35

Зоя

Утром в субботу, едва зайдя на кухню и увидев Николая, я сразу поняла — к разговору он готов. Возможно, даже готовился. В конце концов, парнем он был умным, не мог не понимать, что я обязательно поинтересуюсь, какая вожжа ему накануне под хвост попала.

— Извини, Зой, — произнёс он сразу после того, как пожелал мне доброго утра. — Я вчера погорячился. Честно говоря, понадеялся, что они развернутся и уйдут, когда я скажу — да, встречаемся. Ну сама посуди — сразу же понятно, что они здесь лишние.

— Кому понятно — Алисе? — я фыркнула. — Ей, наоборот, интереснее даже будет.

— Да, — виновато улыбнулся Николай. — Это я плохо подумал. Просто… тебя и так эксплуатируют по полной программе, ещё и вечером притаскиваться в комнату и что-то требовать — ну верх же наглости!

Он говорил с искренним возмущением, и меня как-то сразу отпустило. Значит, и правда ничего такого себе не воображал, а просто рассердился, что мне отдохнуть не дают. И кстати, вполне справедливо рассердился — поведение Алисы и Глеба Викторовича действительно не влезало ни в какие ворота даже с моей точки зрения. А я-то всегда была неконфликтным человеком и считала, что любая ссора во сто крат хуже молчания. Проще сделать, что хотят, чем трепать себе нервы, доказывая, что кто-то не прав.

Думаю, что эта моя неконфликтность сыграла определённую роль в отношениях с мачехой и сёстрами, которые всю жизнь ездили на моей шее, свесив ножки и комфортно подрёмывая. Другой человек давно бы взбрыкнул и заявил, что их проблемы — не мои проблемы. Но не могла я так. Золушка же, что с меня взять?

— Ладно, — я махнула рукой и улыбнулась, — фиг с тобой, золотая рыбка. Кстати, не знаешь, что было не так с их ужином? Интересно, чем доставка не угодила.

— Да ничем, — Николай пожал плечами и, посмотрев на меня как-то странно, добавил: — Ни Глеб Викторович, ни Алиса даже не распаковали свои контейнеры.

Хм. Интересненько. И что это значит?