ГЛАВА 6.

— Отойдите! — велел Бишоп отрывисто. Взял разгон, насколько позволяла крошечная лестничная площадка, и саданул в дверь плечом. Она жалобно задребезжала — под тонкой фанерой скрывался лист металла — но не поддалась. Два шага назад и снова удар… С тем же успехом. Эллиот схватил Бишопа за рукав.

— Давай я, — предложил он. Бишоп ухмыльнулся и смерил его взглядом.

— Без обид, но ты меня полегче.

— Зато у меня есть кое-что еще, — возразил Эллиот. Приложил руку к ближайшему замку, закрыл глаза… Минута — и механизм покорно клацнул. Так вот как он пробирался ко мне в аптеку! Неудивительно, что следов взлома не оставалось! Дальше дело пошло легче. Эллиот щелкал запоры как орешки. Бишоп наблюдал за ним с интересом. Кажется, скрытые таланты благословенного его впечатлили.

— Классный бы взломщик вышел…

— пробормотал он. Наконец сдался последний замок, и дверь распахнулась от легкого толчка. Изнутри шибануло сладковатой вонью. Я тяжело сглотнула. Хорошо, что так и не позавтракала! — Прошу, — лейтенант повел рукой, второй зажимая нос.

— Ты же вроде нюхач? — пробормотал Бишоп, стараясь дышать ртом, и потрогал язычок замка.

— Не только, — прогнусавил Эллиот и первым шагнул внутрь.

— А почему раньше не говорили? — спросила я ему в спину.

— У вас свои секреты, у меня свои, — не оборачиваясь, ответил он.

— Может, останешься? — предложил мне Бишоп без особой надежды. Я мотнула головой и напомнила: — А ведь аптекарь. Бишоп вздохнул, но спорить не стал.

— Ладно. Только там вряд ли есть, кого лечить. Труп обнаружился на кухне, такой же бедной и замызганной, как и весь дом. Слегка позеленевший Эллиот настежь распахнул окно (судя по виду, не открывали его десятилетиями) и теперь осторожно склонился над телом. Кажется, к смраду он уже притерпелся. Неудивительно — иначе любой нюхач свихнулся бы от смога, табачного дыма и вони бензина. А еще пота, духов, чеснока — всех тех запахов, которыми переполнен любой город. Лейтенант обернулся.

— Взгляни. Это твой официант? Бишоп неслышно подошел. Подтвердил уверенно: — Он самый.

— Похоже, трупу около недели. Как думаете, мисс Вудс? — Вероятно, — я подавила тошноту. Можно даже не заходить в комнату — тело у самого порога.

— Никаких следов насилия, — Эллиот профессионально ловко осматривал лежащего на спине официанта.

— Яд? В мойке громоздилась горка посуды с засохшими остатками пищи. Но ни бокалов, ни грязных чашек. Похоже, убийца прибрал за собой — если, конечно, это было убийство.

— Опять черноголовник? — предположил Бишоп хмуро.

— Не знаю, — я отвернулась, пытаясь успокоиться.

— Он полностью распадается в крови максимум за двое суток. А этого явно убили раньше. Эллиот отрывисто кивнул и отошел к окну подышать.

— Пару вопросов, — произнес он сухо, — и можете ехать домой. Только вызовите мне по дороге наряд, а то в этой дыре постового не найдешь.

— А обязательно здесь? — я отчаянно боролась с тошнотой. Эллиот скупо улыбнулся. Темные глаза оставались холодны.

— Мне ведь нужны быстрые и честные ответы. Чем дольше тянете — тем дольше пробудете тут.

— Да спрашивай уже, — буркнул Бишоп, осторожно приобнимая меня за талию. Я слабо кивнула, благодаря за поддержку.

— Первое. Как выглядел «кузен» официанта? Бишоп вынул сигареты. Он тоже был чуточку бледноват, но до почти оливкового Эллиота ему было далеко. Чиркнул спичкой, прикурил, и только потом ответил: — Да обычный парень. Худощавый, не очень высокий. Я толком и не присматривался.

— Брюнет? Блондин? Бишоп фыркнул: — Как же! Обычный, русый. Глаза вроде темные, но насколько — не скажу.

— Смуглый? — не отставал Эллиот. Свежий воздух и запах сигарет хоть немного перебивали сладковатый душок.

— Да побледнее тебя, конечно, — Бишоп выдохнул облачко дыма.

— Говорю же, я не присматривался. Эллиот смотрел на него пристально, недобро.

— А теперь объясни мне, — потребовал он резко, — зачем убийце устраиваться в «Бутылку», если Дадли убили не там? Бишоп прищурился и чуть склонил голову к плечу.

— А мне откуда знать? — протянул он.

— Это ты у нас полицейский. И с чего ты вообще решил, что тот бедолага имеет какое-то отношение к смерти Дадли? Может, где-то в подворотне еще одно тело? Или одно с другим вообще не связано.

— Сколько вариантов, — с насмешкой произнес Эллиот, щуря холодные угли глаз.

— Долго обдумывал? Бишоп помрачнел.

— Пошел ты! Я к тебе по-дружески, а ты…

— А я не дурак! — резко перебил Эллиот.

— И для друга ты слишком много лапши мне на уши вешаешь. Готов побиться об заклад, что тот официант причастен к убийству Дадли. И вряд ли он приходился родственником этому. Лейтенант кивнул на тело.

— Да не гони! — Бишоп схватил ближайшую тарелку и раздавил в ней окурок.

— Он же не первый день у нас работал. Думаешь, он Дерека подкупил, чтобы подобраться к Дадли? — Подкупил, запугал, обманул, — перечислил Эллиот.

— Особой разницы нет. Тогда второй вопрос. В тот вечер Мастерс с Дадли сидели одни? — Вроде нет, — с сомнением произнес Бишоп.

— Поспрашиваю. Все? А тон-то какой враждебный! И кулаки то сжимает, то разжимает. Еще немного, и набросится на лейтенанта, наплевав на последствия. От Эллиота это не ускользнуло.

— Последний вопрос. Зачем Дадли так часто приходил в «Бутылку»?

— Чего? — Бишоп поднял брови и сдвинул шляпу на затылок.

— Зачем он приходил, — терпеливо повторил Эллиот.

— Он же не мафиози. Помощник мэра, порядочный человек…

— Порядочный? — Бишоп фыркнул.

— Да с придурью он был. Вкусы у него…

— он покосился на меня и закончил туманно: — специфические. А в «Бутылке» что хочешь можно найти. Даже не всегда за деньги.

— Специфические? Это мальчики? — уточнил лейтенант хладнокровно. Бишоп закашлялся.

— Нет, — произнес он нехотя.

— Он любил… ну, господином себя вообразить. Отшлепать там девицу, придушить… У него даже как-то неприятности из-за этого были. Понимаешь?

— Понимаю, — медленно кивнул Эллиот.

— Ладно. Спасибо за помощь. Я к полудню загляну в «Бутылку», поговорю с твоими людьми. По-дружески. И усмехнулся недобро.

— Ну ты и…

— Бишоп махнул рукой и повернулся ко мне.

— Пойдем, Эмили. Я подавленно кивнула.

* * *

На улице Бишоп пнул колесо своей ни в чем не повинной машины.

— Ищейка проклятая! Потом вынул очередную сигарету.

— Так он прав? — я поежилась.

— Ты к этому причастен? Накрапывал дождь, между серыми домами клубился туман, наглая крыса копалась в объедках…

Брр, ну и местечко! Бишоп кинул на меня короткий взгляд исподлобья и распахнул дверцу авто.

— Садись. Дома поговорим. Это «дома» заставило меня проглотить вопросы. Он торопливо докурил и, швырнув сигарету в лужу, сел за руль. Заговорил Бишоп только в «Бутылке». Официантка принесла нам глинтвейн, стрельнула любопытными глазками и нехотя ушла. Я прихватила кружку и перебралась на диванчик.

— Так что там с Дадли? — я с удовольствием отхлебнула горячего пряного вина. После промозглой улицы — настоящее блаженство! Бишоп поморщился. Выпил свою порцию залпом и перебрался ко мне на диван.

— Эмили, не забивай голову. Мы сами разберемся.

— Сами? — переспросила я кисло.

— Бишоп, эти убийства связаны! А меня подозревали.

— Не всерьез, — он пожал широкими плечами и вдруг притянул меня к себе.

— Не лезь в это дело. Хорошо? Я смотрела на него во все глаза.

— Ты за меня беспокоишься? Или боишься, чтобы я еще что- нибудь Эллиоту не выдала? Нечаянно?

— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил он и отобрал кружку с остатками вина.

— Не надо тебе мараться. И притянул меня к себе. Прикосновения и солоноватый запах кружили голову…

— Эллиот, — напомнила я в перерыве между поцелуями.

— Он скоро приедет.

— Пошел он! — исчерпывающе ответил Бишоп.

— Может, правда его послать? — предложила я, зарываясь пальцами в короткие волосы на его затылке. Бишоп нехотя отвлекся.

— Поздно. На середине игру не бросают.

— Тогда скажи, что ему врать. Я требовательно заглянула ему в глаза.

— Да ничего! — Бишоп раздраженно взъерошил светлый ёжик.

— Появится — пусть поболтает с тем парнем, который тогда пил с Мастерсом и Дадли. Своих людей я давно проинструктировал.

— Но не меня, — вздохнула я, отстраняясь. Он не дал.

— Эмили, — голос Бишопа дребезжал, как расстроенное пианино.

— Я сам разберусь. У нас есть время. Не будем его терять. Не будем — так не будем. Я позволила ему перенести себя на кровать. И выкинула из головы все мысли.

* * *

Когда мы спустились вниз, лейтенант уже с пристрастием допрашивал какого-то беднягу. Сутулый мужчина с заметной лысиной мялся и потел, но отвечал обстоятельно. Мы с Бишопом остановились в закутке у лестницы. Официанты сгрудились у барной стойки. Судя по виду, они готовились отстреливаться.

— Тот самый парень, — шепнул мне Бишоп.

— Джо Симмонс, частный детектив. Вмешиваться он не стал, отдавая несчастного на растерзание Эллиоту. Лейтенант обернулся. Сосредоточенный, спокойный…

От его взгляда не укрылось ни расслабленно-довольное лицо Бишопа, ни моя растрепанная шевелюра. А нюх поведал об остальном. Интересно, Бишоп это специально? Не удивлюсь. Эллиот коротко кивнул и вернулся к своей жертве, а Бишоп махнул официантам.

— Два кофе, — приказал он негромко. Посмотрел на Эллиота и поправился: — Четыре. И коньяка плесните. Он пододвинул мне стул, и мы отдали должное превосходному напитку с кардамоном и мускатным орехом, прислушиваясь к ходу допроса. Джо Симмонс иногда выполнял для помощника мэра кое- какую работу. Тем вечером он с четверть часа посидел с Мастерсом и Дадли. При нем Дадли пил виски, которым щедро угостил и Симмонса, а Мастерс довольствовался чашкой кофе.

— А чем закусывали? — поинтересовался Эллиот, постукивая пальцами по столу.

— Да ничем, — свидетель пожал плечами и жадно набросился на кофе. Выглядел Симмонс помятым.

— Мы же так, по стопочке.

— Кто разливал? — Эллиот впился взглядом в одутловатое лицо Симмонса.

— Да сам он и разливал. Дадли то есть. Ему графинчик принесли.

— А официант? Больше не подходил?

— Не-а, — тот глотнул и даже прижмурился от удовольствия.

— Мы в кабинете сидели. Официант заглянул разок, спросил, надо ли чего. Но не приближался. Эллиот хмурился. Похоже, свидетель не врал.

— А дальше что было? — Да не знаю я! — мужчина вытер лицо и кое-как затолкал платок в карман.

— Говорю же, выпили, поговорили. Потом я ушел.

— А те двое остались? — Не-а, — он мотнул головой.

— Брюнет тоже ушел. А Дадли вроде в картишки хотел перекинуться.

— Вот как, — как-то нехорошо протянул Эллиот.

— Я даже не знал, что Дадли скопытился, — признался Симмонс.

— Что так? — рассеянно поинтересовался лейтенант. Вспомнил о кофе и выпил его одним глотком.

— Так болел я, — свидетель потер лицо ладонями.

— Подумал даже, что виски было паленое. Хоть в «Бутылке» обычно такого не продают. Эллиот разом подобрался.

— Болел? — переспросил он.

— И чем же? — Говорю же, траванулся. Несло так, что…

— он заметил меня (а главное, хмурого Бишопа) и спохватился: — Простите, мисс! Лейтенант тоже вспомнил обо мне. Обернулся, поднял брови.

— Нет, — ответила я на его немой вопрос.

— Это не… не то. Иначе он бы умер в тот же вечер.

— Ладно, — Эллиот потерял к нему интерес.

— Мисс Вудс, вы готовы? — К чему? — поинтересовалась я. Лейтенант взял со стола свою шляпу.

— Ехать в аптеку.

* * *

Лейтенант вывел меня из «Бутылки», придерживая за локоток. Бишоп проводил нас хмурым взглядом, но остановить не пытался. Он же мне не нянька! Да и не стоит боссу мафии отлынивать от дел. Чревато. Дождь закончился.

В воздухе висела неприятная морось, а серое низкое небо почти давило на голову. Мы остановились на пороге.

— А как же официанты? — спросила я, поежившись.

— Разве вы не собирались их допрашивать? Эллиот дернул щекой.

— Не считайте меня слабоумным, мисс Вудс. Бишоп наверняка их уже натаскал. Они слова лишнего не скажут. Или я не прав?

— Ну что вы! — я мило улыбнулась.

— Уверена, Бишоп готов рассказать все, то знает. Он стиснул мой локоть.

— Лгунья. Какая же вы очаровательная лгунья, мисс Вудс!

— Это комплимент? — уточнила я безмятежно.

— Послушайте, — он взял меня за плечи и повернул к себе.

— Мне нужна ваша помощь. Ваша и Бишопа. Но не стоит мне врать, договорились? Вдруг навалилась усталость. Зачем я только так рвалась из «Бутылки»? Там уютно и безопасно.

— А иначе что? — я заглянула в темные непроницаемые глаза Эллиота.

— Опять будете угрожать и давить? Он вдруг приложил палец к моему рту.

— Не нужно, мисс Вудс. Не выводите меня. Пожалеете.

— Лейтенант, — произнесла я, стараясь почти не шевелить губами.

— Нас могут увидеть. Бишоп… В черных глазах мелькнула еле заметная тень. Эллиот отодвинулся, даже спрятал руки за спину.

— Здесь не произошло ничего, что дало бы вашему любовнику повод для ревности. Как сказать. Со стороны мы наверняка выглядели… интригующе. Или он как раз на это и рассчитывал?

* * *

На стоянке лейтенанта дожидалась все та же развалюха.

— Вы же вроде бы попали в аварию? — удивилась я, обходя ее вокруг. Ни вмятины, ни царапинки.

— Попал, — Эллиот распахнул дверцу.

— Повреждения были незначительны, я без труда их убрал. Ах, да! Власть над металлом.

— Одного не могу понять, — задумчиво продолжил он, когда мы устроились в авто.

— Зачем понадобилось убивать Дадли? — А остальных? — спросила я почти с облегчением. Разговоры об убийстве все же как-то поприятнее… Он покосился на меня.

— Если взять за основу версию, что Мастерса убили из-за будущей фабрики, то блондинов наверняка убирали из тех же соображений.

— Чтобы не достались никому? — поняла я. Мотнула головой: — Бред какой-то.

— Может, и бред, — он постукивал пальцами по рулю.

— Только шантажисту тем более не было смысла избавляться от Лили и Толбота. А вот фармацевту…

— У вас есть подозреваемый? — догадалась я. Эллиот вздохнул и почесал нос.

— Именно. Мистер Лэнгли, один из тех, кто был тогда в клубе с Мастерсом. Но мы что-то упускаем. Вы правы, глупо это все. Всех конкурентов не уберешь. Не клеится! Он с досадой ударил кулаком по рулю, заставив клаксон надрывно завыть. Я подпрыгнула от неожиданности.

— Извините, — буркнул лейтенант, не глядя на меня.

— Я никак не могу собрать все это в кучу. Зачем убивать Дадли? — Он же помогал Мастерсу, — напомнила я.

— Мог что-то знать…

— Вот именно! — перебил Эллиот ожесточенно.

— Мог. Что-то. А его прикончили сразу после Мастерса, причем обдуманно и спланировано. Убийца почему-то очень его боялся. Почему? Я только руками развела.

* * *

В аптеке Толбота все было совсем, как раньше. Улыбчивая помощница помогала молодой маме выбрать детскую соску. О чем-то шушукались две старые леди. Пожилой джентльмен вдумчиво изучал этикетку мази от мозолей… И без разницы, что Толбота больше нет. Все словно делали вид, что он вышел и вот-вот вернется. Банальный страх. Ведь однажды так же не станет и нас… Я поежилась.

— Мисс Харрисон! — окликнул Эллиот властно. Помощница Толбота вздрогнула всем телом и резко обернулась. А взгляд — как у затравленного животного. Страх делал ее приятное лицо похожим на маску.

— Д-да? — выговорила она, побледнев.

— Что вам угодно, лейтенант? Пожилые леди как по волшебству умолкли.

— Мне нужны учетные книги покойного, — не утруждая себя приветствием, объяснил Эллиот.

— И ваша помощь тоже понадобится. Мисс Харрисон кивнула.

— Да, конечно! Простите, миссис Макферсон, мисс Хауэр, мисс Кит, мистер Келли. Мы закрываемся. Говорила она, как заводная кукла. И так же механически улыбалась. Посетители нехотя ушли. Пожилые дамы оккупировали скамейку напротив и пытались через витрину рассмотреть, что происходит внутри. Я покосилась на Эллиота.

— Лейтенант, — попросила я негромко, — а можно нам поработать вдвоем? У вас же, наверное, есть какие-то дела… Он дернул уголком рта в слабом намеке на улыбку.

— Выставляете меня? Мисс Харрисон побелела, а я поморщилась. Зачем он ее пугает? — Всего лишь забочусь о вашем драгоценном времени, — ответила я сладко. Эллиот чуть сдвинул брови, затем сдался: — Вы правы, мисс Вудс. У меня масса срочных дел. Мисс Харрисон, оказывайте мисс Вудс любое содействие. Хорошо? — Хорошо, — согласилась она с запинкой. Эллиот коротко склонил голову, пообещал заехать через два часа и отбыл. А я улыбнулась испуганной русоволосой девушке.

— Давайте начнем с чая, хорошо? Она с облегчением кивнула… За второй чашечкой чая мисс Харрисон немного пришла в себя.

— Простите, я, — она провела рукой по лбу, — последнее время совсем не в себе. Еще и работу никак не найду. Я колупнула бочок пирожного. Хотелось чего-нибудь посущественнее. Позавтракать мы так и не успели, а уже минул час обеда. Держусь только на кофе. Я спросила доброжелательным тоном: — Неужели вас уволят? Как же так, вы столько лет помогали мистеру Толботу… Она всхлипнула и вытерла глаза, стараясь не размазать тушь.

— Простите. Это все… слишком! — Понимаю. Мне вас так жаль! — посочувствовала я.

— Но разве уже известно, кто наследник? Может, новый хозяин не захочет ничего менять? Раз аптеку не закрыли? Полиция опечатала только личные комнаты убитого, а в торговом зале все оставалось по-прежнему.

— Захочет, — мисс Харрисон жадно глотнула чая.

— Мистер Борден терпеть не может женщин и…

— Извините, — перебила я.

— А кто такой мистер Борден? Родственник мистера Толбота? Блондин? Я могу с ним поговорить.

— Если бы, — мисс Харрисон безнадежно махнула рукой.

— Он его… Нет, это…

— она запнулась и прикусила губу.

— Неправильно. Я имею в виду, сплетничать и…

— Мисс Харрисон, — я взяла ее холодную ладошку и проникновенно заглянула в глаза.

— Сплетничать нехорошо, вы правы. Но разве хорошо, что убийца — на свободе? — Ох! — она прижала свободную руку к накрашенным губам. Отвела взгляд.

— Да, вы правы. Только это же никакого отношения не имеет!..

— Позвольте об этом судить полиции, — перебила я. Она сглотнула.

— Ну ладно. Мистер Толбот и мистер Борден… У них были особенные отношения, понимаете? — Не совсем, — осторожно призналась я. Мисс Харрисон облизнула губы, опустила глаза и сказала шепотом: — Очень, очень близкие отношения.

— О, — только и смогла выговорить я. Надо было понять еще по тем розочкам! — И я боюсь, — мисс Харрисон поежилась и взяла чашку как маленькая девочка, обеими руками. Я встряхнулась. Обдумаю позже.

— Чего вы боитесь? Она подняла глаза — темные озера, полные слез и страха.

— За что? — спросила беспомощно.

— За что его? Он же ничего плохого не сделал! Что можно ответить? Только пообещать: — Мы найдем того, кто это сделал. Поверьте мне.

— Верю, — она кивнула и решительно встала.

— Вам — верю.

* * *

Когда в два часа в дверь заколотили (морзянкой — лейтенант верен себе), я с трудом разогнулась и помассировала кулаком поясницу.

— Мисс Вудс! — позвал лейтенант.

— Открывайте. Мисс Харрисон бросила на меня панический взгляд. Она с трудом балансировала на самой верхушке лестницы. Я крикнула в ответ: — Минутку! И, прихватив свои записи, подошла к входу. Повернула ключ, попыталась открыть…

Без толку. Дверь будто срослась со стеной. За спиной что-то загрохотало. Надеюсь, это не мисс Харрисон загремела вниз? Я обернулась. Тихое ругательство, торопливый цокот каблучков, и мисс Харрисон влетела в зал аптеки. На вид не пострадала, разве что пучок на затылке растрепался.

— Простите! — она попыталась перевести дыхание.

— Я забыла. Забыла предупредить. Машинально включила и…

— Защита? — догадалась я. Она кивнула.

— Я просто всегда включаю, когда закрываю аптеку, вот и…

Не подумала даже! Эллиот напомнил о себе нетерпеливым стуком. Мисс Харрисон слегка побледнела и принялась торопливо чертить пальцем на дереве знак-ключ. А я стояла, покусывая губы. Проверяла и перепроверяла. Увы, не ошиблась. Проклятье! Только этого не хватало.

— Значит, защиту вы активируете каждый вечер? — спросил лейтенант с порога. Я подавила вздох. Сообразил.

— Ну… Да.

— Она сглотнула.

— А что? Эллиот нахмурился и произнес вполголоса: — Как же тогда вошел убийца? Я пожала плечами и предположила: — Толбот сам его впустил.

— Или защиту взломали. Это возможно? И острый взгляд на меня.

— Да, — нехотя признала я.

— Тут магия слабенькая. И не круглосуточная. Толбот явно экономил силы. Как ни крути, с Бишопом ему не сравниться.

— Но каждый вечер мисс Харрисон ее включала.

— Эллиот до белизны сжал узкие губы.

— Значит, блондин?

— Или знакомый Толбота, — еще раз напомнила я. И уточнила со значением: — Близкий знакомый.

— Хм, — лейтенант задумчиво почесал нос.

— Пойдемте, мисс Вудс. В машине поговорим. Я застегнула пальто и напомнила: — Только надо забрать книги. Эллиот прищурился.

— Что-то нашли? Я молча кивнула, и он хищно улыбнулся…

* * *

— Что там? — нетерпеливо потребовал лейтенант, стоило нам только выйти.

— Толбот был очень пунктуальным, — я придержала шляпку. Разыгравшийся ветер пытался сорвать ее и макнуть в лужу.

— И? — Эллиот распахнул передо мной дверцу. Я выдержала паузу, забираясь в машину.

— И он записывал все.

— Я усмехнулась и перечислила: — Что продавал на сторону, какие суммы тратил на хозяйство, подробные отчеты о закупках…

Судя по лицу Эллиота, он всерьез подумывал меня придушить.

— Там два интересных момента.

— Я погладила обложку толстенного гроссбуха.

— Первый. Довольно крупные суммы, регулярно выплачиваемые Мастерсу на протяжении последних восьми месяцев. И второе. Никаких упоминаний о черноголовнике.

— А про аборты? — вспомнил он, задумчиво пощипывая кончик носа.

— Было, — призналась я.

— Мисс Мастерс, миссис Мастерс, еще полтора десятка имен.

— Отлично! — лейтенант оживился. Даже улыбнулся — но так, что пробирала дрожь. Я нахмурилась. И не выдержала.

— Что тут отличного? Мало ли, из-за чего им пришлось… Я не договорила. Альбов осталось мало, так что чистокровных младенцев у нас холят и лелеют. А вот полукровкам приходится тяжелее… Эллиот уставился на меня в упор. Упрямая складка меж бровей, недобро прищуренные глаза.

— Мисс Вудс, никто не мешал этим женщинам родить и отказаться от детей. А они их убили.

— Лучше младенца бросить? — все же спросила я. Подняла руку: — Ладно, не будем спорить.

— Не будем, — согласился он, явно оставшись при своем мнении.

— Еще что-то интересное? Я опустила глаза и разгладила складки на коленях.

— Думаю, я нашла, чем Мастерс его шантажировал. В темных глазах мелькнул огонек. Лейтенант дернул щекой: — Тоже что-то сексуальное? — Тоже? — не поняла я. Эллиот кривовато улыбнулся.

— Дадли ведь не просто так якшался с Бишопом и Мастерсом. Думаю, у них были какие-то свои дела, в которых он им помогал. Компромата-то на него более чем достаточно. Я прав? Я не отвела взгляд.

— Мне откуда знать? Спросите у Бишопа. А насчет Толбота вы правы. У него был любовник, некий мистер Борден. Лейтенант чуть не подпрыгнул.

— Борден? Алистер Борден? — Ну да, — я уставилась на него во все глаза.

— Только адреса нет.

— У меня есть, — Эллиот хмуро смотрел вперед, на залитую дождем улицу. Побарабанил пальцами по рулю и решил: — Поехали. Меня он не спросил даже ради приличия.

* * *

По дороге лейтенант не проронил ни слова.

Я тоже сидела, прикусив язык. Эллиот гнал так, что страшно слово сказать. Вдруг он отвлечется, и мы попадем в аварию? Приехали мы в центр города. Автомобиль затормозил у аккуратного особнячка с вывеской: «Оружейный магазин Бордена».

Ниже табличка обещала, что за небольшую сумму посетители могут также побывать в музее старинного и современного оружия.

— Вы здесь бывали? — рискнула спросить я. Эллиот сжал губы.

— Да. Надо было сразу сообразить, что Толбот не стал бы просто так носить на шее тот ключ-пистолет. Очень специфическая вещица. Видимо, подарок. Надо же, а я и не сообразила, что это был не просто ключ! Эллиот процедил ругательство. И, выйдя, хлопнул дверцей так, что бедная машина содрогнулась — и чуть не осыпалась грудой ржавых запчастей. Я за ним не поспевала. И вошла в оружейный магазин, когда навстречу лейтенанту уже спешил хозяин.

— Мистер Эллиот! — он на ходу протянул руку. Я с любопытством огляделась. Каменные стены, лакированные рога, развешанные повсюду мечи и арбалеты — магазин был стилизован под старинный замок. И сам мистер Борден выглядел как живое воплощение мужественности. Высокий, смуглый, с квадратным подбородком и жестким ежиком темных волос. Надо же, еще один благословенный! На меня он бросил единственный короткий взгляд. Зато лейтенанту сказал доверительно: — Мне только вчера привезли прекрасный «Смит и Вессон» 38-го калибра с обработкой поверхностей голубым воронением и щечками рукоятки из орехового дерева. Хотите посмотреть? Или вы сегодня только в тир? Эллиот словно не заметил его руки.

— Я с официальным визитом. Мне нужно вас допросить.

— Допросить? — удивился он. А на лице промелькнула настороженность.

— Именно, — сухо ответил лейтенант.

— Где мы можем поговорить? Мистер Борден поколебался и указал куда-то вглубь дома.

— Прошу в мой кабинет. Кабинет оказался таким же подчеркнуто мужским. У камина — медвежья шкура, еще один медведь, уже чучелом, красовался в углу. Вешалкой служили развесистые рога на стене. Даже светильники притворялись факелами и связками кинжалов.

— Присаживайтесь.

— Сам хозяин устроился за письменным столом.

— Так что от меня нужно полиции? Неужели из моего личного пистолета кого-то застрелили? Он широко улыбнулся. Эллиот не поддержал шутку. Придвинул стул и сел точно напротив собеседника.

— Нет. Я по поводу мистера Толбота, вашего любовника. Борден оцепенел. Потом угрожающе приподнялся, опираясь на стол сжатыми кулаками.

— Да как вы смеете…

— Сядьте! — рявкнул лейтенант. И так долбанул по столешнице, что служащий пресс-папье клык размером с мою руку подпрыгнул.

— Нет смысла отрицать. Вы с Тобиасом Толботом были любовниками. Он даже завещал вам свою аптеку, хоть вы и постарались это скрыть. Не зря же с полицией общался ваш поверенный.

— Мы всего лишь дружили! — ринулся в атаку Борден.

— Тайком? — поднял брови Эллиот.

— Я — брюнет, он — блондин, — напомнил Борден.

— Пошли бы разговоры… Эллиот подался вперед. Сцепил руки в замок и посмотрел Бордену в глаза.

— Послушайте, мистер Борден, — произнес он негромко.

— Я не собираюсь арестовывать вас за мужеложство и упекать в тюрьму. Но вы расскажете мне правду. Отвернувшись, я поморщилась. И присела на диван в углу. Далась ему эта правда! Еще из одного ее выдавливает.

— А иначе что? — голос Бордена звучал хрипло.

— А иначе я вас размажу, — посулил лейтенант.

— Арестую за убийство Толбота…

— Я не убивал Тоби! — перебил Борден яростно.

— Знаю, — согласился Эллиот преспокойно.

— Но пока суд да дело, ваше имя изваляют в грязи. Мотивы ведь… интересные, правда? Страсть, ревность… мужчины к мужчине. На секунду мне показалось, что Борден ему вмажет. Но нет. Отвернулся, потер подбородок и сказал, не глядя на Эллиота: — Что вы хотите знать? Лейтенант позволил себе торжествующую улыбку.

— Мастерс вас шантажировал? Борден кивнул и проронил тяжело: — Да. Обоих.

— И много денег выдоил? — почти сочувственно спросил Эллиот.

— Да какое вам дело? — устало произнес Борден. Помассировал виски — на пальце блеснуло массивное кольцо- печатка с гербом.

— Положим, много. А потом он потребовал от Тоби помочь в одном деле.

— С блондинами? Борден сумрачно на него посмотрел.

— Да. Мастерс хотел организовать фармацевтическую компанию. Узнал, что скоро выйдет закон, отменяющий запрет на массовое производство альбовских лекарств. И решил подсуетиться первым — прибрать к рукам нескольких сильных блондинов. Тоби не хотел, но куда деваться? Эллиот потер переносицу.

— А его Мастерс тоже собирался привлечь к производству? — Нет. Тоби слабый… Был.

— Он тяжело сглотнул — дернулся кадык — и отвел глаза.

— Больше я ничего не знаю. Если бы я мог найти убийц Тоби, я бы… Он так стиснул пальцы в кулак, что побелели костяшки. И почему-то посмотрел на меня так, что я поежилась. Лейтенант с минуту сверлил его внимательным взглядом, затем кивнул и поднялся.

— Если что-то вспомните, позвоните мне…

— Знакомые методы, — заметила я, когда мы вернулись в авто. Эллиот пожал плечами.

— А зачем их менять? Ведь работают. Не так ли, мисс Вудс? — Да уж, — я передернулась и перевела взгляд на свои руки.

— А вы уверены, что этот Борден не убивал? — Разумеется, — сухо ответил он.

— Я ведь нюхач, вы не забыли? К тому же я бы мог поверить, что он застрелил или зарезал Толбота. Но яд, тем более купленный заранее… Нет.

— Может, он взял яд у самого Толбота? — из принципа возразила я. Эллиот усмехнулся.

— Не вы ли утверждали, что он все записывал? И что он не упоминал о черноголовнике? — Сдаюсь, — я подняла руки. Пусть лейтенант сушит над этим голову. Ему по должности положено.

— Отвезите меня домой.

— Домой? — переспросил Эллиот.

— В «Бутылку», — поправилась я. Когда это логово Бишопа успело стать для меня домом?..

* * *

Бишоп играл в бильярд. Ван Найт продувал ему раз за разом. Проигрывать он явно не любил: то и дело приглаживал рыжие кудри, облизывал губы и хмурился. Хотя кто же любит? Зато Бишоп выглядел довольным. Много шутил, улыбался мне, сидящей в углу с бокалом коктейля, перебрасывался с другими игроками непонятными репликами…

А я просто наслаждалась. Чувство, как в детстве, — спряталась ото всех под одеялом. Тихо, безопасно, тепло… Уют разбился с появлением охранника, который перехватил взгляд резко посерьезневшего Бишопа и прогудел: — Вас там спрашивают, босс. И вас, мисс. Тот полицейский.

— Что ему надо? — резко спросил Бишоп. Охранник только ручищами развел.

— Сказал, бизнес. Денежный. Брови Бишопа взлетели.

— Интересно, — пробормотал он. Я отставила бокал. Бизнес и Эллиот — это правда должно быть интересно… Лейтенант уписывал отбивную, запивая ее явно не компотом. Надо же, а на вид такой законопослушный.

— Ты сказал, есть дело? — сходу взял быка за рога Бишоп. Он придвинул мне стул, затем уселся напротив Эллиота. Перед нами тут же поставили бокалы и блюдца с оливками, шоколадом и лимоном.

— Да, — лейтенант прожевал очередной кусок. Бишоп чуть нахмурился, провел по голове рукой.

— И что тебе нужно? — процедил он.

— Не очень-то дружелюбно, — попенял Эллиот и отложил вилку.

— Хочу купить ящик хорошего коньяка. И мне нужна мисс Вудс. На первом пункте серые глаза Бишопа расширились, а на втором сузились в щелочки.

— Куда ты опять хочешь втянуть Эмили? — Бишоп! — прошипела я. Он бросил на меня короткий взгляд.

— Прости.

— Значит, по коньяку ты не возражаешь? — вмешался Эллиот.

— Будет тебе коньяк, — отмахнулся Бишоп. Подвигал челюстью и спросил едко: — Решил спиться? Выпад прошел мимо.

— Денег не хватит, — лейтенант махнул официантке и попросил его рассчитать.

— Алкоголь слишком дорогой.

— Это потому, что император его запретил, — Бишоп откровенно ухмыльнулся и поднял свой бокал.

— Выпьем за него. Помог бизнесу. Он глотнул коньяка, отставил бокал и посерьезнел: — Так что тебе нужно, Эллиот? Серьезно.

— Серьезно, Бишоп, — в тон ему ответил лейтенант, — я уже сказал. Ящик коньяка и мисс Вудс. В качестве любовницы. Он явно нарывался, но Бишоп сдержался.

— За Э… Эйлин могу и рожу начистить, — пообещал он тихо. Лейтенант скупо улыбнулся.

— Не беспокойся. Если у мисс Вудс настолько плохой вкус, что она предпочла тебя…

— Кхе-кхе, — старательно откашлялась я.

— Мальчики, ближе к делу.

— Ладно, — Эллиот положил руки на стол.

— Я вступил в клуб.

— И что? — Бишоп сверлил его неприязненным взглядом.

— В клуб, куда ходил Мастерс, — уточнил Эллиот спокойно.

— Каждый новичок должен внести свою лепту. Коньяк, сигары или что-то в таком духе.

— Контрабанда, — почти мурлыкнул Бишоп.

— Как мило.

— Не говори, что ты этого не знал, — Эллиот разглядывал стойку, за которой колдовал бармен, сооружая сложный коктейль.

— Вряд ли ты хоть чего-то в городе не знаешь. Особенно на черном рынке. Бишоп польщенно ухмыльнулся.

— Не без того. С алкоголем понятно. А Эйлин? — Почему-то администрация клуба уверена, что я пришел к ним шпионить, — с иронией объяснил Эллиот.

— Если я приведу подружку и хорошо выпью, они расслабятся. Бишоп помрачнел.

— Ты идиот, лейтенант. Эйлин — моя женщина, и блондинок мало. Мне не нужны лишние разговоры. Найди себе какую- нибудь шлюху.

— Со шлюхами туда не ходят, — невозмутимо объяснил Эллиот. Огонек в глазах выдавал, что он не так спокоен, как хочет казаться.

— Только с содержанками. Знаешь разницу? — Лейтенант, — окликнула я, пока Бишоп вконец не озверел.

— Вы — молодой, красивый, благородный…

— посмотрела, как брови Эллиота ползут все выше, и закончила буднично: — Зачем я вам? Найдите себе… девицу.

— Увы, — ответил он серьезно.

— Мне нужна спутница, которой можно доверять. Причем блондинка. Не мешает осмотреться… на предмет вашей магии. Эллиот посмотрел на меня испытующе. И спросил негромко: — Согласны? Глаза в глаза. Почему-то я не хотела сдаваться первой.

— А меня не хочешь спросить? — вклинился в этот безмолвный поединок чуть дребезжащий голос Бишопа. Эллиот жестом отмел претензии.

— Ты ведь ей не муж. Так что, мисс Вудс? — Почему ты уверен, что я не дам тебе в морду? — поинтересовался Бишоп глухо. Он был вне себя от злости — до желваков на скулах. До стиснутых кулаков. Эллиот не удостоил его и взглядом.

— Потому что иначе мисс Вудс придется меня лечить.

— И повторил: — Так что, мисс Вудс? Сможете сыграть мою подружку? Я задумалась. Он кажется искренним, но…

— Скажите честно, лейтенант, — все еще колеблясь, спросила я.

— Без этого действительно никак? — Никак, — покачал головой он. И уже хмурому, как туча, Бишопу: — Не куксись. Клянусь, я не позволю себе ничего… сверх того, что требует роль. Я прикусила губу. Какая интересная оговорка. Бишоп угрюмо молчал.

— Хорошо, — решила я.

— Думаю, можно найти парик, пудру потемнее…

— Спасибо, мисс Вудс, — серьезно сказал Эллиот, щуря темные непроницаемые глаза.

— У вас час. Успеете? Я кивнула и поднялась, на ходу прикидывая, что мне понадобится. Времени впритык, купить ничего не успею… Придется просить недостающее у официанток. И краем уха услышала обрывок разговора.

— Позже, — пообещал Бишоп с угрозой.

— Вечером, — согласился Эллиот.

* * *

Когда я спустилась вниз, Бишоп куда-то исчез. Его люди справлялись и сами. Дым сигарет. Смех. Девушка на сцене проникновенно пела о несчастной любви. Снизу, из казино, доносился невнятный шум и отдельные возгласы.

А главное, алкоголь тек рекой. Здесь рейдов не боялись, и выпивку даже не прятали. В «Бутылку» полицейские не заглядывали. Кроме одного настырного лейтенанта, который изводил вопросами бармена.

— Пойдемте? — предложила я, гадая, что же думают обо мне люди Бишопа. На лице Эллиота не дрогнул ни один мускул. Зато взгляд был более чем красноречив. Мне пришлось постараться, чтобы удержаться на тонкой грани между соблазном и пошлостью. Зато результат хоть куда. Маленькая шляпка надежно удерживала рыжеватый парик. Темный подошел бы больше, но получался слишком резкий контраст с моей светлой кожей. Немного пудры на лицо, шею и руки. Капля сладких духов. Декольте чуть глубже, чем принято. Асимметричный подол платья обнажал колени. Лейтенант одобрительно кивнул.

— Именно то, что надо! И подал мне руку. Я перевела дыхание только на улице. Казалось, спину жгут любопытные взгляды. Во что он меня опять втянул? Эллиот молча шел рядом. На тонких губах играла довольная улыбка. Смуглый, хищный, самоуверенный… Он галантно помог мне забраться в авто, устроился на месте водителя, но ехать не торопился.

— Мисс Вудс, раз уж вы согласились…

— пауза и вкрадчивое: — мне помочь…

— Уже начинаю об этом жалеть, — пробормотала я. Дразнить Бишопа было плохой идеей.

— Нам придется изображать парочку, — продолжил Эллиот, чуть заметно усмехнувшись.

— А для подружки вы слишком спокойны. И безупречны. Он скользнул рукой по моей щеке, слегка растрепал рыжие пряди. Потом, глядя в глаза, провел большим пальцем по моей губе, стирая ровный слой помады. В тесной мышеловке салона от него никуда не деться.

— Так лучше, — решил он чуть хрипловато.

— И знаете, что странно? Я только пожала плечами. Эллиот придвинулся — и поправил распахнувшееся на моей груди пальто.

— Вы больше меня не боитесь. Я замерла на мгновение, потом качнула головой.

— Не боюсь, — согласилась я просто.

— Бишоп не даст меня в обиду. На смуглом лице лейтенанта мелькнула тень.

— Бишоп? — повторил он, приподняв бровь. Под тяжелым властным взглядом я чувствовала себя мышкой.

— В крайнем случае, обольюсь апельсиновым маслом, — пообещала я с наигранным легкомыслием. Он поморщился.

— Нечестный удар, мисс Вудс. Я отвернулась.

— Я ведь коварная блондинка, вы забыли? Лейтенант наконец завел мотор.

— Сейчас, мисс Вудс, вы рыжая. Кстати, мисс Вудс — это слишком официально. Как мне вас называть? Я задумалась. «Эйлин» проще всего, но не хотелось лишаться остатков репутации. Хотя какая репутация у блондинки? — Эми, — наконец решила я.

— Эми, — повторил он. И еще раз, словно катая на языке леденец: — Эми. Отлично.

А я — Брайан, не забывай. И кое- какие инструкции…

Он рулил по темным улицам. И говорил, говорил. А я кивала. И думала, что все повторяется.

* * *

Клуб отличался ото всех, в которых я бывала, как золото от надраенной меди. Дело не в роскоши — этого добра много где навалом. А в том особенном духе спокойного превосходства, присущем только благородным. И обилие камня — мрамора, янтарных картин и малахитовых панелей — давило на плечи могильной плитой. Брр, как тут можно целый вечер высидеть? От взгляда лейтенанта мое смятение не укрылось. Только вот меры он предпринял… специфические.

— Эми, кошечка, — лениво протянул Эллиот, помогая мне снять пальто.

— Хочешь осмотреться? Или сначала в кабинет? И со значением поднял бровь. Ах, так? Хотелось вонзить каблук ему в ногу, но… Не место и не время. Попробуем иначе. Я надула губы: — Котик, ну какой кабинет? Мне же интересно! И я хочу шампанского! И повисла на его локте.

— И чего еще ты хочешь? — он поднял бровь, забавляясь.

— Посмотреть комнату, где отравили того противного мистера! Голос понизить я не потрудилась. Проходящий мимо лакей чуть не уронил поднос, а хорошенькая гардеробщица охнула. Эллиот сузил глаза. Опомнился — улыбнулся широко и неискренне.

— Милая, ты что-то путаешь.

— Не хочешь показывать — так и скажи! — я картинно обиделась.

— А обещал все, что захочу…

— Эми, здесь никого не убивали, ты что-то не так поняла, — продолжал увещевать он, ловко уводя меня из вестибюля.

— Ну как же! — я театрально оглянулась и продолжила громким шепотом: — Говорят, его прямо тут отравили! Успокоительное зелье Эллиоту действительно помогло. Не гаркнул, даже голоса не повысил. Только глаз дернулся.

— Милая, что за глупости? Кто такое сказал?

— Все! — ответила я твердо.

— Мне сказала Мими, а ей Ингрид, ну а с ней поделился Джонатан! И взглянула на него торжествующе. Эллиот поморщился, как от зубной боли. Молча открыл какую-то дверь и почти втолкнул меня в комнату. И тут же всем телом вдавил в стену.

— Что ты задумала? — шепот в самое ухо. Со стороны наверняка выглядит лаской…

Я чуть повернула голову и ответила так же тихо: — Играю дурочку. И хлопнула ресницами. Мгновение мы смотрели друг на друга. Затем он наклонился и поцеловал меня. Жестко, властно, не давая шанса увернуться. Я уже собралась пустить в ход волшебные слова («Бишоп» и «апельсин»), когда Эллиот отступил сам. Осмотрел критически и кивнул: — То, что нужно. Теперь понятно, зачем мы… уединились. Ненавижу брюнетов!

* * *

Как раз брюнеты здесь были на любой вкус: худые и упитанные, высокие и низкие, богатые и победнее. Общий только типаж. И печать самоуверенности на холеных лицах.

— Джентльмены! — распорядитель не повышал голоса, но каким-то образом звук разнесся по всей гостиной.

— Прошу внимания! Магия? Темноволосые мужчины начали оборачиваться. Нас разглядывали — лениво или с любопытством.

— Позвольте представить вам, — продолжил он тем же гулким голосом, — нового члена нашего клуба, мистера Эллиота, со спутницей. Мистер Эллиот преподнес клубу этот дар. Он обернулся и сделал знак лакею. Тот внес ящик коньяка. Лейтенант не поскупился — взял лучший из запасов Бишопа. Кто-то лениво похлопал в ладоши, кто-то встал, намереваясь подойти. А откуда-то сбоку нетрезвый господин протянул: — Надеюсь, на этот раз мы не потравимся. Не отпуская руку Эллиота, я обернулась. Худощавый брюнет лет двадцати пяти развалился в кресле. Галстук его был развязан, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а лицо покраснело от выпитого. В руках он держал стакан — явно не первый. Помпезный распорядитель закоченел от гнева.

— Мистер Шелдон…

— начал он гневно.

— Знаю, знаю, старик. Не напрягайся, — отмахнулся Шелдон и сделал еще глоток.

— Повара уволили и все такое. А я все равно думаю, что это из-за некачественной выпивки! Интересно, а старик Мастерс не от нее скопытился? Хотя он был еще тот тип, так и напрашивался на мышьячок. Эллиот сжал мой локоть, и я очнулась.

— Ах, — я прижала свободную руку к груди.

— Мистер, вы говорите такие страшные вещи! Он оглядел меня с головы до ног. И даже поднялся, хотя на ногах держался нетвердо.

— Мисс…

— Ватсон, — подсказала я с улыбкой.

— Рад знакомству, — он поцеловал мне руку, беззастенчиво раздевая взглядом.

— И я… рада, — солгала я привычно, строя ему глазки.

— Милая, — в тоне лейтенанта звучало предостережение.

— Что, котик? — я захлопала ресницами и приоткрыла рот.

— Мистер Шелдон так интересно говорит! Шелдон фыркнул и снова присосался к стакану. А я вонзила ногти в запястье лейтенанта. Он даже не дрогнул. Только сжал мою руку чуть сильнее.

— Эми, мне нужно кое с кем поговорить…

— Эллиот задумчиво смотрел вглубь гостиной.

— Мистер Шелдон, позаботитесь пока о моей спутнице? Тот с энтузиазмом закивал. Даже стакан отставил.

— Я скоро вернусь, — пообещал лейтенант. Направился он прямиком к… доктору Блейзу, который в одиночестве читал газету. Ох, как бы патологоанатом меня не узнал! Хотя меня даже официантки в «Бутылке» опознали с трудом, несмотря на то, что сами помогали наряжаться.

— Что вам принести? — отвлек меня голос нового знакомого.

— Хотите шампанского? — Хочу, — я улыбнулась и развела руками.

— Тут все так необычно! Столько интересного! Шелдон на мгновение опешил от такого энтузиазма. И душевной простоты. Сориентировался он быстро.

— На что посмотрим первым делом? — он доверительно склонился к моему уху.

— Ну, не знаю…

— протянула я.

— Вы говорили, человек что-то тут съел и… умер! Это правда? — На самом деле, — покровительственно улыбнулся мой кавалер и прихватил с подноса бокал для меня, — почти.

— Ах, какой ужас! — заинтересованно поддакнула я, пригубив шампанское. К счастью, меня не так-то легко напоить. Пьянеют альбы только по собственному желанию.

— Моего приятеля убила какая-то аптекарша, — продолжил Шелдон.

— Блондинка.

— Не может быть! — охнула я, картинно прижав руку к груди.

— Кстати, ей удалось выйти сухой из воды.

— Как?! — Соблазнила местного мафиозного босса, — пожал плечами мой визави.

— И тот подкупил полицию.

— Как интересно…

— протянула я. На этот раз даже не покривив душой. Надо Бишопу и Эллиоту рассказать! Или они в курсе? С Бишопа сталось бы.

— Пойдемте на балкон, — предложил мистер Шелдон, дыша на меня алкогольными парами.

— Там такой вид на реку… «Ну хоть не сразу в кабинет!» — подумала я.

— Мистер Шелдон, по-моему, вы меня дурачите! — я надула губы.

— В чем? Он чуть не облизывался, глядя в вырез моего платья. К тому же он был в изрядном подпитии, так что безропотно позволял мне вешать лапшу на уши.

— Все говорят, что того человека убили тут! — выпалила я. И выложила козырную карту: — Мне сказала Мими, а ей Ингрид, ну а с ней поделился Джонатан! Это впечатлило его не меньше, чем Эллиота.

— Милая Эми… Вы позволите так вас называть? — он дождался кивка, приободрился и продолжил: — Я пошутил. Моего друга никак не могли здесь убить. Он в тот даже ничего тут не ел. Выпил коньяка да выкурил сигару. Я округлила глаза и прижала палец ко рту.

— Может, яд подсыпали в выпивку? — Вы умница! — и это даже прозвучало без издевки.

— Мы тоже так думали. И сами все проверили. Хотите, расскажу? — Хочу! — мой энтузиазм можно было грузить вагонами.

— Только мне бы еще посмотреть ту комнату… Интересно же! Вдруг его правда там отравили? Милейший мистер Шелдон, конечно, не отказал девушке в такой малости. Тем более что в искомом кабинете не было ни души… Эллиот явился, когда я уже всерьез подумывала огреть мистера Шелдона по голове ближайшей вазой, чтобы немного остудить его пыл. На другие методы я бы не решилась…

Лейтенант был слишком близко. Обошлось. А Эллиот настолько талантливо разыграл ревнивого любовника, что даже я чуть было не поверила.

* * *

Заговорил он только в машине. Стоянку возле клуба освещали яркие фонари, так что автомобиль было видно, как на ладони. Зато никто не подслушает.

— И что это было, мисс Вудс? — поинтересовался холодно Эллиот. На меня он не смотрел. Надо же, я снова мисс Вудс и на «вы». А я разглядывала смуглые пальцы на кожаной оплетке руля. Так и не скажешь, что у него отлично поставленный удар…

— Я задал вам вопрос! — он чуть повысил голос. Сделаю вид, что не заметила его резкого тона.

— Вы ведь хотели, чтобы я осмотрелась, — напомнила я.

— И как успехи? — проскрежетал он. Я пожала плечами.

— Мистер Шелдон утверждает, что члены клуба своими силами пытались… воспроизвести обстановку и обстоятельства убийства. Но толковой версии у них нет. В тот вечер они были вчетвером, потом Мастерс остался наедине с…

— Хамфри, судьей, — подхватил Эллиот.

— Это я знаю. Как и то, что Мастерс сам выбрал сигару, взял стакан и налил себе коньяка. Подходил к нему только фармацевт Уэбстер, но он вряд ли мог что-то бросить в бокал. Расскажите что-нибудь, чего я еще не слышал.

— Почти ничего, — я вынула из сумки зеркальце и стянула надоевший парик.

— Никаких следов магии, хотя за такое время они могли исчезнуть. Только один момент подозрительный. Недели две назад в клубе было несколько пищевых отравлений. Ничего серьезного… Но повара в итоге уволили, хотя многие грешили на некачественную выпивку.

— И? — подбодрил он.

— Думаете, это он? В темном костюме Эллиот выглядел напрягшейся перед прыжком пантерой.

— Нет, — я покачала головой.

— Не представляю, как. Из того же графина наливали себе остальные, и никто не отравился. У этого Уэбстера было расстройство желудка, но несколькими днями раньше. Кстати, он был постоянным клиентом Толбота. Я запомнила имя в бухгалтерских записях.

— Так-так…

— протянул лейтенант и признался с досадой: — Все равно не представляю, как это можно было провернуть! И, мисс Вудс… не стоило так рисковать. Неужели это забота? Ушам своим не верю.

— Я могу за себя постоять, — сообщила я, пряча зеркало. Он поднял брови.

— Вот как? И что бы вы сделали? Я ему улыбнулась и заявила легкомысленно: — Ударила бы сумочкой. Сердце отчаянно колотилось. Знала же, и чуть так глупо не попалась! Хочешь притвориться мышкой — мало надеть серую шкуру и накладной хвост. Надо вести себя как мышка. Думать как мышка. А я расслабилась под опекой Бишопа. Эллиот вдруг положил руку на сиденье за моей спиной. И спросил вкрадчиво: — Почему же вы не ударили меня? На пароходе. Он смотрел на меня, забавляясь. Вопрос с подвохом. Не смогла? Не пожелала? Я запаниковала. И сказала то, чего он услышать точно не хотел: — Не успела. Бишоп спас. Эллиот поморщился и наконец завел мотор. Автомобиль неторопливо катил по улицам. Час не такой уж поздний, так что вокруг кипела жизнь. Сверкали неоновые вывески, издалека доносилось что-то слишком похожее на пальбу, а еще в городе было чересчур много полицейских. На каждом перекрестке стояла машина с мигалкой. И копы не убирали рук от оружия. В горле разом пересохло.

— Что случилось? — собственный голос показался не громче мяуканья котенка. Эллиот бросил на меня взгляд искоса и притормозил у ближайшего поста. Вышел, переговорил с полицейским и вернулся. Меж темных бровей залегла хмурая морщинка.

— Облава! — коротко бросил он, и у меня оборвалось сердце.

— Бишоп…

— Все нормально с вашим Бишопом, — раздраженно ответил лейтенант, вновь трогаясь с места.

— Ловят бомбистов. Агентура донесла, что они планируют несколько громких терактов. Если Бишоп в этом не замешан, то бояться ему нечего.

— Не замешан, — ответила я, от нахлынувшего облегчения мало что соображая.

— Он за «тихую революцию». Эллиот хмыкнул, и я сообразила, кому это сказала.

— Не паникуйте, — бросил он, почесав нос.

— Я знаю, зачем альбы подмяли под себя всю мафию на островах. Не зря же в каждом городке во главе местного клана стоит блондин. Деньги — это власть, не так ли? Можно ведь подкупить сенаторов, чтобы протолкнуть поблажки светловолосым. А кого не купишь, тому и пригрозить не грех… Я нехотя кивнула. Даже если он в курсе, обсуждать такие вещи с брюнетом попахивало предательством.

— Уверены, что дочь никак не могла отравить Мастерса? — вдруг безо всякого перехода спросил Эллиот.

— Потому что я не представляю, как это провернуть в клубе. Куда достовернее выглядит, если дома или в «Бутылке».

— В «Бутылке» никак, — поспешно возразила я.

— По времени не подходит.

— Я одного не могу понять, — заметил он.

— Почему их обоих не отравили в «Бутылке»? Зачем такие сложности? Намек мне не понравился. Кажется, Эллиот подозревал, что ему морочат голову.

— Это Дадли бывал в «Бутылке» почти каждый день. А Мастерс туда заходил всего пару раз. Глупо было ловить его там. Тем более если время поджимало. Эллиот кивнул и вырулил к «Бутылке». Гремела музыка, у входа изнывали желающие попасть внутрь. Из-под колес брызнула грязь, и от резкой остановки меня бросило вперед. Лейтенант не позволил мне удариться — удержал за плечи.

— Значит, клуб — это ваше последнее слово? Тепло его руки чувствовалось даже сквозь пальто.

— Как-то не очень звучит, — поежилась я.

— Но да, если уж так ставить вопрос. Он убрал руку, откинул голову и прикрыл глаза.

— М-да. Весело. А знаете, я правда думал, что вы будете все валить на мисс Мастерс. Почему нет? — Потому что я знаю, каково это — когда тебя просто так обвиняют в убийстве близкого человека! — резко ответила я. Стиснула зубы, ругая себя на чем свет стоит. Не буду оправдываться! Эллиот теперь рассматривал меня с неподдельным интересом. Я отвернулась и попросила устало: — Забудьте. Считайте это моей блажью.

— Расскажите, — вдруг предложил он.

— Вас разыскивают за два убийства. Что произошло? — Чем вас не устраивает официальная версия? — я посмотрела на него с вызовом. Слишком устала бояться. Эллиот медленно покачал головой.

— Вы не похожи на охотницу за наследством. Я усмехнулась. Надо же, какая проницательность.

— Хорошо, — произнесла я медленно. В конце концов, пора с этим покончить. Он же не отстанет.

— Только вы взамен расскажете, что узнали в клубе. И почему вы приехали в Тансфорд. Он застыл.

— Не слишком ли много? — Нет. Вы ведь тоже спросили о двух убийствах. Эллиот дернул уголком губ. И, повернувшись, посмотрел на меня в упор.

— Договорились. Начинаете вы. Только честно. Я задумалась. Что же, честно так честно.

— Я не убивала мужа.

— Отчеканила я, глядя в темные колдовские глаза.

— Мы хорошо жили… Он был старше, и намного. Начальник полиции в нашем городке. Только для меня это значения не имело. Мама болела, я разрывалась в поисках заработка… На таких, как я, женятся редко, лейтенант. Особенно богатые и благополучные. А Дэвид женился.

— Он потом жалел? В негромком голосе Эллиота звучало что-то, подозрительно похожее на сочувствие. Я мотнула головой.

— Вовсе нет. Мы были счастливы, и я стала ему примерной женой, но… Некоторые болезни не могу вылечить даже я. Я умолкла, и Эллиот меня не торопил. Только смысл теперь молчать? — Пока Дэвид был жив, меня никто не трогал. Но он сделал ошибку — написал завещание в мою пользу. А его сыновья хотели денег…

— Эллиот молчал, а я продолжила с каким-то ожесточением: — Не успели его опустить в могилу, как за мной пришла полиция. Еще бы, ведь мой младший пасынок к тому времени стал начальником вместо отца. Яда при вскрытии не нашли, но… Кто бы мне поверил? Ведь я могла его отравить! Значит, отравила. Я с остервенением дернула себя за светлый локон у щеки. Главная улика против меня. И прикрыла глаза, переживая все заново. Унижение, плевки вслед, мерзкий шепоток…

— Так что я — мужеубийца, — устало закончила я.

— Можете меня арестовать. Эллиот молчал так долго, что в моей голове стало пусто и холодно.

— Почему вы не убежали в лес? — спросил он наконец. Я не стала кривить душой: — У меня на руках была мать, которая не пережила бы зиму в шалаше. Я не могла ее бросить. А тогда я пыталась бороться. Нашла адвоката… А потом старший сын Дэвида зажал меня в углу и…

— я судорожно вздохнула и призналась почти спокойно: — Я его убила. Эллиот до белизны стиснул губы: — Насильника. Я пожала плечами и поправила: — Наследника. Чтобы убрать с дороги. Так решило обвинение.

— И вы сбежали? — А что мне оставалось? — вопросом на вопрос ответила я.

— Бишоп помог. Мама умерла через полгода после переезда в Тансфорд, а я осталась тут.

— Бишоп, — повторил Эллиот так, словно само это имя отдавало у него на языке рыбьим жиром.

— А его вы откуда знали? Я могла бы не отвечать, но никакой крамолы в вопросе не было.

— Он — старый друг Дэвида. Теперь ваша очередь, лейтенант. Эллиот сжал пальцами переносицу.

— Я приехал в город ненадолго…

— он подумал и поправился: — Надеюсь, что ненадолго. Вышла неприятная история с начальником…

— Неужели он вас не ценил? — подсказала я, когда он замялся. Эллиот обжег меня взглядом. Пауза и сквозь зубы: — Я хотел занять его место. А старик уходить не собирался… Я его недооценил и проиграл. Это признание далось ему тяжело. Хотя недоговаривал он еще больше. Прямо хотелось погладить по голове и дать конфету.

— Надеетесь, со временем все уляжется? Он вздохнул и посмотрел на толпу на крыльце.

— У старика есть покровитель. Но он тоже в летах, так что максимум год, и он уйдет в отставку. Тогда можно будет свалить и старика. А пока друзья организовали мне перевод хоть куда-то. Главное, чтобы подальше и потише. Довольны? Я кивнула, принимая все недосказанности. Значит, Эллиот метит высоко. Из этого следует… Много что. Во-первых, теперь ясно, почему он так отчаянно пытается раскрыть это убийство. Дело громкое, на нем можно сделать карьеру. А во-вторых, лейтенант связан по рукам и ногам… Но об этом я думать не буду. Лучше спросить о другом: — А что вы выяснили? — У Мастерса была любовница, — Эллиот побарабанил пальцами по рулю.

— Думаю сейчас к ней поехать.

— Сейчас? — переспросила я недоверчиво.

— Лейтенант, первый час! — Ну и что? — парировал он.

— Она актриса варьете, так что для нее еще рано. Доброй ночи, мисс Вудс! И открыл мне дверцу.

* * *

Веселье в «Бутылке» только набирало обороты. Вышибала кивнул мне и прогудел: — Мисс, я вас провожу! Я благодарно улыбнулась. Устала. Нет сил отбиваться от очередного пьяного мужика… Бишоп валялся в постели, задрав ноги на декоративную подушку. Он повернул голову на скрип двери. Отсалютовал мне стаканом.

— Вернулась, — констатировал он.

— Ну, заходи. И сделал большой глоток.

— Ты слишком много пьешь, — поморщившись, заметила я. И закрыла дверь. Он криво усмехнулся и выпил еще.

— Тяжелый день. А ты пилишь меня, как сварливая жена. Я молча отвернулась и потянула молнию платья. Снять не успела: Бишоп вдруг схватил меня за руку и опрокинул на постель. Он навис надо мной, опираясь на локти.

— Эмили, — заговорил он тихо и жестко.

— Ты упрекала меня за тех шлюх. А сама? — Я не спала с Эллиотом. Даже не собиралась. И прикусила язык. Неужели оправдываюсь? — Плевать! — грубо ответил он.

— Эмили, я — босс. Ты — моя женщина. О тебе не должны плескать языками. А ты сидишь с ним тут один на один или вообще уходишь у всех на виду. Вдруг стало смешно. Надо мной нависал разъяренный мужчина, а я не могла сдержать улыбки.

— Ты ревнуешь, — я провела рукой по его колючей щеке. Коснулась морщинок в углу глаза, обрисовала пальцем чуть заметный шрам. Бишоп напрягся. Крупный, твердый, смертоносный. Как кольт сорок пятого калибра.

— Ревную, — признался Бишоп с расстановкой.

— Тебя это удивляет? Многое можно сказать в ответ. Только зачем? Я просто обняла его за шею и поцеловала.