ГЛАВА 7.

Разбудил нас стук в дверь. Негромкий, почти робкий.

— Босс, — позвал охранник.

— Что еще? — Бишоп поднял голову и прикрыл рукой зевок.

— Там опять тот полицейский. С Бишопа мигом слетела сонливость. Он резко сел на постели.

— Скажи ему, через пять минут буду.

— Да, босс! Тяжелые шаги по лестнице… А Бишоп процедил ругательство.

— Что ты собираешься делать? — спросила я и тоже села, придерживая простыню на груди. Он откинул покрывало.

— Набью ему морду, — ответил он спокойно.

— Спи.

— Вот еще! — возмутилась я. Бишоп, прищурившись, посмотрел на меня. Ноздри его не раз сломанного носа гневно раздувались.

Пришлось объяснять: — Не хочу это пропустить. Бишоп ухмыльнулся и притянул меня к себе.

— Кровожадная, — произнес он мне в губы.

* * *

В зале было пусто. Еще бы, такая рань! Эллиот преспокойно попивал кофе, расположившись за столиком в углу. Он поднял голову, смерил нас взглядом.

— Доброе утро. Бишоп остановился напротив. Сунул руки в карманы брюк. Качнулся на носки и обратно.

— Что ты тут делаешь? — спросил он неприветливо.

— Пью кофе, — лейтенант продемонстрировал опустевшую чашку.

— Это ведь кафе.

— Бар, — поправил Бишоп. Отодвинул стул, жестом предложил мне сесть. Я отрицательно качнула головой. На душе было неспокойно. Эллиот откровенно нарывался. Понять бы, зачем? — Так что тебе надо, лейтенант? — в лоб спросил Бишоп, усаживаясь напротив. Эллиот откинулся на спинку, скрестил руки на груди и дернул уголком рта.

— Раз уж болтать ты не настроен, спрошу прямо. Толбот тебе не родственник? Бишоп вытаращил глаза.

— Ты перепил? Или недоспал? — присмотрелся и кивнул уверенно: — М-да, не спал ты точно.

— Ничего, я вполне соображаю, — Эллиот поправил криво повязанный галстук. Выглядел он паршиво — щетина, мятая рубашка, кое-как расчесанные волосы. А на шее лейтенанта красовались свежие засосы. Он потер красные глаза и повторил: — Так что? Родственник? Учти, я уже сделал запрос в архив.

— С какой радости я должен тебе отвечать? — процедил Бишоп, разглядывая его сощуренными глазами.

— Ты что, на допрос меня вызвал? — Надо будет — вызову, — пообещал лейтенант холодно. Бишоп хмыкнул.

— И будешь расспрашивать о родне? Не дури.

— Я не дурю, — в тоне Эллиота звенел лед. Он подался вперед и буквально воткнул в Бишопа внимательный взгляд.

— Мне позвонил друг Толбота. Он вспомнил, как Толбот рассказывал, что неожиданно встретил родственника. «Он точь-в-точь похож на отца» — вот как он сказал. А убил его блондин. Если верить мисс Вудс, конечно. Бишоп на меня даже не взглянул. Однако заметно напрягся.

— Я такого не говорила! — возмутилась я.

— Толбот мог просто впустить гостя. Меня не замечали. Бишоп растянул губы в ухмылке.

— Думаешь, — проговорил он почти весело, — Толбот на пятом году жизни в городе вдруг заметил наше сходство? Пей меньше. Или закусывай. Эллиот пропустил эту тираду мимо ушей.

— Кого ты покрываешь на этот раз, Бишоп? Ее? — лейтенант мотнул головой в мою сторону.

— Или кого-то еще? Или ты сам их убил? Зря он так. Бишопа сложно взбесить, но Эллиот очень старался. Бишоп оперся кулаками о стол и приподнялся.

— Пошел вон отсюда.

— Что? — Эллиот вздернул темные брови в показном удивлении. Бишоп молча ему вмазал. Эллиот уклонился, но недостаточно проворно. Прошлая стычка Бишопа кое-чему научила… Лейтенант коснулся разбитых губ. Посмотрел на кончики пальцев, измазанные в крови.

— Проклятье! Поморщился и вынул носовой платок.

— Еще раз сюда заявишься, — произнес Бишоп почти спокойно, — и я вобью твои… тебе в глотку. Понял? Эллиот взял со стола шляпу и поднялся.

— Зря! — бросил он.

— Мисс Вудс, до свидания. И ушел. Бишоп смотрел ему вслед холодными злыми глазами. Велел охраннику: — Больше не пускать.

— Да, шеф! — тот вытянулся по струнке. Бишоп обернулся ко мне.

— Эйлин…

— Не уеду! — перебила я поспешно. Эллиот обещал отыграться на нем, но сейчас напоминать об этом не стоило. Он нахмурился.

— Вечером поговорим. И, даже не поцеловав на прощание, вышел.

* * *

Вечером разговора не вышло. Бишоп пришел поздно. Я проснулась, когда кровать прогнулась под его весом, и потянулась обнять. Он мягко отстранился.

— Не сейчас. Я устал. И отвернулся к стене… Назавтра я чувствовала себя разбитой, сонной и очень несчастной. Бармен, не спрашивая, плеснул мне в кофе солидную дозу коньяка. А официантки, кажется, шушукались о нас с Бишопом. Мне было плевать. Слишком много всего навалилось. Я запуталась… Целый день я провела в постели. Надо бы встать, заняться чем-то… Не было сил. Когда в дверь постучали, я откликнулась не сразу.

— Мисс, вас к телефону! — из-за двери сообщил звонкий женский голос. Пришлось вставать. Я отодвинула щеколду.

— Кто? — спросила коротко.

— Не знаю! — призналась она.

— Мужчина. Сказал, что это очень, очень важно. И срочно. Спуститесь? — Хорошо, — решила я после недолгого колебания. И посильнее затянула пояс.

— Я поговорю с кухни. Она кивнула и убежала. Странно выходить из комнаты в халате, но времени переодеться не было. Я пробралась к черному ходу. На кухне все кипело и скворчало. Пахло специями и крепким бульоном. Повариха стучала ножом, измельчая овощи. Я прошмыгнула в каморку со всякой рухлядью и телефоном.

— Алло! Слушаю. Сквозь треск и шипение помех донесся знакомый голос.

— Без имен, — предостерег он сразу. Говорил он короткими рублеными фразами.

— Предупредите… его. Будет облава. Северный склад, этой ночью. Скорее всего, там что-то подложили.

— Откуда вы?..

— я вцепилась в трубку повлажневшими руками.

— Друзья сказали. Был сигнал. Предупредите. Иначе будет плохо.

— Вы…

— начала я.

— Не могу! — перебил он.

— Я звоню из автомата. И я сообразила, что сморозила глупость. И так рискует. А если его застанут на складе… Лучше не представлять.

— Спасибо! — выдохнула я.

— Он будет мне крепко должен.

— И лейтенант повесил трубку. Я слушала гудки и судорожно думала. Похоже, Бишоп вляпался по уши. Телефона там нет, придется ехать. Но на такси туда не добраться, тем более, вечером. Все в курсе, что по ночам там грузят алкоголь и промышляют другими незаконными сделками. Кто же захочет рисковать собственной шеей? Я прикусила губу. И, как была, в халате, направилась в зал. Спина чесалась от множества взглядов, но… Не до условностей сейчас. Я поманила охранника в сторону.

— Нужна машина. Срочно. Не такси.

— Но…

— начал он. Пожевал губу и махнул товарищу.

— Дэн, пусть меня кто-нибудь подменит. Важное дело. Тот покосился на меня с любопытством.

— Ладно. Справимся. А «мой» охранник (по-моему, Эндрю) сказал, понизив голос: — Я подгоню машину через пять минут. И, мисс… Вам бы переодеться. Без обид.

— Конечно, — я закивала.

— Я быстро.

* * *

Через десять минут автомобиль уже мчал по городу. Хотелось еще быстрее. Только будет хуже, если нас задержит полиция.

— Чуть помедленнее! — крикнула я, чтобы перекрыть гудки клаксонов. Эндрю немного сбросил скорость.

— Я знаю короткую дорогу, — подбодрил он, посмотрев на меня в зеркало.

— Мигом домчим, не переживайте. Я благодарно кивнула. И попыталась пальцами расчесать волосы. Ни сумочки, ни косметики. Первый попавшийся наряд. Я даже чулок не надела! Потому что если Бишоп… Я встряхнула головой. Не думать об этом! Лучше смотреть в окно. Постепенно вывески и огни за ним сменились глухими заборами и приземистыми складами.

— Подъезжаем, — коротко сообщил водитель, свернув в проулок.

— Лучше выйти здесь. Чтобы не заметили.

— Спасибо! — искренне сказала я. И распахнула дверцу. Он вышел следом. Вынул пистолет из кобуры, а из кармана фонарик.

— Идите за мной. Не высовывайтесь. И тревожно посмотрел во тьму. Луна яркая, но толку от нее мало. Тут везде ямы и камни. Я сглотнула.

— Я сама. Он коротко дернул подбородком.

— Босс мне голову оторвет, если с вами что. Нет времени спорить. Пришлось согласиться. Времени действительно не было… Пробираясь задворками, я тихо радовалась, что не надела чулки. Уже раз десять бы порвала. Я прикусила щеку. Какая чушь лезет в голову! Голые ноги замерзли, но холод чувствовался словно издалека. От волнения меня колотила дрожь.

— Пришли, — шепот охранника дрожью отдавался в позвоночнике. Невысокое серое здание ничем не выделялось в ряду таких же. Сквозь плотные жалюзи изнутри не пробивался даже лучик света. На минуту у меня закрались сомнения. Вдруг ошиблись? Я была тут только раз. Тьфу, можно же проверить! Я закрыла глаза, прислушалась… Девять человек, мужчины. Все верно. И мелочь вроде крыс, пауков и одинокого ужа.

— Сигнал знаете? — спросил Эндрю, повернув голову. С такой короткой толстой шеей этот трюк наверняка давался ему нелегко. Я молча кивнула. И шагнула к глухой железной двери. Пальцы сами отстучали: длинный удар и три коротких. Потом два длинных и два коротких. Пауза — и снова длинный и три коротких. Я буквально кожей почувствовала, как внутри все замерло. И отбила морзянкой «Эмили». Открыли почти сразу. Дверь распахнулась так резко, что я непроизвольно отшатнулась.

— Что ты тут делаешь? — шепотом рявкнул Бишоп. Низко надвинутая шляпа и воротник плаща скрывали его лицо.

— Дело! — выдохнула я. Встала на цыпочки и сказала так тихо, чтобы расслышал только он: — Сегодня будет облава. Звонил… друг. Бишоп взял меня за плечи, всмотрелся в лицо… И втянул внутрь. Эндрю едва успел проскользнуть следом. Мужчины стояли у стен. Руки на оружии, настороженные позы… Дверь захлопнулась, а Бишоп скомандовал: — Шухер. Уходим.

— Товар забирать? — деловито осведомился кто-то.

— Сколько у нас времени? — а это уже мне. Я могла только развести руками.

— Сегодня ночью, без подробностей.

— А потом вспомнила самое главное и схватила Бишопа за рукав плаща.

— Постой. Тут должно быть что-то… Что-то подкинули. Бишоп стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки.

— Проклятье, — выдохнул кто-то.

— Нет времени искать, — процедил Бишоп, хмуро оглядывая ряды ящиков.

— Уходим. Возьмем, что успеем.

— Босс, — осторожно сказал тип в черном плаще до пят, — если имперцы найдут что-то кроме выпивки, они весь город перевернут.

— Нет времени! — рявкнул Бишоп.

— Или ты хочешь остаться и поискать сам? Испуганный мужчина только головой качнул. А я со страху начала лучше соображать.

— Бишоп, — окликнула я негромко. Он обернулся: высокий, мрачный. От него исходили почти зримые волны тревоги.

— Что? — коротко бросил он.

— Отойдите все туда, — я махнула рукой на дальнюю стену, свободную от ящиков.

— Я попробую. Бишоп вдруг шагнул вперед. Обхватил мое лицо руками в кожаных перчатках. Я бестрепетно посмотрела в его глаза, еле видимые в слабом свете.

— Уверена? — А есть другой выход? Он резко выдохнул и коротко поцеловал меня в губы.

— Действуй.

— И, уже своим людям: — Отходим. В сторону! Я прикрыла глаза. Нет времени колебаться. И запела — тихонько, чуть слышно, раскинув руки в стороны. Пару минут ничего не происходило, а затем…

— Боже! — выдохнул кто-то.

— Что…

— Проклятье! — вторил ему другой голос.

— Тихо! — а это уже Бишоп. Что значит, непререкаемый авторитет: голоса сразу смолкли. Только кто-то гулко сглатывал. Я знала, что они видят: крысы, пауки, змеи стекались ко мне со всей округи. Что поделать, если тут не было котят и милых кроликов? — Ищите! — приказала я на языке, который тут знали только мы с Бишопом. Живность, впрочем, в переводе не нуждалась. Как и в уточнениях. И хорошо, потому что я сама толком не знала, что искать. Я чувствовала их, как собственные пальцы. Теплые шкурки крыс и шелковистую кожу змей, лапки пауков и крылышки комаров… И не открывала глаз. Не сбиться, только бы не сбиться… Я столько лет пряталась и боялась, что совсем растеряла навыки. Тонкий писк заставил сердце подпрыгнуть к горлу. Нашли! — Спасибо, — сказала я на том же древнем языке. И подарила каждому из помощников капельку силы. Пусть у них будет чуть-чуть больше жизни. Одна из крыс поднялась на задние лапки, положив передние на мои голые ноги. Судя по звуку, кто-то боролся с тошнотой, но мне было не до того. Накатила усталость, от которой руки и ноги словно налились свинцом. Перед глазами все расплывалось. М-да, такие штуки часто не проделаешь! Я поморгала, пытаясь навести резкость.

— Что? — я присела на корточки. Всмотрелась в серую морду и сообразила: — Охранять? Крыса согласно шевельнула усами.

— Хорошо! — решила я, опираясь на какой-то сверток.

— Люди. Машины. Сообщить. Шорох маленьких ножек, тихий писк… и все смолкло. Я с трудом поднялась на ноги. Мужчины сгрудились у стены и не двигались с места. Надеюсь, это не приведет к новой охоте на ведьм! — Тут, — я похлопала по крышке ящика.

— И тут. Судя по наклейкам, внутри было хозяйственное мыло. Дохода подпольные мыловарни приносили немного, но Бишоп им не брезговал. Лишний повод щелкнуть по носу власти — обойтись без разрешения государства. Бишоп приблизился, ударом кулака сбил крышку… и выругался так, что я покраснела. Второй смельчак выглянул из-за его спины.

— Динамит! Бишоп сориентировался быстро. Взял меня за руку, делясь теплом и силой.

— Эти два ящика — в реку. И быстро уходим. Двое подхватили опасный груз и куда-то уволокли.

— А спиртное? Тут же товара на десятки тысяч! — Увезем, сколько успеем, — решил Бишоп.

— Эйлин, за сколько ты узнаешь о гостях? — Минут десять, — прикинула я.

— Я больше не удержу.

— Хватит.

— Он обнял меня за плечи, прижал на мгновение к твердой груди и скомандовал: — Работаем!.. Мы успели вынести больше половины. Самое ценное. Тревожный писк раздался, когда люди Бишопа уволокли очередную партию.

— Это?..

— Бишоп взглянул на меня. Я молча кивнула. Он сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. А потом схватил меня за руку.

— Бежим! И мы побежали. Я молилась только, чтобы не переломать ноги. И не попасться. И… А дальше осталось лишь прерывистое дыхание. А еще боль в правом подреберье. И топот ног за спиной.

— Сюда, — Бишоп каким-то чудом вынырнул к своей машине. Не дорогой, представительской, но тоже ничего.

— Залезай! — он рванул дверцу, и я покорно забралась внутрь. Перевела дыхание. Ужасно хотелось пить.

— Термос в бардачке, — Бишоп устроился на месте водителя. Я поспешно щелкнула замком. Есть! Горячий чай — очень крепкий и сладкий — возродил меня к жизни.

— Почему мы не едем? — сообразила я, утолив жажду. Он медленно покачал головой.

— Дорога перекрыта. Не успели… Ты мне веришь? Я успела только кивнуть. Бишоп отобрал термос — и вдруг притиснул меня к себе. Поцеловал жадно. Сжал руками бедра…

— Эй! — стук в стекло заставил меня вздрогнуть. Бишоп нехотя оторвался от моих губ. Обернулся.

— Что вам… офицер? — Вы что тут делаете? — полицейский сверлил нас подозрительным взглядом.

— А не видно? — с сарказмом ответил Бишоп. Покосился на меня — и я принялась торопливо застегивать блузку. Когда он успел?..

— Ты не умничай! — насупился полицейский.

— Выходите! — Я разберусь, — пообещал меня Бишоп.

— Сиди. И выбрался наружу.

— Офицер, — теперь в голосе Бишопа слышались просительные нотки.

— Ну девушку я сюда привез. Что такого? — В таком месте? — проскрежетал офицер, не убирая руки от кобуры.

— Э-э-э, — Бишоп огляделся, сдвинул шляпу на затылок.

— М- да, занесло же нас. Уж очень… хотелось. Вы же меня понимаете? И подмигнул.

— Войдите в наше положение, а? — продолжил увещевать Бишоп.

— У нее муж ревнивый. А что случилось-то? Он будто только теперь заметил машины с мигалками.

— Облава, — объяснил полицейский коротко.

— Ладно, сейчас у начальства спрошу. И утопал в сторону ближайшего авто. Я выбралась наружу. Поежилась — поднялся холодный ветер, и дождь опять накрапывал. Бишоп обнял меня за плечи.

— Вот будет весело, — шепнул он мне на ухо, — если нас арестуют за аморальное поведение! Я фыркнула. А он прав. Максимум, что нам теперь грозит — ночевка в участке и небольшой штраф. Неужели обошлось?

* * *

Меня разбудили тихие шаги.

Я с трудом открыла глаза — легли мы уже под утро. И приподнялась на постели, опираясь на локоть. Адвокат Бишопа вызволил нас в пятом часу, так что ночка выдалась та еще. Бишоп собирался, стараясь не шуметь. При его габаритах это было непросто.

— Спи, — сказал он, обернувшись на шорох.

— Еще рано.

— А ты куда? — я сонно потерла глаза. Он надел кобуру и набросил сверху пиджак.

— Хочу найти того ублюдка, который меня сдал. Злой голос Бишопа не сулил предателю ничего приятного.

— Удачи! — пожелала я.

— А можно я?.. Он покачал головой. И присел на постель.

— Эмили, — Бишоп взял меня за подбородок и посмотрел в глаза.

— Мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты в безопасности. От него так знакомо пахло мылом и одеколоном.

— А я в безопасности? — спросила я тихо.

— Тебя ведь сдал кто- то из своих… Бишоп нахмурился.

— Хочешь обратно к себе? Я прикусила губу и кивнула. Отчаянно хотелось в свою уютную норку, подальше от ядов, загадок и разборок. Трусость? Наверное. Он отвернулся. Видно только гладко выбритую щеку, сжатые губы и упрямый подбородок.

— Хорошо. Эндрю тебя отвезет. И встал.

— Бишоп! — окликнула я. Он на мгновение замер, но не обернулся. Хлопнула дверь, и я обессилено опустилась на подушки.

— Проклятье!

* * *

Бишоп плечом захлопнул дверь. Бросил шляпу в кресло. И окаменел.

— Добрый вечер, — я отложила в сторону тетрадь с рецептами.

— Ты как раз вовремя.

— Для чего? — отмер он. Отошел в сторону и присел на широкий подоконник. Я тихо вздохнула, собрала в кучу справочники по химии и мыловарению. И перебралась с дивана к нему.

— Не ожидал тебя тут увидеть, — признался Бишоп после паузы.

— Послушай, — я прикусила губу, — чего ты завелся? Я перенервничала, не спала всю ночь и…

— Забудь! — перебил он. И притянул меня к себе.

— Так для чего — вовремя? — спросил Бишоп после долгого поцелуя.

— Для этого, — я жестом фокусника вынула из кармана конверт.

— Билеты в кино? — по-настоящему удивился он.

— Это принес посыльный, — я погладила тонкую ткань его рубашки. Поправила галстук.

— Там записка.

— «Ты мне должен. Э.», — прочитал Бишоп вслух. Нахмурился.

— Эллиот.

— Если хочешь, не пойдем, — я принялась расстегивать пуговицы. Он перехватил мою ладонь. Коснулся губами и произнес глухо: — Если ты не перестанешь, мы точно никуда не пойдем.

— Пауза и неохотно: — А надо.

* * *

— Интересно, почему кино? — задумчиво спросил Бишоп, когда мы под ручку подошли к входу. Прямо банковский клерк и продавщица на свидании.

Мы даже оделись похоже — на мне красовалось дешевое, хоть и новое, платье, сильно поношенные чулки и аккуратно заштопанные перчатки. Светлую шевелюру Бишопа скрывала чуть лоснящаяся шляпа, а костюм сидел не слишком ладно и немного топорщился на спине.

— А вот и он, — я указала взглядом на лейтенанта. Толпа огибала его, как салака уступает дорогу акуле.

— Делаем вид, что с ним незнакомы, — тихо скомандовал Бишоп. Я кивнула, и мы устроились в хвосте очереди.

— Забавно, — Бишоп разглядывал крикливую афишу над входом.

— Показывают «Мисс Венг».

— Что? — я уставилась на плакат, с которого улыбалась светловолосая красавица.

— Вот же!.. Нашумевшая лента об очаровательной шпионке и влюбленном в нее чернявом спец. агенте. Судя по прищуру Бишопа, юмора он не оценил… Еще хуже стало, когда выяснилось, что лейтенант взял билеты в ряды «для поцелуев». Появился он, только когда свет погас, и на экране восхитительная мисс Вонг уже вовсю шуровала в бумагах облапошенного поклонника.

— Вижу, фильм вас заинтересовал, — раздался сзади насмешливый голос Эллиота.

— Тебе мало? — Бишоп не обернулся.

— Могу добавить.

— Ай-ай! — лейтенант укоризненно цокнул языком.

— Как нехорошо угрожать друзьям! — А мы опять друзья? — в тоне Бишопа — океан сомнений.

— По-моему, я поступил очень по-дружески…

— Что тебе надо? — спросил Бишоп в лоб. На нас зашипели.

— Да тихо вы! — девушка в толстых очках влюбленно уставилась на экран.

— Дайте посмотреть! Героиня тем временем танцевала перед героем соблазнительный танец. Эллиот хмыкнул.

— Не будем мешать. И, поднявшись, начал пробираться к выходу. Бишоп сжал мою руку и тоже поднялся… Лейтенант махнул нам из такси. Проехали мы всего несколько кварталов, до кафе «Еда по- домашнему от миссис Бэрримор». Эллиот расплатился и, дождавшись, пока машина отъедет, спросил просто: — Как насчет ужина? Здесь неплохо кормят.

— Ладно, — коротко согласился Бишоп… В кафе оказалось уютно. Почти сельский интерьер — с обилием дерева и вышитых салфеток — радовал глаз. А ароматы с кухни дразнили желудок. Лейтенанта здесь явно знали. Улыбчивая хозяйка проводила нас в отдельный кабинет и лично приняла заказ. Бишоп есть не стал. Зато Эллиот заказал здоровенную отбивную, салат и картошку фри. Я же ограничилась курицей с грибами.

— Ты боялся хвоста? — Бишоп сразу взял быка за рога.

— Опасался, — поправил Эллиот.

— Да. В городе мои… бывшие коллеги. Столичные. И не все настроены… по-доброму. Бишоп подался вперед. Поставил локти на стол.

— Это они нагрянули… ко мне? Вчера? Эллиот кивнул.

— Мне позвонил друг, — он говорил очень тихо, почти не разжимая губ.

— Им пришла наводка на тебя. Что там было, кстати? Бишоп отвернулся, привычно взъерошил короткие волосы и наконец признался: — Большой бум. Эллиот беззвучно присвистнул.

— Кто-то сильно тебя не любит.

— Сам знаю! — хмуро огрызнулся Бишоп.

— Знать бы еще, кто… Да уж, врагов у босса местной мафии точно с избытком. Эллиот пожал плечами.

— Тебе виднее. У кого есть доступ? — Да это понятно! — Бишоп хмуро разглядывал свои ботинки.

— Я исполнителя нашел, но… его успели убрать. Ладно, попробую вычислить.

— Удачи, — пожелал Эллиот. Даже всерьез. И набросился на еду.

— А я не понимаю, — медленно сказала я, наблюдая, как он кромсает отбивную.

— Чего не понимаете? — Эллиот макнул кусок мяса в соус и отправил в рот. Я отодвинула свою тарелку. Аппетит пропал.

— Зачем было подкидывать оружие? — Э-э-э? — протянул лейтенант. Потом до него дошло: — В самом деле. Там незаконных товаров и без того было предостаточно. Ведь так? Бишоп насупился.

— А ты как думаешь? — Значит, — Эллиот пропустил его недовольство мимо ушей, — или это случайное совпадение, во что я не верю, или кому-то было нужно, чтобы тебя взяли именно за взрывчатку.

— Зачем?! — не выдержала я. Лейтенант внимательно на меня посмотрел. А Бишоп скрестил руки на груди. И популярно объяснил: — На алкоголь могут закрыть глаза. Даже на патроны. А вот динамит — это связь с бомбистами. А их негласно разрешено, — он приставил руку к голове «пистолетиком», — при задержании. Я закусила губу. Шуточное «пиф-паф» прошлой ночью могло обернуться рекой крови. Эллиот кивнул и подтвердил веско: — Кто-то очень хотел тебя убрать. Чужими руками. Бишоп почесал бровь.

— Чтобы остаться чистеньким? — Вероятно, — Эллиот промокнул губы салфеткой. Они все еще выглядели припухшими, и ссадина никуда не делась, но его явно подлатали. Бишоп подался вперед. Положил руки на стол и посмотрел Эллиоту в глаза.

— Так что тебе надо, лейтенант? Только не заливай, что хотел предупредить и помочь. Смуглое замкнутое лицо не дрогнуло. Эллиот лишь придвинулся навстречу.

— Я хочу раскрыть убийства, — сказал он тихо и предельно откровенно.

— Это дело — мой билет обратно в столицу. Бишоп помолчал.

— Я только «за». Но мы-то тут при чем? Ответ у Эллиота уже был наготове: — Расскажи мне о Дадли. Правду. Я цокнула языком. Допек, правдолюб! Бишоп бросил на меня непонятный взгляд.

— Чтобы ты засадил меня в каталажку? Темные глаза сверкнули.

— Значит, я не ошибся, — довольно кивнул Эллиот.

— С этим делом нечисто. А я впилась ногтями в ладони. Молчать. Судя по рассказам, Дадли заслужил свою участь, Мастерс тем более. И все же… неужели их убил Бишоп?! Больше всего меня задело другое. Мафия — грязный бизнес, и боссу белые перчатки не по чину. Но, выходит, Бишоп мне врал? Недоговаривал? Это оказалось… больно. Лицо Бишопа осталось непроницаемо.

— С чего ты взял? Эллиот усмехнулся.

— Ты слишком много врал, — он потер нос.

— А главное, ты повел меня домой к Дадли.

— И? — Бишоп хмыкнул.

— Каюсь, пьян был. На подвиги потянуло. Лейтенант медленно покачал головой.

— Не верю. У Дадли могли быть бумаги на мисс Вудс. Даже в подпитии ты не мог этого не сообразить. А все равно меня не отговорил, не отказался участвовать… Я задумался: почему? И понял. Ты уже знал, что Дадли мертв. И наверняка его дом обыскали раньше. А тебе позарез надо было показать, что ты готов помочь расследованию. Бишоп обманчиво расслабленно откинулся на спинку стула.

— Уверен, что я тебя просто не пристрелю? — Ты мне должен, — напомнил Эллиот хладнокровно. Бишоп потер подбородок. 

 — А может, ты сам организовал подставу? — И сам же спас? — парировал Эллиот.

— Вполне в твоем духе, — усмехнулся Бишоп.

— Зато теперь я твой должник.

— Красиво, — признал лейтенант.

— Только я понятия не имею, где этот твой склад. И, кстати, динамит в эту картину не вписывается. Бишоп с минуту сверлил его взглядом.

— Ладно.

— Он поднял руки, сдаваясь.

— Твоя взяла. Дадли отравили в «Бутылке». Эллиот не выглядел торжествующим. Сосредоточенное лицо, хмурая морщинка между бровей, добела сжатые губы.

— Черноголовник? Бишоп кивнул: — Он умер в тот же вечер. Внизу, в казино.

— Почему ты не заявил в полицию? Бишоп поднял брови.

— Шутишь? Его прикончили черноголовником. А я — альб, меня бы первым замели. И тут еще Мастерса хлопнули, который тоже заезжал в «Бутылку». Я бы не отмылся. Эллиот медленно кивнул: — И ты знал, что яд через пару дней уже не найти. Поэтому тело Дадли где-то спрятали, а потом имитировали обычный наезд. Так? — В точку, — Бишоп ухмыльнулся: — Он лежал в холодильнике «Бутылки». Я поежилась. А Бишоп посерьезнел: — Если что, я от всего отопрусь. Эллиот смотрел на него испытующе.

— Дай руку! — внезапно потребовал он. Бишоп удивился. Потом сообразил. Усмехнулся, снял перчатку и протянул ему ладонь.

— Хоть обниматься не надо? — Не с тобой, — заверил Эллиот с кривой улыбкой. Сжал руку Бишопа и попросил: — Повтори. Такой контраст. Светлая кожа — и смуглая, крупные огрубевшие пальцы — и тонкая музыкальная кисть. Белое и черное. Преступление и закон. Бишоп чуть сощурился и проговорил веско: — Я не убивал Дадли, Мастерса, Толбота и Лили. Не отдавал приказа их убить. Рассказал тебе все, что знаю об их смерти. Испытующий взгляд глаза в глаза — и Эллиот вздохнул.

— Проклятье. А так бы красиво складывалось…

— Как с мисс Мастерс? — встряла я. Не выдержала. Мужчины разом посмотрели на меня.

— Вы правы, мисс Вудс, — Эллиот склонил голову.

— Слишком все просто. И все же… Эта история похожа на паззл. И я понятия не имею, как его собрать!.. И вдруг с досадой хлопнул ладонью по столу. Да так, что посуда подпрыгнула.

— Не делай так, — попросил Бишоп.

— Ладно. Ты все узнал, что хотел? Тогда мы пойдем. И встал.

— Сядь, — спокойно приказал Эллиот.

— В городе приезжих блондинов нет. Я проверил. Вас осталось четверо: вы двое, Флемм и Энн. Кто из вас продал убийце яд? Я до боли стиснула пальцы. Нельзя злиться! — Слушай, — голос Бишопа звучал почти удивленно, — почему ты все время нарываешься? Эллиот коротко усмехнулся. И тут же согнал улыбку.

— Любопытным родился.

— Наглым, — поправил Бишоп. Он встал за моим стулом. И сжал мои плечи, безмолвно обещая защиту.

— Лейтенант, — я глубоко вздохнула. Спокойно! — Не начинайте опять. Мы ведь уже договорились, что это не я. Бишоп вообще не по этой части. Да и зачем? Ему ведь достаточно приказать…

— И его люди любого расстреляют издалека, — подхватил Эллиот, хмурясь.

— Предположим. Тогда остаются Энн и Флемм.

— Не Энн, — возразила я.

— Ее я сразу отмела. Она совсем слабенькая, с таким зельем не сладит. Флемм незаконными делами не занимается. Ему не до того — опыты…

— Ой ли? — лейтенант протянул руку.

— Поклянетесь? Я прикусила щеку и призналась нехотя: — Хорошо. Он делает кое-что. Но по мелочи и только через меня.

— Вот как? — Эллиот перевел взгляд на Бишопа.

— А почему не напрямую? — У нас отношения не очень, — хмуро признал тот.

— Остальное не твое дело. Давить лейтенант не стал.

— Тогда кто? — спросил он.

— Толбот? Лили? — В бумагах Толбота нет таких записей, — напомнила я. Эллиот застыл.

— Но Лили могли убить только дамы из этнографического общества или…

— Или домашние! — хором закончили мы. Переглянулись, и я добавила: — Посторонние не могли знать, что она собиралась пойти ко мне. Лейтенант молчал. Я почти видела, как крутятся шестеренки в его голове.

— Проклятье! — выдохнул он устало. Прикрыл глаза и растер виски.

— Ни Энн, ни Рейстед не могли убить Мастерса. И Толбота, если уж у Энн настолько слабая магия. Он был тот еще трус, явно бы не впустил конкурента ночью.

— А с чего ты решил, — вдруг подал голос Бишоп. От неожиданности я вздрогнула, и его хватка чуть усилилась.

— В общем, почему это должен быть один убийца? Лейтенант оцепенел.

— Что?! Голос звучал хриплым карканьем. Бишоп хмыкнул и развил мысль: — Как там говорят законники: «Впоследствии — не значит вследствие». А ты пытаешься слепить все вместе, вот и… Эллиот смотрел на него остановившимся взглядом. Наконец он отмер, отвел глаза и устало потер лоб.

— Ты гений. Ведь у Рейстеда и Энн был шикарный мотив! Лили собиралась уйти к Мастерсу, а при таком раскладе им пришлось бы несладко. Я кивнула, вспомнив, как Рейстед орал на Энн.

— Это она.

— Уверенно сказала я.

— Только опять — почему именно черноголовник? У Эллиота уже была версия: — Лили ведь боялась Рейстеда? — До истерики, — подтвердила я.

— Ну вот, — он дернул уголком рта.

— Она переживала за себя и ребенка. Поэтому решила подстраховаться…

— И собирала компромат на Рейстеда…

— прошептала я.

— Ну да, сама-то она точно не могла ничем таким торговать. Ни денег на ингредиенты, ни свободы действий. Энн может и слабенькая, но что к чему сообразит точно. Так что Лили делала на сторону только недорогие зелья. Сходилось. Даже слишком хорошо! А лейтенант закончил: — Значит, Рейстед проворачивал незаконные делишки? Вы знали об этом, мисс Вудс? Я пожала плечами. Праведников среди аптекарей нет. Учитывая запреты и грабительские налоги… Искушение слишком велико.

— Похоже, он серьезные дела обделывал…

— Эллиот рассуждал вслух.

— Раз уж яд заказали именно ему. А вы знаете, мисс Вудс, — очень мягко проговорил он, — что за недоносительство о преступлении тоже можно попасть под суд? — Прекрати! — ровно потребовал Бишоп.

— Ну да, Рейстед промышлял незаконными зельями.

— А именно? — Эллиот впился в него взглядом.

— И почему ты раньше не сказал? Бишопу это как комариный укус. Он лишь отмахнулся.

— Так ты ведь не спрашивал. Откуда мне знать, что это важно? Лейтенант стиснул зубы. И процедил: — Подробнее. Он ведь под твоей крышей? — Уже нет, — Бишоп отпустил мои плечи. Шагнул вперед и сел прямо на стол, закрывая меня от взгляда Эллиота.

— Я не вникал в его дела. Он отстегивал долю и все.

— Ладно, — лейтенант нехотя кивнул.

— Если ты мне понадобишься…

— Не приходи в «Бутылку», — перебил его Бишоп.

— Не дразни гусей. Долг я тебе отдал, даже с процентами.

— Хорошо, — решил лейтенант. Поднялся, взял с вешалки плащ и шляпу.

— Я пришлю записку. Бишоп помрачнел и выругался вполголоса. Эллиот хмыкнул и напомнил: — Вам двоим ведь тоже нужно, чтобы я арестовал убийцу… До встречи. Только дверь хлопнула. Бишоп смотрел ему вслед. Покачал головой и сказал почти с восхищением: — Вот же… жук!

* * *

Эллиот объявился следующим утром. И вновь спозаранку.

На этот раз Бишопа вытянули из душа после тренировки. Он любил иногда вспомнить молодость и побоксировать, даже небольшой спортивный зал внизу оборудовал.

— Он издевается, — проворчал Бишоп, пробежав глазами принесенную охранником записку. Я расчесывала волосы.

— Что там? — спросила я недовольно. Почему он просто не оставит нас в покое?

— Читай! — Бишоп протянул мне писульку Эллиота. «Можно зайти? Есть дело. Денежное. Э.» — Что ты решил? — спросила я, возвращая ему бумажку. Бишоп пожевал губами.

— Ладно. Это должно быть интересно. Пойдешь со мной? Я кивнула. Интересно, каким ветром Эллиота опять занесло в «Бутылку»? К тому времени, как мы спустились вниз, лейтенант уплетал вторую порцию спагетти с мясом и томатами. Проглот. Он торопливо прожевал и поднялся.

— Доброе утро! — Доброе, — вежливо ответил Бишоп. А тон не очень-то приветливый. Да и руки в карманах.

— Что за дело? — Важное, — пожал плечами Эллиот и уточнил с нажимом: — И выгодное. Садись. Бишоп махнул официанту, и перед нами молниеносно появился завтрак.

— Рассказывай! — велел Бишоп, налив себе кофе. Эллиот полез в карман пиджака. Бишоп напрягся, но лейтенант вынул всего лишь два листка бумаги. И положил на стол.

— Взгляни. Мне нужно, чтобы вот этот текст, — он указал на листок справа, — был написан вот этим почерком. Найдется у тебя специалист? Бишоп прихлебнул кофе, мельком глянул на бумажки. На второй рукой Лили был записан мой адрес. Ухмыльнулся.

— Улики фабрикуешь? — Куда деваться? — в тон ему ответил лейтенант.

— Если убийцы не хотят каяться? — Не расколол? — посочувствовал Бишоп.

— Ай-ай! Эллиот нахмурился, привычным жестом потер переносицу.

— Санкцию не дали. Мол, это все, — он повел пальцами в воздухе, — слишком умозрительно. Так сделаешь? Я заплачу.

— Ладно, — немного подумав, решил Бишоп.

— Погоди. Подозвав официанта, он тихо отдал распоряжения. Листки перекочевали из рук в руки. Официант кивнул и испарился.

— Через полчаса все будет, — заверил Бишоп и вынул портсигар.

— Так что, пока никаких новостей? — Никаких, — признался лейтенант. Чуть поморщился — сигаретный дым ему не по нутру — но промолчал. Еще бы, сегодня он в роли просителя.

— Тяжела она — жизнь полицейского, — деланно посочувствовал Бишоп, прикуривая.

— Чтобы поймать преступника — надо самому стать преступником, да? Эллиот нахмурился.

— Не иронизируй, — холодно попросил он.

— Я сделаю все, чтобы эта тварь оказалась на электрическом стуле. Понятно? Бишоп поднял руки.

— Эй, я же просто пошутил! Запахло жареным. Я поспешила вмешаться, хотя обычно молча наблюдала за их перепалками.

— Лейтенант, неужели совсем никаких новостей? — я постаралась, чтобы голос прозвучал расстроено. Непроницаемое лицо Эллиота чуть смягчилось.

— Почти ничего, — признался он.

— Пришел ответ из архива — оставшиеся в городе блондины Толботу родней не были. Бишоп пыхнул сигаретой.

— Это что же получается? Борден соврал? — Может и так. Или мы опять что-то упускаем. Мне вышлют полные данные, поищем среди полукровок. Но на самом деле мне интересно другое… Театральная пауза. Я отставила чашку. Изобразила само внимание и выдохнула: — Что — другое? Эллиот дернул уголком рта и проговорил медленно: — Если Дадли убили неделю назад, то как наш патологоанатом мог этого не заметить? Бишоп заинтересовался. Пропала скучающая мина. Даже сигарету затушил! — Думаешь, он причастен?.. Эллиот зачем-то взял пустую чашку, покачал в ладонях и вздохнул.

— Варианта два. Или доктор Блейз идиот, каких мало. Или его купили. Бишоп присвистнул.

* * *

Получив бумаги (к письму прилагался подписанный тем же почерком конверт), Эллиот расплатился честь по чести.

Затем пожал руку Бишопу и церемонно обратился ко мне: — Мисс Вудс, могу ли я еще раз просить вас о содействии? Бишоп закатил глаза и пробормотал: — Я так и знал! Эй, приятель, оставь ее в покое. Взгляд Эллиота остановился на нем лишь на мгновение.

— Думаю, она может сама за себя ответить. Что скажете, мисс Вудс? Я посмотрела на него снизу вверх.

— Что вам от меня надо, лейтенант? Он улыбнулся одними губами.

— Для обыска в аптеке нужно разбираться в вашей магии. А других специалистов у меня нет. Если он хотел мне польстить, то просчитался.

— Вы так уверены, что вам дадут ордер? — Конечно, — Эллиот вынул из кармана поддельное письмо.

— Вот, прочтите. Чем дальше я читала, тем больше удивлялась. Лили якобы писала мне, опасаясь за свою жизнь. Просила отнести письмо в полицию, если с ней что-то случится. Далее шло подробное описание, каким образом ее «хозяин» все это проворачивал: доктор Рейстед нанял какую-то телефонистку, которая за скромную сумму давала звонившим номер абонентского ящика. Почтой незаконные клиенты доктора передавали деньги и заказы и, в свою очередь получали зелья. Девушка больше ничего не знала. А ящик, само собой, был арендован анонимно. Так что никаких ниточек к аптеке. Найти клиентов тоже несложно — доктор обслуживал сливки общества. Слухи и только слухи — вот двигатель торговли. Умно! — Откуда вы все это знаете? — я аккуратно сложила письмо и вернула лейтенанту. Он пожал плечами.

— Ничто не ново, мисс Вудс. А эту самую схему Рейстед использовал, когда продавал на черном рынке армейские лекарства. Ничего не изменилось. Я немного поспрашивал в клубе, выяснил подробности… Я покосилась на Бишопа. Он снова курил и на меня не смотрел.

— Бишоп, — позвала я.

— Можно я поеду? Я ненавидела Рейстеда. И мечтала поучаствовать в его аресте. Но и ссориться с Бишопом не хотела. Он выдохнул кольцо дыма. И ответил ровно: — Разве я могу тебе запретить?

— Бишоп! — чуть повысила голос я. Он вздохнул.

— Ладно. Только, Эллиот… Если с ней что-то случится, сломанными ногами не отделаешься. Понял?

* * *

Формальности заняли почти два часа. Пока мы наконец подъехали к аптеке доктора Рейстеда, я уже готова была наслать на Эллиота чесотку или что-то похуже. Сержант помог мне выйти, а лейтенант птицей взлетел по ступенькам и требовательно заколотил.

— Открывайте! Полиция.

— Открыто же, — удивилась я, когда дверь распахнулась от первого же толчка.

— Так положено, мэм! — ответил сержант, аккуратно отодвигая меня в сторону. И заслонил собой.

— Лейтенант? — округлила глаза возникшая на пороге Энн.

— Что случилось? Выглядела она поникшей, как цветок без воды.

— Мисс Энн Хоггарт, вы арестованы по обвинению в убийстве Лили Брайс. Вот ордер на ваш арест и на обыск аптеки.

— Это произвол! — возмутился доктор Рейстед из-за спины Энн.

— Хотите — осматривайте ее комнату. Но при чем тут моя аптека? — Сожалею, — официальным тоном произнес Эллиот, оттесняя девушку с прохода.

— Однако в ордере указано все здание.

— Я буду жаловаться! — взвизгнул Рейстед.

— Жалуйтесь, — разрешил Эллиот щедро.

— Могу даже адрес подсказать. А теперь позвольте нам выполнять свою работу. Сержант, приступайте! — Есть, сэр! — козырнул тот. Я выглянула из-за его широкой спины. Рейстед побледнел до синевы. Такой контраст с рыжиной волос!

— Что ты тут делаешь?! — Как честная почти гражданка, — съязвила я, — помогаю полиции.

* * *

Сержант караулил Энн, сидящую в углу на стуле, а мы с лейтенантом занялись обыском. Ну а доктор Рейстед пил виски, и руки у него заметно дрожали.

— М-да, — протянул Эллиот, обозрев стройные ряды баночек, бутылочек и пакетиков. От специфического аптечного духа он морщился и потирал нос. Фронт работ впечатлял. Вот только я не собиралась нюхать и щупать все. Прикрыла глаза. Прислушалась. Мимо, мимо… есть! Я цапнула с полки сверток. И еще ткнула пальцем в неприметный пузырек темного стекла.

— Это запрещенные зелья. Рейстед простонал сквозь зубы, а я усмехнулась злорадно. Отольются кошке мышкины слезы! — Идиот, — пробормотал лейтенант себе под нос. И переспросил громче: — Вы уверены, мисс Вудс? — Уверена, — кивнула я. Отдала ему сверток и брезгливо отряхнула руки. Вытяжка из плаценты и крови младенца. Мерзость какая! — И ведь спрятано было на самом видном месте, — Эллиот покосился на перепуганного Рейстеда и понизил голос: — Интересно, почему он от них не избавился? Точного ответа у меня не было, но предполагать я могла.

— Они очень дорогие, достать сложно. А найти их в ряду таких же… Я развела руками. Для этого нужно быть альбом. Лейтенанту в проницательности не откажешь.

— Я так и думал, — кивнул он.

— Он жадный, это его и сгубило. Сержант, — позвал он.

— Займитесь оформлением улик. Доктор Рейстед, вы арестованы за изготовление и сбыт зелий, изъятых из гражданского оборота. А также за соучастие в убийстве Лили Брайс. Доктор закрыл лицо руками. При виде его — сломленного — я чувствовала гадливое торжество. Как будто раздавила мокрицу. А Эллиот принялся за Энн.

— А вы, мисс Хоггарт… Не хотите облегчить душу? Рассказать, за что вы убили свою подругу? Энн поднялась. Выпрямила плечи. На ее скулах рдели пятна румянца.

— Она мне не подруга! Сколько жара в этом презрительном «она»! — Без нее мы бы разорились, но ей было все равно. Неблагодарная тварь! Ее подобрали на улице, а она…

— Грудь Энн под платьем часто вздымалась.

— Я ни о чем не жалею. Она получила по заслугам.

— И добавила, глядя на меня: — Жаль, что с тобой не получилось. Ты такая же, как она! Я отвернулась. Только когда на ее запястьях щелкнули наручники, некрасивое лицо Энн дрогнуло.