Глава 13

Очнулась я от запаха хвои и ощущения праздника – теплый и уютный сон, в котором мы отмечали Новый год всей семьей, никак не желал меня отпускать. Или это не сон, а что-то другое? Приподнявшись на локтях, прислушалась к приглушенным голосам на кухне. Один точно принадлежал Мурке, а чей второй? Она ведь никого в дом не запустила без моего ведома? А то ходят тут всякие… одержимые князья и прочие непонятные личности.

Торопливо отключив «паучка», давшего мне возможность не только повторить учебный материал, но и выспаться, я аккуратно сняла его с шеи и спрятала под подушку. Сама же тихо выскользнула из-под одеяла, накинула поверх ночнушки халат и на цыпочках прокралась к двери, чтобы, еще немного послушав, пулей метнуться к зеркалу… красоту наводить. По-хорошему надо было пойти умыться сначала, но путь в ванную пролегал через коридор, откуда открывался прекрасный вид на кухню. Точнее, из кухни на меня. И что удастся проскочить незамеченной, не было никаких гарантий.

Причесавшись, я потуже затянула халатик, придирчиво оглядела свою заспанную физиономию и, обреченно вздохнув, вышла-таки из комнаты.

– Доброе утро, Андреас, Мурка! – поприветствовала обернувшегося гостя, стоявшего возле стола, на котором… обнаружилась елочка.

Небольшая, но пушистая, и такая ароматная, что у меня дыхание перехватило. А еще она была необычного сине-зеленого цвета с серебром. Я таких в наших краях не встречала.

– Настенька, – широко улыбнулся маг. – А мы тут…

– Елку обсуждаем, – невинно хлопнула желтыми глазками фамильяра, высунувшись из-за вышеупомянутого деревца.

Врушка розовая! Слышала я, что они обсуждали: тоже зеленое, но вовсе не елочка.

– И к какому выводу пришли? – старательно сдерживая улыбку, я скрестила на груди руки.

– Решили оставить ее пока тут: до того, как ты проснешься. Мы тебя разбудили, да? Прости, солнышко. – От слов мага на душе совсем тепло стало. – Какой Новый год без елки? – Улыбка соседа была виноватой, будто он не подарок мне принес, а недобрую весть. – Ты же не откажешься ее вечером нарядить. Да? – переспросил неуверенно.

– Не откажусь, – ответила я. – Только у меня, кроме гирлянды из фольги, ничего нет, я обычно каждый год веточки для аромата покупаю и окна к празднику снежинками украшаю. И все.

– Не беспокойся: о елочных игрушках я позабочусь, – пообещал Андреас, шагнув ко мне. – Настенька…

– Секундочку! – пискнула я, испугавшись, что он сейчас рассмотрит меня вблизи во всех подробностях: помятую со сна и неумытую. Нет уж! Сначала душ и чуток косметики на глаза, а потом разговоры. – Игрушки в долг возьму, – крикнула из-за двери ванной, – но не сережки с изумрудами! Не слушай, что болтает эта розовая вымогательница. А ты, Мурмизулия, заканчивай наглеть, – добавила, включая воду.

Фамильяра что-то недовольно фыркнула на тему подслушивания чужих разговоров, а я, продолжая улыбаться, отправилась в душ. Злиться на соседа не получалось, точнее, не хотелось. Пусть я нужна ему для продолжения рода, но… это ведь не означает, что его слова о любви – ложь. Не стал бы он в такую рань тащить сюда это дерево. И с Мурочкой шушукаться, выясняя, какой подарок я хочу на Новый год, тоже не стал бы.

Или, наоборот, стал?

Струи теплой воды смывали остатки сна, наполняя организм бодростью. А мысли в голове метались, противореча друг другу: то я пыталась оправдать вчерашний поступок соседа, то, напротив, выискивала в его поведении подвох. Кто же он на самом деле? Мужчина, который старается сделать приятное понравившейся девушке, или хладнокровный змей, бросающий пыль в глаза для усыпления моей бдительности? Забота, поддержка, подарки – никто и никогда не окружал меня таким вниманием. Мурка права, Андреас действительно напоминал паука… в паутине которого я увязла. Или, правильней сказать, змея, под гипнотическим взором которого я таяла, словно влюбленная дурочка, позволяя ему смыкать вокруг меня свои кольца.

Из ванной комнаты вышла полностью одетая, с подсушенными магией волосами и подкрашенными ресницами, а еще с настроением, далеким от хорошего. Очарование пахнущего елью утра таяло под гнетом сомнений. Но и снова считать соседа врагом я, не разобравшись в происходящем, не собиралась. Он мне нравился, очень. И дело было отнюдь не в подарках.

– Андреас, я хочу с тобой серьезно поговорить, – сказала решительно.

Темная бровь мага вопросительно приподнялась, а рука с кружкой, полной ароматного чая, замерла, не донеся напиток до стола.

– Конечно, Настенька, – произнес он, глядя на меня так, будто любовался.

– Вчера после нашего расставания… – Я запнулась, подбирая слова. В глаза его смотреть не получалось, поэтому сосредоточила внимание на поднимающейся над кружкой струйке пара.

– Что было вчера, то прошло, – с ходу распознав, о чем именно я решила поговорить, замурлыкала фамильяра. – А сегодня у тебя три зачета. Завтракать садись, Стаська! Вечером будешь разговоры разговаривать, заодно и елочку нарядим, – заявила она, почесав щеку об пушистую ветку… которую на прощание куснула.

– Точно, завтрак! – очнулся Андреас. – Настенька, это тебе. – Он протянул мне чай. – Торта нет, но вечером непременно будет, – пообещал он.

– Не надо, – взмолилась я. – Все эти тортики оседают на моих бедрах! – пошутила, а затем и покраснела, потому что гость скользнул по моей фигуре взглядом и будто огладил… бедра!

– Надо-надо, – одобрительно закивала киса, – Тортиков много не бывает.

Когда-нибудь она у меня лопнет… как розовый воздушный шарик.

– Ты очень красивая, Настя, – пробормотал маг, отодвигая для меня стул.

Покраснев еще больше, я спрятала лицо за кружкой.

И все же завтрак в теплом дружеском кругу у нас не получился. Не успели мы сесть за стол, как из портала посреди кухни вышел Вальдемар Сигизмундович. Окинул всех недобрым взглядом, после чего ядовито поинтересовался:

– И где тебя ночью носило, Суворова? Я же велел не высовываться из квартиры!

– В объятиях Морфея, – буркнула я, потому что и так настроение в нестабильном состоянии, а тут еще он с претензиями. – Доброе утро, Вальдемар Сигизмундович, – решила все же поздороваться, а то ведь мне этому грубияну еще реферат завтра сдавать. – Позавтракаете с нами? – предложила исключительно из вежливости.

– Нет.

– Как хотите, – пожала плечами я, отпив немного чаю.

Преподаватель же продолжал стоять посреди кухни и сверлить меня взглядом. Вот и позавтракали – если аппетит у меня и был, его сиятельство убил его наповал. Вздохнув, я отодвинула кружку, потеряв к ней всякий интерес.

– Вечером где гуляла? – продолжил допрос Валь, игнорируя остальных присутствующих, чего нельзя было сказать о них.

– Навещала родителей под моим присмотром, – ответил за меня Андреас. – Может, хватит уже цепляться к девочке с утра пораньше, Герц? Говори, что стряслось?

– А что-то разве стряслось? – фальшиво удивилась Мурка. – Я думала, у его мрачнейшества просто настроение поганое, вот он и решил испортить его остальным, чтобы не одному маяться.

Опрометчиво Валь ее тортик вчера сожрал: теперь он у нее в черном списке, а паук… то есть часовщик, наоборот, в любимчиках. Такая вот ветреная у меня фамильяра.

– Хватит дуться, Мурмизулия, куплю я тебе торт. Даже три. Потом, – проворчал гость, устало потирая глаза, которые, как я только что заметила, были красноватые и слегка припухшие, будто он не спал всю ночь. Да точно не спал! Надеюсь, не из-за меня. – А стряслось следующее: в нашем городе за последние сутки я лично выловил троих одержимых, причем все из высших слоев общества – уважаемые господа, к которым просто так не подберешься. А демон, упущенный тобой, Канерва, в парке, так до сих пор и не найден. Улавливаешь связь?

– Один демон сумел поработить сразу троих? Маловероятно, – все так же спокойно, даже холодно, ответил мой снежный маг.

– Думаю, пока этот бес болтается в нашем мире, он поддерживает что-то вроде коридора для своих сородичей. А так как мы все знаем, зачем эта сущность была сюда вызвана, есть большая вероятность, что скоро за Настей начнет охотиться целая армия обычных с виду людей с красным огоньком в глазах, а вовсе не големов, которых можно вычислить по характерным признакам. А вы продолжайте родню навещать, продолжайте… самое время же! – с раздражением бросил Валь, бесцеремонно забрав мой чай.

Ну и пусть я его уже не пью, это ведь ничего не значит!

– Скверно, – произнес Андреас, посмотрев в окно… морозные узоры на котором начали стремительно разрастаться.

– И я о том, – согласился с ним Валь. Правда, не знаю, что оба они имели в виду: нашу прогулку вчерашнюю или нашествие демонов.

Какое-то время все молчали, даже Мурка. А потом я спросила:

– На зачеты-то мне пойти сегодня можно? В академии ведь хорошая магическая защита. Чужаки там под особым контролем.

– Можно.

– Нельзя, – одновременно ответили маги, причем запрет неожиданно прозвучал из уст соседа, а не преподавателя.

Мужчины переглянулись, после чего Валь сказал:

– Мне спокойней будет, если ты проведешь этот день под моим присмотром, Суворова. Поэтому лично и явился тебя забрать порталом. И вот еще, – сунув руку во внутренний карман пальто, он достал оттуда браслет, подозрительно похожий на тот, что я носила на руке. – Надень «стража», – протянул мне подарок маг. Я посмотрела на Андреаса – тот кивнул. И мое второе запястье тоже обзавелось полезным украшением. – Вот смотри, – взяв за руку, Вальдемар Сигизмундович чуть повернул ее, указав на красный камешек в обрамлении цветочного узора. – Если этот индикатор начнет светиться, значит, рядом демон. Неважно, в естественном состоянии или в качестве паразита, подселившегося в чье-то тело.

– И что же тогда делать? – спросила я, разглядывая браслет.

– Что-что… меня звать.

– Это как? – Я подняла глаза на графа. В голове вертелось нечто вроде гадальных призывов: «Пиковая дама, явись!», «Дух Франклина Пижамного, приди!» и прочая белиберда, не имеющая отношения к настоящим ритуалам.

– Камень вызова? – отобрав у господина фон Герца мою руку, будто это какой-то переходящий приз, Андреас тоже ее покрутил, разглядывая «стража». – Хорошая работа. Мастер Яангс?

– Угадал, – вернулся к недопитому чаю смуглолицый маг.

К МОЕМУ недопитому чаю! Ай да и фиг с ним: надо будет – еще себе налью.

– Штука, конечно, хорошая, но… – Сосед серьезно посмотрел на меня. – Советую лишний раз имя этого господина вслух не произносить, Настенька. А то он, как черт из табакерки, будет выпрыгивать из портала, где бы ты ни находилась.

– Офонареть можно! – возмутилась за нас обеих фамильяра. – Будто вы тут мало прыгаете из портала в портал – не кухня, а проходной двор. Теперь еще и по первому зову являться станете? А если Стася вас в ванной случайно помянет? – подбоченилась Мурка, вперив хмурый взор в господина фон Герца.

– Искупаемся вместе, значит, – заржал тот.

Граф называется, тьфу! Где его благородные манеры?

– Случайно не упомяну, – насупилась я. – Тем более в ванной.

Про себя же решила снимать от греха подальше этот чудо-оберег с функцией препода по вызову каждый раз, когда буду находиться в безопасности. А вообще, забавно получается: большинство студенток за такой браслетик душу демонам бы продали, а я не особо и рада. Надо еще придумать какое-то новое обозначение для Валя, чтобы в разговоре с той же Марьяной не засыпать его ложными вызовами. Наверняка же ведьмочка про него спросит.

– А звать, если вдруг что, как? Валдемар Сигизмундович или господин фон Герц? – уточнила я деловым тоном.

– Пока выговариваешь, демоны тебя три раза убьют и трижды воскресят, Суворова, – с толикой наигранного сочувствия произнес оборотень. – Валем зови. На это имя портал срабатывает. И да, понапрасну браслет не используй – у меня своих дел хватает, кроме как за тобой бегать.

Если он хотел этим заявлением меня задеть, у него получилось. Не потому, что я хотела быть главнее всех его дел, просто… сказано это было таким тоном, будто меня медом не корми – дай с ним увидеться. Болван самовлюбленный он, а не мужчина мечты! И как я раньше этого не замечала?

– Вот и славно, – чему-то улыбнулся Андреас, пододвигая ко мне тарелку с нарезанным хлебом и копченой колбаской. А она-то откуда? Я ж не покупала ее вроде. – Раз у тебя много дел, Герц, я сам буду откликаться на Настины вызовы. Сегодня вечером доработаю «стража», и ты сможешь спать спокойно. Ну, или спокойно работать.

В академии…

Вроде бы всего день дома просидела, а кажется, что вечность. Раньше и не думала даже, что так рада буду вернуться в родные стены альма-матер, и что вид возвышающихся друг за другом парт поднимет настроение лучше любых подарков. Ничем особо не примечательный интерьер сейчас казался таким знакомым и родным, что на губах сама собой расцветала улыбка… которая не осталась незамеченной.

– Вижу, ты счастлива, – сказал Вальдемар Сигизмундович, все это время, оказывается, наблюдавший за мной. – Давай сюда верхнюю одежду, потом сам в гардероб заброшу. – Он попытался забрать из моих рук пальто, но я прижала его к груди, не желая расставаться.

– С ума сошли?

– Не хочешь в гардероб, не надо. Пусть здесь полежит, – как-то не совсем правильно понял меня преподаватель. Очутившись в просторной аудитории, он заметно успокоился, и я даже подумала, что его излишнюю раздражительность провоцирует не только часовщик, но и теснота на моей кухне. – Зачем ты, вообще, пальто взяла, если домой все равно отправишься порталом?

– Меня Андреас встретит после зачетов, – напомнила я то, что он и так знал, ибо договаривались мы с соседом в его присутствии.

– И откроет портал, – гнул свою линию оборотень, – потому что шляться по городу тебе опасно. Ну? – Он окинул меня насмешливым взглядом, задержав внимание на губах… которые больше не улыбались. – И где в плане пространственно-временных перемещений место для пальто? Лучше бы реферат мой так же бережно обнимала, а то вцепилась в эту… – Он не договорил. – А хочешь, я тебе шубу подарю, Суворова? – внезапно предложил Валь.

– Не хочу, – отказалась я. – У меня есть, – добавила зачем-то.

– А с платьем что? – продолжал обсуждать мой гардероб он.

– С… каким платьем? – с запинкой произнесла я, застыв испуганным кроликом в ожидании чего-то важного. Вот сейчас он упомянет про подарок и…

– С маскарадным, конечно. – Граф снова на меня посмотрел: на этот раз снисходительно. – До зимнего бала осталось два дня. Если тебя надо выгулять по магазинам, лучше сейчас скажи, чтобы я выделил на это время в своем расписании.

– Не надо меня выгуливать, я вам не собака, – ответила, стараясь скрыть обиду. – И платья мне больше дарить тоже не надо.

Я замолчала, ожидая, что ну вот теперь-то он точно либо подтвердит, что является моим тайным дарителем, либо удивится такой постановке вопроса, чем и выдаст свою непричастность. Однако хитрый недозмей (или кто он там?) лишь загадочно улыбнулся, ничего не сказав. Вот гадство!

Решив, что хватит ходить вокруг да около, раз он сам эту тему поднял, я спросила:

– Это ведь вы, да? Вы мне вчера платье прислали магопочтой?

– Кремовое с золотой отделкой?

– Да, – выдохнула я.

Неужели все-таки он, а не Андреас? Но как же тогда несоответствие почерка?

Фон Герц молчал, разглядывая меня, а я с замиранием сердца ждала его ответа. Отрицательного!

– А тебе бы хотелось, чтобы это был я, Настасья? – Интонации его изменились, вызывая в моем теле приятное волнение… которое оказалось неприятным! Хм, парадокс.

Все-таки он точно змей! Причем ужасно скользкий! Уж какой-нибудь болотный, а не удав.

– Мне бы хотелось, чтобы вы перестали уклоняться от ответов, – проговорила сухо.

– Договорились, – неожиданно легко согласился Валь, делая шаг ко мне.

– И чтобы не хамили… – отступая от него, пробормотала я.

– Я – само очарование! – Улыбка его становилась все шире, а в глазах разгорались золотые огоньки.

– И не… – Я бросила взгляд на спасительную дверь, готовая в любой момент сорваться с места, но вдруг она окажется закрытой на ключ?

– По-моему, слишком много условий, Суворова! – Преподаватель настиг меня в мгновение ока и… отобрал пальто. – Иди уже, зачеты сдавай. Про браслет не забывай: проверяй всех, кто к тебе приближается. Если что, вызывай. Неважно куда. Уяснила? – Я кивнула. – А насчет платьев и прочего вечером поговорим, – бросил он, как нечто само собой разумеющееся, – моя спутница должна на балу выглядеть идеально.

– С чего вы взяли, что я приняла ваше приглашение? – возмутилась я, обняв вместо пальто сумку, потому что подсознательно пыталась отгородиться от его сиятельства хоть чем-то.

– Ну хватит, Стася. – Валь нахмурился. – Приняла, не приняла… что за кокетство в духе кисейных барышень? Ты уже взрослая девочка, чтобы понимать: у тебя нет другого выбора, учитывая сложившуюся ситуацию. Не хочешь рассматривать меня в качестве кавалера, рассматривай как телохранителя. Но только давай обойдемся без этих ваших женских… – Он поморщился, неопределенно поведя рукой.

– Капризов, – подсказала я.

– Точно! – поднял указательный палец оборотень. – Вот видишь, Суворова, мы уже понимаем друг друга с полуслова.

Я не видела и не понимала, но развивать тему не рискнула, довольная тем, что его сиятельство перестал (почти) грубить и хамить, хотя до господина Очарование ему было еще далеко. Да и на бал он меня не из личных интересов пригласил, как выяснилось, а по производственной (или какая она у нас там?) необходимости, что многое объясняло. Самолюбие такой поворот, конечно, не оценило, зато я немного успокоилась. Зачем мне навлекать на себя гнев сокурсниц? Марьяну из-за излишнего внимания Валя я уже чуть не потеряла, а что будет, если мы с ним под ручку в бальный зал явимся?

Черт! Мы ведь именно так и явимся. Не буду же я каждому встречному объяснять, что его сиятельство меня просто от демонов охраняет.

– Плохая идея, – сказала, отойдя к ближайшей парте, чтобы присесть на скамью. Когда между мной и оборотнем, помимо сумки, появился стол, я даже немного расслабилась.

– Ты о чем? – скрестил на груди руки Валь. – О капризах?

– О совместном походе на зимний бал, – теперь настала моя очередь смотреть на него снисходительно: таких простых вещей не понимает.

– Стася, я же объяснил…

– Да-да, и я полностью согласна с тем, что мне нужна защита, – перебила его мягко. – Только если нас с вами на этом балу увидят вместе, Вальдемар Сигизмундович, охранять меня придется не только от демонов и големов, но и от большинства студенток нашей славной академии. – Он щурился, явно не до конца понимая мой аргумент. Пришлось растолковать. – Только не говорите, что не замечали интерес девчонок к вашей персоне! – сказала я с улыбкой. – Среди ваших поклонниц есть и буйные, знаете ли. Вам-то ничего, а меня они со свету сживут, если заподозрят, что между нами… ну… – Теперь уже я неопределенно помахала рукой, надеясь, что у преподавателя хватит ума додумать, о чем речь.

Хватило!

– По-твоему, я не в состоянии защитить свою девушку? – Валь выглядел подозрительно серьезным.

– СВОЮ девушку вы непременно защитите. Но я НЕ ВАША девушка. Вы не сможете охранять меня двадцать четыре часа в сутки, а значит…

– Смогу.

– У вас же много дел, – не удержалась от «шпильки» я.

– А у тебя браслет волшебный на руке с камешком вызова, – парировал он.

– Андреас сказал…

– Хватит уже про Канерву! – рявкнул маг, снова раздражаясь. – Ты видела шар с записью? – Я кивнула. – Поняла, чего он от тебя хочет? – Я снова чуть опустила голову, исподлобья глядя на него. – Тогда почему по-прежнему с ним любезничаешь, а на меня рычишь?

– Я рычу?! – От такой наглости я вскочила. – Это вы постоянно рычите, хамите и…

– И что? – Подойдя к столу, он оперся на него ладонями, прожигая меня взглядом.

– Вы странный – вот что! – выпалила я, невольно покосившись на камешек в браслете – вдруг загорелся? Но тот никакой потусторонней активности не засек.

– Странный, хм… – Вальдемар Сигизмундович легко оттолкнулся от парты и в задумчивости почесал подбородок. – Так меня еще девушки не называли, – сказал он, усмехнувшись. – Страстным – да, диким, непредсказуемым – тоже бывало, но чтобы странным…

Стало неловко. Наверное, он просто нервничает из-за всей этой катавасии с демонами, а я еще и претензии выдвигаю, хотя катавасия (на минуточку!) происходит из-за меня.

– Очевидно, вы просто устали, – решила смягчить свое слишком уж резкое заявление я. – Служба в ордене, нашествие демонов, зачетная неделя, опять же – тут любой начнет вести себя… не совсем обычно, – сказала, заменив «неадекватно».

– Думаешь? – все так же непонятно чему улыбаясь, спросил преподаватель.

– Уверена, – принялась развивать тему я. – Предлагаю нам всем разделить бремя обязанностей…

– Бремя? У нас уже и бремя имеется? Общее? – заломил черную бровь он, продолжая веселиться.

Ну и как это еще назвать, если не странным? Только что ведь рычал и фыркал, а теперь развлекается за мой счет, хотя я, между прочим, дело говорю. Пф!

– Вальдемар Сигизмундович, – скрипнула зубами я. – Прекратите иронизировать, я ведь серьезно. Зачем вам охранять меня на балу, если есть Андреас. А вдруг демоны и в академию проберутся? Вы же не зря мне браслет дали, значит, допускаете такую возможность и даже ожидаете их визит. Так? Вам не обо мне надо будет думать, а об этих рогатых выскочках. Андреас же артефактор, а не охотник на демонов, насколько я поняла. И график работы у него свободный, в отличие от вашего. Лучше я с ним пойду на зимний бал, – решила, стараясь не думать о том, что часовщик, вообще-то, и отказаться может. – У нас как раз свидание запланировано.

– С-с-свидание? – со свистом выдохнул оборотень, растеряв всю веселость. Ну, вот опять! – Ты совсем дура или это юмор такой, Суворова? Какие свидания, когда тебя в любой момент прихлопнуть могут, как муху?

Странная логика… на свидания, значит, нельзя, а на учебу и бал можно? Ах да… тут же я под ЕГО присмотром буду, забыла совсем.

– Это не юмор, я не дура, а господин Канерва – сильный маг и ваш коллега. Он уже доказал свою способность меня защитить. И да, я ему доверяю… как и вам, – добавила, чтобы его сиятельство совсем не рассвирепел. – Тем не менее, повторюсь: если со мной на бал пойдет он, вам не придется отвлекаться на мое выгуливание, – съязвила, припомнив его же словечко. – Сможете заняться куда более важными делами. Демона сбежавшего наконец поймаете, а если повезет, и того, кто этого демона вызвал.

– Только не надо указывать мне, что делать, Суворова – не доросла еще.

– Я не указываю, – сказала, не зная, как еще до него донести свою мысль. – Я просто пытаюсь объяснить вам свое решение. Если честно, я вас в последнее время совершенно не понимаю. Скажите, все дело в Андреасе, да? Если бы вместо него мне помогал какой-то другой маг из ордена времени, вы бы реагировали иначе? Складывается впечатление, что он действует на вас, как красная тряпка на быка. Что вы не поделили? Ванессу? – вырвалось у меня.

– И Ванессу тоже, – не стал отрицать преподаватель. Но и в подробности вдаваться он тоже не стал, повесив в воздухе очередную интригу. Ну и характерец у этого господина, сочувствую его избраннице! – Ладно, Суворова. Убедила. Я устал и тебя своими придирками замучил. Так? Так! Впредь буду щадить твою нежную девичью психику и не пытаться раскрыть глаза на…

– Вы опять! – воскликнула возмущенно. – Опять пытаетесь очернить мастера.

– Я его не очерняю, – вздохнул Валь… действительно, устало. – Я просто его очень хорошо знаю. Для Канервы главное в жизни – его загибающийся род. Поэтому баб… э-э-э… пару он себе ищет особенную. Сначала к Ванессе присматривался, как к очень талантливой и сильной магессе, теперь вот тебя обхаживает, хотя ты вовсе не сильная…

– Скажите еще, не талантливая, – надулась я.

– Талантливая, – улыбнулся преподаватель. – Только зеленая пока совсем. Способности твои шлифовать еще и шлифовать. Как вычислю гниду, которая на твой дар пасть разинула, так и займусь… шлифовкой, – сказал он так, будто это были просто мысли вслух, а не диалог, требующий моего участия. – Все, Суворова, заболтался я с тобой. – Валь выразительно взглянул на часы. – У меня скоро зачет. У тебя, кстати, тоже.

В этом он был абсолютно прав, а спорить насчет всего остального сейчас просто не имело смысла. Потом поспорим… вечером – сам же обещался зайти. Согласно кивнув, я направилась к двери. Хотела еще пальто прихватить, оставленное оборотнем на учительском столе, но тот выразительно кашлянул – и я скромной мышкой проскользнула мимо. Охота ему с моей верхней одеждой возиться – пусть. Странные люди делают странные вещи – это логично.