Глава 44

— Валькирия! — в толпе, собравшейся на площади, прошел осторожный шепот, как только я приземлилась между двумя мужчинами: Валеусом и Илидеем. — Смотрите, еще одна и еще!

Подруги приземлились рядом со мной, стеной встав между наследником и императором.

— Валеус! — громко обратилась я к своему суженому. — Это не Зорид! Это его сын!

Мой ректор пристально присмотрелся к зло ухмыляющемуся псевдоимператору, склонил голову на бок и протянул:

— Лиззи, я не вижу разницы!

— Милый, поверь мне! — улыбнувшись Валеусу, обратилась к своему кузену: — Илидей, Лирака здесь. Она в безопасности, тебе не зачем больше изображать из себя отца, подставляясь за него.

— Это правда? — ответил он, я лишь утвердительно кивнула. Илидей, грустно усмехнувшись, прикрыл глаза, стер с лица злобную ухмылку, тяжело вздохнул и громко произнес, так, чтобы слышали все, кто в данный момент находился на площади: — Я не император, я его сын, к сожалению. — Гордо вздернув подбородок, он обвел глазами собравшихся горожан и продолжил: — Которого он ненавидит всем сердцем и душой. Я согласился исполнять эту гнусную роль, боясь за жизнь моей матери. Теперь, когда она вне опасности, готов свидетельствовать против преступлений моего отца, владыки темных эльфов, а также того, кто именует себя Валх, на самом деле являющимся моим пристальным надсмотрщиком Сидиаром. Все, что было сказано наследником, все, что он показал вам — чистая правда!

На площади воцарилось гнетущее молчание, многие все еще отказывались верить в то, что тот, кого они считали героем и спасителем, на самом деле оказался гнусным, трусливым предателем.

Валеус стоял, с недоверием смотря на Илидея, затем перевел вопросительный взгляд на меня.

— Милый, он мой кузен, — тихо произнесла я, глядя в глаза своему любимому ректору. — На Харсе мы попали в ловушку, устроенную Зоридом, настоящим Зоридом. Сын копия своего отца, но их глаза… Милый, они разного цвета, да и настоящего императора время не пощадило.

— Да, мистер Магиор, — вклинилась Оливия. — Они даже пахнут по-разному.

— Илидей! — обратился наследник к моему кузену. — Где твой отец?

— Он здесь, — тихо ответил он.

— Выходи, трус! — громко вскричал Валеус.

— Смотрите! — кто-то из собравшихся горожан громко вскрикнул, указ на войско Теней, стоящих стеной напротив замка.

Обернувшись к ним, я увидела, как пара клубов серого шевелящегося дыма отделилась от отряда, плавно выплыла вперед и остановилась от нас в паре безопасных метров. Дымка плавно осела, явив всем собравшимся Зорида и Сидиара.

— Предатели! — громогласно грянули горожане.

— Я хотел, чтобы все произошло без кровопролития, — надменно прокричал Зорид. — Но раз вы так хотите сражаться, — он зло хмыкнул, — то мы не против!

— Как же земля тебя носит, черт ты безрогий? — сквозь зубы процедила Оливия.

— Я смотрю вы оперились, — рассмеялся император. — Но уверен, вам это не поможет.

— А это мы еще посмотрим! — выкрикнула Ингиелла.

— Что могут сделать три валькирии против войска? — рассмеялся Хаарацей.

— Что-нибудь да сделаем, — хмуро отозвалась я.

Их еще не было видно, но я чувствовала, как мой отец приближается, очень надеясь, что он не один.

— Фольдар тут, — тихо шепнула Оливия.

— Хадарай тоже, — произнесла Ингиелла. — Где твой отец и Бриар?

— На подходе, — напряженно ответила я.

Пока мы перешептывались с подругами, Зорид упражнялся в красноречии:

— Мы готовы пощадить тех, кто присоединится к нам! — презрительно скривишись в усмешке, он смотрел на толпу горожан.

Ни один так и не сдвинулся с места. Напряженность росла, она ощущалась физически, а мы стояли втроем, абсолютно не имея ни малейшего понятия что делать. Но вот вдалеке, за войском Тененей, сквозь их полупрозрачную дымку, показался странный орк. Только когда он вразвалку приблизился, стало понятно, что это зомби. Следом, один за одни стали неспешно появляться остальные. Папа и Бриар подняли целый полк мертвецов. Теперь наша очередь с девочками.

— Пора, — одними губами прошептала я.

На мое счастье подруги меня поняли. Синхронно мы начали плести свою магию, на удивление быстро побежавшую к ожившим мертвякам. Она проворно вселялась в каждого, придавая им сил. Первый появившийся в поле зрения мертвый орк сотворил шар света, видимо магия Ингиеллы первой в него впиталась, и пустил его в отряд Теней.

Не ожидавшие такого нападения, тем более со спины, вражеские воины, принявшие на себя удар, разлетелись словно щепки, упав замертво. Но никто опомнится им не дал — магические пульсары посыпались на них градом, как только наша магия достигала зомби, те не медлили, формировали шары и пуляли их во вражескую гущу.

Опешившие Зорид и Сидиар, замерли, не понимая, что происходит, почему их щиты не действуют. Первым опомнился Тень, злобно зыркнув глазами, в мгновение ока метнулся к своим воинам. Император же мешкал, никак не мог сообразить, как такое возможно. Когда и его озарила догадка, он, словно каракатица, принялся пятиться назад, споткнулся обо что-то и упал, пополз дальше. Зрелище было жалкое: некогда горделивый маг выглядел сейчас, как испуганный маленький мальчик, не хватало еще, чтобы он расплакался.

— Надо убрать щиты, — довольно громко произнесла Ингиелла. — Найти тех, кто их держит и уничтожить.

— Зомби бьют без разбора, — пристально следя за разворачивающимся боем между мертвецами и Тенями, произнес Валеус.

Горожане практически ринулись на подмогу мертвецам, но мой суженый их остановил:

— Стойте! Вы с ними не справитесь!

— Но ряды мертвяков редеют, — выкрикнул кто-то.

Он был прав, медлить нельзя, и я, взмахнув крыльями устремилась в гущу событий, не обращая внимания на протестующий возглас Валеуса. Мои подруги полетели за мной. Приземлившись неподалеку от сражению, лихорадочно крутила головой, пытаясь понять, кто может быть тем, кто держит щит. Если Клавдий прав, их не должно быть много, и сейчас гибнут слабые маги.

— Вот один, гад, — сквозь зубы прошептала Оливия, сотворив пульсар, метнула в шевелящуюся дымку, старающуся отойти подальше от приближающихся зомби. Ее шар угодил точно в цель, дым медленно сполз, явив нам удивленного темноволосого мужчину, устремившего свой угасающий взгляд на нас. Как только он рухнул на землю, примерно с трети вражеских воинов исчез дым.

— Один есть, — процедила Ингиелла. — Думаю должно быть еще два, судя по количеству обнажившихся магов.

Мы с усиленной энергией принялись высматривать еще таких же, но пока безрезультатно. Оливия же пребывала в какой-то прострации.

— Подруга, ты чего? — поинтересовалась я у нее.

— Я только что убила человека, — со слезами ответила она.

— У тебя не было выбора, — попыталась ее утешить.

— Я понимаю, но как-то не по себе, — помотав головой, проговорила подруга.

— Оливия, нам помощь нужна, — рассердилась Ингиелла. — Ты найди еще одного, а я уже его сама приложу!

— Так вон он! — не веря своим глазам, я уставилась на дымку, плотно окруженную другими.

Немного взлетев над землей, сформировала огненный шар и метко запустила прямо в эту цель. В этот раз дым сошел гораздо быстрее, а маг даже не понял, что с ним произошло, рухнул замертво, забрав с собой щиты еще трети воинов.

— Отлично! — потерла руки Ингиелла. — Теперь моя очередь.

Его долго искать не пришлось, судя по тому, как сгущались Тени в одном месте, стало понятно — наша цель тут.

Я попыталась исполнить свой трюк еще раз, но в меня тут же полетел черный шар. Еле увернувшись от него, вернулась на землю.

— Придется пробивать броню, — включилась Оливия, быстро откинув свои стенания.

— Нет, — оскалилась Ингиелла. — Сделайте мне щит, кто-нибудь, — гневно хмыкнула, взмахнула крыльями и взлетела.

Мы с Оливией сотворили щиты: первый был мой, защита подруги шла вторым слоем. Как только Ингиелла зависла в воздухе, в нее полетели вражеские пульсары и молнии, но наши щиты держались, хотя хватит их ненадолго.

Подруга не стала тянуть, сотворив быстро молнию света, метко пустила ее в Тень. Но на удивление, тот уклонился. Ингиелла сформировала еще один, пустив его в цель, тут же сформировала пульсар и пустила следом. И только от шара враг не смог увернуться.

Щиты были сняты почти все, только трое остались развиваться: Зорид, Хаарацей и Сидиар — сомнений в этом не было…А зря.

Сначала я почувствовала легкое жжение на правом запястье. Взглянув на него, воскликнула от ужаса — мой браслет начал исчезать. Не обращая внимания на всполошившихся подруг, встревоженных моим криком, быстро взметнула вверх.

Картина, представшая передо мной, как только я приземлилась около Валеуса, безвольно лежащего на земле, привела меня в ужас.

— Валеус! — закричала я. — Милый, что с тобой?

— Валькирия, наследник мертв, — вместо моего суженого ответил мне кто-то из горожан.

— Нет! — заорала я, срывая голос. — Нет!

Рыдая я упала на мертвое тело своего любимого мужчины. Мне казалось мир вокруг перестал существовать, я не ощущала, как собравшиеся на площади с криками “Отомстим за наследника!” ринулись на врага, Оливия и Ингиелла безмолвно стояли рядом, не зная, что им сейчас делать: битва в самом разгаре и их помощь нужна, но и оставить меня они не могли. А я рыдала, сыпя проклятия на Теней.

Когда чья-то мягкая ладонь, нежно опустилась мне на плечо, я с с ненавистью смахнула ее.

— Лиззи! — где-то вдалеке услышала голос Лираки. — Позволь мне помочь ему!

— Помочь? — подняв голову с груди моего ректора, непонимающе уставилась на тетю.

— Да, моя милая, я могу ему помочь, — ласково улыбнулась она мне.

— Лиззи! — Мальда, стоявшая рядом с ней, с жалостью смотревшая на меня, попыталась мне объяснить: — У Лираки особый дар некроманта. Она может вернуть только что покинувшую тело душу. Не мешай ей, девочка, она вернет твоего любимого к жизни.

— Правда? — с надеждой спросила я, глядя на маму Оливии полными слез глазами.

— Да, она сможет! — подтвердила Шираса. — Она очень сильная!

Я послушно отползла от Валеуса, но продолжала сидеть на земле, глядя на свое запястье, браслет на котором практически исчез.

— Ты должна помочь остальным, — присаживаясь рядом с моим мужчиной, не глядя на меня, произнесла Лирака. — Я справлюсь, валькирии мне помогут.

— Да, — подтвердила ее слова Мальда. — Уж на щит нам сил хватит.

Шатаясь поднялась на ноги, посмотрела на своих подруг, пытающихся улыбаться, перевела взгляд на поле, где шло сражение, в котором уже участвовали все: маги, эльфы темные и светлые, оборотни, даже аспиды появились, отважно снося врага своими мощными хвостами, вгрызаясь в них острыми зубами, повернулась к валькириям с единственным вопросом:

— Кто это сделал?

— Сидиар, — ответила Мальда.

— Я убью его! — сквозь зубы проговорила я и взметнула вверх.

К трем стоящим дымкам, присоединилась еще одна, и мне было абсолютно плевать кто из них кто. Сотворив огненный пульсар я метнула его в это четверку, но они увернулись. Эти трусы стояли в стороне, уворачиваясь от “пуль”, они не пытались помочь своим, но отчего-то не пытались и бежать. Может было уже некуда? Но мне было все равно.

Не знаю откуда это пришло ко мне, но я отчетливо поняла что надо делать. Прочно сплетя внутри себя магию, поместив свою валькирию поверх остальных, я сотворила кнут, и ловко запустила им в эту четверку, сметя их щит без следа, вызвав у них возглас изумления. Зорид, Хаарацей, Сидиар и еще какой-то маг удивленно смотрели на меня.

Злобно оскалившись, медленно создавая огненный шар, выбирая в кого из них запустить первым, я метнула его в Хаарацея.

— Нет, Лиззи! — раздалось откуда-то со стороны. — Он мой!

Рядом возник эльф, немного похожий на владыку.

— Дэрсий! — около него встал Хадарай. — Я сам разберусь с отцом.

— Как скажешь племянник, — хмыкнул эльф.

Пока шла помпезная беседа, Оливия метнула свой магический шар в неизвестного нам мага, увлеченного перепалкой темных эльфов, поразив его насмерть. Он упал на землю с застывшим ошеломленным взглядом.

Оставив темных разбираться друг с другом, я стала наступать на Сидиара, испуганно отступающего назад. Для него пульсар, по моему мнению, было слишком легко. Меч, большой, стихийный меч, чтобы снести голову этой твари. Да, сейчас мной правила кровожадная месть. Я хотела его крови, его смерти. Я хотела мстить за своего поверженного суженного. И он это понимал и боялся!

Сидиар, не дожидаясь когда я осуществлю задуманное, попытался бежать, но ему на пути встала Кулия. Он метнулся в другую сторону, но там тут же очутилась Рамия, в другую — возникла Далия. Кольцо замыкалось, а проклятый предводитель Теней метался, как тигр в клетке. Мне было плевать, что так не честно, что нужно вызвать его на бой! К черту благородство! Никто из этих сволочей о нем не знает, почему же тогда я должна следовать каким-то принципам морали. Только ради того, чтобы якобы не опуститься до их уровня?

Откинув все сомнения, взмахнув мечом, наотмашь отделила голову врага от туловища… Надо было пульсаром…Тошнота подкатила тут же, не смогла сдержаться, явила миру содержимое своего желудка. Мда, месть страшная штука. Облегчения я не чувствовала, опустошение какое-то.

— Это пройдет, — успокоила меня Кулия.

— Надо было пульсаром его, — все еще стоя на коленях, прохрипела я.

— Он бы уворачивался, Лиззи, — усмехнулась Далия. — А ты тратила бы силы зря. Ты все правильно сделала, валькирия. Не вини себя!

— Постараюсь, — безрадостно ответила ей, поднимаясь с земли.

Мы вернулись назад, я посмотрела на своих подруг, они улыбнулись мне, Ингиелла еще и подмигнула. Но мне пока это не помогло. С грустью взглянув на свое правое запястье, с удивлением обнаружила, что браслет стал ярче. И это вернуло мне радости, немного отведя на задний план содеянное мной.

— Теперь Зорид, — мрачно произнесла я, глядя на императора, которого сдерживали черные волки во главе с Максимусом.

— Нет, Лиззи, — остановил меня Фольдар, стоящий рядом с ними.

Он подошел ко мне, провел по щеке ладонью.

— Кровь, — ответил на мое удивление оборотень.

Я переводила взгляд с одного на другого, стоящего рядом, и ни у кого во взгляде не увидела осуждения, лишь поддержку. Наверное, я все сделала правильно, но нужно время, свыкнуться с этим.

— Хватит сражаться! — прогремел голос отца. — Хватит зря проливать кровь. Ваш властитель пал! Я призываю вас, Тени, сдаться! Вам не победить без щитов!

На огромной площади повисла гробовая тишина, слышно было только шелестение уцелевших зомби. Сидилла сделал знак рукой и мертвецы встали, как вкопанные. Рядом с папой стоял невероятно возмужавший и повзрослевший Бриар. Он гордо обводил взглядом поле сражения, что-то тихо шепнул моему отцу и, получив от него утвердительный кивок, пошел в ту сторону, с которой они появились. Зомби послушно последовали за ним. Он уводил их обратно, на покой.

— Спасибо, — прошептала Оливия, когда мимо нее проплыл какой-то мужчина, с пустыми глазницами.

Вражеские воины растерянно смотрели на некроманта, ожидая, что будет дальше.

— Вас, жители Харса, мы отправим назад. Там пусть вас судит ваш народ, — произнес Сидилла.

— Так со мной что? — нагло выкрикнул Зорид.

— С тобой разберусь я!

Я еле сдержала рыдания, увидев целого и относительно невредимого Валеуса, твердо стоящего на ногах.

— Ты? — рассмеялся император. — Да ты на ногах еле стоишь, наследник. Ну давай, сразимся, раз у тебя возникло такое желание.

Валеус ничего не ответил на наглый выпад Зорида, сотворил меч и медленно поплелся на императора. Я с тревогой наблюдала за своим мужчиной: каждый шаг давался ему с трудом — он был еще очень слаб.

— Лиззи! — тихо шепнул мне Дэрсий, незаметно оказавшийся рядом. — Помоги ему.

— Как? — удивленно прошептала я.

— Твоя магия его поддержит, — ответил эльф. — Вы пара, его сила примет помощь твоей.

Я послушно пустила свою магию навстречу Валеусу, радостно устремившуюся к нему. Она аккуратно проникла внутрь, отчего мой суженый немного приостановился, удивленно хмыкнул, кинул на меня восторженный взгляд и с уже более уверенно пошел на Зорида.

Император, заметив перемены в самочувствии наследника, напрягся, крепче сжимая в руке свой магический меч. Его уверенность в победе улетучивалась по мере того, как моя магия сплеталась с магией Валеуса, и тот приобретал еще больше силы.

Император и наследник схлестнулись как два разъяренных льва. Пусть Зорид и трус, но он был очень силен, равен Валеусу. Они ожесточенно махали своими мечами, нанося друг другу удар за ударом, успевая отбиваться от встречный нападок. Мое сердце сжималось от страха, когда меч Зорида со свистом приземлялся на оружие моего суженного, противно клацая о него.

— Сын! — Хаарацей обратился к Хадараю, наблюдавшему за поединком. — Я понимаю, ты хочешь мне бросить вызов?

— Да! — твердо ответил тот.

— Ну так не будем ждать! — с сожалением вздохнув, владыка темных эльфов сотворил длинный острый меч, устремив его на своего наследника.

По Хадараю было видно, что ему тяжело сейчас невероятно, но он последовал примеру своего отца. В его руке засверкал точно такой же меч.

И эти двое схлестнулись не на жизнь, а на смерть. Я переводила взгляд с одних сражающихся в дуэле, на других.

— Боже! — воскликнула Ингиелла, закрыв глаза, когда меч Хаарацея в миллиметре просвистел над головой ее вечного.

Напряжение отдавалось в ушах звуками боя, болью откликаясь в голове. Я стояла, сжимая и разжимая кулаки. Почувствовав, как сильные руки папы обняли меня и прижали к себе, немного выдохнула, вцепилась в его ладони, крепко меня сжимающие.

— Лиззи, он победит! — заверил меня отец.

— Он должен победить! — жестко произнесла я.

Словно услышав мои слова, Вадлеус обманным движением, воткнул свой меч в грудь Зорида. Тот удивленно выкрикнул, улыбнулся и стал оседать на землю.

Поверженный император смотрел куда-то за ниши отцом спины. Обернувшись, я увидела беззвучно плачущую Лираку. Хоть этот мужчина и был порядочной тварью, но он был ее любимым.

— Ты можешь его спасти, — сказала тете, та лишь отрицательно замотала головой, не отрывая своего взгляда от Зорида.

Когда тот упал на землю, Лирака медленно подошла к нему, встала на колени возле бездыханного тела, беззвучно рыдая. Я смотрела на свою тетю, оплакивающую свою трагическую любовь, пожертвовавшую своим сердцем, и не могла сдержать слез. Собравшись с силами, Лирака, поднесла ладонь к лицу Зорида, погладила его волосы и закрыла глаза, устремленные мертвым взглядом в безоблачное голубое небо.

Оторвав свой взгляд от печальной картины прощания, я посмотрела на Валеуса, стоящего рядом с телом поверженного императора и смотрящего на него с некоторым сожалением, оторвалась от отца и подбежала к своему суженому. Прижалась к любимому, уткнулась ему в грудь, не сдерживая рыдания. Я не чувствовала, как мои силы были почти на исходе, что держалась сейчас, наверное только на голом энтузиазме. Мне было все равно, чувствовала тепло своего ректора, слышала биение его сердца и плакала от счастья. Он был жив! Он остался со мной! А силы восстановятся!

— Хад! — заорала Ингиелла.

Испуганно оторвавшись от любимой груди, я со страхом смотрела на то, как Хадарай оседает на землю.

— Нет! — подруга кинулась к своему вечному. — Милый!

Она подбежала к своему эльфу, стоящему на коленях и устало оперевшемуся на свой меч, и обняла его. Мое сердце сжалось от тревоги. Не может быть! Хад не может погибнуть! Только не он!

Но увидев, как Ингиелла удивленно отстранилась от своего вечного, обернулась на Хаарацея, который словно по мановению волшебной палочки, завалился навзничь. Хадарай, тяжело дыша, со слезами смотрел на своего отца. Он победил. Но эта победа оставила рану в его сердце, которая затянется еще очень не скоро.

Я смотрела на плачущего эльфа, только что убившего своего отца, пускай и в честном поединке, но это было слабое утешение. Чтобы Хаарацей не сделал на Сардарии, для Хадарая он оставался отцом, по-своему любящим отцом, человеком, пусть и эльфом, подарившим ему жизнь, и вырастившим его. Глядя на эту картину, понимала, что убийство Сидиара, не сравниться с тем, что только что пережил Хад.

Ингиелла крепче обняла своего эльфа, гладила его по голове, что-то шептала ему на ухо, целовала, пытаясь утешить. Моей подруге предстоит нелегкий труд, чтобы вылечить сердце своего вечного. К ним подошла Шираса и обняла обоих, рядом встал высокий широкоплечий мужчина, со слегка смуглой кожей. Он постоял в нерешительности, затем осторожно погладил волосы Ингиеллы, подал руку Хадараю. Мар с восторгом смотрел на своего будущего зятя, как только эльф и Ингиелла поднялись, оборотень крепко обнял парня, похлопал ему по спине и что-то тихо сказал. Хадарай лишь невесело улыбнулся и кивнул головой. Эти четверо о чем-то тихо переговаривались, Мар нежно обнимал Ширасу, Ингиелла своего вечного,

Взвизгнув Оливия ринулась к Мальде, кинулась ей в объятия и, конечно же, обе заревели. К ним подошли Цидияс и Фольдар, пытаясь успокоить обеих женщин.

— Предатели повержены, — громко произнесл Сидилла.

— Ура! — пронесся громогласно по площади радостный вопль. — Да здравствует новый император Валеус!

— Новый император жутко устал, — пробурчала я.

Валеус рассмеялся, крепче прижал меня к себе и поцеловал.

— Враги повержены, — уже только нам двоим сказал отец.

— Но как-то тухло на душе, — вздохнув, произнесла я.

— Ты права, Лиззи! — ответил мне Валеус. — Смерть, чья бы она не была, всегда несет с собой грусть и уныние.

— Победа с привкусом горечи, — невесело усмехнулась я.