Глава 14

Закон подлости не дремлет!

Из огня да в полымя, как говорится. Это ж надо было, выйдя из аудитории, закрепленной за господином фон Герцем, столкнуться в коридоре не с ожидающими зачета старшекурсниками (хотя и они там тоже были), а с Веленой, за которой тенью следовал Елисей. Тот самый парень с черно-зелеными волосами – мы вместе с ним отбивались от лесной нечестии на зачете у Валя.

– А вот и она, Ель! Я же тебе говорила, – расплылась в хищной улыбке пеструшка, почесав пузико сидящей на ее плече… КРЫСЫ! Если бы не лиловый цвет этой особи, можно было решить, что блондинка спятила, притащив, вопреки правилам, в академию грызуна. Но нет… королева третьего курса артефакторов всего лишь решила похвастаться своей фамильярой. Не из-за Мурочки ли моей она это сделала, интересно?

– Отойди, спешу. – Не желая с ней общаться, я попыталась обойти блондинку, однако та заступила мне дорогу.

– Куда это? – хихикнула подозрительно веселая стервочка. – Не в душ, надеюсь? – намекнула она на что-то совсем уж неприличное. – Расскажи-ка нам, Суворова, что ты забыла здесь с утра пораньше? Нет, нет, подожди… дай угадаю – ты ходила сдавать мифический реферат! – сообщила на весь коридор Велена. – Тайком… за закрытой дверью… наедине с самым красивым преподавателем академии, – издевательски заявила артефакторша во всеуслышание. Вот гадючка! – Ребят? Кто-нибудь в эту байку верит? – обратилась белобрысая стервоза к старшекурсникам, заинтересованно нас изучавшим.

Студенты ожидали продолжения. Кто-то тихо хихикал, вторя обнаглевшей цыпе, а кто-то и убийственным взглядом меня одаривал – поклонниц у Валя хватало на всех курсах.

– Курочкина, – вздохнула я, спрятав за ладонью фальшивый зевок, а за скучающей миной кипящее внутри раздражение. – Я понимаю, что тебе завидно, но, может, хватит уже сплетни на хвосте разносить. Раздражает, – бросив последнее слово, я опять попробовала обогнуть эту парочку, но натолкнулась на Еля – высоченного детину с непонятными намерениями.

Что-то как-то нехорошо все складывается. Может, пора уже звать Валя? Переведя взгляд с парня на браслет, убедилась, что Елисей хотя бы не одержим – и то радость!

– Надо поговорить, – буркнул Ель, глядя на меня сверху вниз. Выразительно так глядя.

– Да-да, про рефераты ваши загадочные, – поддержала его одногруппница, которую эта тема, похоже, задела за живое. – Ничего зельеварам фон Герц не задавал, лгунья! – воскликнула она. И не поленилась же все выяснить, вот неугомонная! – Признайся уже, что у вас с Марьянкой за дела с ним? Рыжего хахаля тебе мало, так решила и Вальчика к рукам прибрать?! Не выйдет! Он на таких серых мышек не ведется. Уяснила? И на твою подружку толстозадую…

– Заткнись уже, Ленка!

Диво дивное, чудо чудное, но воскликнули это вовсе не мы с Елем, одарившим подругу хмурым взглядом. И даже не кто-то из старшекурсников, которые воспринимали нашу стычку как бесплатный концерт. Заткнуть прицепившуюся ко мне артефакторшу решила… ее собственная крыса. Точнее, крыс, судя по басу, которым рявкнул фамильяр.

– Но Бубри-и-ик, – заканючила претендентка на звание королевы бала… ну, или, скорее, на титул королевы глупостей, потому что умным ее поведение назвать было сложно. Велена ревновала демонолога и несла какую-то чушь, позоря саму себя.

Бубрик недовольно поморщился, проворчав, что его достали эти бабские дрязги (видать, не ко мне первой хозяйка сегодня цеплялась), и, гордо задрав нос, увенчанный черной пуговкой, отвернулся.

– Фамильяр твой дело говорит, Курочкина, – пряча победную улыбку, сказала я. – Ты достала.

Решив, что самое время сматываться, я быстрым шагом направилась прочь, обойдя парочку со стороны блондинки, потому что преодолеть преграду по имени Ель было проблематично.

– Стой, Суворова! – Велена очнулась от возмущения, лишившего ее на время дара речи, и кинулась за мной.

– Настя, подожди! – окрикнул меня и ее спутник, отчего я только прибавила скорости.

Позорно, конечно, спасаться бегством, но слишком уж разная у нас расстановка сил. Их двое, я одна, и при этом мы все маги-третьекурсники, так что с помощью чар отбиться не получится (отдача замучает), а вот с помощью группы зельеваров – вполне.

Уже подбегая к лестнице, я поняла: что-то не так. Гул, который поначалу принимала за шум в ушах и бешеный стук собственного сердца, оказался чем-то совсем иным. Громким, странным и пугающим. А еще он шел с подземного этажа, где находились лаборатории некромантов, и от этого становилось еще тревожней. Бывали уже прецеденты, когда от нерадивых учеников сбегали несвежие зомби, прожорливые химеры и неправильно собранные скелеты. Причем каждый раз эти жертвы студенческой безответственности умудрялись прорвать защитный контур, выставленный преподавателями.

Растерявшись, я замедлила шаг и тут же была поймана за шкирку нагнавшим меня Елисеем. Мгновение – и моя вяло брыкнувшаяся фигурка впечаталась в стену за широкой спиной парня… там же обнаружилась и испуганная Велена, с плеча которой, нецензурно ругнувшись, соскочил лиловый фамильяр.

В голове не укладывается, как у такой красотки-аристократки вылупилась из волшебного яйца обыкновенная хамоватая крыса с замашками отставного солдафона. Если бы не гламурный цвет…

– Оно иде-е-ет! – взвыл пробегавший мимо парнишка, одарив шальным взглядом нас и тех, кому также не посчастливилось очутиться в этой части корпуса.

О грызуне, затерявшемся среди толпы студентов, несущихся в противоположную лестнице сторону, я моментально забыла. Да что там… меня саму чуть не снесли! Если бы Ель не заслонил нас с блондинкой собой, точно бы затоптали. За какие-то считанные секунды народ в черных с серебром мантиях промчался мимо. Когда же дорога расчистилась, давая возможность и нам последовать их примеру, было поздно.

Я стояла на месте, как вкопанная… не столько от страха, сколько от изумления. Не знаю, кого именно выводили маги смерти в своих лабораториях, но выкатившееся оттуда создание напоминало то ли измученную жизнью каракатицу с головой пантеры, то ли скрещенную с крокодилом черную кошку, которая волшебным образом обзавелась множеством щупалец. Они извивались по полу, точно гигантские пиявки: хаотично и, как мне показалось, без желания кому-то навредить. Чудище просто ползло, куда глаза глядят, спасаясь из заточения.

Даже жаль стало несчастную жертву больной некроманстской фантазии… пока она не взглянула на нас. Злобный зеленый огонь тлел в ее темных глазницах, а из вытянутой пасти, лишь отдаленно напоминавшей кошачью, капала странного вида слюна. Зверюга точно была неживой, судя по облезающей местами коже и мерзкому запаху, но и мертвым этого зомби я бы тоже не назвала.

– Ой, мамочки! – вырвалось у меня, когда Ель, толкнув нас с блондинкой в сторону аудиторий, активировал заклинания против нечисти, которые не так давно тестировали на зачете. Только поможет ли? Эта нежить ведь не лесная, а лабораторная – она и не такое в своей жизни повидала.

Пока я тормозила, мучаясь дилеммой: бежать, сверкая пятками, или помочь парню, Велена схватила меня за руку и потащила прочь. Длинные девичьи пальцы больно сжали запястье… на котором я внезапно обнаружила браслет господина фон Герца.

Это ж надо было так засмотреться на монстра, что даже о «палочке-выручалочке», одолженной преподавателем, забыла. Вырвав руку из цепкой хватки блондинки, я собралась было активировать амулет, как вдруг Велена оглушительно взвизгнула и, резко развернувшись, кинулась на помощь… нет, не Елисею – она бросилась спасать лилового крысеныша, который самоотверженно пытался остановить нежить, но был сцапан подлой «пиявкой» за хвост.

От переживаний за Бубрика я не смогла вымолвить ни слова. Подняв фамильяра, который не только матами сыпал, но и заклинаниями, нежить раздраженно фыркнула, будто получила перцем в нос… а потом швырнула зверька в раскрытую пасть, из которой пахнуло гнилью. У меня аж внутри все похолодело. Сожрет же! Нельзя так!

– Отдай Бубрика, тва… – Вопль артефакторши оборвался, как и прочие звуки.

В коридоре, откуда сбежали почти все, кроме нас и еще пары студентов, стоявших у противоположной стены (они тоже, по-видимому, слишком впечатлились происходящим, чтобы вовремя ретироваться), никого не было. Из людей, я имею в виду.

Зато там была прожорливая пантеро-крокодило-каракатица и ее лиловый завтрак, застывший в полете, растопырив хвост и лапки. Нежить тоже не двигалась, отчего стала похожа на огромную статую. И незнакомые мне студенты замерли, и даже Елисей с Веленой! Одна я продолжала озираться по сторонам, ошарашено разглядывая неподвижные фигуры. Здесь и в противоположном конце коридора тоже!

Кто-то явно остановил время. Возможно, даже во всем корпусе. Но кто?

Оглянувшись, Вальдемара Сигизмундовича не обнаружила. Андреаса в академии быть не должно – они с Муркой тестируют какой-то заковыристый поисковик, который, по мнению кисы, способен вывести магов на след гада, устроившего ловушку в нашем подъезде. Но тогда кто, черт возьми, замедлил время?!

Неужели… я?

Подняв к лицу дрожащие руки, уставилась на них, выискивая хоть какую-то вязь заклинания – пусто! Единственное, что ощущала – это холод в груди, который иногда бывает после большого выброса магической силы. Но разве я что-то выбрасывала? А даже если так… КАК теперь все вернуть обратно?!

Решив не паниковать раньше времени, осторожно подкралась к чудовищу и, привстав на цыпочки, попыталась отобрать у него крысу. Не вышло – роста, как назло, не хватило. Однако сдаваться из-за таких мелочей я не собиралась: пульнула в змееподобную «клешню» огненным пульсаром, радуясь, что силы на него еще остались, и, оторвав кусок вместе с добычей, ловко поймала фамильяра вместе с мерзким довеском. Отодрала от крысеныша часть щупальца и предусмотрительно отбежала подальше – вдруг раненое чудище от боли очнется? Постояла немного, ожидая, что все само собой расколдуется, после чего вернулась к тому, на чем меня, собственно, и прервали: вызвала Валя, чье имя прозвучало громко и четко в гробовой тишине.

Только бы он не впал в стазис со всеми остальными. Только бы откликнулся. Только бы…

Когда рядом со мной возникла черная воронка, я шумно выдохнула, испытав невероятное облегчение. Когда же в коридоре, один за другим, появились еще три портала, замерла испуганной мышкой, прижав к груди… крыску.

Символично, да.

Некоторое время спустя…

Мир пришел в движение внезапно и ощутимо. Острые коготки больно царапнули шею, отчего я невольно вскрикнула, выпустив из рук чужого фамильяра. Тот ловко перекувырнулся в воздухе и, точно кот, приземлился на четыре лапы.

– …рь! – выкрикнула Велена, закончив фразу, прерванную магией времени, и тут же отлетела в сторону, отброшенная нервным движением подпаленного щупальца. Подпалил его, к слову, Елисей, который тоже ожил вместе с его боевыми заклинаниями.

На плечо мне легла рука господина фон Герца, чей портал открылся рядом со мной. Не успела я обернуться, как маг отступил, делая вид, что вовсе не из-за меня тут оказался. Правильно! Не надо давать повод для новых сплетен.

Из трех других пространственных переходов тоже вышли преподаватели. Я с облегчением выдохнула, увидев их. Не демоны и не маги времени – счастье ж! Один был незнакомый в черно-серебристой мантии некроманта, и двое мне известных, вернее, две. Ула – наша преподавательница по зельеварению, чей зачет я прогуляла в среду, и Магда, которая вела курс «оживления» неживых форм.

У нас ее предмет должен был начаться со второго семестра, и большинство с нетерпением этого ожидало. Не только из-за интереса к учебе. Магда была кем-то вроде Валя, только в женском обличье. Если по оборотню сохли студентки-девчонки, то о рыжеволосой красавице мечтало большинство студентов-парней. Демонически привлекательна, умна, остра на язычок и чрезвычайно талантлива. Интересно, что делает эта королева преподавательского состава здесь?

– Бубрик, Бубриче-е-ек, – скулила Велена, ища своего фамильяра.

Взяв ее под руку, я попыталась оттащить девушку в сторону, как недавно она меня, но артефакторша уперлась, не желая уходить без крысеныша.

– Да вот же он, – указала я в противоположную зверюге сторону. Монстром уже занялся некромант и, внезапно Магда. Хотя почему внезапно? Если она оживляет неживое, кому, как ни ей иметь отношение к созданию чудовищ, вроде этого? А вот что Ула тут забыла – вопрос открытый. Впрочем, ясно что – нас!

На самом деле она была Ульяной Федоровной Инденбаум, но за глаза ее все называли просто Улой, как Вальдемара Сигизмундовича Валем.

– Девочки, вы целы? – подскочила к нам взволнованная преподавательница.

– Да, – ответила я за обеих, потому что госпожа Курочкина была слишком занята кудахтаньем над своим Бубрюнчиком (как только выговорила, язык сломать можно).

– Идемте отсюда быстрее, – подтолкнула нас в спину Ула. – Нечего вам тут делать.

Оглянувшись, я увидела Елисея, которому что-то выговаривал господин фон Герц, в то время как перепугавший всех монстр урчал домашним котенком под рукой Магды, лишь иногда порыкивая на некроманта, пытавшегося не то обследовать сбежавшую из подвала зверюгу, не то магически пленить. Вот так все просто разрешилось… даже не верится.

– Что же вы, девчата?! – распекала нас Ула, провожая до другой лестницы. – Почему не убежали, завидев опасность? – Она говорила, а я без конца оборачивалась, желая узнать, что происходит за спиной. В какой-то момент поймала пристальный взгляд Магды и… споткнулась. – Осторожней, Стася. – Подхватив меня под руку, Ульяна Федоровна сделала то же самое и с Веленой. – Суворова, Курочкина, я к вам обращаюсь! – внезапно рыкнула она, мигом отвлекая нас от зверюг и фамильяров. – Почему не сбежали? Решили поиграть в героев?

– А? – очнулась от сюсюканья Велена, отчего крысеныш ее с облегчением вздохнул и… зыркнул на меня. Внимательно так! Неужели узнал про заморозку времени? Или просто понять пытается, почему вместо пасти чудовища оказался у меня в руках?

– Да у тебя шок, девонька, – по-своему истолковала реакцию блондинки преподавательница. – К целителю сначала зайдем. То, что явных повреждений на вас нет, не означает их полное отсутствие.

– Мне на зачет надо на третий этаж, – заартачилась я.

– Подождут зачеты, здоровье важнее!

– Но Ульяна Федоровна…

– Стася. – Остановившись, Ула сурово на меня посмотрела. – Ты и до этого не совсем здорова была, а тут такое.

В смысле, нездорова? Валь освободил меня от зачета, соврав о плохом самочувствии, что ли?

– Надо показаться целителю. Обеим! – продолжала командовать преподавательница.

– Я не против, – отозвалась Велена, хотя по тону и по виду ее было ясно – против.

– Ладно, идемте, – смирилась с неизбежным и я. – Если быстро управимся, может, еще на теорию бытовых заклинаний успею.

– Конечно, успеешь, – кивнула Ула. – А если нет, то вечером все сдашь. Не беспокойся, я договорюсь.

Бледное лицо ее озарила довольная улыбка, которая ей очень шла. Обычная с виду женщина, когда улыбалась, превращалась в настоящую красавицу. И красота эта не имела ничего общего с эффектной внешностью Магды. Ула в эти минуты казалась чистой и одухотворенной, милой и… не знаю какой, но, глядя на нее, сердце радовалось.

Магда же обладала магнетической привлекательностью хищницы. Эффектная и недоступная, с идеальными формами и безупречным лицом. Странно, но мужчинам почему-то нравятся именно такие самки богомола, в то время как Улы и ей подобные остаются после тридцати лет старыми девами, влюбленными в свою работу. С другой стороны, кто я, чтобы судить? Может, Ульяне Федоровне просто никто не нужен, поэтому она до сих пор и не замужем. Или (еще вариант) у нее есть возлюбленный, о котором мы не знаем. А возможно…

– Настя, подожди!

Обернувшись, я увидела бегущего к нам Елисея.

Точно! Он же о чем-то хотел со мной поговорить. Я и забыла.

Возле кабинета целителя…

Меня осмотрели первой: проверили парочкой заклинаний, налили треть стакана успокоительного зелья и отправили с глаз долой с вердиктом «эта в порядке». Даже странно, что про выплеск моей новой силы не упомянули. Может, все же не я в коридоре время заморозила? Но кто тогда? Валь?

Ула осталась в кабинете с Веленой, которая никак не желала выпускать из рук фамильяра, отчего все решили, что вот у нее-то точно психологическая травма после встречи с монстром. И в чем-то они даже были правы, только причиной этой травмы была не кото-крокодилица, а маленький лиловый крысеныш, потерять которого так боялась блондинка. Я ее прекрасно понимала – сама бы в Мурочку мертвой хваткой вцепилась, окажись мы в подобной ситуации.

Представив это, передернула плечиками от прокатившегося по спине холодка, но быстро приняла спокойный и даже чуть расслабленный вид, поймав на себе взгляд Ульяны Федоровны. Я пообещала дождаться их с Веленой в коридоре и никуда не уходить. А обещание надо выполнять, угу.

– Настя…

Увидев Еля, подпирающего стену, удивилась и даже немного напряглась – не думала, что он до сих пор тут околачивается – у него же тоже зачет.

– Ты почему не ушел? – прошептала, прикрыв дверь в кабинет, дабы Уле не приспичило еще и парня целителю показать. – Тебе разве не надо…

– С Веленой вместе пойдем, – отмахнулся Елисей, с полуслова догадавшись, к чему клоню. – Насть, нам надо серьезно поговорить.

– О чем? – полюбопытствовала я, настороженно глядя на долговязого артефактора. По-моему, он был даже выше Андреаса. – Что сейчас может быть важнее зачета?

– Свадьба!

– Чья?

Ель молчал, переминаясь с ноги на ногу. Губы сжаты, глаза странно поблескивают из-под черно-зеленой челки… Ну и? Чего стоим, кого ждем?

– Чья свадьба, спраши…

Договорить не получилось, потому что мне зажали рукой рот.

– Не кричи, – зашипел парень, покосившись на закрытую дверь.

Извернувшись, я его треснула ногой пониже колена. Ойкнув, Ель убрал руку и, возмущенно сопя, уставился на меня.

– Кошка дикая! – «обласкал» меня он. – Ведьма! – прозвучало, как похвала, или же я просто так восприняла.

– А нечего было меня затыкать, – протянула, раздумывая, надо ли усугублять конфликт. Зельевары и так с артефакторами живут, как кошки с собаками, а тут у нас вроде бы временное перемирие с этим конкретным «деревцем»… подумаешь, рот мне закрыл, испугавшись, что нас кто-то услышит. Я его пнула в ответ, так что квиты. – Говори уже, что за свадьба и какое я к ней имею отношение? – спросила, понизив голос.

– Прямое, – буркнул парень, озадачив еще больше.

Он же не руку и сердце сейчас предлагает, верно? Или все же их? А то вдруг эта дылда с разноцветной шевелюрой и есть мой загадочный суженый из Марьянкиного сна? Высокий, широкоплечий… Ох! Все же сходится. Да? Или не все?

– Ель, – куснув от напряжения губу, пробормотала я. – А у тебя собака имеется?

– Что? – опешил парень.

– Пес дома есть, говорю?

– Суворова! – рявкнул третьекурсник. – Не морочь мне голову. Я тебе о жизни и смерти, а ты мне про домашних питомцев. Все вы ведьмы с приветом, – сделал странный вывод он.

– Будешь тут с приветом… – надулась я. – Когда кругом все страньше и страньше. Вот ты, например… Начал за здравие, закончил за упокой. Что за свадьба, Елисей? И кто из-за нее должен умереть?

– Подозреваю, собаки, – съязвил паршивец, – которых у меня, кстати, нет – я кошек люблю. Диких, – подмигнул он.

– Да ну тебя! – Я сделала шаг назад, увеличивая дистанцию.

– Стой, Насть, я пошутил. Правда. Просто… не знаю, как сказать… – начал мяться он.

– Да говори уже, как есть. Хватит с меня на сегодня интриг и интриганов. Чья свадьба? Твоя?

– Моя… быть может.

– А я при чем?

– Ни при чем, – ответил Ель, сам себе противореча. Я же тайком выдохнула, ибо такого женишка мне точно не надобно. Хотя… он ведь ничего так: симпатичный, харизматичный даже. – То есть при чем…

– Ты опять? – нахмурилась я.

– Ладно, все. Молчу. Дурак, – усмехнулся Елисей, но как-то вымучено. – На самом деле мне очень нужна твоя помощь, Насть.

От удивления я даже рот приоткрыла, чуть не брякнув какую-нибудь глупость. Артефактор-третьекурсник просит у меня помощи? У МЕНЯ… ведьмы-зельевара! Что в лесу-то сдохло? Или кто? Может, это какой-нибудь хитрый план, ловушка, подстава… что?

– Объясни! – потребовала, решив дать ему шанс в память о совместном сражении с нечистью.

– Понимаешь, отец меня поедом ест и грозится лишить наследства, если не женюсь в кратчайшие сроки.

– И-и-и? – поторопила я, потому что парень опять замолчал. Надеюсь, он не на роль невесты меня примеряет. У него целая группа претенденток имеется, зачем ему я? Разве что папе отомстить, приведя в дом ведьму вместо однокурсницы-артефактора.

– Я даже готов выполнить эту его прихоть, но…

– Что? – Я привстала на носочки от нетерпения – любопытно же.

– Но невеста уперлась рогом, – с досадой процедил Елисей, а потом тихо сплюнул: – Коза строптивая!

– Ты о ком? – заинтересовалась еще больше я, начиная что-то смутно подозревать.

– О подружке твоей, о ком же еще, – вздохнул Ель.

Твою же маковку! Ну Марьянка! Действительно, коза! Про свадьбу рассказала, а имя жениха упомянуть «забыла». Даже после совместного зачета промолчала о нем… вот тихушница! Но почему? Не доверяет мне? А может…

– Ель, скажи-ка, а ты точно знаешь, что невеста в курсе, кто ее жених?

– Конечно! – кивнул он. – Наверное, – добавил менее уверенно. – Я дважды ей писал письма с просьбой о встрече, правда, подписывался полным именем. И чего она не пришла? Поговорили бы, обсудили все – глядишь, и успокоили бы родителей, немного им подыграв. Но Марьяна-краса длинная коса у нас кто? – Я вопросительно вскинула бровь, а он с ехидцей ответил: – Гордая зельенедоварка!

– Я бы попрос-с-сила…

– Извини, Насть, – виновато улыбнулся парень. – Ты вот девчонка нормальная вроде, вменяемая, а эта… одно слово – коза.

– Хватит обзывать мою… – чуть сама не сказала «козу», но вовремя спохватилась: – подругу.

– Да я не со зла. Просто бесит это глупое упрямство. Хотел после зачета ее отловить, так Валь нас порталом по разным местам раскидал. А когда опять столкнулись, она меня отшила, не дав и слова сказать. Я же не замуж ее зову, а поговорить. Чего она выеживается-то? Насть, прошу, устрой нам с ней встречу, а? Дело жизни и смерти! Я серьезно. Если не придем к какому-нибудь соглашению, нам обоим хана – родители от своей затеи не откажутся.

– Я попробую, – сказала, немного помолчав. – Но учти: говорить будете в моем присутствии, а то веры вам, артефактороломателям, нет никакой.

– Эй! – Ель щелкнул меня по носу, правда, совсем легонько, отчего я лишь насмешливо фыркнула, поморщившись. – Я бы тоже попросил, – сказал он, усмехнувшись.

Нервозность его покинула, и теперь передо мной опять стоял уверенный в себе третьекурсник с кошачьими зелеными глазами, весело смотревшими на меня из-под косой рваной челки. Симпатичный!

– Давай договоримся часиков на…

Я задумалась, соображая, когда мы с ведьмочкой сегодня освободимся. В этот самый момент дверь кабинета целителя резко распахнулась, едва меня не ударив. Я бы непременно обзавелась синяками, не будь реакция Еля такой молниеносной.

– Так, девочки… – На пороге появилась Ула. – И мальчики, – добавила она, окинув придирчивым взглядом Елисея, за какие-то секунды перенесшего меня к окну из-под двери.

Ой-ей! Сейчас точно целителю сдаст бедолагу, а мы ведь все так спешим.

– Ульяна Федоровна, – взяв артефактора под руку, начала я. – Ель из-за меня тут, – сказала, ничуть не солгав. – Мне не по себе в пустом коридоре стало, вот он и задержался, решив не оставлять меня одну. – А теперь солгала, но исключительно ради благого дела… зачетом называется.

– А вдвоем с ним, значит, тебе по себе? – вроде бы серьезно спросила Ула, но я все равно иронию почуяла и, естественно, покраснела. Вот так и спасай малознакомых парней от преподавательского гнева!

– Ты сам-то как? – поинтересовалась самочувствием Елисея она.

– Лучше всех, – широко улыбнулся парень, придерживая мою руку, чтобы не отцепилась под шумок.

– Охренеть! – выдохнула бледная, как мел, Велена, выходя вслед за Ульяной Федоровной. – Вы когда успели снюхаться? – спросила она обиженно… почему-то у меня. – Суворова, тебе хахалей мало, что ли?

– Фу, Ленка! Что за словечки, – осадил ее крысеныш, и это, внезапно, подействовало лучше любого лекарства. Блондинка счастливо улыбнулась, прижав к себе фамильяра, и напрочь забыла про нас.

– Ладно, идемте. – Ула только головой покачала, о чем-то сосредоточенно размышляя. – Прикрою всех троих, раз уж вы в эту некромантскую историю так дружно вляпались.

Какая же все-таки она славная. Красавица Магда ей в подметки не годится!

– Спасибо, – ответили мы с Елем нестройным хором.

Велена и вовсе не отреагировала – она была слишком поглощена нашептыванием каких-то ласковых глупостей фамильяру. Глядя на эту идиллию, мне даже мстить ей расхотелось. К тому же, если память не изменяет, от монструозной каракатицы именно госпожа Курочкина меня пыталась увести, схватив за руку, хотя по кодексу истинной стервы должна была не только бросить на растерзание, но и посмеяться вдобавок.