26

Зоя

К вечеру я умоталась, как бешеная собака, пробежавшая те самые сто вёрст. Даже думала сказать Николаю, что на прогулку уже не способна, но решила всё же пойти — хотела преодолеть собственную усталость. В конце концов, я каждый день буду так упахиваться, надо привыкать. И вообще это скорее всего просто из-за смены обстановки. В ресторане Семёна Павловича я работала пять дней в неделю по двенадцать часов в сутки — сейчас точно не больше. А с учётом транспорта даже меньше.

Обед и ужин, как ни странно, дались мне легче, чем завтрак. Возможно, потому, что на обед я сварила всем один и тот же суп — щи из щавеля. Причём под «всеми» я имею в виду не только Глеба Викторовича, Альбину и Алису — щей хватило и на простых смертных. Это простое блюдо, поэтому я сделала сразу большую кастрюлю и сразу предупредила — не факт, что подобный подвиг будет повторяться часто. Но по мере возможности — обязательно. Мне не сложно, остальным приятно.

Со вторым блюдом тоже получилось немножко похалявить — для Глеба Викторовича и Алисы я приготовила один и тот же плов с бараниной, просто Алисину порцию в определённый момент отложила, чтобы добавить побольше специй в порцию Хозяина. Альбине Алексеевне отправился стейк слабой прожарки (как выяснилось, она любила мясо с кровью), приготовленный на гриле, с салатом из овощей и брусничным соусом. Из той же брусники я сделала и морс всем троим. Для Глеба Викторовича и Алисы я ещё подавала мороженое, но его я, по крайней мере, не готовила, если не считать мятного топпинга.

На ужин у всех была рыба. Только для Хозяина я делала лявянги — фаршированную рыбу с салатом из печёных овощей, а для Алисы — сёмгу на гриле (с тем же салатом и соусом из лимона). Если бы Альбина не была вечно худеющей, я и ей приготовила бы сёмгу, но, так как жирная рыба была ей противопоказана, пришлось изобретать велосипед и готовить девушке Хозяина креветки с овощами (на гриле, как шашлычки) с кисло-сладким соусом.

Всем всё понравилось, Глеб Викторович вновь меня похвалил, и я наконец смогла отлипнуть от плиты и гриля. На часах было начало девятого.

— Пойдём? — поинтересовался заглянувший на кухню Николай, пока я пыталась определиться, чего хочу больше — есть, гулять с ним, спать или тупо умереть, не вставая с этого стула. — Или ты устала?

— Устала, — я вздохнула и вытерла лицо салфеткой. — Но прогуляться надо. Правда, я всё же предпочту посидеть где-нибудь на лавочке — ноги гудят. Но надо ещё тут убраться…

— Ты что, — Николай улыбнулся. Улыбка у него была, конечно, потрясная. И ямочки на щеках… И вообще он симпатичный… Блин, Зоя, ты о чём?.. — Сейчас сюда Светка придёт и уберёт всё. Или ты в ресторане своём тоже сама убиралась?

— Ох, точно. Не сообразила…

— Не удивительно. Ты хоть ела?

И заботливый, наверное… Так, Зоя, прек-ра-ти! Никаких отношений с управляющим. Погулять можно. Чай попить можно. Но больше — ни за что! Мало тебе было Лёшки?

— Перекусывала, пока готовила.

— А хочешь, я тебе яичницу пожарю?

Я смотрела на вполне искренне обеспокоенное лицо Ника и понимала — и всё-таки я, по-видимому, попала. Он же всерьёз решил за мной ухаживать, а я… Конкретно сейчас отшивать кого бы то ни было сил нет вообще. Да и понравился мне он. Не «влюбилась», а просто понравился — как человек. Правда, не сразу, а только когда с него смылся налёт мажорности.

— Не надо. Там в холодильнике йогурт есть, мне хватит, я не привыкла есть в такое время всё равно. Перекушу и пойдём.

— Как хочешь.

На улицу мы с Николаем вышли ненадолго — впереди было ещё традиционное вечернее чаепитие, которое я, правда, собиралась пропустить, намереваясь принять душ и завалиться спать — вставать-то завтра вновь рано, не позже семи.

Прогулкой следующие полчаса назвать было сложно — мы просто сидели на ближайшей к фонтану лавочке, смотрели, как с зонтика в чашу льётся вода, и разговаривали. Ник притащил мороженое — обычные стаканчики, а не то элитное в лотках, которое я раскладывала Глебу Викторовичу и Алисе, — и мы их с аппетитом слопали. Я даже взбодрилась немножко. Тем более что погода была отличная — не жарко, но и не холодно, а по-вечернему слегка прохладно. Хотя солнце ещё не садилось — всё-таки июнь на дворе. Так что небо над нами было синим, без единого облачка и ласково касалось моей души каким-то вселенским покоем.

— А почему ты уволился с прошлого места работы? — поинтересовалась я, когда мы обсудили погоду, прошедший день и цветы на клумбе — Николай, в отличие от меня, знал их названия. — Зарплата или…?

— Или, — он хмыкнул и, понизив голос, сказал: — Ситуация у меня получилась примерно как у нашего Димки. Он тоже давно бы уволился, подальше от Альбины Алексеевны, но боится в ковид не найти работу, а он на свадьбу копит сейчас.

— Хочешь сказать…

— Ага. Хозяин мой бывший привёз в дом новую любовницу. С женой он развёлся несколько лет назад после многолетнего брака — седина в голову, бес в ребро, сама понимаешь. С тех пор и таскал в дом разных девок, одна другой хуже, тьфу, то есть краше.

Это была не оговорка — Николай сказал так специально, и я засмеялась.

— Представляю…

— Нет, это надо было видеть. — Он и сам развеселился, начисто растеряв наигранную пафосность. — Александру Витальевичу, когда я устроился к нему помощником управляющего, уже стукнуло шестьдесят пять, а увольнялся я, когда ему было семьдесят. Дедушка такой, причём не стройный и подтянутый, а классический «папик» с пузиком. А рядом — двадцатилетние красотки модельки. Типа нашей Альбины Алексеевны, только хуже.

— Хуже?

— Угу. Потому что она на такое дно всё же не упадёт, чтобы на старичка польститься. Это не её уровень. И к Димке она, конечно, подкатывает, но пока без фанатизма, терпимо.

— А ты видел?

Я заинтересовалась, потому что совершенно не понимала, как можно к кому-то подкатывать при живом-то женихе и в его доме. Тем более — таком женихе! Чем её Глеб Викторович не устраивает? Отличный мужик.

— Пару раз видел, — кивнул Николай. — Димка недоволен, оно и понятно, но на самом деле это ещё ничего. Последняя девка Александра Витальевича по отношению ко мне вообще из берегов вышла, и я побоялся, что он не станет разбираться, кто там прав, а кто виноват, и закопает меня под ближайшей сосной. Нрав у него круче Эвереста. Поэтому пошёл, рассказал ему всё честно и получил билет на выход. Хорошо, что не «волчий». Работу у Олега Викторовича быстро нашёл. — Николай вздохнул, и я как-то сразу поняла, о чём он сейчас скажет. — Жалко его. И Эльмиру Игоревну.

Я их не знала, но мне тоже было жалко. Правда, сильнее я жалела Алису. Хотя в чём-то ей ещё повезло — Глеб, как я поняла, к своим обязанностям дяди относился ответственно. Хотя с обязательной кашей на завтрак всё-таки перебарщивал.

— Жалко, да. Но Алису мне жальче. Без родителей тяжело.

— Кстати, — Николай огляделся, будто боялся, что нас подслушивают, — забыл тебя предупредить. У Алисы есть крыса. И, если наша маленькая хозяйка решит спуститься на кухню, точно возьмёт её с собой.

— На кухню, — обречённо вздохнула я. Мало того, что крыс я терпеть не могла, а уж на кухне — тем более!

— Обязательно, — кивнул Николай. — И постарайся не визжать, иначе Алиса будет делать это регулярно.

— С Альбиной?..

— Ага, запускала Фису к ней в шкаф с бельём. Фиса — имя крысы. Она такая белая, с красными глазками.

— Спасибо за описание, — устало фыркнула я. — Если увижу, узнаю и не стану убивать.