Глава 14

В кармане у меня было уже не совсем пусто, пришло время шиковать – ну, хотя бы чуть-чуть. По пятницам выдавали зарплату, и, благодаря повышенной почасовой ставке, денег у меня прибавилось. За квартиру за месяц уже заплачено, банковский счет вне опасности, так почему бы не разориться на новую футболку.

Скромная покупательная способность меня не особенно расстраивала: гораздо больше, чем покупки, я любила сам процесс. Да, конечно, шопинг – девчоночья слабость, но одну такую слабость можно себе позволить, правда же?

Я неторопливо шагала в толпе прохожих по Робсон-стрит. Солнце сияло, в воздухе пахло соленой океанской водой. Зонтик я, искушая судьбу, оставила дома и пока еще об этом не пожалела. Ни одно облачко не омрачало ясное голубое небо, и на улицы высыпала половина города – насладиться теплым воскресным днем, пока роковой понедельник не положил трагический конец выходным.

В кармане звякнул телефон. Я вытащила его и быстро ответила на сообщение Син. Мы с ней уже созванивались утром и договорились вместе сходить пообедать, а потом в кино. Я любила такие спонтанные планы, и мне давно уже не хватало простых девичьих радостей. Заводить подруг я почти разучилась со времен начальной школы: девушки, с которыми у меня складывались дружеские отношения на предыдущих работах, после увольнения тут же отшвыривали меня, как заплесневелую корку.

Ускорив шаг, я проскользнула сквозь стайки туристов с фотоаппаратами на шее, мимо самодовольных красавиц, предающихся безудержному шопингу, с шестью пакетами в каждой руке (или в руках их незадачливых спутников). В шлепанцах, звонко щелкающих по тротуару, в огромных темных очках на носу я подошла к своему любимому магазину.

Двери были распахнуты, и возле них по обе стороны стояли, словно на часах, усталые парни в ожидании подруг. Не знаю уж, что мешало им подождать внутри, в прохладе кондиционера. Может, боятся подхватить вирус шопоголизма или еще что-нибудь в этом роде.

Обогнув парня, одетого с ног до головы в черное, в бейсболке и солнечных очках, я направилась к первой же стойке товаров со скидками и стала перебирать майки. Выбрав синюю, на фигурных лямках, приложила ее к груди, чтобы прикинуть, как она будет сочетаться с обрезанными джинсовыми шортиками. Когда-то это были мои любимые джинсы. Теперь же они стали любимыми шортами, и я была твердо намерена носить их до тех пор, пока они не расползутся на заду.

Минут пятнадцать я сгребала в охапку футболки и майки с распродажных стоек, постепенно продвигаясь в глубину зала, к примерочным. Телефон снова звякнул: Син интересовалась, где я. Я написала, что уже почти закончила дела и готова встретиться с ней в кафе через двадцать минут. Сунув телефон обратно в карман, я опять заметила мужчину в черном – он стоял в полном одиночестве у колонны, уставившись сквозь темные очки в телефон. Должно быть, его девушка стесняется показываться с ним на людях, бедняжка. Ее можно понять.

Я зашла в кабинку, закрыла дверь на защелку, скинула свою майку в цветочек и примерила синюю. Неплохо, только со своими рыжими волосами я сразу стала похожа на Мистик. Нет, пожалуй, не то.

Я перемерила еще несколько футболок, и в результате они разделились на две кучки: «кажется, не очень» и «на кой черт я это схватила, где были мои глаза?!». Когда я натянула темно-лиловый топ с вырезом, оказавшимся несколько глубже, чем надо, дверь примерочной заходила ходуном.

– Занято! – крикнула я, разглядывая в зеркале свою почти не прикрытую красоту – даже красный лифчик слегка выглядывал наружу. На работу такое, пожалуй, не наденешь. Хотя Аарону наверняка понравилось бы.

Дверь снова затряслась и вдруг распахнулась. Я взвизгнула и отскочила, пока она меня не стукнула.

– Я же говорю – заня…

Человек в черном толкнул меня к стене и схватил за горло.

Задыхаясь, я вцепилась в его запястье, а он локтем захлопнул дверь и снова задвинул защелку. Прижал меня к стенке, сбив вешалки на пол, и поднял темные очки.

– Узнаешь? – прорычал он.

О, черт! Это был тот самый колдун – бывший владелец дамы пик.

Сжимая пальцы у меня на горле, он вдавил меня в стену всем телом, чтобы я не могла лягнуть его ногой.

– Я хочу получить свой артефакт обратно!

Я вцепилась ногтями ему в запястье, разодрав до крови. Он зашипел и сунул руку в карман. Я почувствовала, как карта прижалась к моему животу.

– Ori torqueo male.

Мое тело опалило жаром, а затем скрутило нестерпимой болью – словно огонь пробежал по каждой косточке. Я забилась в конвульсиях, но кричать не могла – рука Черного сдавила мне горло.

– Неприятно, да? – Он ослабил хватку, и я судорожно, прерывисто втянула воздух. – Где мой артефакт?

Я уставилась на него, не в силах выговорить ни слова. Перед глазами все плыло, и меня трясло от только что перенесенной мучительной боли. Было ужасно холодно.

– Где мой артефакт? – снова прорычал Черный, сжимая мне горло.

Стиснув зубы, я кивком головы указала на сумочку. Как только Черный повернул голову, я врезала ему кулаком по уху. Он охнул от боли и снова вдавил меня в стену, но я изо всех сил ударила его обеими руками по запястью, он невольно ослабил хватку на моем горле, и я вырвалась. Воздух хлынул в легкие, все мое тело сотрясалось от неудержимого кашля.

Черный сбил меня с ног и прижал к полу. В руке у него что-то серебристо сверкнуло – кинжал, по виду старинный. Острие было нацелено мне прямо в лицо.

Кто-то постучал в дверь примерочной.

– У вас все в порядке, мисс?

Я не могла отвести взгляд от колдуна. Он быстро оглянулся в сторону невидимой за дверью женщины и опустил кинжал еще ниже, к самому моему лицу. Это было недвусмысленное предупреждение: если я скажу что-то не то, он воткнет лезвие мне в глаз.

– Все хорошо, – прохрипела я. – Просто сумку уронила.

– Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится, – с сомнением в голосе отозвалась продавщица.

Мы с колдуном оба замерли, ожидая, не скажет ли она чего-нибудь еще. В магазине, как ни в чем не бывало, продолжалась обычная суета. Нашей ожесточенной борьбы никто не слышал. Колдун еще чуть-чуть опустил кинжал, приставил его к моей щеке под самым глазом.

– Ori calefacio.

Лезвие засветилось вишнево-красным, щеку обожгло.

– Где он?

Я вжалась затылком в пол, пытаясь уклониться от раскаленной стали, и прошептала:

– У меня в сумочке.

Губы колдуна растянулись в злобной ухмылке, рука напряглась, острие кинжала скользнуло к моему горлу.

Громко звякнул телефон.

Колдун вздрогнул, его голова резко дернулась в сторону звука. Я ударила его по запястью снизу вверх, отбив смертоносное лезвие, а другой рукой хлопнула по бедру – по карману с картами-артефактами.

– Ori torqueo male, – прохрипела я.

У Черного вырвался сдавленный вопль: его мускулы тоже скрутило спазмами. Он рухнул на меня, кинжал с грохотом упал на пол. Ужас придал мне сил, я скинула колдуна с себя и вскочила на ноги. Он тут же схватил меня, и мы оба повалились на дверь.

Дверь распахнулась, мы рухнули на твердый плиточный пол. Перепуганные покупатели подняли крик. Отчаянно молотя кулаками куда попало, я сумела освободиться и кое-как отползла подальше, сидя на заднице, а колдун нырнул обратно в примерочную. Кто-то кричал, чтобы вызвали полицию.

Колдун выскочил с моей сумочкой под мышкой, с кинжалом в одной руке и с картой в другой. Губы его шевельнулись в почти беззвучном заклинании, и воздух вокруг пошел волнами. Невидимая сила ударила меня, будто футбольный мяч, и швырнула на стойку с бюстгальтерами самых больших размеров.

Вместе с бюстгальтерами я полетела на пол, путаясь в белых и розовых кружевах, а колдун бросился к двери. Задыхаясь, я вынырнула из кучи тряпья и устремилась за ним. Пусть забирает свою карту, если она ему так нужна, но сумочку я ему не отдам!

Колдун выскочил сквозь открытые двери и врезался в толпу прохожих. Бедные туристы разлетелись в разные стороны, а я вцепилась в колдуна сзади. Он рухнул с яростным воплем. Я пыталась придавить его к земле, но он отшвырнул меня на тротуар, вскинул кинжал, и прохожие с криками разбежались. Колдун взмахнул кинжалом, целясь мне в живот.

В воздухе мелькнула непонятно откуда взявшаяся нога в розовой сандалии и ударила его по руке. Раздался резкий звук рвущейся ткани: кинжал распорол на мне футболку.

Колдун снова вскочил и выхватил еще одну карту.

– Ori…

Но вдруг осекся и упал ничком, стукнувшись головой о тротуар.

Я ошеломленно моргала, глядя на красивые розовые сандалии, которые меня спасли. Потом мой взгляд поднялся выше, скользнул по ногам девушки, по симпатичному сарафанчику и наконец остановился на синих волосах. Син стояла над бесчувственным телом колдуна, держа над ним перевернутый вверх дном флакончик.

Затем флакончик исчез в ее сумочке, и она склонилась надо мной.

– Как ты?

– Э-э-э… – Я отцепила от запястья бюстгальтер размером с парашют и отбросила в сторону. – Вот теперь все в порядке.

Вокруг нас уже собралась толпа, из дверей магазина выглядывали мертвенно-бледные лица трех продавщиц.

– Мы вызвали полицию, – сказала одна женщина. – Уже едут. Врач нужен?

– Нет, все нормально. – Голос у меня звучал как хруст гравия. Я потерла шею, горло саднило.

Син обняла меня за плечи и помогла подняться. Кто-то протянул мне сумочку, и я прижала ее к груди. Моя сумочка! Никому не позволено красть мою сумочку. У меня там кошелек.

– Нужно уходить, пока полиция не приехала, – шепнула Син.

– Но я не заплатила за эту майку.

– Да наверняка всем пофиг. Все равно это мусор.

Ну, это уже свинство. Топ, конечно, не самый стильный, зато моя грудь в нем выглядела фантастически.

Син потянула меня за собой.

– Ей нужно сесть, – объявила она. – Вон скамейка. Идем.

Люди расступились, давая нам дорогу, а потом снова сомкнулись, окружив колдуна плотной стеной. Син увлекла меня прочь от взбудораженной толпы, по пути все ускоряя и ускоряя шаг. Я еле плелась за ней: колени дрожали.

Наконец, в двух кварталах от магазина, Син заставила меня сесть на скамейку и достала телефон. Пока она набирала номер, я прижимала к груди сумочку и разглядывала ярко освещенную улицу, стараясь взять себя в руки.

– Поторопись, – говорила Син в телефон. – У нее, кажется, шок… не знаю еще! В общем, поторопись!

Она сунула телефон обратно в сумочку и присела на корточки передо мной.

– Тори, что случилось?

– Этот урод вломился за мной в примерочную. Хотел вернуть свою карту.

– Что?

– Артефакт, который я украла, когда выручала Аарона.

Глаза у Син округлились.

– Это один из тех, что напали на вас в субботу?

– Да. Он все кричал, чтобы я отдала ему артефакт. – Я нахмурилась. – А ты-то там откуда взялась? Мы же собирались встретиться в кафе?

– Автобус идет как раз мимо магазина, вот я и вышла пораньше. Думала, потом вместе до кафе прогуляемся. – Она потянула у меня из рук сумочку. – Дай-ка взглянуть на твой живот.

– А что такое с моим животом?

Син убрала сумочку, и я поняла, о чем она. Кинжал колдуна зацепил не только футболку. Края разреза были пропитаны кровью – правда, когда Син приподняла ткань, под ней обнаружилась всего лишь неглубокая царапина на коже. Что ж, тогда понятно, почему Син назвала мой топ мусором – только в мусор он теперь и годился.

– Ну ничего, порез небольшой. Это хорошо. – Син одернула на мне футболку. – Больше нигде не задело?

– Нет, только… – Я прерывисто вздохнула. – Он произнес заклинание… ori torqueo… не помню, как дальше. И это было… очень больно.

– Ой, – вполголоса пробормотала Син. – Сочувствую, Тори. Это запрещенное заклинание. Он не имел права его применять.

– Ну, он мало похож на законопослушного гражданина.

Син присела рядом на скамейку и стала гладить меня по плечу, а я старалась дышать медленно и ровно. В горячке и панике сражения я даже не до конца осознала, как сильно на меня подействовало это болевое заклинание. Голова кружилась, и странное ощущение, будто тело существует отдельно от меня, никак не хотело проходить.

Все звуки перекрыл рев двигателя, а затем визг тормозов. Какой-то автомобиль вильнул в сторону: черный мотоцикл подрезал его и резко свернул к тротуару. Перескочил через бордюр и остановился, распугав пешеходов. Водитель в кожаной куртке поднял тонированный щиток шлема.

– Кай? – Я заморгала. Ничего себе! Как это я раньше не замечала, что он такой крутой?

Син подтащила меня к мотоциклу и усадила сзади. Кожаное сиденье пугающе завибрировало под моими ягодицами.

Отцепив запасной шлем, Син протянула его мне:

– Надевай.

Пока я пыталась пристроить шлем на голове так, чтобы не мешал хвост, Син негромко говорила с Каем. Мне пришлось стянуть с волос резинку и распустить их – только тогда удалось надеть шлем как следует. Син запихала мою сумочку в подседельную сумку и сжала руку у меня на плече.

– Кай тебя довезет. Только держись крепче, ладно?

Я послушно обхватила Кая за пояс.

– А ты как же?

– Я попробую что-нибудь узнать об этом колдуне, пока его полиция не забрала. Потом позвоню.

Она кивнула Каю и двинулась обратно к месту преступления.

– Выше ноги, Тори, – скомандовал Кай, опуская щиток.

– Я еще никогда не ездила на мотоцикле, – сказала я, неохотно отрывая сандалии от земли и опасаясь, что мотоцикл сейчас перевернется, однако Кай отлично удерживал равновесие.

– Ты, главное, держись крепче, и все. – Он вывернул шею назад, чтобы посмотреть на меня. – Ноги поставь на подножки.

Подтянув ноги, я нащупала твердые металлические выступы. Ну вот, не так уж и страшно.

Двигатель взревел, и мотоцикл вылетел на дорогу. Я крепко прижималась к Каю, глядя вперед вытаращенными глазами. Улица была забита машинами, но Кай обходил их по осевой линии, вопреки всем правилам. Он проскочил по Робсон-стрит, потом по лабиринту боковых дорог, держа направление на восток, к центру города.

Когда небоскребы остались позади, я ожидала, что Кай повернет на север, к «Ворону и молоту», но он свернул направо. Высотные здания сменились маленькими причудливыми магазинчиками с красочными навесами и открытыми рынками. Мы проехали по окраине Чайнатауна, а затем Кай свернул на улицу, обсаженную высокими деревьями, с маленькими симпатичными домиками.

Мотоцикл остановился перед бежевым домом с синей отделкой. Крохотный дворик был обнесен деревянным забором с решетчатой аркой над центральной дорожкой. Когда Кай заглушил двигатель, я немного полюбовалась очаровательным коттеджем, а затем осторожно сползла с сиденья и шагнула вперед, шатаясь на ослабевших ногах.

Кай спрыгнул с мотоцикла, поставил его на подножку, а затем подхватил меня на руки.

Я пискнула от удивления:

– Я сама могу идти!

Словно не слыша моих протестов, Кай внес меня под арку, и тут из дома нам навстречу выскочил Аарон с мрачным лицом.

– Как она? – нетерпеливо спросил он.

– Син говорит, серьезных травм нет, но он ударил ее скручивающим заклинанием.

Аарон яростно втянул в себя воздух сквозь зубы, повернулся и стал подниматься на крыльцо.

– Эзра уже едет. Будет через пару минут.

– Ребята, да все со мной в порядке, правда.

Мой хриплый голос звучал неубедительно, и мне, разумеется, никто не поверил. Кай внес меня по лестнице на второй этаж. В гостиной были большие эркерные окна и французские двери, ведущие в столовую. Широкий диван и кресло с откидывающейся спинкой занимали почти всю комнату, огромный телевизор с плоским экраном – всю стену напротив, а под ним на низеньком столике лежало несколько игровых приставок.

Быстро войдя в столовую, Кай усадил меня за стол. Я стянула с головы шлем, сердито глядя на них обоих.

– Я же сказала, все в порядке.

– Знаю я, что ты сказала. – Аарон взял меня за руку, пощупал пульс. – Но я тебе не верю. Скручивающие заклинания могут вызвать нейрогенный шок.

– Нейро… что?…

Кай бросил шлем на стол, смахнув на деревянный пол стопку старых рекламных листовок.

– Голова не кружится? Ориентацию в пространстве не теряешь? Слабости не чувствуешь? Не потеешь?

– Нет! – раздраженно отрезала я, но тут же уточнила: – Уже нет.

Аарон с Каем понимающе переглянулись.

– У нее кровь на футболке, – сказал Кай.

Я оттолкнула руки Аарона, который хотел задрать мою футболку, а потом сама подняла ее край и показала неглубокую царапину.

– Чепуха же.

– Принесу аптечку. – Кай вышел, и его шаги загрохотали по лестнице.

– Еще какие-нибудь травмы есть? – спросил Аарон.

– Нет. Подняли шум из-за ерунды.

Брови Аарона взлетели вверх.

– Кажется, до тебя до сих пор не дошло, что маг-отступник следил за тобой и едва не убил. Лично мне это не кажется ерундой.

В животе у меня все сжалось от запоздалого страха. Конечно, если так рассуждать…

Кай вернулся с аптечкой – такой огромной, что хватило бы на целую бригаду «скорой помощи».

– Расскажи, что случилось. Любые подробности, какие сможешь вспомнить.

Подняв топ, я начала рассказывать о том, что случилось, а Кай тем временем промывал мне царапину на животе. Кровь уже остановилась, так что перевязку делать он не стал. Опустив топ, я закончила на том, как Син меня спасла.

– Так он тебя караулил? – прорычал Аарон. – Откуда, черт возьми, он узнал, что ты будешь там?

– Понятия не имею. Я только Син сказала утром, куда пойду, больше никому. Брат знал, что я иду за покупками, но не знал, в какой магазин.

– Тогда как же он… – Аарон замолчал: хлопнула входная дверь.

В комнату вошел Эзра – в спортивном костюме, с растрепанными ветром каштановыми кудрями.

– Она ранена? Тяжело?

– С ней все в порядке, – сказал Кай. – Только царапина на животе.

Эзра остановился передо мной. Его встревоженные глаза скользнули вниз, словно он хотел убедиться, что у меня руки и ноги на месте. Потом его взгляд остановился чуть ниже моего лица.

А, ну да. Я-то уж думала – не потому ли Эзра не ходит на свидания, что женщины его не интересуют, но мое впечатляющее декольте только что доказало обратное.

Аарон упер руки в бедра и оглядел меня с головы до ног – словно решил, что, раз Эзра пялится, то и ему можно.

– Должен сказать, Тори, наряд у тебя смелый.

– Я его украла в магазине.

Все трое уставились на меня с одинаковым изумлением.

– Нечаянно, – хмуро пояснила я. – Син меня так быстро утащила, что я не успела заплатить. – Я попыталась подтянуть вырез вверх, но он тут же сполз обратно, и бюстгальтер снова выглянул наружу. – Я его и брать-то не хотела.

– М-м… – Аарон с трудом собрался с мыслями. – Дать тебе рубашку?

– Да ничего. Дома переоденусь.

– Э-э, кстати о доме. – Он оперся на стол рядом со мной. – Думаю, тебе лучше пересидеть здесь несколько дней.

– Что?

– Если этот колдун тебя нашел, – сказал Кай, – значит, и другие мерзавцы, которые устроили на вас засаду на прошлой неделе, тоже могут найти. Скорее всего, они думают, что ты член гильдии – маг. Могут охотиться за тобой из-за этого артефакта или попытаться через тебя выйти на Аарона.

Меня кольнула тревога, но я покачала головой.

– Все будет в порядке. Я же с копом живу.

– С копом?

– Я разве не говорила, что у меня брат – полицейский? Так что дома я в полной безопасности.

– С нами будет еще безопаснее. – От мягкого, успокаивающего голоса Эзры веяло теплом. – Если ты будешь одна, мы будем о тебе беспокоиться.

Черт. Ну вот зачем он ввернул это «будем беспокоиться»?

– Всего на пару дней, – добавил Кай. – Благодаря вам с Син колдуна взяли, так что отправная точка у нас есть. Выясним, откуда он, с кем работает и, главное, на кого.

Я скривила уголок рта. Не хотелось быть кому-то в тягость, а еще меньше хотелось, чтобы трое не в меру заботливых телохранителей следили за каждым моим шагом, но… я вспомнила колдуна и его раскаленный кинжал, и представила, как он вламывается ко мне в квартиру. Что Джастин, хоть он и полицейский, может против магов, о существовании которых даже не подозревает?

Сдерживая нервную дрожь, я неохотно кивнула.

– Ладно, на пару дней.

– Отлично! – весело сказал Аарон. – Можешь спать в моей комнате. А я на диване.

Кай закатил глаза.

– Ты неряха. Она не захочет спать в твоей комнате.

– А что, свою предлагаешь? Ей понравится.

– У меня хотя бы чисто.

– У меня тоже чисто. Просто вещи немного… разбросаны. А у тебя там всюду оружие. Еще споткнется и проткнет себя мечом.

Пока они спорили, Эзра молча взглянул на одного, на другого и вышел. Я встала из-за стола и пошла следом за ним. Аарон и Кай за своей перепалкой даже не заметили нашего исчезновения.

На верхнем этаже была небольшая лестничная площадка, и от нее вели три двери. Одна из них была открыта. Я шагнула на порог, когда Эзра уже доставал из шкафа стопку простыней. Маленькая спальня под скошенной крышей была обставлена просто и аккуратно. Двуспальная кровать под серым лоскутным пледом, старенький обшарпанный комод, полка с книжками в мягких обложках и фильмами. В углу на стойке стояла акустическая гитара.

Больше всего меня удивили картины на стенах: четыре большие гравюры с горными пейзажами, изображавшими все четыре времени года. Я стала разглядывать их, чувствуя неожиданную связь между умиротворяющими пейзажами и плавным голосом Эзры, который так хорошо меня успокаивал.

– Меня вполне устроит диван, – сказала я ему. – Я и так уже девять месяцев на диване сплю.

– Здесь удобнее, можно побыть одной. Меня это не стеснит. – Он снял с кровати все, кроме матраса, и перестелил постель. Набросил одеяло на кровать, повернулся и посмотрел мне в глаза.

– С тобой все в порядке, Тори?

Я вскинула руки:

– Ну, сколько можно повторять?

– Просто хотел убедиться. – Он вопросительно склонил голову. – Хочешь, я тебя обниму?

Мое раздражение тут же испарилось – вместе с напускной беспечностью.

– Ладно. – Это прозвучало так по-детски, что я смутилась.

Эзра подошел ближе и обнял меня своими теплыми руками. Я уткнулась лицом ему в грудь. Тут же у меня вырвался прерывистый вздох, глаза защипало, и я с трудом сдержала слезы. Когда я выручала Аарона, это было все-таки другое дело – там я сама бросилась в бой. А тут меня подкараулили в засаде, едва не задушили, смертоносный клинок уже готов был вонзиться мне в живот… От такого даже я не могла отмахнуться как от пустяка.

В объятиях Эзры я чувствовала себя защищенной. Хотелось прижаться к нему и выплакаться, как маленькой. И в то же время меня злило обманчивое чувство безопасности, которое продлится только до тех пор, пока Эзра рядом. Рано или поздно мне придется снова остаться одной.

Эзра прижимал меня к себе, пока мое дыхание не выровнялось. Наконец, тихо шмыгнув носом (нет, я не плакала, черт возьми!), я подняла голову.

Аарон с Каем стояли в дверях и смотрели на нас. Я вспыхнула, но их, кажется, нисколько не шокировали мои девчоночьи эмоции, и они не собирались злорадствовать, застав меня в объятиях своего друга. В их глазах читалось только беспокойство.

Эзра отстранился, все еще держа руку у меня на пояснице.

– Я умираю с голоду. Может, закажем пиццу?

– Не знаю, – сказал Кай. – Это будет зависеть от Тори.

– От меня? – тупо переспросила я.

– Если ты захочешь пиццу с ананасом, нам придется выставить тебя за дверь.

Я смотрела на них, не до конца уверенная, что это шутка, но тут Аарон засмеялся:

– Если хочет с ананасом, так пускай ест. Тебя же никто не заставляет.

– Это оскорбляет саму идею пиццы.

Аарон фыркнул и притянул меня к себе, обняв за плечи. Он улыбался, и его спокойная уверенность прогнала последние остатки моего страха. Я улыбнулась ему в ответ, и он увлек меня за собой к лестнице. Эзра и Кай двинулись следом, и Кай продолжал на ходу объяснять, почему ананасы в пицце – непростительное святотатство.

На полпути Аарон остановился.

– Э-э… Тори…

– Да?

– Тебе не холодно?

Неужели огненная магия отбила у него ощущение температуры? В доме было жарко, как в духовке.

– Нет.

Он устремил взгляд в потолок с таким видом, словно рассчитывал найти там ответы на все загадки бытия.

– Ты точно не хочешь взять мою рубашку?

Я опустила взгляд. Мои красавицы смотрели на меня из декольте.

– Ладно. Возьму.

Все трое вздохнули – я, правда, не поняла, разочарованно или с облегчением. Фыркнув, я вывернулась из-под руки Аарона и зашагала вниз. Мужчины есть мужчины.