? — удивилась одна из сидящих в гнезде.

— Ну некоторые наши мужчины, после рождения детей, стараются вообще к ним не подходить, считая что это полностью женская обязанность, — пояснила Оливия.

— Странные они, — фыркнула третья. — Вы, как замуж выйдите, приводите своих мужей к нам, мы им расскажем как надо.

— Договорились! — рассмеялась Ингиелла. — Обязательно приведу своего Хадарая к вам.

Мы еще немного провели времени в детской, пообщавшись со змейками, позволившими нам потрогать их яйца, которые размером были больше страусиных раза в три. Кроме Лирик, у остальных двух были по два мальчика. Они с такой гордостью рассказывали о еще не вылупившихся аспидах, что нам с подругами казалось, что мы знаем этих сорванцов, как своих.

Выйдя из пещеры, Арден позвал Саммия, Кулию, Далию и Рамию и принялся наставлять всех нас, как вести себя в нелегком путешествии. Нам предстоял, как оказалось, долгий перелет к темным пещерам, который при благоприятных условиях, должен был занять два дня. Он строго настрого наказал, не останавливаться на ночлег на открытых пространствах, а искать только густые леса, избегать поселения гномов и дворфом, да вообще стараться не общаться ни с кем. Аспидов же поучал лететь выше облаков, на верещание Кулии о том, что всадницы могут замерзнуть, Арден явил нам теплое одеяние, состоявшее из пуховых комбинезонов под цвет наших змеек, вязанные шапки и валенки.

Аспиды подготовили нам холщовые походные рюкзаки, в которых была сменная легкая одежда и удобная обувь, сосуд с водой, пополняющий запасы автоматом.

— А еда? — удивленно спросила Оливия, разглядывая содержимое своего рюкзака.

— Провиант вам положат перед уходом, — пояснил Арден. — Запомните самое важное, — достаточно серьезно проговорил он, — как только вы войдете в пещеры, беритесь за руки, а первая из вас должна крепко ухватится за хвост Саммия. Мы хорошо видим в темноте, вам троим придется целиком и полностью доверится моему сыну, использовать светящиеся шары опасно. Вас могут заметить благодаря им.

— Лиззи, ты как старшая идешь впереди, — распорядилась Ингиелла, — следом Оливия, я замыкаю.

— Я рад, что вы так серьезно подошли к путешествию, — довольно проговорил Арден. — Теперь ужинать и отдыхать. Рано утром вы отправитесь в путь.

Поужинав, мы подошли ко входу в пещеру, попутно поиграв с маленькими аспидами. Пожелав Ардену и Саммию спокойной ночи, почти вошли внутрь, когда заметили, как по поляне побежали маленькие серебристые искорки, неторопливо собравшиеся воедино, превратились в портал. На поляне повисло тревожное молчание, все, кто находился тут в этот момент, замерли в ожидании того, кто должен выйти из образовавшегося прохода. Казалось, что время замерло, а никто так и не появлялся.

Наконец из него шагнул Хадарай, практически втаскивая на себе Фольдара.

— Хад, что случилось? — завопила Ингиелла и ринулась к своему эльфу.

Оливия лишь всхлипнула и бросилась к оборотню, я побежала следом. Фольдар был без сознания, на его груди зияла большая круглая рана, из которой тонкой струйкой сочилась кровь.

— Фольдар, миленький, очнись, — заревела Оливия. — Ты же оборотень!

— Его ранил Сотзи, — тяжело выдохнув, пояснил Хадарай. — Я немного не успел остановить этого предателя. Он подошел из-за спины, но Фольдар учуял его, успел повернуться и наткнулся на кинжал. Только не могу понять, почему рана не затягивается?

— Я чувствую магию, вонючую, — вытерев слезы, ответила Оливия и обратилась ко мне. — Лиззи, что ты сделала тогда с Максимусом?

— Просто обняла его, Оливия, — ответила ей. — Попробуй так же.

Подруга припала к груди своего истинного, пытаясь сдержать рыдания, обняла его и что-то зашептала. Яркое свечение озарило сумеречную поляну, повеяло невероятным теплом и ароматом абрикоса. Аспиды стояли неподвижно, с восхищением смотря на то, как рана на груди оборотня стала медленно затягиваться, а он сам постепенно приходить в себя.

— Оливия? — хрипло прошептал он.

— Милый мой, любимый мой, — запричитала подруга, целуя своего оборотня. — Ты очнулся!

— Что произошло? — спросил он у своей пары.

— Я не знаю, — покачала головой в ответ Оливия. — Появился портал и Хадарай практически внес тебя на руках сюда.

— Тебя Сотзи ударил кинжалом, — хмуро ответил эльф. — Похоже он был отравлен ядом Теней, раз ты не смог регенерировать.

— Сотзи, — зло выдохнул Фольдар.

— Волк останется у нас, — вмешался Арден. — А тебе, эльф, — он посмотрел в Хадарая, — придется вернуться, чтобы не вызвать подозрений у тех, кто сейчас следит за вашей академией.

Ингиелла перевела своему вечному слова старейшего, на что эльф согласно кивнул, обнял свою девушку, создал портал и скрылся в нем.

— Хороший, светлый эльф, — довольно произнес Арден.

— Он темный, — напомнила Ингиелла, смотря как исчезает портал, в котором исчез ее эльф.

— Зато душа у него светлая, — пояснил змей. — Оборотню придется остаться у нас.

— Вы его не съедите? — с ужасом поинтересовалась Оливия.

— Мы не питаемся двуликими, — усмехнулся Саммий.

— Это успокаивает, — тихо произнесла подруга, помогая подняться Фольдару.

— Что произошло? — накинулась с расспросами я на оборотня. — Почему Сотзи напал на тебя?

— Зорид прибыл с визитом к Валеусу, — принялся рассказывать парень. — Ректор успел предупредить нас, чтобы мы втроем были осторожны. Мы и затаились у Бриара в комнате, обсуждая причину внезапного визита. Где был Сотзи, не знаю, не видел его. Пока сидели рассуждали, я услышал как ты, Оливия, зовешь меня. Кинулся на твой зов, но поздно почувствовал неладное. Помню только повернулся и стало так больно в груди. И все, очнулся уже здесь.

— Что с Валеусом? — с тревогой спросила я.

— Не знаю, — с сожалением ответил Фольдар. — Мы не видели его.

— С твоим суженным все в порядке, ответил Арден.

— Откуда такая уверенность? — накинулась я на змея.

— Ты сама почувствуешь неладное, если с ним что-то случится, — спокойно объяснил он.

— Я не могу отправится в академию, чтобы убедится, что с Валеусом все в порядке? — чуть не плача взмолилась я.

— Лиззи! — прикрикнул Арден. — Ты подвергнешь опасности не только себя и его, но и всех нас. Нам очень повезло, что эльф не привел за собой никого! Тебе может так не повезти! — и более снисходительно, подойдя ко мне и склонив свою голову ближе к моей, заглянув мне в глаза, произнес: — Успокойся, милая Лиззи. С твоим мужчиной все в порядке. Спроси себя вот тут, — ткнул своим носом в район груди.

— Вы назвали меня по имени, — тихо произнесла я.

— Чтобы достучаться до тебя, — приободряюще улыбнувшись, произнес змей.

Ответив ему улыбкой, посмотрела на обнимающихся Оливию и Фольдара, послушалась совета Ардена и попыталась послушать свое сердце.

Валеус говорил мне, что мы связаны друг с другом, что можем слышать эмоции друг друга. Вот и сейчас, собравшись с мыслями, я попыталась прочувствовать своего мужчину.

Войдя в пещеру, я присела на свою перину в позу лотоса, прикрыла глаза и понеслась в своих мыслях к любимому ректору. Я четко ощутила тревогу в его душе, беспокойство обо мне, злость и негодование. Он явно был раздосадован визитом императора, это очень ярко ощущалось. Я четко чувствовала, как он ходит из угла в угол своего кабинета, о чем-то думая.

— Я так люблю тебя, Валеус! — мысленно послала ему свое признание.

— И я тебя, любимая Лиззи! — пришел ласковый ответ, повергший меня в изумление. — У меня все хорошо, малышка. Не переживай.

— Валеус, я так беспокоюсь, — всхлипнула я.

— Я знаю, чувствую, — ответил он. — Не надо, моя милая. Со мной все будет в порядке. А теперь ложись спать. Вам завтра рано вставать.

— Откуда ты знаешь? — воскликнула я.

— Ложись, моя хорошая, — хмыкнул он.

— Как скажешь, — мысленно показав ему язык, плюхнулась не перину, положила руки за голову и улыбнулась.

С моим Валеусом все хорошо. Но откуда тогда такая непроходящая тревога в душе? Она так обосновалась внутри меня, разлилась чёрной липкой жижей и никак не хочет отпускать, словно мы с ней родные сестры…