ГЛАВА 3.

Внутри все дрожало от ужаса, но вслух я сказала: — Знаете, лейтенант, если уж вы взяли привычку будить меня по утрам, так хоть кофе бы купили! И посторонилась, впуская его в дом. Злость на лице Эллиота сменилась удивлением. Он вошел, однако раздеваться не стал. Только небрежно бросил на вешалку шляпу. Я насыпала в джезву молотый кофе, залила водой и поставила на огонь. В голове гудело от усталости. Вторая ночь толком без сна! Лейтенанту было недосуг ждать, пока я оклемаюсь.

— Так где вы были этой ночью, мисс Вудс? Сил что-то придумывать не оставалось, поэтому ответила я чистую правду: — Я была… с мужчиной. Эллиот застыл. Перед сном я долго-долго принимала ванну, так что ничего толком унюхать он не мог. Потом взял меня за руку — так, что его большой палец лег на жилку пульса.

— Повторите.

— Эту ночь я провела с мужчиной. С десяти вечера до половины седьмого утра. И я не убивала Толбота! Лейтенант смотрел на меня, хмуря брови. Из-за усталости и щетины его лицо казалось густо заштрихованным черным, как карандашный набросок.

— Вы не лжете, — наконец констатировал он, отпуская мою кисть.

— И как зовут вашего любовника? Он может подтвердить ваше алиби? — Бишоп! — сказала я быстро.

— Может, конечно. И занялась начавшим закипать кофе. Эллиот молчал, о чем-то напряженно размышляя. Только кивнул, когда я поставила перед ним чашку. (Надо пополнить запасы!) Я немного подумала и полезла в шкаф. В толстостенной бутылке синего стекла лениво переливалась маслянистая темная жидкость.

— Это вам, — я подтолкнула бутылку по стойке.

— Подарок.

— И что это? — Эллиот даже не опустил взгляд.

— Успокоительное! — рявкнула я.

— Вы же на грани нервного срыва, ведь так? Вас качает из стороны в сторону. То вы руки распускаете, то подозреваете невесть в чем, то таскаете за собой и называете помощником… И спите, похоже, исключительно со снотворным. Все симптомы. Я не знаю, почему. И не хочу знать. Только я не желаю иметь дело с неуравновешенным полицейским! Он криво улыбнулся.

— Диагнозы мне еще не ставили. Но радует, мисс Вудс, что вы уже не настолько меня боитесь. Так кто этот Бишоп? Надеялся сбить с толку сменой темы? — Мой давний и хороший знакомый, — отозвалась я, отпивая первый глоток. Эллиот не торопился приниматься за кофе. Щурил глаза и смотрел почему-то недовольно.

— Тот самый, который нанял вам адвоката? — Да, — честно сказала я. Ах, как давно я не говорила столько правды за раз! Лейтенант молча прихлебывал кофе.

— Значит, Толбота отравили черноголовником? — произнесла я, когда на дне в моей чашке осталась лишь гуща. Эллиот дернулся, едва не облившись.

— Откуда вы знаете? Я вздохнула, порылась под конторкой и щедро плеснула себе особой настойки. Мята, лимон, розмарин, эвкалипт… и чуточка магии — мертвого поднимет. А главное, заставит соображать. Налила порцию и Эллиоту. Успокоительного ему сейчас нельзя, хотя и стоило бы. Иначе вырубится прямо тут. Не хватало мне только спящего посреди аптеки полицейского! — Пейте! — и протянула ему стаканчик. Лейтенант подозрительно повел носом, но послушался. Проглотил залпом.

— Брр! — он передернулся, но от своего не отступился: — Так откуда вы знаете? Я пожала плечами. Эллиот явно чуял какой-то подвох. Только соображал сейчас не очень.

— Вы сказали, что заезжали ко мне в два часа. Зачем я могла вам понадобиться так срочно, да еще среди ночи? — Логично, — признал он.

— Только я же мог приехать и для допроса подозреваемой. Вы об этом не подумали? После моего настоя его землистое лицо порозовело, в глазах появился живой блеск. Только он все равно выглядел осунувшимся.

— Глупости, — отмахнулась я, собирая со стола посуду.

— Тогда утром вы бы вернулись с ордером на арест… И сейчас не пили бы мои зелья! Лейтенант дернул уголком рта.

— Хорошо, ваша взяла. Наш патологоанатом говорит, что Толбота отравили. Картина похожа на убийство Лили Брайс. Только на этот раз даже не пытались изобразить самоубийство — зелье ему влили силой. Но для уверенности я хочу, чтобы посмотрели вы.

— Нет! — отрезала я.

— В каком смысле — нет? — переспросил Эллиот холодно. Я не собиралась прятаться, поэтому сгрузила чашки в мойку и обернулась к нему. Допек! — В прямом. Вы обращаетесь со мной, как с комнатной собачкой. Везде с собой таскаете, врываетесь в любое время, прикасаетесь… А у меня, между прочим, есть своя жизнь! И работа, до которой я третий день дойти не могу. Я блондинка, но не совсем бесправна, в конце концов! Он стиснул руку в кулак. Зато сказал с обманчивой мягкостью: — Это ведь и в ваших интересах. Или вы забыли? — Если Толбота, Лили и Мастерса убил один человек, то это точно не я. Потому что на эти вечер и ночь у меня железное алиби. Откинувшись назад, он прислонился затылком к стене и закинул руки за голову.

— Тогда кто убирает ваших конкурентов, мисс Вудс? На фоне очень светлых деревянных стен Эллиот казался куском угля. А в глазах тлел огонь… Так и до пожара недалеко! Я потерла висок. Что за дикие мысли с недосыпа? — Вот и выясняйте, — я улыбнулась ему, как почтенной мисс Лавинии Росс, которая приходит каждый вечер перед самым наплывом покупателей и долго-долго болтает, нервируя очередь.

— Кстати, Мастерс моим конкурентом точно не был.

— А вы не боитесь, — он наблюдал за мной из-под полуопущенных век, — что я просто «спишу» это дело на вас? — Не боюсь, — без колебаний ответила я.

— Вам нужно что-то нарыть. И доказать, какой вы умный… Я права? — С какой стати мне кому-то что-то доказывать? Зато глаза — черные, недобрые — сразу открыл.

— Считайте это женской интуицией! — ответила я живо. Девушке, тем более блондинке, не стоит быть слишком умной. Он наконец выпрямился и посерьезнел: — Ладно. Так чего вы хотите, мисс Вудс? Денег? Я посмотрела ему в лицо. Все он понимал. Как бы я ни хорохорилась, никуда мне от этой истории не деться. Разве что выторговать условия получше. Затем медленно покачала головой.

— Мне нужна ваша помощь. Потом, когда все закончится. Думал он недолго.

— Хорошо.

— И протянул руку.

— Договорились, напарник! Пальцы у него оказались горячими и сухими, а пожатие крепким.

— Так что, поехали в аптеку Толбота? — спросил Эллиот.

— Я подожду в машине. Я украдкой потерла глаза (стимуляторы помогли, но под веки все равно будто песка насыпали) и напомнила: — Не забудьте успокоительное. Нервы подлечить ему точно не помешает!

* * *

В жилой части аптеки Толбота мне бывать не приходилось, и я с любопытством вертела головой. Комнаты оформлены по моде прошлого века. Все эти золоченые завитушки на мебели, изысканные ковры, томные девицы на портретах… И розы. Множество роз! Они вились повсюду: на обоях, обивке, светильниках, даже на посуде. Хм, а неплохая коллекция изысканного фарфора! И тоже сплошь расписан цветочками. Сам хозяин, распластавшийся на полу у стола, выглядел здесь чуждым, как булыжник в серванте. Полицейские рыскали вокруг. Вон и знакомый сержант.

— Что-то нашли? — осведомился у него Эллиот негромко. Сержант вытянулся по струнке и отрапортовал браво: — Кое-что… сэр! Эллиот чуть поморщился от наигранного почтения и велел: — Показывайте! Сержант разжал руку.

— Вот! — на грубой мозолистой ладони лежал диковинный ключ, больше напоминающий артефакт. К нему зачем-то приделали непонятные детали, шестеренки, странного вида зажим… Лейтенант нахмурился и повернулся к свету.

— Это еще что такое? — Был на цепочке на шее жертвы, сэр! Может, от сейфа? Только мы пока его не нашли. Эллиот рассеянно кивнул… и поднес эту штуковину к лицу. Прикрытые глаза, раздутые ноздри, напряженная поза — вылитая гончая! Такой — хищный — лейтенант впечатлил полицейских настолько, что они притихли и сгрудились возле тела. А Эллиот обходил (обнюхивал!) комнату за комнатой. Морщась, прошел вдоль стеллажей, наклонился к конторке и констатировал с досадой: — Пусто. Хм, смазкой пахнет… Похоже… Он не договорил, в задумчивости рассматривая диковинный ключ. Щелкнул каким-то крючком и спрятал в карман. Я вздохнула. А как хотелось, чтобы в сейфе нашелся заботливо припасенный компромат на убийцу! Эллиот обернулся ко мне.

— А вы уже осмотрели Толбота? Он опять выглядел неважно. Поиски явно отняли у него много сил.

— Нет, — призналась я.

— Сейчас займусь. При моем появлении полицейские расступились. Но к работе вернулись только после окрика сержанта. И все равно не отпускало чувство, что меня украдкой разглядывают… Молодой доктор, похожий на воробья, наградил меня взглядом исподлобья. Я передернула плечами и склонилась над телом. Аптекарь лежал навзничь. Его лицо исказил ужас, а на запрокинутом горле виднелись следы пальцев. Я присела, коснулась холодной кожи…

— Черноголовник. И брезгливо вытерла руку платком. Доктор подобрался. Цыплячья нескладная фигура разом стала внушительней. Вот он — пресловутый огонь, пылающий в сосуде! Интересно, каким ветром его занесло в полицию, да еще и в морг? И ведь наверняка специально тут торчал, дожидаясь меня! — Мисс…

— он запнулся, дернулся на тонкой шее кадык.

— Вудс, — подсказала я.

— Эйлин Вудс.

— Очень приятно, эээ… мисс. А я — доктор Блейз! — сбивчиво представился он.

— Я хотел спросить. Можно? — Можно, — разрешила я, украдкой потерев глаза.

— А почему ваш собственный…

— он запнулся и густо покраснел, — то есть я хотел сказать, яд, который делают блондины, убивает вас даже быстрее, чем брюнетов? И уставился на меня любопытными темно-карими глазами. Особой тайны тут не было, так что я объяснила: — Потому что это не просто отрава, а магическая. Ваша сила с ней борется, наша — принимает за свою. Так понятно? Он просиял и закивал.

— А почему? — не унялся он, но вмешался Эллиот, до сих пор молча стоящий в нескольких шагах.

— Простите, доктор Блейз. Не время для любопытства. Сержант, вы тут заканчивайте. А мне надо успеть на оглашение завещания. От огорчения молодой доктор поник и отвернулся.

— Конечно, я понимаю. Дела следствия… Лейтенант привычно взял меня за локоть и потянул к выходу, но я раздраженно высвободилась и вернулась к телу Толбота.

— Постойте, доктор! — окликнула я.

— Скажите, а можно узнать, кто был отцом ребенка той девушки, Лили? Блондинки. Эллиот хмыкнул, и я дернула плечом. Да-да, я не хотела расследовать эту историю. Только что еще остается? — Вам нужна экспертиза по конкретному претенденту на отцовство? — деловито осведомился Блейз.

— Нет-нет! Просто кто это был — блондин, брюнет или… рыжий? — Это я вам и так скажу, я же делал вскрытие. Точно не блондин и не брюнет. Но плод был еще слишком мал, чтобы выяснить цвет волос.

— Тогда как?..

— озадачился Эллиот и сам себе ответил: — А, ясно! Магия? — Ну да! — с энтузиазмом подтвердил доктор.

— Девушка была чистокровной, так что если бы ее ребенок был от блондина — он бы получил магию родителей. Если от брюнета — мальчик наследует отцу, девочка — матери. Но уже во втором поколении сила смесков становится латентной…

— он замялся и смущенно признался: — Я не очень в этом разбираюсь, если честно. Но могу почитать, хотите? Мы могли бы где-нибудь пообедать и… Голос доктора затих. Смотрел он с такой надеждой, что я не нашла в себе сил отказать: — Конечно. Буду рада. А заодно расспрошу его подальше от ушей Эллиота.

— Тогда я вам позвоню! — пообещал доктор с энтузиазмом, даже не подумав взять телефон. И тут же отвлекся на полицейского, едва не уронившего труп: — Эй, поосторожнее! Давайте я сам. Доктор Блейз перехватил носилки с телом Толбота с одной стороны. Удерживал он их на удивление легко, хотя с виду — задохлик задохликом.

— Мисс Вудс, мы опаздываем! — напомнил лейтенант резко.

— Уже иду, — отозвалась я. Какая популярность у брюнетов!

* * *

Лейтенант гнал свою колымагу в меру ее невеликих сил, но мы все равно немного опоздали. Поверенный уже начал читать завещание, хотя дальше общих фраз еще не продвинулся.

— Э, лейтенант? — он оторвался от своих бумаг и, стянув очки, начал протирать их платочком.

— Здравствуйте, мистер Харрис! — Эллиот склонил голову и потянул меня к свободному дивану. Мне было не по себе. И хватило же ума натянуть светлое платье! Среди одетых в черное людей я выглядела белой вороной. Присутствующие, как на подбор, были темноволосы, смуглы и темноглазы. Даже нотариус демонстрировал смоляные кудри и черты благородного.

— Что она здесь делает? — привстав, резко спросила пухленькая девушка в вызывающе коротком, да еще и отделанном бахромой и пайетками платье. Меня занимал тот же вопрос.

— Я видела ее в газетах! Это все она! — продолжила мисс Мастерс экспрессивно, растопырив пальцы с длинными ногтями.

— Она виновата! Убийца! Симпатичное чуть кругловатое лицо ее искажала неподдельная ненависть.

— Мисс Мастерс, — укоризненно покачал головой Эллиот, ухватив меня за локоть (видимо, чтобы не сбежала), — признать человека виновным может только суд. Вы ведь не хотите отвечать за клевету? — Какая еще клевета? — лениво вмешался увалень с сонным лицом, держащий за руку очень стройную женщину с мелкими чертами и недовольно поджатыми губами.

— Она же блондинка! Чтобы сдержаться, пришлось глубоко вздохнуть. И напомнить себе, что второе отравление в семье Мастерсов точно заставит полицию рыть землю носом.

— Здесь и сейчас мисс Вудс помогает мне, — парировал Эллиот, усаживая меня на диван.

— Да хватит уже! — не выдержала роскошная вдова, прячущая за вуалеткой следы слез (или их отсутствие?).

— Продолжайте, мистер Харрис, прошу вас. Поверенный кивнул и снова уткнулся в свои бумаги. Он монотонно зачитывал нудный перечень активов, ценных бумаг, предприятий, из которого я поняла только, что покойный действительно был очень богат.

— … а также все иное свое движимое и недвижимое имущество в полном объеме я оставляю своему сыну, Фойлу Мастерсу, — закончил юрист и спрятал завещание в портфель. Пара мгновений ошеломленной тишины — и гул возмущенных голосов.

— Не может быть! — выпалила мисс Мастерс.

— Отец не мог!.. Он же говорил, что все нам с Фойлом поровну! — Увы, мисс Мастерс, — вздохнул поверенный, явно мечтая оказаться сейчас где-нибудь подальше отсюда.

— Ваш отец изменил завещание.

— Вы хотите сказать, что он…

— голос вдовы дрогнул и она сжала пальцы в черных кружевных перчатках, — оставил нас с дочерью нищими? Глаза мистера Харриса забегали. Он суетливо начал протирать очки, глядя куда угодно, только не на родственников покойного.

— Когда он успел? — пробормотал красавчик с напомаженными волосами и прилизанными усиками. В наступившей тишине его голос прозвучал неожиданно громко. Интересно, а кто он? В гостиной собрались только члены семьи, а сын у Мастерса вроде был один.

— Хороший вопрос, мистер Рамзи, — похвалил Эллиот сухо.

— Мистер Харрис, мне бы тоже хотелось это узнать. Только желательно наедине.

— Конечно, — засуетился поверенный.

— Миссис Мастерс, где мы с лейтенантом можем поговорить? Она встала — прямая и гордая — и промолвила: — Полагаю, теперь этот вопрос нужно задавать моему сыну! Пойдем, Дженни! Мисс и миссис Мастерс вышли, а за ними выскользнул загадочный мистер Рамзи.

— Вы…

— единственный наследник запнулся, но жена ласково погладила его по плечу, и он выдавил: — можете поговорить тут. Пойдем, дорогая! Дождавшись, пока за ними закроется дверь, Эллиот поднялся. Куда и подевалась его расслабленность? Он остановился у стола, за которым сидел поверенный.

— Так что, мистер Харрис? Когда Мастерс успел изменить завещание? — Э-э-э, — протянул поверенный, а потом признался: — В день своей смерти. Он заехал ко мне в шесть, перед самым закрытием конторы. Эллиот присвистнул и присел на краешек стола.

— Выходит, в семействе все не так гладко? Поверенный поморщился.

— Можно сказать и так, — сдержанно ответил он.

— Бросьте, — раздраженно отмахнулся лейтенант.

— Мне нужны простые ответы на простые вопросы. Вы же помните, что я веду дело об убийстве? — Спрашивайте, — вздохнул юрист.

— Что было в предыдущем завещании? — поинтересовался Эллиот живо.

— В основном все доставалось дочери и сыну, — ответил поверенный нехотя, — небольшие суммы также были отписаны секретарю и жене. Эллиот потел переносицу.

— Интересно, — протянул он.

— Что же такого случилось, что Мастерс лишил их наследства? Юрист пожал плечами.

— Покойный мне не говорил.

— А наследники знали, что было в предыдущем завещании? — Конечно! — уверенно кивнул мистер Харрис.

— Наследодатель всем сообщил, я при этом присутствовал.

— Какой хороший мотив…

— пробормотал Эллиот задумчиво.

— Ищи, кому выгодно. Классика! — А о новом они знали? — не выдержала я. Лейтенант бросил на меня непонятный взгляд, а юрист только руками развел. М-да, вариантов много… Я задумалась, прикидывая наиболее вероятные, и заставил меня очнуться неожиданный вопрос Эллиота: — Скажите, а откуда у Мастерса такое богатство? Вы же давно на него работаете? — Не знаю, — заюлил юрист, отведя взгляд. Поколебался и сообщил: — Могу только сказать, что деньги на покупку первых компаний он вносил наличными. Эллиот присвистнул.

— Оч-чень интересно! — с чувством произнес он.

— Прошу извинить, но у меня множество дел, — напомнил поверенный нетерпеливо.

— Если ко мне больше нет вопросов?.. Он схватил портфель и прижал к себе так, словно боялся, что отберут.

— Конечно, — медленно кивнул Эллиот.

— Не смею задерживать. Юрист с облегчением улыбнулся.

— До свидания, лейтенант! — чуть поклонился и умчался.

— Вы заметили, как шустро он сбежал? — задумчиво поинтересовался Эллиот.

— Что-то тут нечисто… Я неопределенно пожала плечами.

— Конечно, нечисто. Но не думаете же вы, что он грабитель или контрабандист? Он посмотрел на меня заинтересованно.

— Хм, надо бы проверить… Я облегченно перевела дыхание. Купился! — Теперь я могу ехать домой? Эллиот встряхнулся.

— Глупости! — заявил он энергично.

— Все только начинается. И вы мне нужны.

— Зачем? — обреченно спросила я. Каменные стены особняка с каждой минутой давили на меня все сильнее. Только Эллиот все равно не отпустит такую полезную игрушку.

Он повернулся ко мне. Лицо осунулось, волосы встрепаны, но взгляд внимательный и цепкий.

— Вы говорили, что можете узнать, кто из них ждет ребенка, — напомнил он просто.

* * *

Мисс Дженнифер Мастерс ждала нас в библиотеке. Хотя ждала — это громко сказано. Девушка бесцеремонно уселась на стол и дымила, как паровоз.

— Лейтенант? — Она прищурила темные глаза и недовольно надула подкрашенные алой помадой губы.

— Что вам еще от меня надо? Мисс Мастерс выпустила несколько колечек дыма. Меня она будто не замечала. Эллиот оперся спиной о книжный шкаф и проронил со сдержанной угрозой: — Поговорить. По душам. Я подошла поближе и провела рукой по дорогим томам. Пыли не было — как и малейших следов, что эти книги хоть раз снимали с полки. Выглядели они новехонькими.

— Вы не похожи на моего исповедника, — усмехнулась мисс Мастерс, забросив ногу на ногу.

— Вы хотите, чтобы я вызвал вас в участок? — предложил лейтенант почти мягко.

— Кстати, вижу, вы не очень скорбите об отце? — Я не против небольшой экскурсии, — мисс Мастерс криво улыбнулась и стряхнула пепел в фарфоровую чашку, почему-то предпочтя ее хрустальной пепельнице.

— А насчет скорби… Старый козел не оставил мне ни… Она выплюнула грязное слово и глубоко затянулась. Девушка уже успела переодеться, и теперь красовалась в узких черных брюках и синей рубашке, которые очень шли ей, подчеркивая женственную фигуру. Темные волосы, открывающие шею, ямочка на подбородке, симпатичное лицо — мисс Мастерс была миловидна, хотя до холеной красоты матери ей далеко. Негромкий стук в дверь — и она приоткрылась, впуская нагруженного подносом дворецкого.

— Чай, как вы просили, сэр! — чопорно сообщил он. Затем немного растерянно посмотрел на восседавшую на столе мисс Мастерс. Других столов в комнате не было.

— Прошу вас, мисс… Вы не могли бы… Она раздавила сигарету и нехотя подвинулась. Слуга начал расставлять посуду, а я вдруг бросилась к нему: — Позвольте, я помогу! Он диковато на меня покосился, но возражать не стал. Схватившись за чайник, я ойкнула и взмахнула рукой. И — разумеется, нечаянно! — задела бедро брюнетки. Она тут же отшатнулась, только мне все равно хватило. Я обернулась к Эллиоту и чуть заметно кивнула. Дворецкий накрыл чай и отбыл, а я отошла в сторонку. Моя роль сыграна, пора занимать зрительское место.

— Так что вы делали в аптеке доктора Рейстеда? — вдруг резко спросил Эллиот, подавшись вперед. Она вздрогнула и хлопнула густо накрашенными ресницами.

— В какой еще аптеке? — Не прикидывайтесь! — прикрикнул Эллиот.

— Это Лили сделала вам то зелье? Чтобы избавиться от ребенка? Мисс Мастерс побледнела.

— Какого ребенка? Что за чушь! Лейтенант вдруг стремительно приблизился к ней и хлопнул ладонью по столу с такой силой, что чашки жалобно задребезжали.

— Отвечайте! Мисс Мастерс затушила очередную сигарету. Руки у нее заметно тряслись, но она все еще пыталась сделать хорошую мину.

— Вы не смеете так со мной обращаться! Я благословенная! Эллиот усмехнулся, наклонившись к ней так, словно вот-вот собирался поцеловать… или придушить.

— Я тоже, если вы не заметили. И у меня есть все основания обвинить вас в убийстве. А богатый папочка вас больше не спасет… Хотя вы и раньше с ним ругались, так? Поединок взглядов длился несколько мгновений. Затем она вскинула голову: — Не понимаю, о чем вы! И разговаривать с вами буду только в присутствии адвоката! Лейтенант отстранился.

— Вы уверены, — очень вежливо произнес он, — что у вас теперь хватит на него денег? Пойдемте, мисс Вудс!

* * *

Даже из-за закрытой двери слышалось глубокое контральто миссис Мастерс. Эллиот тут же насторожил уши.

— Фойл! Как ты смеешь мне такое говорить? — А что я такого сказал? — флегматично поинтересовался сын.

— Ты можешь жить тут, мама. Как и Дженни. Но капитал я делить не буду. Отец этого не хотел.

— Отец? — задохнулась миссис Мастерс. Дворецкий неодобрительно кашлянул и постучал.

— Лейтенант Эллиот с сопровождающей, — сообщил он куда-то в пространство.

— Пусть заходят, — разрешил новый хозяин дома.

— Чему обязаны, лейтенант? В гостиной кроме сына и вдовы обнаружилась еще и невестка.

— У меня только один небольшой вопрос, — на этот раз Эллиот был безукоризненно вежлив.

— К вам всем.

— Спрашивайте, — глаза мистера Мастерса ничего не выражали. И сам он был какой-то… невыразительный. Словно выгоревшая на солнце ткань.

— Из-за чего мистер Мастерс устроил скандал в день смерти? Склонив голову к плечу, Эллиот наблюдал за ними. Наверняка от него не укрылось ни то, как вдова поджала губы и отвела взгляд, ни то, как стиснул кулаки сын, ни даже уже приоткрывшая рот невестка… Вслух заговорила только миссис Мастерс: — Что за чушь? Никакого скандала не было! Эллиот не стал давить. Только сощурился недобро.

— Благодарю! И зачем-то полез прощаться за руку со всеми. Потряс ладонь мистера Мастерса, поцеловал воздух над узкой лапкой младшей миссис, коснулся губами холеной кисти старшей. Они настолько опешили, что даже не стали возражать, когда я тоже пожала хозяевам руки. Крайне бесцеремонно. И очень полезно!

* * *

Эллиот остановился прямо на крыльце.

— Ну что? — нетерпеливо спросил он.

— Нет и нет! — отчиталась я.

— Ребенка ждет только мисс Мастерс.

— А они могли уже успеть?..

Он не договорил, но я догадалась и так: — Исключено. В теле женщины при беременности происходят изменения, и так быстро они не исчезают. Лейтенант улыбнулся, как сытый хищник.

— Спасибо, мисс Вудс! Что это? Неужели благодарность блондинке?

— Пожалуйста, — я зябко поежилась. Весенняя погода переменчива, и вместо утреннего солнца начался ледяной дождь. А зонтик захватить я не додумалась.

— Отвезите меня наконец домой! Вопреки моим опасениям, он кивнул.

— Хорошо, только… Что именно «только» сообщить он не успел. Дверь распахнулась, чуть не снеся Эллиота, и на крыльцо выскочила миссис Фойл Мастерс.

— Мне надо вам кое-что сказать! — выпалила она, задыхаясь, и плотнее укуталась в шаль.

— Говорите! — велел Эллиот, ловко подхватив ее за локоток. Знакомые замашки.

— Я…

— она сглотнула, на мгновение сжала губы и проговорила быстро: — В тот день я слышала, как они ссорились перед ужином. Не все, но… Она заколебалась, теребя кисти шали.

— Вы подслушивали? — лейтенант поднял бровь. Этот бестактный вопрос — как шпоры в круп коня. Миссис Мастерс ожидаемо взвилась на дыбы.

— Да! — выпалила она, вздернув подбородок.

— Меня в этой семье ни во что не ставят. Не ставили, — поправилась миссис Мастерс уже тише и улыбнулась. Конечно, ведь теперь она жена хозяина! — В общем, я слышала, как свекор кричал.

— На кого? — быстро уточнил Эллиот.

— На свекровь… то есть свою жену. И на дочь.

— Уверены? Она кивнула.

— Весь разговор я не слышала, только обрывки. Помню, он говорил о приличиях, о неблагодарности… Потом сказал, мол, хотел еще детей. Свекровь что-то возразила, и он заорал про яблоко от яблоньки… И что собирается изменить завещание. Вот и все. Эллиот нахмурился, не убирая руки с ее локтя. Проникновенно заглянул в глаза.

— Вы уверены? Точно больше ничего? Она мотнула головой.

— Было не очень хорошо слышно, еще и дворецкий не давал близко подойти. А потом меня позвал Фойл.

— А раньше они ссорились? — Нет, — уверенно ответила она.

— Я бы знала. Ну иногда, по мелочам. Ничего серьезного. Эллиот сжал губы до белизны. Прищурился — и кивнул какой- то мысли.

— Спасибо, миссис Мастерс. Вы мне очень помогли.

— Не за что, — она отступила на шаг.

— А почему вы об этом рассказали? — мягко-мягко продолжил лейтенант, удерживая ее руку.

— Ведь остальные Мастерсы промолчали. Она прикусила щеку.

— Потому и рассказала, — и с вызовом посмотрела на него, — что они втянули Фойла в свое вранье. Я не хочу, чтобы мой муж стал сообщником! Мгновение — и Эллиот кивнул, принимая объяснение.

— Благодарю за откровенность. Она кивнула в ответ и торопливо убежала обратно в дом. Лейтенант проводил ее взглядом и вдруг с досадой треснул кулаком по балясине.

— Проклятье! Ничего не сходится. Я вздохнула. Обещала ведь помогать.

— Да, убийство Мастерса не похоже на спонтанное.

— Еще бы! — Эллиот стянул шляпу и взъерошил волосы на затылке.

— О таком редком яде теперь мало кто знает, только в летописях упоминания остались. А ведь еще нужно аптекаря найти, уговорить, зелье приготовить… За один день такое не делается.

— Минимум недели две-три, — прикинула я.

— Послушайте, а ведь мисс Мастерс интересуется этнографией! Он мгновенно все понял.

— А черноголовник — яд легендарный. Вы правы, она могла знать! И с отцом она поссорилась, и в аптеке в день смерти Лили была. И мотив вполне четкий, раз дочка знала, что он хотел изменить завещание… Кстати, как думаете, Мастерс мог лишить ее наследства из-за внебрачной беременности? Только каким боком тут мать и секретарь? У меня была единственная версия.

— Помните, миссис Мастерс говорила, что не хочет больше детей? — Да, что-то про фигуру, — рассеянно отозвался Эллиот, глядя на стекающие с крыши струйки дождя. Потом уставился на меня: — Думаете, она это уже делала? — А какие еще варианты? — развела руками я.

— И дочь к тому же аптекарю отправила.

— Хотелось бы знать, к какому, — буркнул Эллиот.

— Лили или Толбот, — предположила я мрачно.

— И у того же аптекаря убийца мог раздобыть яд, — согласился он.

— Но тогда зачем убили второго? И зачем Мастерс пришел к вам? Я только плечами пожала.

— Вопросы, вопросы…

— тоскливо пробормотал Эллиот, нахлобучивая шляпу.

— Ладно, разберемся. А сейчас мне нужен ордер на арест мисс Мастерс.

— Сначала завезите меня домой! — напомнила я. Он почесал бровь, но возражений не нашел. Вздохнул.

— Поехали!

* * *

Покупателей было немного. Такими темпами большая часть постоянных клиентов переметнется к другим аптекарям. Разорение мне не грозит, но обидно же! Хотя если вспомнить, что кто-то изрядно проредил наши ряды… От мыслей об убийце разболелась голова. Я потерла висок, вздохнула и полезла под стойку. Плеснула себе мерзкого на вкус настоя и, зажмурившись, выпила одним глотком.

— Не увлекайся, — предостерег знакомый голос, — сама же знаешь, что эта дрянь вызывает привыкание.

— Ничего, — я смахнула выступившие слезы и приветливо помахала рукой.

— Иначе в этом дурдоме не выжить. Привет, Флемм. Отличное зелье — ни заторможенности, ни вялости, ни сонливости. Главное не злоупотреблять (хотя соблазн был!) — Из-за того полицейского? — друг нахмурился.

— Говорят, у вас роман. Этого еще не хватало! — Чушь, — отрезала я. Он помялся.

— А черноголовник? Тебе он правда нужен? — Нет! — всполошилась я.

— Не вздумай! Флемм примирительно поднял руки.

— Понял, молчу! Кстати, передай это, сама знаешь кому. Друг водрузил на прилавок ящичек с ровными рядами пузырьков. Кое-какие зелья лучше получались у мужчин, тут уж ничего не поделаешь. А напрямую Бишоп с Флеммом не знались, почему-то они терпеть друг друга не могли.

— Так что насчет романа с тем полицейским? — напомнил Флемм.

— Правда? Любопытство кошку сгубило. А пытливости Флемма хватило бы на все поголовье мурлык на Островах.

— Ну да, — поддакнула я, стиснув стакан.

— Поэтому я дважды в день хлещу успокоительные эликсиры. Чтоб от счастья не свихнуться. Он открыл рот, чтобы ответить, когда затрезвонил телефон.

— Аптека мисс Вудс, слушаю вас, — заученно произнесла я, подняв трубку.

— Здравствуйте, мисс Вудс, — смущенно проговорили на том конце провода.

— Это доктор Блейз.

— Рада вас слышать, доктор, — я прислонилась к стеллажу плечом. Головная боль постепенно отступала, но сдавала позиции неохотно.

— Я…

— он запнулся.

— Вы обещали со мной пообедать, помните? — Было дело, — согласилась я без особого воодушевления.

— Как насчет ужина сегодня? — предложил доктор прямо.

— Давайте, — решилась я. Не хотелось, но…

— Куда бы вы хотели пойти? — осведомился он деловито.

— Хм, — задумалась я.

— Вы пока подумайте, а я заеду за вами в пять, — предложил он, не дождавшись ответа. Помялся и выдавил: — Только, мисс Вудс, я тут подумал…

Что вы могли неправильно меня понять! Это не свидание, а… ну, деловая встреча. Я бы хотел больше узнать о вашей медицине и…

— Не переживайте, — перебила я.

— Будем друзьями.

— Отлично! — что это, неужели облегчение?

— До свидания, мисс Вудс!

— До свидания, — проговорила я в умолкшую трубку. Два вопроса. Во-первых, откуда он взял мой номер? Телефон в аптеке установили только два месяца назад, и в справочники он еще попасть не успел. А во-вторых, что за странные идеи? Подозреваю, что одно с другим тесно связано…

* * *

Дружба дружбой, а прихорашивалась я долго. Бессонные ночи сказывались, так что пришлось провести в ванной добрых два часа. Зато результат меня устроил: еле заметный макияж, «небрежно» собранные на затылке волосы, подчеркнуто простое темно-серое платье, драпировки которого мягко обрисовывали фигуру. Словом, «прекрасно выглядите, мисс Вудс!» доктора Блейза было искренним. Сам он тоже приоделся.

— Куда пойдем? — он галантно раскрыл надо мной зонтик. Дождь как зарядил с обеда, так и не думал останавливаться.

— Я давно хотела побывать в одном месте…

— я старательно разыгрывала смущение.

— Бар «Бутылка», знаете такой? От неожиданности доктор споткнулся и чуть не упал в лужу.

— Вы уверены? — он воззрился на меня как-то опасливо.

— Говорят, им владеет мафиози.

— В том-то и интерес, — улыбнулась я.

— Такое приключение! А с вами мне ничего не страшно! Как тут возразить? Беспроигрышная женская тактика… Я преувеличенно восхищалась необычным интерьером, своим спутником и даже народными альбовскими балладами, которые лились из патефона. Доктор же быстро расслабился и забросал меня вопросами. Потом увлекся и стал излагать какие-то научные теории, ссылаясь на анализы, результаты исследований, репрезентативные группы и прочее. По его словам, из-за ребенка Лили он заинтересовался особенностями наследования магического дара. Если так, то обучался доктор Блейз поразительно быстро. Мне было, но приходилось переспрашивать — недоставало академического образования. К тому же приходилось постоянно быть настороже. Доверять брюнету? Я еще не сошла с ума! «Чугунная» от недосыпа голова быстро переполнилась новой информацией, так что когда доктор на пять минут отлучился, я со вздохом облегчения закрыла глаза. Подлить ему снотворного, что ли? — Мисс, вам просили передать, — официантка, как и остальной персонал, этим вечером старательно делала вид, что мы незнакомы. Только смотрели на меня странно. Еще бы — второй брюнет за два дня! Она положила передо мной сложенный вдвое листок.

— Благодарю, — рассеянно откликнулась я. Дождалась, пока она отойдет, и развернула бумагу… «Надо позвонить Эллиоту!» — мелькнуло в голове.

— Что-то случилось? — доктор как раз вернулся за стол. Я натянуто улыбнулась.

— Ничего особенного. Просто нужно ехать домой.

— Уже? — расстроился он.

— Мы ведь не закончили.

— Простите, в другой раз — с удовольствием. Вы очень интересный собеседник. Он польщенно пригладил волосы. Как бы ему (по-дружески!) объяснить, что не стоит выливать на себя столько бриолина? Еще и эти прилизанные усики в подражание киногероям!

— Я вас отвезу, — он помог мне подняться.

* * *

В аптеке я первым делом направилась к телефону.

— Полицейский участок, будьте добры, — попросила я телефонистку.

— Мне нужен лейтенант Эллиот. Несколько минут спустя он ответил: — Лейтенант Эллиот слушает.

— Это Эйлин Вудс, — быстро сказала я.

— У меня есть портрет и имя человека, с которым Мастерс встречался тем вечером.

— Выезжаю, — коротко бросил он, и в трубке раздались гудки… Я со вздохом облегчения стянула туфли и поплелась варить кофе. Заодно и Эллиоту оставлю — для таких целей у меня есть зачарованный термос. Эх, опять полночи спать не буду. Сама виновата! Надо было позвонить ему утром. Лейтенанта не было долго. Я клевала носом над новым травником (за заказы в таком состоянии браться не стоило), когда в дверь заколотили. Четкий SOS — значит, Эллиот! — Наконец-то! — сказала я, распахнув дверь, и тут же лишилась дара речи. Лейтенант выглядел как хрюшка, от души повалявшаяся в луже. С пальто стекали потеки грязи, шляпа куда-то пропала, а в ботинках хлюпала вода. Еще и на скуле ссадина! — Только не говорите, что так вас отделала мисс Мастерс! — натужно пошутила я.

— Машина перевернулась, — поморщился он, пытаясь отряхнуться по-собачьи.

— А мисс Мастерс наняла адвоката и ушла в глухой отказ. И ордер на арест мне не дали. Проклятое начальство не позволяет слишком на нее давить! Я хмыкнула. Похоже, он в полиции без году неделя, иначе давно бы привык к тому, что высшие чины самодурствуют с подчиненными, но пресмыкаются перед власть имущими.

— Как вы себя чувствуете? Да заходите же! И ухватила его за мокрый рукав.

— Я в порядке, — упрямо заявил Эллиот, хотя было видно, что его слегка заносит.

— Так что вы узнали? И откуда? Он стащил с себя пальто, больше похожее на половую тряпку, и небрежно бросил на вешалку. Я тайком проверила Эллиота. Ничего серьезного, ушибы да царапина на щеке. Везунчик! — Мы с доктором Блейзом ужинали в… том месте, где мы с вами были вчера, — честно сказала я, плеснув ему в кофе изрядную дозу коньяка. И подала полотенце.

— Пейте, вам нужно согреться.

— Мне нужно помыться и высушить одежду, — не согласился он, вытирая лицо и волосы.

— Но сначала о деле. Так что там было в «Бутылке»? — Вижу, вы навели справки, — я спрятала горячительное под конторку.

— Ага, — он устало оперся спиной о стену.

— Пришлось кое- кого тряхнуть. Кстати, у вас интересные знакомства, мисс Вудс. Я предпочла пропустить это мимо ушей.

— Смотрите, — я протянула ему тот самый листок. Люди Бишопа постарались на славу. Не только имя и адрес, но и карандашный портрет.

— Сэмюель Дадли, помощник мэра, — задумчиво проговорил Эллиот, разом забыв про кофе. Даже грязный, как помойный кот, он по-прежнему держался с достоинством. Благословенный, чтоб его! Соль земли.

— Пейте, — напомнила я устало. Эллиот рассеянно, одним глотком, опустошил чашку.

— Где он сейчас? — осведомился он, похлопав ладонью по рисунку.

— Я не в курсе, — буркнула я.

— Адрес там есть.

— Ладно! — новая ниточка в этом деле подействовала на него как допинг.

— Вы не против, если я воспользуюсь ванной? У меня не хватило совести отказать.

— Хорошо, — вздохнула я.

— Только недолго. И предупреждаю, я с вами не поеду.

— И не надо, — ничуть не расстроился он.

— Кстати, что интересного вам рассказал доктор? Я хмыкнула. Да уж, кстати! — Ничего особенного, — не покривила душой я.

— Мы в основном обсуждали смешение крови блондинов и брюнетов, тонкости наследования дара и тому подобное.

— Хм, — Эллиот кашлянул и приподнял бровь.

— До практических опытов дело не дошло? Я вновь пропустила мимо ушей оскорбительный намек. Сама поражаюсь своему долготерпению. Или это просто страх? Связываться с Эллиотом не хотелось.

— Нет необходимости. Сразу после завоевания таких браков… или, во всяком случае, связей, было много. Это даже поощрялось, — пожала плечами я.

— Так что материалов хватает.

— Зачем? — не понял Эллиот, стаскивая пиджак.

— В смысле, зачем поощрялось? — Вы ведь не местный, да? Не с Островов? — Нет, — согласился он, расстегивая уже рубашку, — я родом из доминиона. Я только кивнула, не став задавать очевидный вопрос, каким ветром его занесло к нам. Какое мне дело? Меньше знаешь — крепче спишь.

— На окраине империи мало что значит чистота крови. Во всяком случае, для низов и среднего класса. А тут такой простой способ вытравить опасную магию альбов. Смуглые пальцы Эллиота замерли на очередной пуговице.

— Логично, — признал он. А я не выдержала: — Лейтенант, ванная там! — и махнула рукой вглубь дома. Он усмехнулся, но послушно встал… Под плеск воды я почти задремала в лаборатории, когда вдруг услышала, как щелкнул замок. Скрип двери, осторожные шаги…

— Эмили, — позвал знакомый голос.

— Ты где? Сон как рукой сняло. Только этого не хватало! — Бишоп! — зашипела я, вскочив с места. Зачем только я отдала ему запасной ключ?! — Проклятье, каким ветром тебя сюда занесло? Он тенью проскользнул в комнату.

— Я беспокоился, — сказал он просто.

— Вся эта история с Мастерсом. Я принял меры, но Дадли мог кому-то о тебе разболтать.

— Молчи! — сложно злобно шептать, но у меня получилось.

— Я не одна! Светло-серые глаза Бишопа прищурились, а тонкий шрам на скуле побелел. Бишоп бросил взгляд на часы. Да, одиннадцать, и что? — Эмили…

— начал он и умолк.

— Ладно, я пойду. Я кивнула с облегчением. Рано.

— Почему же? — спокойный голос Эллиота вдребезги разбил напряженную тишину.

— Я тоже хочу узнать, что такого мог разболтать Дадли.