Глава 18

Близость Эвана немного смущала, но не настолько, чтобы я нервничала. Наоборот, меня в некоторой степени даже восхитила наглость восьмого принца. Но он и так слишком многое себе позволял, и это следовало пресечь на корню. Я же сама дала ему повод, опасаясь конфликтов. Может, зря? Я невозмутимо приблизилась к его лицу и медленно обвела взглядом волосы Эвана, затем его виски, щеки, остановилась на губах и, мягко улыбнувшись, подалась навстречу. Мужчина, приоткрыв губы, хотел было уже поцеловать меня, и на какую-то долю секунды я засомневалась, стоит ли совершить задуманное. Но, вспомнив его манипуляции, решила продолжить игру. – Эван, – с придыханием прошептала я, опаляя его жгучим взглядом. – Кирсанна? – затуманенный взор синих глаз принца погружал в пучину грез, а его губы на мгновение соприкоснулись с моими. – Не так быстро, ты слишком торопишь события,– шепнула я, опалив его своим горячим дыханием, и отодвинулась от мужчины. – Мы еще не обговорили, когда ты отдашь мне золотой астероид. Эван, казалось, растерялся. Он сморгнул наваждение, встряхнул головой, а затем тяжело вздохнул, будто сдерживая раздражение. – Конечно, ты права. Но если уж поцелуи только после обрядов, то и информация об астероиде потом, – с этими словами он резко встал и бросил короткую фразу. – Доброй ночи, Ваше Императорское Величество! Быстрым шагом он покинул мою гостиную, а затем я услышала звук хлопнувшей двери. Принц был недоволен. Зато я, откинувшись на спинку дивана, засчитала один – ноль в мою пользу. Уязвленная гордость, похоже, подпортила планы Эвана, и на следующее утро он не пришел. Зато я пообщалась со служанками, пришедшими помочь мне с одеждой и прической, выслушала доклад Сэма и написала сообщение Ричарду. Когда он его прочитает и пришлет отчет, было непонятно, да и перехватить его могли здесь, поэтому я лишь сухо изложила факты и попросила меня не терять. Если местные обряды имеют такое же большое значение, для раксарианцев, то я постараюсь выполнить их, как подобает. Чтобы у моего дяди тоже не было повода обвинить меня в неуважении. – Подумать только, – вслух проговорила я. – Совсем недавно я планировала захватить вашу планету, а сейчас вы мне волосы расчесываете! Служанки замерли, но все же нашли в себе силы вежливо улыбнуться и продолжить работу над моей прической. У них, кстати, хорошо получилось. И даже мои естественные кудри не испортили, а наоборот, подчеркнули образ. Мои волосы служанки собрали вверх, выпустив несколько прядей, и закололи живые белые орхидеи. Похоже, этот цветок здесь что-то символизировал. До того, как заняться волосами, мне предложили ванну с ароматными маслами, помогли привести в порядок кожу на руках и освежили маникюр. Торжественное белое платье, которое на меня надели для помолвки, отличалось изящными кружевами. Нежное и будто светящееся. А вот украшения яркие и, скорее всего, искусственные, выглядели чересчур броско и даже аляповато, и в сравнении с нарядом смотрелись дешево. С тоской взглянув на этот ужас, я не стала спорить. Из-за долгих приготовлений я не успела позавтракать, а на обед меня уже ждали в одном из главных зданий столицы. Эвана по-прежнему не было видно. Когда за мной приехал старинный паланкин, я чуть не потеряла дар речи. – Что это за транспорт? – удивилась я. Роскошные носилки, из белого струящегося шелка, украшенные живыми цветами и крупными ограненными стеклянными бусинами, которые звенели на ветру, они походили на сказочный атрибут, совершенно случайно сохранившийся в век электронных технологий. Возле паланкина стояли широкоплечие красавцы, сверкая обнаженными торсами и белозубыми улыбками. «Какое счастье, что это не видит Ричард», – вдруг подумала я, представив, как бы он сейчас хмурился. Сэм хотел заменить носильщиков своими людьми, но я запротестовала: – Лучше отслеживайте ситуацию вокруг процессии, а свободные руки позволят вам быстрее среагировать. Внутри паланкина тоже все проверили? Сэм кивнул, хотел было что-то сказать, но лишь еще раз поклонился и исчез из моего поля зрения. И я вошла внутрь паланкина. Там, как ни странно, сидел Эван. – Приветствую, – чинно наклонил голову мужчина и помог мне сесть рядом. Затем легонько стукнул по одной из опор, и носильщики подняли паланкин. Мы двинулись по улицам столицы, а с обеих сторон нас приветствовали жители. Вновь шум, восхищенные возгласы и живая музыка, издаваемая местными инструментами. Я с усмешкой смотрела на своего будущего мужа. Он тоже оделся в белый торжественный наряд с красивыми золотистыми кистями на шнуровке. Весь его вид демонстрировал важность момента и еще сильнее подчеркивал светлые волосы. Пока я любовалась принцем, он рассматривал меня: – Как тебе одежда и украшения? – спросил он, акцентируя внимание на последнем слове. Я честно призналась: – Наряд и прическа мне понравились, а вот украшения ужасны! Эван рассмеялся: – Сразу видно, что ты знатных кровей. Самозванка бы не заметила разницы. С этими словами он нахально снял с меня сначала одну сережку, затем вторую. Я с недоумением наблюдала за процессом, даже не думая сопротивляться. Внутри паланкина совсем не было места для маневра, и сейчас принц мог делать со мной все что угодно. По крайней мере, снять с меня дурацкие безвкусные украшения, я и сама ему с удовольствием бы помогла. – Разве так можно? Если бы знала, надела бы что-то из своих, – проговорила я, пока пальцы Эвана уже невесомо порхали на моей шее, едва задевая кожу. Сняв украшения, принц отбросил их в сторону и достал из-за пазухи горсть драгоценностей: – Вот это тебе подойдет лучше! В его руках я увидела изящный комплект из колье и сережек. Они были выполнены из смеси золота и платины, похожие, на сплав с того самого золотого астероида. Увидев в глазах мою догадку, Эван кивнул, подтверждая: – Еще один подарок для моей будущей супруги! И как дополнительное доказательство! Он довольно ловко справился с застежкой колье, чересчур близко прижимаясь ко мне. Точно так же интимно он надел на меня серьги. Его близость мне нравилась, правда, после вчерашнего, принц не делал больше попыток поцеловать. – Спасибо, шепнула я, – так же как и вчера, опаляя мужчину горячим дыханием, но он лишь кротко взглянул и кивнул: – Рад, что понравилось! Дальше мы ехали молча, кивая сквозь полупрозрачные ширмы паланкина приветствующим нас раксарианцам. Часа два длилась процессия, и я искренне забеспокоилась, не устали ли носильщики. Мой принц лишь хмыкнул и попросил меня не думать об этом: – Это самые сильные мужчины королевской гвардии. Их мускулы тренированы специально для подобных торжеств. Знала бы ты, скольких моих братьев и сестер они несли таким же образом во время свадебных церемоний! – Ого, удивительно. Ладно, но если они устанут, я бы не хотела заставлять их носить нас еще и завтра и послезавтра, – ответила я. Но принц, казалось, рассердился: – Если хочешь, можешь потом у каждого поинтересоваться самочувствием. И проверить их мускулы лично, потрогав каждого! Я с удивлением посмотрела на Эвана, но ничего не успела сказать, потому что паланкин внесли на широкую площадь и зычный голос оратора громко объявил наши с принцем имена. Паланкин опустили на землю, и мы вышли, держась за руки под восхищенные возгласы толпы зрителей. Ужаснувшись оттого, что это только полдня прошло из заявленных четырех, я погрустнела. На своей родной планете не любила такие долгие торжества, а тут что же, терпеть? Будто услышав мои мысли, Эван приободрил меня: – Потерпи, Кирсанна! Сегодняшний день для простых подданных, в остальные дни торжества пройдут в помещениях и только для аристократов. Я с благодарностью посмотрела на принца. Как же хорошо он притворяется, играет роль любимца народа, бережно обращается со мной, дарит украшения, несмотря на довольно бедную казну своей планеты. И даже терпит мое презрение. Неужели и вправду хочет как можно быстрее покинуть родной дом? Тогда зачем все эти старания? Я размышляла и в некоторой степени даже восхищалась восьмым принцем, пока мы шли по площади на ее середину, улыбаясь миллионам зрителей здесь и, вероятно, где-то через мониторы экранов местных средств передачи видео. У меня даже возникла мысль, что с такой любовью к показухе, Эван отлично впишется в сообщество Ширакса. Пока я буду покорять очередную планету, он станет любимцем моего народа. Лорды, встретившие нас в белых одеждах, тоже много и долго говорили, затем мы с принцем совершали церемониальные поклоны, и вот дошла очередь до поцелуя. Внезапно чопорный и серьезный до этого момента принц, торжествующе улыбнулся и, приблизившись ко мне, обхватил мою талию и резко притянул к себе: – Не обижайся, моя императрица, ты сама отказалась от репетиций, – прошептал он хрипловатым голосом и, запустив вторую руку в мои волосы, а затем накрыл мои губы своими. Его поцелуй был жесткий, страстный, совсем не равнодушный, как я ожидала. Я резко вдохнула, мой мир сузился до прикосновения его горячих губ к моим. Я уже не слышала никаких звуков, кроме бешеного биения собственного пульса, и потеряла счет времени. Неужели Эван такой злопамятный?