57

Зоя

Алиса, к моему облегчению, выбрала один из самых простых рецептов — торт «Черепаха» (бисквитное тесто и сметанный крем). Я боялась, что она захочет попробовать что-то более вычурное, но потом поняла, что намного сильнее, чем печь, Алисе хотелось поскорее съесть кусочек. Поэтому она и спросила меня про самый быстрый рецепт.

Мы с ней изрядно повеселились, замешивая тесто и делая крем — правда, в процессе приготовления рецепт претерпел изменения. Алиса захотела добавить в крем сухофрукты и орехи («Чтобы было, как в Панчо!»), а бисквиты сделать медовыми. Черепаха в итоге получилось у нас такой странной и кривоватой, что я предложила всё залить шоколадной глазурью и украсить драже.

— А мне нравится! — возвестила Алиса, когда я положила в центр парочку коктейльных вишен.

— Мне тоже, — кивнула я, и тут от двери раздался грозный голос Глеба:

— Что здесь происходит?!

Я успела только повернуться, как Алиса, моментально вновь надувшись до состояния «рыба-шар», метнулась в сторону, схватила со стола пакет с мукой, который я пока не успела убрать, и метнула его в Глеба.

Хорошо, что муки там оставалось не так уж и много — не более половины килограмма — но этого хватило, чтобы моментально покрыть тонким слоем пол и самого Глеба, особенно красиво осев на его пиджаке и галстуке. И на волосах, сделав их седыми.

Выскользнула, звякнув, столовая ложка, вывалившаяся из пакета вместе с мукой, Алиса, чихнув, залезла под стол — и мы с Глебом остались вдвоём. Чистая Зоя в фартуке и весь обсыпанный мукой Хозяин, старательно пытающийся сохранить в такой нелепой ситуации строгое и невозмутимое лицо.

Мачеха, любительница любовных романов, говорила в подобных случаях: «Герой пытается быть властным». Вспомнив это, я всё-таки улыбнулась. А Глеб, увидев мою улыбку, свёл брови — и с них ему на нос посыпалась мука…

— А-а-апчхи! — чихнул он, подняв целое белое облако, от которого зачесалось в носу уже у меня.

— А-а-апчхи! — повторила я, сложив кувшинчиком ладони, и из-под стола тут же раздался ответный Алисин чих.

— Что это вы тут устроили? — вновь грозно вопросил Глеб. Хотя, нет — сейчас это был Хозяин. — Лис, мало того, что у Зои сегодня выходной, так ещё и…

— Мы торт пекли! — пискнуло из-под стола. — И вообще… я с тобой не разговариваю, вот!

Сведённые брови Глеба разъехались, и он с удивлением посмотрел на меня. В его взгляде читалось «с чего вдруг?», но фиг я буду облегчать ему задачу. Не заслужил!

Я молчала, и Глеб вновь посмотрел на стол, под которым сидела Алиса. Её крыса, по-видимому, тоже была там, а вот мишка Мафусаил лежал рядом, покрытый мукой, как сахарной пудрой.

— Ну посмотри, что ты натворила, — вздохнул Глеб уже менее грозно. — Испачкала Мафусаила. Про себя я молчу.

— А тебе так и надо! — пробурчала из-под стола та самая, которая «я с тобой не разговариваю», и я едва удержалась от злорадной усмешки.

Надо было ему ещё жидкость из банки с коктейльной вишней на костюм выплеснуть. А то взял моду — все нормальные люди ходят по дому в трениках и футболках с пятнами, а он в костюме с галстуком!

Блин, Зоя, что за бред ты несёшь от ревности…

— Лис, вылези, пожалуйста, и объясни мне, по какому поводу демарш, — сказал Глеб вполне спокойно. Я представила, как визжали бы мачеха с Эллочкой, оказавшись в подобной ситуации, и невольно восхитилась — выдержка у него отменная, не хуже моей. А то и лучше. — Я не понимаю, что сделал, учитывая тот факт, что мы с тобой ещё сегодня не виделись.

— Вот именно! — искренне возмутился ребёнок, и не думая вылезать.

И вот тут Глеб, по-видимому, врубился…