ГЛАВА 5.

Лучшая защита — нападение.

— За что вы так со мной? — часто-часто моргая, прошептала я тоном маленькой девочки. Глаза послушно набухли слезами.

— Все время меня в чем-то обвиняете. И даже не извинились за свое поведение на пароходе! Эллиот замер. Дернул уголком рта и процедил: — Прекратите ломать комедию, миссис Вудхауз! — Меня зовут Эйлин Вудс, — возразила я.

— Не знаю, что вы там придумали, но… И вообще, уже поздно, мне пора спать.

— Хотите в камеру? — предложил он любезно.

— Там и отдохнете.

— Но за что?! — пролепетала я жалобно. Сердце билось испуганной птицей. Спокойно. Не сметь срываться! Хотя… Еще можно сбежать. Наверное, он что-то понял. Вдруг приподнял за плечи — и тряхнул так, что клацнули зубы.

— Даже не думайте. Скрыться не выйдет. Снаружи ждут мои люди, им приказано стрелять. Кстати, в вашего приятеля тоже.

— Да что я сделала?! — взвыла я, уже не пытаясь играть в невинность.

— Помогала, как могла. Что вам еще надо? — Правду! — отрезал Эллиот, отпуская меня.

— Скажите наконец правду, миссис Вудхауз.

— Не называйте меня так, — устало попросила я, одергивая платье.

— И с какой стати мне вам помогать? Все равно упечете в тюрьму.

— Стоило бы, — он качнулся с пяток на носки, пристально меня разглядывая.

— Заодно и дело наконец закрою. Так сколько вам заплатили Мастерсы? Вот теперь ему удалось сбить меня с толку.

— За что? — не поняла я и, шагнув в сторону, дрожащими руками набрала стакан воды из-под крана. Эллиот оперся плечом о дверной косяк и сложил руки на груди.

— За сказку о защите. Признайтесь, вы это придумали? Нестерпимо захотелось выплеснуть воду ему в лицо. Сдержалась я титаническим усилием воли. Выпила мелкими глоточками и отставила стакан.

— Послушайте, лейтенант, — начала я спокойно.

— Я не сказала ни слова лжи.

— О да, — усмехнулся он.

— Это вы умеете. Солгать, не солгав.

— Да перестаньте наконец! — взвилась я. Так, дышим глубже.

— Дайте сказать, а потом делайте, что хотите. Первое. На особняке Мастерса действительно отличная защита. Никто не смог бы отравить хозяина в стенах дома. Это исключено. Эллиот открыл рот. Подумал и закрыл. Кивнул — продолжайте, мол. Я и продолжила, гадая, на сколько хватит терпения Бишопа.

— Второе. Сами ведь давным-давно проверили — я не убивала Мастерса. Да и зачем? И к чему мне убивать Лили, Толбота и Дадли? Лейтенант отлепился от двери и, в два шага очутившись рядом, цепко ухватил меня за плечо. А руки-то какие горячие! — Мастерса вы могли убить, потому что он вас шантажировал, — медленно и хрипловато проговорил Эллиот, глядя мне в глаза. «Могли» обнадеживало.

— А остальных — чтобы замести следы. Заодно и ряды конкурентов почистили.

— Конечно, — ядовито ответила я, стараясь не морщиться, хотя его хватка причиняла боль.

— А потом зачем-то попыталась оправдать других подозреваемых, вместо того, чтобы радоваться, что арестовали не меня! Темные глаза Эллиота были холодны.

— Возможно, на то и расчет, — парировал он.

— Чтобы выглядеть невинной овечкой. К тому же Мастерсы могли посулить вам приличный куш.

— Кто именно? — живо поинтересовалась я.

— У мамы с дочкой за душой ни гроша, а сын Мастерса вряд ли станет отмазывать сестренку. Эллиот поморщился. Еще бы, такие грубые выражения! — Честь семьи, — пожал плечами он.

— Кому нужны разговоры? — Послушайте, лейтенант, — я вздохнула и потерла лоб.

— У вас же были какие-то знакомые специалисты по альбовской магии. Спросите у них о защите.

— Непременно, — кивнул Эллиот.

— Только этого мало.

— Что. Вам. Нужно? — раздельно произнесла я. Устала. Настолько, что уже наплевать, что он потребует. Эти дни в постоянном напряжении окончательно меня измотали.

— Правду, — напомнил Эллиот негромко.

— Вы рассказываете мне правду о событиях того вечера, а взамен… Я не арестую вас за давние грехи. Такая цена устроит? Тут у меня сдали нервы.

— Да что вы ко мне пристали? Вам больше заняться нечем? Я не убивала Мастерса, не убивала! И яд не варила. Проклятье, да за что мне это? Боясь окончательно сорваться, я шагнула к окну, обхватила себя руками и прикусила щеку. Нащупал-таки мое слабое место. И не гнушается на него давить.

— Мастерса — нет, — согласился Эллиот, остановившись рядом.

— А вот насчет остальных не уверен. Вы ведь отравили мужа, миссис Вудхауз. А убийцы бывшими не бывают… Раскрытая пинком дверь хрястнула о стену.

— Прекрати! — потребовал Бишоп, заходя в комнату с револьвером в руке. Лейтенант обернулся и поднял брови. Поморщился досадливо: — Не глупи. Ты не выстрелишь. Бишоп сощурил светлые глаза и повел стволом.

— Уверен? Эллиот хмыкнул.

— И что дальше? Закопаете труп в саду? Я невольно вздрогнула, а лейтенант бросил на меня короткий взгляд.

— Угадал? — он дернул уголком рта.

— Ладно, предположим. Остальных ты тоже перестреляешь? Позовешь своих пешек и устроишь в городе пальбу? Бишоп молчал. Эллиот, не встретив возражений, продолжил: — А потом? Развяжешь войну или подашься в бега?

— Ты тоже не скомандуешь стрелять на поражение, — проворчал Бишоп.

— Если там вообще кто-то есть. Впрочем, без особой уверенности.

— Рискнешь? — легко спросил лейтенант. Помедлив, Бишоп убрал револьвер. Эллиот чуть слышно перевел дыхание.

— Поговорим? — предложил лейтенант. Бишоп взъерошил короткие волосы.

— Может, тебя еще и коньяком угостить?

— Не откажусь, — усмехнулся Эллиот и повернул голову ко мне.

— Так что, миссис Вудхауз? Ваш рассказ в обмен на мое молчание?

— Хорошо! — резко сказала я. Вот бы пощечиной стереть эту ухмылку!

— И не называйте меня так. Миссис Вудхауз умерла.

— Ой ли? — возразил он, цепко ухватив меня за локоть.

— Ее несложно оживить.

— Эллиот! — с угрозой окликнул Бишоп.

— Не трогай Эмили! — Все же Эмили? — лейтенант даже не подумал ослабить хватку.

— Кстати, миссис… Мисс Вудс. «УМ» — это ведь «убила мужа»? — Спросите у Мастерса! — от всей души посоветовала я.

— Увы, — развел руками он.

— Его я оживить не в силах. Мастерс вас шантажировал, ведь так?

— Знаете, что?! — взвилась я. Эллиот с интересом ожидал продолжения. Не дождался.

— Так что там насчет коньяка? — напомнил он. Я колебалась. Он болен. Небольшой толчок, и… воспаление легких. А полицейский патанатом ни бельмеса не понимает в нашей магии.

— Эмили! — окликнул Бишоп негромко. Я вздрогнула и подняла глаза. Он смотрел серьезно, внимательно…

Предостерегающе. Эллиот наблюдал за игрой в гляделки, не выказывая особого беспокойства. Я отвела взгляд и нехотя чуть склонила голову. Бишоп прав — не стоит рисковать.

* * *

Лейтенант терпеливо дождался, пока я сварю кофе. Я щедро плеснула в свою чашку коньяка.

— Будешь? — спросила у Бишопа, подняв штоф. Он хмыкнул: — Давай сюда. Вместо кофе. Я пожала плечами. Бишоп и Эллиот расположились в креслах напротив. Эллиот — прямой, как палка, строгий и суровый. Само воплощение закона и порядка. Перед ним стоял нетронутый бокал. Неужели опасается? Зато Бишоп — ленивый, расслабленный — вытянул длинные ноги и дымил сигаретой. Обманчивый покой опытного бойца. Бишоп отобрал у меня коньяк, налил себе — и уступил мне место.

— Садись. А сам замер за моей спиной, облокотившись о кресло. Эллиот дернул уголком рта. И только теперь позволил себе нетерпение.

— Рассказывайте, миссис Вудхауз.

— Называйте меня Эйлин, — устало попросила я и глотнула кофе. М-м-м, божественно! — Почему не Эмили? — удивился он ненатурально. Я не ответила, мелкими глотками допивая напиток. А потом попросила Бишопа: — Налей и мне, пожалуйста! Он сунул мне в руку бокал. Я обхватила его ладонями и спросила через силу: — Что вы хотите знать? — Все, — Эллиот посерьезнел. Подобрался, как перед прыжком.

— Что произошло у вас с Мастерсом в тот вечер? Только без очередного вранья… Эйлин! Я чуть заметно поежилась — того и гляди, вцепится! Бишоп успокаивающе положил ладонь на мое плечо. Сжал легонько. Я кивнула.

— Хорошо. Я сказала вам правду, лейтенант. Хоть и не всю. Он поднял брови. Велел коротко: — Продолжайте! — Мастерс действительно собирался меня шантажировать. Не успел.

— Я криво улыбнулась и хлебнула коньяка.

— Чем? — Эллиот чуть подался вперед. Я пожала плечами.

— Да все тем же.

— И чего он от вас хотел? — он вперил в меня недобрый темный взгляд и чуть повысил голос: — Рассказывайте. Не заставляйте вытягивать ответы клещами. Я поежилась. Охриплость странным образом добавляла ему убедительности.

— Эллиот, — с угрозой напомнил о себе Бишоп. Лейтенант поморщился. Поднял ладонь.

— Хорошо. Но чем быстрее вы расскажете, тем скорее я уйду. Я еще глотнула коньяка для храбрости.

— Мастерс хотел основать фармацевтическую компанию. И ему нужны были талантливые аптекари-альбы. Эллиот сощурил глаза, склонил голову к плечу и уточнил: — Во множественном числе? Постойте, Лили?.. Я кивнула.

— Он сказал, что она уже согласилась. Я ее понимаю, для девочки это был хоть какой-то шанс…

— А вы не хотели, — понял Эллиот. И украдкой шмыгнул носом. Я покачала головой.

— Зачем? Меня и так все устраивает. Устраивало, — поправилась я, — пока не началась вся эта свистопляска. Прозвучало тоскливо.

— Значит, Мастерс пытался выбить согласие…

— произнес он задумчиво.

— И заранее подобрал аргументы. Я прикусила губу. Да уж, аргументы! Лейтенант все не унимался. Только в который раз потер висок.

— Откуда он узнал? От Дадли? — Нет, — уверенно возразил Бишоп за меня.

— Дадли… не был в курсе деталей.

— Ты не давал ему старые документы Эйлин? — живо осведомился Эллиот, наконец-то оторвав от меня прокурорский взгляд.

— И ничего не рассказывал? — Я похож на идиота? — вопросом на вопрос ответил Бишоп.

— Дадли только состряпал липовый паспорт. «И мог сболтнуть об этом Мастерсу», — молча закончила я. Наверняка так и было. Только кто навел его на эту мысль? — Тогда как он?.. Лейтенант не договорил, но и так понятно.

— Сам бы хотел знать! — сквозь зубы процедил Бишоп.

— Допустим, — признал Эллиот.

— Значит, речь у вас, Эйлин, с Мастерсом шла о работе на его фабрике? — он дождался кивка и нехорошо сощурился.

— Тогда откуда синяки? — Что? — не поняла я.

— У вас на руках были синяки, — пояснил он напряженно.

— Откуда? Я замерла. На мгновение прикрыла глаза.

— Вам так нравится копаться в грязном белье? — спросила с досадой.

— Хорошо. Он хотел… получить бонус.

— В смысле? — нахмурился Эллиот.

— Не тупи! — резко потребовал Бишоп, машинально сжав пальцы. Хватка причиняла боль, но можно потерпеть.

— Вот именно, — горько улыбнулась я.

— Беззащитная блондинка, вечер, немного выпивки…

— Кхм, — кашлянул Эллиот и отвел взгляд.

— Это все?

— Да, — и объяснила зачем-то: — Ничего такого не было. Почти.

— Постойте, — вдруг встрепенулся Эллиот.

— Но если Мастерс наводил о вас справки, он должен был слышать, что вы под защитой… Бишопа. И не побоялся?

— Не знал, наверное, — предположила я. Или надеялся уладить это мелкое недоразумение.

— Видимо, так, — согласился он хмуро.

— Что было дальше? — Я уже вам рассказывала, — напомнила я.

— Он захрипел, назвал меня ведьмой, упал и умер.

— Похоже, решил, что это вы его отравили, — Эллиот задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику. Я промолчала.

— И вы для отвода глаз сунули ему в карман первое попавшееся лекарство, — лейтенант привычно потер переносицу, поморщился с досадой и поднялся.

— Спасибо за откровенность, Эйлин. Провожать не нужно. Прихватил свой плащ, нахлобучил шляпу. В дверях он остановился, обернулся и произнес официально: — Кстати, мисс Вудс. Не советую сбегать, иначе я привлеку Бишопа как сообщника. И благодарю за содействие следствию в установлении истины по делу! Коснулся полей шляпы — и был таков…

Только когда в отдалении хлопнула дверь, я осмелилась вздохнуть.

— Ушел? — спросила неверяще. Бишоп прислушался. Или, скорее, потянулся к охранным чарам.

— Да, — он одним глотком допил свой коньяк. Затем обошел кресло и присел передо мной на корточки.

— Эмили, ты ему солгала. Он не спрашивал — утверждал.

— В чем? — спросила я, пытаясь выгадать пару мгновений. И отчаянно боролась с желанием отвести взгляд. –

Мастерс тебе что-то сказал, — уверенно ответил Бишоп.

— Обо мне? Я сдалась. Какой смысл юлить?

— Да, — почти прошептала я и сглотнула. Прочистила горло.

— Мастерс сказал, что с тобой договорится. Выделит долю в бизнесе. У вас ведь общие дела, так? Он не стал отпираться.

— Да. Мастерс мне помогал… легализовать кое-что.

— Отмыть деньги, — перевела я. Бишоп пожал плечами. Такие мелочи его не волновали. Мол, главное — не откуда деньги, а на что пойдут.

— Я бы не согласился, — негромко сказал он, заглянув мне в глаза.

— Слышишь? — Слышу, — эхом откликнулась я, борясь со слезами.

— Спасибо. Не помню, кто из нас прикоснулся первым. Все утонуло в ощущениях: шершавые ладони на моих щеках, обветренные губы, запах коньяка и кофе. Я прикрыла глаза. В голове приятно шумело. И я слишком устала быть одна…

Но Бишоп отстранился, прерывая поцелуй.

— Мне пора, — сказал он хрипло. Легкое дребезжание в голосе стало слышней.

— Почему? — выдавила я, плюнув на гордость. Не могла не спросить. Он ласково обвел пальцем мои губы. И поднялся.

— Потому что завтра ты скажешь мне «спасибо». Бишоп ушел, а я со стоном уронила голову на руки…

* * *

Проснулась я сама. Выспалась! Сладко потянулась и посмотрела на будильник на тумбочке. Четверть одиннадцатого! За последние дни это уже стало немыслимой роскошью. Прислушалась…

Нет, действительно тихо. Не колотит в дверь полиция, не требуют чего-то покупатели, даже детишек на улице не слышно…

Ах, да! Воскресенье же, все добропорядочные жители ушли в церковь. Блондины не в счет, так что я снова потянулась, накинула халат и спустилась вниз. Выглянула на крыльцо за почтой. Прищурилась от яркого, совсем весеннего солнца — и чуть не споткнулась о бутылку молока. Хм, я же отменила пока заказ, не до готовки. Молочник перепутал, наверное. Он временами лихо закладывал за воротник, так что всякое случалось. Я машинально забрала бутылку. Поискала, но жестяной коробочки с сыром и маслом не нашла. Вот лентяй, опять забыл! Захлопнув за собой дверь, я просмотрела письма. Счета, счета, одни счета… Передовица «Тансфорд-телеграф» привлекла внимание. Я варила кофе, подсматривая одним глазом в текст. И, конечно, доигралась.

— Проклятье! — выругалась я, поспешно отставляя перекипевший кофе. Еще и плиту вытирать пришлось. Придется добавить молока, чтобы перебить запах горелого. Две ложки сахара и… это еще что за хлопья? Что за невезение. Уже скисло. Я автоматически понюхала бутылку… Странно, совсем не пахнет порченым! Приятный аромат молока, меда и трав. Когда до меня дошло, я чуть не выронила чашку. Заставила себя вдохнуть, выдохнуть — и опрометью кинулась к телефону… Эллиот ворвался в аптеку весенней грозой.

— Где? — сипло спросил он. Я молча указала на стол и закуталась в шаль. Меня била дрожь. Выглядел лейтенант паршиво. Нос напоминал спелую сливу, волосы слиплись от испарины, глаза краснющие.

— Снимите отпечатки пальцев, — хрипло скомандовал Эллиот сержанту. И повернулся ко мне: — Значит, в молоке яд? Я только кивнула. И ведь сама же эту пакость в дом принесла! Поэтому защита ее пропустила. Умно! — Да они что, решили всех блондинов в городе извести? — лейтенант с досадой пригладил рукой темные волосы.

— И вы, конечно, не знаете, кто пытался угостить вас отравой? — Послушайте, лейтенант, — разозлилась я.

— Вы что, думаете, это я ее туда налила? Эллиот окинул меня ледяным взглядом.

— Даже в голову не приходило. Возможно, вы что-то видели или слышали? Я покачала головой.

— Я спала. Но это вряд ли кто-то из соседей.

— Да уж, — он откашлялся и вынул из кармана платок.

— Простите. Пока Эллиот трубно прочищал нос, я порылась под конторкой, отмерила густо-зеленого настоя и протянула ему стаканчик.

— Пейте. Сразу не пройдет, но симптомы снимет. Иначе толку-то с такого полицейского? — Спасибо! — с чувством произнес он. Глотнул, прислушался к себе и поинтересовался: — Значит, никаких версий? Ну что же, будем работать… Провозились они добрые два часа. Полицейские вдоль и поперек облазили крыльцо, взяли у меня отпечатки пальцев, пробы на анализ…

— Ничего, — с досадой констатировал Эллиот. Я могла собой гордиться. Говорил он все еще хрипловато, но уже гораздо бодрее.

— Аккуратный, в перчатках работал. А где постовой? — Сейчас придет, сэр! — почтительно откликнулся сержант.

— Он уже сменился, из дома пришлось вызывать.

— Какой еще постовой? — вмешалась я, стараясь не морщиться. Полицейские все переворошили, истоптали, обломали ветку яблони… Я чувствовала себя птицей у разоренного гнезда. Эллиот бросил на меня короткий взгляд. Потер кончик носа и признался нехотя: — Я оставил полисмена на ночь. Приглядеть.

— О-о, — протянула я.

— Спасибо за заботу.

— Не за что, — отмахнулся он.

— Похоже, он все проспал. Погодите. Прихватил сержанта и куда-то умчался. Недалеко — я слышала голоса, стоя у кухонного окна. Надеюсь, они хоть мой аптекарский огородик не вытопчут? Я прикусила мизинец. Какая теперь разница? Не до травок.

— Ты куда смотрел? — Отчитывал Эллиот постового.

— Признавайся, спал? Вместе с нормальным голосом к нему вернулись и начальственные нотки.

— Нет, сэр! Никак нет! — гаркнул тот.

— Только я никого не видел.

— И молочника? — Никак нет! — повторил постовой.

— Только… Там женщина была. Эллиот подобрался.

— Что за женщина? — Да шл… Гулящая то есть. Она ко мне пристала, пьяная в дупель. Еле отбился. Ну может на пару минут и отвлекся…

— Прекрасно, — процедил Эллиот.

— Цвет волос? Опознать сможешь? Постовой задумался.

— Никак нет, сэр, — признался он сокрушенно.

— Она вся размалеванная была. Тряпки какие-то нелепые, тюрбан на голове.

— Ладно. Иди. Лейтенант дождался, пока подчиненные отойдут, и с досадой долбанул кулаком по ближайшему стволу.

— Упустили! Зашипел от боли, затряс рукой — и решительно направился в дом. Я только успела отпрянуть от окна.

— Мисс Вудс, — с порога официально произнес Эллиот, — мы закончили.

— Спасибо, — зачем-то сказала я. А что еще скажешь? — Закройте за нами дверь, — произнес он, не глядя на меня. Поколебался и добавил: — Будьте осторожны. И, кивнув, вышел. Осторожна? Хорошо бы, только как он это себе представляет? Я тут одна. Что, если убийца наберется храбрости и подстережет меня… да хотя бы во дворе? И без затей шарахнет по голове? Лейтенант сделал все, что мог, но что если этого будет недостаточно? Я так и сидела на кухне, невидяще глядя в окно. Ни есть, ни пить не хотелось. Как и вообще шевелиться. Так, хватит! Я тряхнула головой и заставила себя встать. Нужно наконец выпить кофе и перекусить! Ох, ничего себе! Три часа дня. Я суетилась у плиты, когда за спиной раздался шорох.

— Так и знал, что будут проблемы. Эта фраза — как гром с ясного неба — заставила меня подпрыгнуть.

— Бишоп! — я схватилась за сердце.

— Нельзя же так! — Почему ты мне не позвонила? — спросил он, заходя в комнату. В светло-сером костюме Бишоп выглядел бы очень респектабельно… если бы не оттопыривающая подмышку кобура.

— Тебя пытались убить, а я узнаю об этом от Эллиота! — с досадой закончил Бишоп и швырнул шляпу на вешалку. Попал. Шагнул вперед и остановился напротив меня. Пахло от него крепким табаком и одеколоном.

— Не хотела тебя беспокоить, — выдавила я. И поморщилась, настолько беспомощно это прозвучало.

— А Эллиота? — Бишоп только смотрел, но я поежилась.

— Он — полицейский.

— И что? — поинтересовался Бишоп.

— Он приставит к тебе охрану? Будет пробовать твою еду? — Н-нет, — выдавила я. Хотелось попятиться. Бишоп был злющий, как тысяча ведьм.

— Тогда собирай вещи, — скомандовал он.

— Поживешь пока в «Бутылке». Так безопаснее. Во мне боролись облегчение и смущение.

— Но… Там же нет жилых комнат. Только твоя.

— И что? — Бишоп не отводил взгляда. В серых глазах застыл лед.

— Или ты боишься, что я буду приставать? Не переживай, я тебя больше пальцем не трону.

— А почему вчера?..

— я не договорила, но он понял. Взъерошил короткий ёжик на затылке, отошел и отвернулся к окну.

— Любите вы, женщины, во всем этом копаться! — он вздохнул.

— Хорошо. Напоить и отыметь? Ты бы меня возненавидела. И зачем? Для меня не проблема найти, кто раздвинет ноги. Уж прости за прямоту.

— Ребенок…

— заикнулась я. Бишоп обернулся и зыркнул так, что я чуть не проглотила язык.

— Ребенок, Эмили, — процедил он.

— Должен быть не от пьяного перепихона. И давай на этом закончим. Я подумала — и сказала искренне: — Спасибо! Он только кивнул и напомнил: — Собирай вещи. Самое необходимое. Остальное проще купить.

* * *

Бишоп широким жестом обвел свою берлогу.

— Чувствуй себя как дома. И пристроил мой чемодан в углу.

— Надолго ли? — пробормотала я. Бишоп услышал. Обернулся.

— Вряд ли, — обнадежил он.

— Эллиот в бешенстве. Он в таком состоянии горы свернет.

— В бешенстве? — усомнилась я.

— Зря не веришь, — пожал плечами он.

— Понятное дело, я тоже помогу, чем смогу. Кстати, в шкафу есть свободная полка. Ванная тоже в твоем распоряжении.

— Спасибо, — я отвернулась. Конечно, я тут из соображений безопасности — магия и револьвер всегда убедительнее доброго слова. Только все равно чувствую себя… странно.

— Но морду я ему все равно набью! — пообещал Бишоп кровожадно. Я моргнула. Неожиданная смена темы.

— За что? Он вздохнул и завалился на диван. Стоило нам оказаться в «Бутылке», как Бишоп заметно успокоился. А бифштекс привел его в почти хорошее настроение.

— Считаешь, тебя просто так пытались отравить? — Я еще толком не думала, — призналась я. И присела рядом. Хватит уже дичиться! Не съест же он меня. Разве что понадкусывает… Хм. К тому же Бишоп держался так, словно ничего и не было. Кажется, он уже жалел, что вспылил. Да и что было? Поцелуй? Мы взрослые люди, в конце концов! Он прищурился и закинул руки за голову.

— Этот у… умник додумался устроить ловушку.

— Постой, — нахмурилась я.

— Он что?..

— Да, — подтвердил он хмуро.

— Использовал тебя как наживку. Разболтал газетчикам, что ты вроде как почти выяснила, кто так лихо развлекся с черноголовником. Мол, день-два — и закончишь экспертизу…

— Но я не могу! — возмутилась я. Бишоп покосился на меня.

— Ясное дело, не можешь. Только главное, что ему поверили. Напустил туману, наплел что-то про ауры. Ну, ты в курсе той чуши.

— Вот же!..

— я стиснула зубы. Лихо лейтенант мою собственную идею использовал! — Значит, он меня подставил, а сам всего-то посадил неподалеку какого-то вшивого полицейского? — Насчет вшивого — согласен. Хотя все они такие. Но там вроде как еще в машине караулили. Только вчера большая перестрелка в западной части города была, туда всех свободных дежурных отправили. От твоего дома тоже сорвали. Хорошо, что Эллиота в этот момент не было рядом. Точно бы не сдержалась! — А предупредить он не мог? Хотя бы тебя, раз уж мне отвели роль безмозглого червяка! Бишоп ухмыльнулся.

— Ты прекрасна, когда злишься. А Эллиот решил, что я и так останусь у тебя на ночь… Приревновал, наверно.

— Дурак, — буркнула я.

— Не такой уж и дурак, — не согласился он лениво. — Да и мой запах остался… Я сделала вид, что не заметила намека.

— И что он теперь будет делать? — Пока не знаю, — признался Бишоп.

— Не беспокойся, тут безопасно. В зале дежурят мои парни, и магическую защиту на комнате я усилил.

Главное, никуда не выходи. Сама понимаешь, всю «Бутылку» я накрыть не могу. Недельку- другую пересидишь, потом посмотрим. Не лучшая перспектива. Хотя жить захочешь…

* * *

За три дня взаперти я извелась. Бедные птицы в клетках! Несладко им живется. Бишопа я почти не видела. Он приходил, когда я уже спала, и уходил еще до рассвета. Хотелось думать, что он занимался отравителем, но…

На четвертый день я не выдержала. Привела себя в порядок и спустилась вниз.

— Мисс Вудс? — при виде меня официантка чуть не уронила поднос.

— Но босс сказал…

— Я знаю, — оборвала я.

— Не собираюсь никуда уходить. Просто побуду тут. Она неуверенно кивнула и предложила: — Принести вам что-нибудь? — Позже, — решила я. В «Бутылке» было почти пусто. Слишком рано, завсегдатаи еще не успели собраться. Чем бы заняться? Просто сидеть в углу скучно. Зато можно спуститься вниз и сыграть на бильярде! Бишоп когда-то меня учил… В подпольном казино меня не ждали. Уборщица намывала пол, девушки в одинаковых костюмах убирали на столах. Одна из них обернулась и буркнула неприветливо: — Закрыто! Вторая ткнула ее локтем в бок и произнесла вежливо: — Простите, мисс. Вы не могли бы прийти позже? — Конечно, — смутилась я.

— Извините. И, уже отвернувшись, услышала шепот: — Ты что, дура? Это же та самая! — Да ты что?! Я поморщилась. Надо было сообразить, как люди Бишопа воспримут мой переезд в «Бутылку»! И не поспоришь — мы ведь даже спим вместе. Только не в том смысле, просто в комнате Бишопа одна-единственная кровать. Кушетка мала даже для меня, а больше мебель там не поместить. Ну а свечку никто не держал. Хотя какая мне разница? Пусть думают что угодно. Лишь бы языки попридержали… Я вернулась в казино с наступлением сумерек. Теперь здесь бурлила жизнь. Азартные выкрики и разочарованные стоны, шлепки карт и удары кия по шарам. Зеленое и красное сукно столов. Полумрак, расцвеченный огоньками сигарет. Вращающиеся под потолком лопасти вентиляторов, тщетно разгоняющие густой табачный дым. Девица-крупье при виде меня встрепенулась и растянула губы в улыбке.

— Во что будете играть? — Бильярд, — коротко ответила я. Она кивнула и проводила меня к самому дальнему, за колонной, столу. Кучерявый рыжий тип с квадратным подбородком — один из приближенных Бишопа — при виде меня удивился: — Мисс Вудс? Я думал, вы наверху… Простите.

— Я не пленница, мистер Ван Найт, — пожала плечами я.

— Решила немного развеяться. Составите партию? Настоящего имени его я не знала. Все подручные Бишопа носили шахматные звания и номера. Правую руку Бишопа так и называли — Ван Найт — первый рыцарь. Или «первый конь», но это звучит похуже.

— Пожалуй, — согласился он с сомнением. Видимо, опасался обидеть любовницу шефа. Играла я не блестяще, но вполне неплохо. Ван Найт быстро успокоился и даже не поддавался. Две партии он выиграл, третью я почти свела вничью, когда кто-то сзади хлопнул меня по мягкому месту.

— Детка, ты аппетитная! — заплетающимся языком произнес мужчина.

— Пойдем со мной. Я подпрыгнула и обернулась. Похоже, один из грабителей банков решил отметить удачный налет.

— Отстань! Кием ударить или понос устроить? Он не унимался.

— Детка, не ломайся. Пойдем, не пожалеешь.

— Эй, приятель, оставь ее в покое! — посоветовал подручный Бишопа.

— Это женщина босса.

— Брось, тут девок мало, что ли? — попытался угомонить нахала более трезвый друг. Тот пьяно ухмыльнулся, сбрасывая руку собутыльника со своего плеча.

— Да он что, шлюхой не поделится? Прямой в челюсть был ему ответом. Выразительно.

— Спасибо, мистер Ван Найт! — с чувством поблагодарила я. Мой защитник равнодушно пожал плечами.

— Обращайтесь. Только вам все равно лучше подняться наверх. Публика уже хорошо набралась.

— Согласна, — с сожалением признала я.

— Спасибо за компанию. Он усмехнулся и притронулся к полям шляпы.

— Всегда рад, мисс! Я задержалась только поужинать. За мной приглядывали, но близко не лезли, за что я была благодарна. Мне выделили отдельный кабинет, хотя обеденный зал «Бутылки» все еще был наполовину пуст. Знакомая официантка принесла заказ. Ловко расставила тарелки и приборы, поколебалась и спросила почти шепотом: — А ты к нам… насовсем? Я представила…

— Надеюсь, нет! — прозвучало искренне. Я спохватилась: — Конечно, в «Бутылке» очень мило, но… Даже не выйти никуда.

— Да понятно, — вздохнула она.

— Шеф тебя от убийцы защищает. Вот бы мне такого заботливого! — Ты еще обязательно такого встретишь! — соврала я легко. Она просияла.

— Правда? Ты так думаешь? — Само собой. Ты молодая, хорошенькая, не дурочка. Слушай, а посиди со мной немного, а? — Не положено, — засомневалась она, одергивая фартучек.

— Вали все на меня, если что, — разрешила я.

— А то мне тут даже поговорить не с кем. Угощайся. И придвинула к ней тарелку с пирожными.

— Ну ладно, — она присела рядом и спросила жадно: — А правда, что убийцу почти нашли? В газете писали. Я поморщилась. Эллиот со своими штучками! Бишоп мне даже почту не приносил. Притянул только связку романов, таких сладких, что ныли зубы. Нервировать не хотел, видите ли. Кстати! Источник информации сидел напротив и хлопал глазами.

— Не знаю, — призналась я.

— Мне ничего не говорят. А ты же тут давно работаешь? — Не очень, — бесхитростно призналась она.

— С полгода, а что? — А ты убитого, Мастерса, знала?

— Ну…

— она задумалась.

— В лицо — конечно. У шефа с ним какие-то дела, но вообще он редко заходил. Может раза два или три. Он же брюнет, да еще богатый, таких попробуй не заметить.

— А второго убитого? Дадли? Я вроде бы его тоже тут видела.

— Да само собой, — махнула рукой она.

— Он же тут каждый вечер бывал. Только жмот он — чаевых никогда не оставлял. Майкл — ну, это парень, который его обслуживал — всегда на него жаловался. А так как штык. Ужинал, кофе брал, иногда вниз спускался.

— Как интересно, — протянула я. И что-то подтолкнуло меня спросить: — А когда ты его в последний раз видела? — Ну-у-у…

— она задумалась, потом начала загибать пальцы.

— Раз, два… Да, точно, с неделю назад. Я опешила.

— То есть последний раз был в тот вечер, когда убили Мастерса?

— Ага, — она кивнула.

— Еще помню, брюнет ушел, а этот Дадли с шефом в бильярд играл. Ой! — она вдруг спохватилась и зажала рот ладонью: — Наверное, не надо было это говорить, да? Я улыбнулась ей.

— Не страшно, я же своя. Я напряженно думала. Бьюсь об заклад, Эллиот понятия не имел, что Дадли последний раз видели тут — с Мастерсом. А тело нашли только через три дня…

Где же его держали все это время? И главное, пригодится ли это лейтенанту?

— Можно позвонить? — решилась я. На милом личике девушки мелькнула настороженность.

— Конечно, — она поспешно вскочила.

— Аппарат в зале. Я рассеянно ее поблагодарила. Наверняка у телефона есть отводная трубка, так что надо быть осторожнее.

* * *

Я невидяще смотрела в книгу, когда в дверь постучали.

— Мисс Вудс! — позвала официантка из коридора.

— Тут к вам пришли. Я попросила девушек проводить его наверх, чтобы поговорить спокойно. И не светить лишний раз его физиономию, раз уж начальству донесли о подозрительных связях с мафией…

— Здравствуйте, лейтенант, — я посторонилась, впуская его в логово Бишопа.

— Вы сказали, есть новости? — отрывисто спросил он, расстегивая плащ.

— Да. А вы ведь убийцу еще не поймали? Иначе не примчались бы так быстро.

— Вы очень проницательны, — Эллиот склонил голову.

— Может, пора вручить вам мой значок? — Нет уж, — я натянуто улыбнулась.

— Кто же пустит блондинку в полицию? — Внештатным консультантом — вполне, — неожиданно возразил он, остановившись у стола.

— Парламент принял закон о некоторых послаблениях в области применения магии национальных меньшинств. Я промолчала. Покойный Мастерс меня уже просветил на этот счет.

— Так что вы узнали? — не дождавшись ответа, осведомился Эллиот. Я коротко повторила слова официантки.

— Интересно, — он сжал пальцами переносицу.

— Тогда есть основания связать убийства Мастерса и Дадли.

— Если официантка даст показания, — напомнила я.

— Она же может от всего отпереться. Эллиот побарабанил пальцами по столу.

— Расколю, — пообещал он ровно. Я уже начала жалеть, что все ему рассказала. Знала же, что помогать лейтенанту — себе дороже! — Бишоп не позволит. Напоминание о Бишопе Эллиоту не понравилось. Вон как сморщил породистый нос.

— Посмотрим, — неопределенно произнес он.

— Так что с расследованием? — попросила я нетерпеливо. Тяжело ничего не знать.

— Мисс Мастерс вы отпустили? Лейтенант тяжело вздохнул и присел на угол стола.

— В тот же день, — хмуро признался он.

— У них с секретарем оказалось неплохое алиби на ночь смерти Толбота. Они снимали номер в гостинице. Можно, конечно, было спуститься по пожарной лестнице, но…

— Доказать это будет трудно, — подхватила я. Лейтенант нехотя кивнул.

— Мисс Вудс, мне нужна помощь. Это в ваших интересах — поймать убийцу раньше, чем он до вас доберется. От такой наглости я онемела.

— А вы не хотите для начала хотя бы извиниться? — осведомилась я, обретя дар речи.

— Вы очень неслабо меня подставили! Эллиот нахмурил смоляные брови и отвел взгляд.

— Простите, — буркнул он.

— Нужно было лучше организовать засаду. Но поимка преступника все равно важнее.

— Конечно! — саркастически подхватила я.

— Жизнь какой-то блондинки — такая мелочь по сравнению с наказанием убийцы брюнета! Он до белизны сжал губы.

— Я уже извинился. И я искренне полагал, что Бишоп сумеет вас защитить. Я только рукой махнула и предложила сухо: — Вас проводить?

— Нет, спасибо, — Эллиот поднялся и напомнил: — Мисс Вудс, мне действительно нужна ваша помощь. Если решитесь — звоните. Коротко кивнув, он вышел.

* * *

Какое-то время я еще пыталась найти себе занятие, потом сдалась. Хоть с официантками поболтаю. Заодно чаю выпью, а то из- за нервов хотелось чего-нибудь сладкого…

Я спустилась вниз. И чуть не загремела с лестницы, увидев за барной стойкой Бишопа. На нем висли две девицы в безвкусных платьях с блестками. Светло-русая и крашеная брюнетка.

— Бенни, налей девочкам шампанского, — махнул рукой он и обхватил брюнетку пониже талии. Язык у него не заплетался. Разве что движения немного неуверенные. Она кокетливо хихикнула и прижалась к нему бедром.

— Бишоп, ты такой душка! Светленькая тоже не растерялась — наклонилась так, что ее пышная грудь расположилась прямо перед его глазами.

— Куда пойдем, зайка? — прошептала девица жарко. Бармен ухмыльнулся, поднял глаза — и вытаращился на меня.

— Ты что, Бенни, призрака увидел? Бишоп отобрал у него выпивку, опрокинул в себя… и додумался оглянуться. Чуть покачнувшись, он вскочил. Отброшенный стакан со звоном покатился по полу.

— Призрака, — согласилась я, вцепившись в перила.

— Жду тебя наверху, милый. Развернулась и ушла в комнату. Даже свет включать не хотелось. Я сидела в темноте — в совершенно растрепанных чувствах. Хотелось закатить скандал, но…

Кто я такая? Даже не любовница. Бишоп пришел буквально через минуту.

— Эмили, — позвал он, на ощупь щелкнув выключателем.

— Я…

— Что — ты? — я резко обернулась.

— Давай договоримся. Пожалуйста, не приводи сюда девиц! Бишоп подошел, наклонился — и вдруг притянул меня к себе. Не больно — и не шевельнуться. Поднял мое лицо за подбородок.

— Ревнуешь? — выдохнул он, вглядываясь в мои глаза. Пахло от Бишопа коньяком, сигаретами и еще чем-то таким… здоровым сильным мужчиной.

— Нет! — возразила я резко.

— Просто меня считают твоей женщиной. А ты открыто водишься со шлюхами. В светло-серых глазах зажегся опасный огонек.

— А с кем надо? С тобой? — Бишоп скользнул рукой по моей шее, погладил спину.

— Милая, я не железный. Каждую ночь спать рядом… Я разозлилась: — Сам ведь меня сюда притащил! Он словно не слышал. И пристально смотрел на мои губы.

Я машинально их облизнула. Бишоп выдохнул сквозь зубы и с хриплым: «Проклятье!» впился поцелуем…

Оторваться друг от друга мы смогли не скоро. Рубашка Бишопа была расстегнута, а мое платье вообще спущено до талии.

— Останови меня, — глухо попросил он.

— Останови сейчас или…

— Или, — не дослушав, решила я.

* * *

Бишоп спал на животе. Одной рукой он обнимал подушку, а второй крепко прижимал меня. Тело ныло от приятной усталости. Я шевельнулась, и Бишоп мгновенно проснулся. Резко приподнялся на локте, повернулся ко мне. И замер.

— Я думал, это сон, — хрипло сказал он.

— И часто тебе такие сны снятся? — я провела ладонью по его щеке, колючей от щетины.

— Последнее время — каждую ночь, — откровенно признался Бишоп. И перевернулся на спину, увлекая меня за собой.

— Кстати, — я уперлась руками в его грудь, — что это вчера было? Он ухмыльнулся: — А ты не знаешь? Повторить? — Я серьезно! — А если серьезно, — он потянулся и взял с тумбочки наручные часы, — то мне пора.

— И мне! — спохватилась я, пытаясь подняться. Он не дал — удержал за талию.

— Ты куда? Я откинула волосы с лица.

— Собираюсь помочь Эллиоту. Серые глаза Бишопа мгновенно потемнели, а на скулах вздулись желваки.

— Эмили… Не связывайся с ним.

— Почему? — удивилась я.

— Поймать убийцу в моих интересах… Он молчал, и до меня дошло.

— Постой, — я удивленно посмотрела на него.

— Ты что, ревнуешь? И вчера тоже? Бишоп усмехнулся криво. Шрам чуть ниже глаза побелел.

— Тебя это удивляет? — Еще как! — Проклятье! — Бишоп дернул плечом.

— Эмили, послушай. Я кое-что разузнал о прошлом Эллиота. Я подняла брови, начиная закипать.

— Думаешь, мне нужно это знать? — Да, — он притянул меня к себе.

— Эллиот не следователь. Он служил в спец. отряде. Там вышла какая-то мутная история. Вроде бы его хотели уволить, но потом спешно перевели… Думаю, он надеется отсидеться в провинции и вернуться. Так вот почему Эллиот так спокойно воспринимал альбовскую магию! И не соврал — насмотрелся он наверняка немало.

— А тебе это ломает все планы? — я прямо встретила взгляд Бишопа.

— Уже жалеешь, что ему помог? — Нет, — он пожал плечами.

— Все равно пригодится. Только мне не нравится, что у него на тебя виды. Я нахмурилась. Тряхнула головой.

— Да перестань! Просто случай подвернулся. Он же благословенный, не привык себе отказывать.

Бишоп почему-то еще сильнее помрачнел.

— Тогда я останусь. Поговорите при мне.

* * *

— Доброе утро, — сухо поздоровался лейтенант.

Выглядел он не очень: волосы расчесаны кое-как, глаза покраснели, а лицо бледновато даже сквозь природную смуглость. Похоже, не спал всю ночь. Надо бы спросить, принимает ли мою микстуру? Может, назначить что-нибудь посильнее?

— Доброе, — спокойно ответил Бишоп.

— Заходи, присаживайся. И махнул рукой в сторону стола.

— Пить будешь? — он продолжил играть гостеприимного хозяина.

— Или, может, перекусишь с нами?

Мы с Эмили еще не завтракали. И как бы невзначай обнял меня за плечи. Лейтенант сжал тонкие губы и отвернулся, с преувеличенным интересом разглядывая комнату. На что там смотреть? Кровать тщательно заправлена, на тумбочке в углу громоздятся женские безделушки, из шкафа выглядывает чулок…

Не заметила впопыхах.

Бишоп не скупился, так что нужных мелочей у меня было вдосталь. Только поворчал немного, когда я отвоевала половину гардероба вместо обещанной полки.

— Мисс Вудс, так вы согласны? Помочь? — отрывисто спросил Эллиот. Приглашению он не последовал. И вновь это официальное «мисс Вудс».

— А что нужно делать? — осторожно поинтересовалась я. Мало ли что он еще придумал? — Бухгалтерские книги Толбота написаны на древне- альбовском, — лейтенант прошелся из угла в угол, сложив руки за спиной.

— По словам помощницы, книги вел хозяин, а она этим языком не владеет. Я хмыкнула. Наверняка ведь врет! Какой толк от помощницы, не способной даже записать приход-расход или провести инвентаризацию остатков? Интересно, а с какой стати Толбот так мудрил? Что же ты скрывал, приятель?

— И что ты надеешься там найти? — подал голос Бишоп. Эллиот повернулся на каблуках и сунул руки в карманы. Подумал и сел напротив.

— Что угодно. Данные о продаже черноголовника, теневые поставки лекарств, сведения о приобретении мисс Мастерс абортивного зелья…

— Насчет теневых поставок я тебе и так скажу, — перебил Бишоп лениво.

— До приезда Эмили я работал с Толботом. Ну а детали тебе ни к чему.

— Ты покупал у него ту пакость? — удивилась я вслух. Не выдержала. Бишоп хмыкнул.

— Вот еще. Нормальные препараты Толбот делал, хоть талантом и не блистал. По-моему, он тогда ничем таким даже не увлекался…

— он щелкнул пальцами.

— Точно! Как раз года два назад он занялся своими «народными методами». Лейтенант перебил нетерпеливо: — Мастерс мог его этим шантажировать? Бишоп лениво пожал плечами.

— Да брось. Прямо такое преступление. Тем более, еще поди докажи. Или ты меня в суд позовешь? — Понадобится — позову, — парировал Эллиот. Бишоп только хмыкнул и головой покачал.

— Кстати, — тем же спокойным тоном продолжил лейтенант, — я бы хотел поговорить с твоим персоналом. Бишоп поднял брови.

— По поводу? Эллиот вперил в него острый взгляд. Глаза в глаза. Вот-вот за грудки схватит! — Мне нужен официант, который обслуживал Дадли и Мастерса в тот вечер. Бишоп не изменил вальяжной позы, только рука на моем плече чуть напряглась.

— Зачем это еще? — Не изображай идиота, — резко посоветовал Эллиот.

— Может, официант что-то слышал. И еще хочу знать, когда ушел Дадли. И уходил ли вообще. Бишоп откинулся на спинку дивана. Смерил лейтенанта прищуренным взглядом и усмехнулся.

— Ты что, под меня копаешь? Эллиот зеркально отразил его улыбку.

— А надо? — Хватит, — попросила я.

— Бишоп, не заводись, ладно? По- моему, проще позвать официанта, пусть обо всем расскажет.

— Именно, — подхватил Эллиот, не прерывая поединок взглядов.

— Тебе ведь нечего скрывать? Бишоп медленно покачал головой.

— Нечего. Только тот парень у меня больше не работает. Крылья породистого носа лейтенанта хищно затрепетали.

— Почему же? Не сошлись характерами? Бишоп стиснул зубы.

— Нет, — процедил он.

— Просто парень был временный. На работу не вышел, а мы и не искали. Темные глаза Эллиота сузились.

— Хочешь сказать, что тут ошивался случайный человек? С улицы? Не верю.

— Ну и не верь, — разрешил Бишоп, пожав плечами.

— Он не совсем с улицы. Дерек, официант, порвал связки на ноге. А работу терять не хотел, вот и упросил взять пока на его место кузена. Эллиот побарабанил пальцами по колену.

— И когда это было? — Думаешь, я помню? — рассердился Бишоп.

— А ты постарайся. Припомни. Не выдержав, я встала.

— Ты куда? — оглянулся Бишоп.

— Налью вам выпить, — я заглянула в тумбочку и вынула бутылку со стаканами.

— А то еще подеретесь.

— А неплохо бы, — мечтательно протянул Бишоп.

— Размяться не помешает.

— Соскучился по синякам? — тонко усмехнулся Эллиот.

— Тебе шло.

— Зато меня лечила Эмили, — напомнил Бишоп и закинул ноги на подлокотник. Я молча вручила каждому по стакану. И напомнила: — Так что там с официантом? Бишоп бросил на меня непонятный взгляд.

— Да ничего. Около недели отработал, проблем никаких не было. А потом просто не явился. И Дерек тоже не вернулся. Эллиот крутил стакан.

— Бьюсь об заклад, — он зачем-то понюхал выпивку, сморщил нос, но глотнул, — что этот временный не вышел на работу аккурат на следующий день после убийства Мастерса. На лице Бишопа мелькнула настороженность.

— Может, и так, — он деланно безразлично пожал плечами.

— И что с того? Лейтенант выпил свой коньяк и поднялся.

— А то, что мне нужен адрес этого твоего Дерека. Хочу его навестить. Бишоп ненадолго задумался.

— Я поеду с тобой, — решил он.

— И я! — поддакнула я. Они разом повернулись ко мне. Братья-близнецы, ни дать, ни взять. Только один смуглый черноглазый брюнет, а второй бледнокож, светловолос и сероглаз. Зато выражения лиц — один в один.

— Эмили…

— Бишоп нахмурился.

— Мисс Вудс, — вторил ему Эллиот.

— Не начинайте, — попросила я.

— Я тут свихнусь со скуки. Бишоп замер, потом улыбнулся нехотя.

— Ладно. Но от меня ни на шаг.

— Как скажешь, — легко пообещала я. Наконец-то на улицу!

* * *

Официант жил в трущобах. Брр, я бы лучше в лесу ночевала! Мокрые от дождя бетонные коробки, лужи нечистот в подворотнях, унылые и пошлые граффити на серых стенах. В бесчисленных выбоинах на дороге стояла грязная вода с разводами бензина.

А воздух пах фабричным дымом и чем-то мерзким, нежилым. Только аляповатые вывески кое-как украшали эти мрачные улицы. Нищета и беспросветность. Бишоп удивительно хорошо здесь ориентировался.

— Нам сюда, — уверенно определил он, выкручивая руль. Автомобиль послушно свернул в тупичок.

— А ты тут не впервые, — озвучил мои подозрения Эллиот.

— Не впервые, мистер чистоплюй, — Бишоп лихо припарковался, втиснувшись между двумя грудами мусора.

— А полицейские что, только по богатым районам ходят? Он выбрался из авто, вынул портсигар и чиркнул спичкой.

— Не надо курить, — попросил лейтенант.

— Мой нюх может пригодиться. Поморщился, вступив в непонятную жижу у подъезда.

— Нюх? — удивился Бишоп, прикуривая.

— Тут даже на мой перебитый нос дышать нечем. Он подставил мне локоть, продолжая попыхивать сигаретой. Эллиот огляделся и попросил хмуро: — Давай скорее. Лучше тут не задерживаться.

— Как скажешь, — легко согласился Бишоп, кривовато улыбнулся и прикинул: — Кажется, нам нужен пятый этаж. Двадцатая квартира. Эллиот кивнул и вошел первым. В подъезде воняло кошками, пивом и кислой капустой.

— Как-то не очень твои люди живут, — заметил Эллиот у нужной квартиры. Замков на обшарпанной двери было штук пять. Бишоп вдавил кнопку звонка. Изнутри раздалась надрывная трель механического соловья. Раз, другой, третий… Тишина. Я прислушалась — ни шагов, ни даже дыхания. Но там было что-то странное… Бишоп тоже насторожился.

— Стоп! — скомандовал он, отодвинув меня за спину.

— Там… Эллиот принюхался, сморщился и зажал нос пальцами.

— Труп, — чуть гнусаво подтвердил он.

— И уже несвежий.