Глава 53

В двери постучались. Это был Сэм. Он принес еду Леону. Нисколько не стесняясь нас, рыжеволосый забрал поднос и вновь устроился на моей кровати. Довольно поглядев на то, что было приготовлено, взялся за большой кусок мяса. – М-м-м, Кирсанна, это вкусно, ты уже пробовала? – с этими словами он отложил поднос в сторону и, плавным движением поднявшись с кровати, оказался рядом. А затем протянул еще один кусочек мне. – Открой ротик! Ричард от такой наглости даже дар речи потерял, Сэм тоже. Я взяла кусок мяса пальцами и отправила в рот. – Знаю, что вкусно, – ответила я, прожевывая кусок. – Веди себя приличнее, а то отправлю к остальному экипажу. Я посмотрела сначала на Ричарда, затем на Сэма. – Помалкивай, – приказала ему. – И принеси нам напитки. – И лед! – добавил рыжеволосый. Помощник кивнул, поклонился и исчез, прикрыв за собой двери. – Что это было? Зачем ты позволяешь этому… – Ричард не находил слов, но его презрительный взгляд и так давал понять, что он думает. – Он просто выводит тебя из себя, не ведись, – усмехнулась я и уже затем обратилась к Леону. – Прекращай. Ты хоть и мой спаситель, но ведешь себя слишком раскованно. Забудь уже, что я была рабыней, сейчас перед тобой императрица. Ситорец кивнул и вернулся на мою кровать, продолжив трапезу. Я же повернулась к Ричарду. – Пока мы летим на Ширакс, надо тщательно спланировать наши действия! Думаешь, они с дядей сговорились? – Вряд ли, – задумчиво ответил командор. – Но Эван хитер и прекрасно понял, как можно извлечь пользу от брака с тобой. Он же не организовал сопротивление, он правит от твоего имени и наращивает мощь своей планеты. Я сузила глаза, представляя, как отомщу блондину. Почему-то передо мной представлялась не место для казни, а кнут и скамейка. Мне важно, чтобы он тоже пострадал и понял, каково мне было в рабстве на станции. – Хотел бы я посмотреть на того, кто вызывает такие эмоции у тебя, – весело сказал Леон. Он все еще был занят едой, но внимательно наблюдал за моим лицом, поэтому сразу заметил. В двери снова постучались, и Сэм занес напитки. Расставил на столике графины и емкость для льда, выложил щипцы. Уточнив, нужно ли еще что, вышел, вежливо поклонившись мне и командору, нарочно игнорируя Леона. Ричард налил мне стакан воды. Сделав глоток, я продолжила говорить: – Значит, я прилетаю на Ширакс и объявляю, что жива и здорова? А дядя велел убить меня как самозванку, когда с «Мэджик» поступила информация? Даже проверять не захотел? – Ничто не помешает ему вновь объявить тебя самозванкой – подал голос Леон. Он встал и, подойдя ближе, забрал мой стакан. Тоже отпил из него, но поморщился и с помощью щипцов положил в стакан несколько кубиков льда. Они плюхнулись и тут же заколотились о стенки. – Возьми другой стакан! – недовольно проворчал Ричард, но Леон невозмутимо вернул его мне. Я же, не замечая напряжения между мужчинами, обдумывала слова ситорца. – Ты прав, – наконец ответила я и вновь сделала глоток. – Значит, надо действовать иначе! Удивившись, что вода стала холоднее, посмотрела внутрь стакана. – Предлагаю связаться с теми, кто нас поддерживает, – предложил Ричард, все еще буравя взглядом рыжеволосого. – И вызвать их эскадры для встречи «Безудержной Гончей». – А потом? – я отпила воду, со льдом и правда было приятнее. – А потом огромной звездной флотилией выстроиться на орбите Ширакса. Сразу же устроить сеанс трансляции на всю планету и объявить эрцгерцога Амадея Кая предателем. Его сторонники окажутся в меньшинстве, а не определившиеся смогут доказать свою верность, схватив его для суда, – предложил Ричард. Я кивнула. План был хорош. Леон тоже кивнул, опять забрав мой стакан из рук. – Но проследи, чтобы информация о моем возвращении не достигла Раксариана, – попросила я. – Хочу, чтобы это стало сюрпризом для Эвана. Большим, но очень неприятным сюрпризом! – А что с моей планетой? – напомнил Леон. Ричард поморщился: – Это мелочи. Я возразила: – Не мелочи. После того, как моя власть будет подтверждена, найдем советника Хрома, заставим его связаться с покупателями твоих соплеменников, затем соберем эскадру, и ты отправишься за ними на Маунтиджай. Ричард возмутился: – Ты отдашь целую эскадру этому грубияну? – Да, я обещала помочь Леону. – Но ведь он не сможет управлять кораблями?! – Вообще-то, смогу, – заявил Леон. Затем поклонился мне, и я удивилась такой реакции. – Спасибо, Кирсанна! – Но на каком основании? Он же раб, он представитель покоренной планеты! – не унимался Ричард. – Он же сын старейшины! Назначим его на какую-нибудь должность. Пусть управляет Ситором, как король или генерал-губернатор. Как тебе больше нравится, Леон? – я повернулась к рыжеволосому мужчине. Желтые глаза блеснули. – Как сама захочешь, я не знаю систему управления, принятую в твоей империи. – Я буду ее перекраивать, убирать многие должности и полностью перетряхну всю аристократическую знать! – ответила я, уже представляя, сколько освободится ресурсов и как начнет пополняться казна. – А представители покоренных планет смогут выбрать свой тип управления. Леон посмотрел на меня с уважением, Ричард с удивлением и одобрением. А я поняла, что в компании этих двоих мне очень спокойно и хорошо. Я им доверяла, а это дорогого стоило. Но как же их примирить? Путь в нашу галактику продолжался. Следовало лететь еще несколько дней, и мне не терпелось посмотреть в глаза дяде. Ричард составлял списки наших сторонников, готовил речь для моего обращения к подданным, а Леон тренировался в управлении нашим кораблем. Он подозрительно легко нашел общий язык с пилотами и даже с Сэмом. Каждую ночь мы с Ричардом проводили вместе, но каждый вечер Леон подолгу засиживался у нас, и мне становилось не по себе. Мы говорили о жизни на Ситоре и на Шираксе и приходили к выводу, что наши народы очень похожие. Я сама не замечала, что нет-нет, да и стараюсь как-то прикоснуться к Леону: то тереблю его рыжие волосы, то провожу ладонью по мощным мышцам. И он не возражает. Наоборот, то шутливо обнимет меня, имитируя захват, то поднимет на руки и откажется поставить обратно, требуя, чтобы мы с ним устроили поединок. И несмотря на то что Ричард и так каждую ночь получал от меня немалую порцию ласки, я видела ревность в любимых зеленых глазах. И с этим нужно было что-то делать. Вот только что?