Глава 14. Злостные прогульщики

— Кто хочет на море? — спросил он на следующий день, как только друзья вышли в гостиную (причем Ки в нее выплыл, восседая на троне из приятно журчащих водяных струй).

— Куда? — не поверил своим ушам Кун.

— На море, на море, — как ни в чем не бывало подтвердил Онри. — Я тут подумал: какая разница, где оттачивать мастерство? У нас тут море из окна видно. Махнем на побережье, а?

— Далеко, — покачал головой Ки. — Да и к вратам нас сегодня не пустят.

— А я на что? — ухмыльнулся Онри, помахав в воздухе пальцами правой руки.

— Ты не сможешь открыть портал так далеко, — сказал Ки.

— В пустыню же смог, — напомнил Онри.

— То был не стихийный портал, а стационарный, — пояснил Ки. — Если я правильно понимаю, ты его просто восстановил и подпитал.

— Ну да, — признал Онри. — А какая разница? Если я даже в другой мир могу нас закинуть, то отчего бы не отправить на море?

— В другой мир как раз проще, — заметил Ки. — Конечно, я не специалист, но читал, что порталы в другие миры — это как бы врата, стоящие на месте. Их достаточно открыть, и все. А пространственный портал нужно сначала раздвоить и растянуть. И чем больше расстояние, тем труднее. Неужели ты не почувствовал, когда нас через врата Аттарии протаскивал? Мы почти полметра пролетели.

— Да как-то не очень, — пожал плечами Онри. — Ну, если нельзя сразу на море, можем по чуть-чуть, скачками.

— Хм, — усомнился Ки. — А сил хватит?

Онри пожал плечами. Он пока вообще не понял, как все это работает, и не знал пределов своего искусства.

— Вот и проверим, — сказал Кун. — Я бы не отказался искупаться. В этом мире солнце палит, как ненормальное.

— И на пляже поваляться, — продолжил мысль Джебб. — Пикник устроить.

Все представили посиделки на песчаном берегу с корзинкой, полной еды, да на свежем морском ветре. Картинка показалась завлекательной.

— В конце концов, даже если не доберемся и застрянем, никто же нас за это не убьет? — сказал Онри. — Вернемся завтра.

— Потеряют, — нахмурился Ки. — Майрали выговор сделает.

Трое друзей демонстративно хмыкнули, показывая, что они думают об учительском гневе. Тем более, выраженном в форме словесного выговора. Вот если б тюрьма или хотя бы неделю на хлебе и воде — тут бы они, возможно, и посомневались. Но не прогулять занятия только потому, что кто-то там про них что-то плохое подумает — это уж дудки!

— Я на кухню! — тут же вызвался Джебб. — Возьму побольше: вдруг и правда застрянем?

— С тобой пойду, — сказал Кун. — Знаю я тебя: наберешь столько, что не дотащишь.

— Идите, — кивнул им Онри. — А Ки пока поколдует над обувью.

— Хм? — друг удивленно на него уставился.

— А как ты влезешь в портал со всем этим добром? — Онри кивнул на трон из струй и водяную «пуповину», тянущуюся от него к колодцу. — Нет уж, давай по-человечески. Я тебе сейчас поищу в других мирах что-нибудь помягче сандалий, а ты сделаешь себе водяные стельки. А лучше — носки.

Оказалось, что такого понятия, как носки или чулки, в этом солнечном мире попросту не было. Ки пришел в восторг от новой идеи и тут же облачил свои многострадальные ступни в текучую водяную массу и даже заявил, что ему и так неплохо, и никакая обувь больше не требуется. Но Онри с ним заспорил: одетые в водяные носки ступни тут же стали прозрачными и смотрелись диковато. Так что пока ребят не было, Онри успел достать из других миров чертову тучу разнообразной обуви: сначала Ки ворчал, что, мол, жесткая, не гнется, потом — что странно выглядит или непонятно застегивается. Сошлись на мягких тканевых сапогах. Они тоже смотрелись странновато под шелковым нарядом Ки, потому что тот оголял руки от самых плеч и шею, а при сильном ветре — и ноги до самого «не хочу», так как представлял собой просто полоски ткани, только сверху и от подмышек до пояса скрепленные вышитой тесьмой. Сапоги же были свободные, в складочку, закрывали всю нижнюю треть икры и требовали чуть более строгой одежды. Водный принц в них выглядел так, будто к нему неожиданно нагрянули гости, и он на босу ногу натянул первые попавшиеся башмаки, чтобы выйти на улицу их встречать.

Онри предложил другу и наряд сменить, но тут уже Ки настоял на своем, заявив, что вообще не понимает, как можно таскать на себе так много неудобной одежды вроде камзолов, в которых трудно поднять руки и натирает воротником шею, и штанов, которые давят и врезаются в самые нежные места. Онри пожал плечами и предложил Ки померить дамский корсет — просто чтобы понять, что такое настоящее «неудобно». Тот благоразумно отказался.

Тут как раз вернулись ребята с двумя корзинами, полными разнообразной снеди.

— Либо вы лопнете, либо Аттария разорится на вашем пропитании, — в шутку заявил Ки, оценив объем поварской трагедии.

— Погоди, мы еще тебя откормим, — пообещал Джебб. — А то тощий, как смерть. Ветром качает.

— Это природная особенность, — отмахнулся Ки. — Ну, идем, что ли, тогда?

Он встал со своего «трона». Поморщился. Видно, даже с водяной прослойкой стоять на обожженных подошвах было неприятно.

— Если что, соврем, будто заболели, — сказал Онри, очерчивая большой круг, который, по его представлениям, должен был сразу вывести их за ворота Аттарии.

— Все сразу? — недоверчиво изломал бровь Кун.

— Очень заразная зараза, — пояснил Онри, делая приглашающий жест. — «Суроковсбегатрия» или, по-научному, синдром исчезания в портале.

Кун хмыкнул и первым полез в круг, держа корзину наперевес. За ним, кряхтя от натуги, шагнул перегруженный Джебб.

— Вы плохо на меня влияете, — покачал головой Ки, тоже подходя к кругу.

— Вот погоди, Джебб научится самогонку гнать, так тебя вообще исключат, — пообещал Онри.

Ки рассмеялся, и они плечом к плечу шагнули в портал.

— Ну как? — спросил Кун, когда они оказались под стенами академии, где ярко светило утреннее солнце, слепя глаза. — Голова не кружится? Слабости нет?

— Да, вроде, нормально все, — пожал плечами Онри, торопливо стирая выход старого круга и рисуя новый. Они снова влезли в портал. На этот раз Онри увеличил расстояние, и высадил их в самом низу горной дороги. День был будний, и дорога оставалась пустынной, только щипали в поле травку еще не прогревшиеся ящеры да дремал их квадратнолицый смерд-пастух.

— А теперь? — уточил Кун.

Онри прислушался к ощущениям. Новый портал действительно потребовал от него ощутимых усилий — по крайней мере, он начал чувствовать каждого проходящего через круг человека. Но о том, чтобы потерять сознание от слабости, конечно, пока и речи не шло. Он заверил в этом друзей и навесил новый портал: в самый конец долины, насколько хватало глаз. Они пересекли еще один кусок пространства.

— Онри, а аккуратнее никак нельзя? — спросили друзья, высадившиеся на берегу реки по колено в жидкой грязи. Самого Онри Ки успел оградить от вязкой няши, вытянув из нее воду и превратив поверхность в жесткую грязевую корку. Друзей он тоже «отстирал» водой из реки, но те все равно ворчали. Онри, конечно, извинился, но откуда ему было знать, что тут такая подлянка?

Следующую высадку он произвел и вовсе наугад: две сходящиеся скалы загораживали от их взглядов дальнейший путь, но Ки заверил, что дальше они расходятся, и впереди болот не предвидится, а река, если верить картам, сворачивает влево.

— Онри, а давай ты дальше первым будешь прыгать? — предложил Джебб, потирая зад, когда на выходе из портала они свалились с двухметровой высоты, вывалив из корзин половину провианта.

— Слушай, я же не ясновидящий, — возмутился Онри, который тоже здорово отбил себе пятки неожиданным падением.

— Может, все-таки покороче рывки закладывать? — предложил Ки, единственный из всех удачно свалившийся верхом на кучу малу из Джебба и Куна.

— Нет, — отмел это предложение Кун, отряхиваясь. — Мы так неделю добираться будем. Давай лучше просто выбирать видимые места. Вон, например, можем на той горе высадиться. Видишь, там удобный уступ? А с нее наверняка будет проще рассмотреть, что дальше.

Так они и сделали, высадившись на горе, где завывал зябкий ветер.

— Как тут дышится тяжело, — заметил Онри, ощутив, что ему на грудь давит чугунная плита.

— А по-моему, очень легко, — возразил Ки, с удовольствием вдыхая холодный и при этом влажный воздух, широким потоком изливавшийся на них с вершины горы.

— Да? — удивился Онри, смаргивая искры перед глазами. — А я вот что-то отдышаться не могу.

— О! — Кун многозначительно поднял палец. — Так все-таки у твоей магии есть предел. Смотри, не перетрудись. Сколько это мы пролетели? Надо запомнить.

— Тебе бы отдохнуть, — посоветовал Ки, на всякий случай придерживая позеленевшего друга за плечо, чтобы тот не свалился с края выступа вниз, где раскинулась бледно-зеленая с желтоватыми прожилками долина. — Устроим привал?

— Только не здесь, — попросил Джебб, боявшийся высоты. — Давайте сначала уберемся отсюда.

— Ты же видишь, Онри плохо, — сказал ему Ки.

— Нормально все, — отмахнулся Онри, которого уже отпускало. — Думаю, мне хватит сил спуститься вон на тот травяной пятачок у реки.

Он поднял уже немного подрагивающую руку и очертил круг. На этот раз все вышли из портала вполне успешно, да и место было замечательное. Джебб сразу деловито принялся разворачивать клетчатую скатерть и нарезать хлеб и колбасу.

— Как ты? — сочувственно поинтересовался Ки, склонившись над сидящим на корточках другом.

Онри сделал знак, что все нормально, но рот открывать побоялся. Ки добыл ему чистой воды. Онри благодарно ее принял и стал пить мелкими глотками, утихомиривая тошноту.

— Может, все-таки, не стоит дальше, — сказал ему Ки. — Здесь тоже хорошо: так просторно и нет никого.

Место действительно было замечательным: с обеих сторон чашей высились горы, негромко журчала и дышала прохладой река, а трава была густой, но невысокой, и приятно пружинила под ногами.

— Хорошее место для города, — подтвердил Кун. — Очень защищенное, и вода рядом.

— Здесь весной все заливает, — возразил Ки. — Поэтому столица ветров и стоит выше по течению. А так, да, замечательное место. Я бы тут поселился.

— Ну так поселись, — предложил Джебб. — Что тебе стоит дом построить? Тем более, водяному народу потопы не страшны.

Ки эта идея пришлась по вкусу. Правда, не потому, что он и правда собирался сюда сбежать, а просто потому, что пейзаж располагал к творчеству, а Онри все равно требовался отдых. Впрочем, творчество получилось специфическим.

— Что это? — скривился Кун, глядя на неказистую помесь собачьей будки и пещеры великана: неодинаковые, грубо и криво обтесанные камни громоздились друг на друге так, будто их не человек уложил (пусть и с помощью магии), а они сами вдруг вылезли из-под земли и лопнули. Окно было скорее дырой, крыша — единой каменной плитой, поросшей мхом, которую Ки как-то умудрился вписать в пейзаж так, что своим краем она утыкалась в холм, плавно в него переходя. Двери не было вовсе, вместо нее чернел неровный провал, и из него неуютно веяло сыростью.

— Я бы покрыл зеленью, но все, что я могу сделать с живыми растениями — иссушить их в порошок, — развел руками Ки. — А что? Плохо получилось? Мне хотелось вписать дом в пейзаж.

— Это вообще не дом, — сказал Джебб. — Это какая-то пещера тролля. Я бы туда даже заходить не стал, не то, что жить.

Онри, которого только-только отпустила тошнота, покосился на спорный объект. Действительно, с чего это Ки, вечно норовивший украсить все вокруг стекляшками и розовым мрамором, вдруг принялся строить каменные гробы? Хотя, если смотреть очень со стороны и не оценивать строение, как дом, в этом что-то было. По крайней мере, в направлении каменных блоков угадывался намек на выступ скалы, светлевшей позади, наклон крыши перекликался с границей леса на склоне, а в рисунке кладки чувствовалась характерная ребристость изъеденного ручьями берега. Это что, он так исследует границу прекрасного и безобразного?

— Я просто попробовал новое… — неловко сказал Ки, похоже, не ожидавший такой негативной реакции.

— И хорошо получилось, — Онри подошел сзади, крепко хлопнул его по плечу и дружески притянул к  себе, оглядывая строение. — Они просто ничего не понимают в искусстве. Не слушай их.

— Это искусство? — фыркнул Джебб. — Вот смотри, что такое искусство.

Он продемонстрировал богато сервированный стол. То есть, скатерть, расстеленную на траве. Копченое мясо было нарезано тончайшими, просвечивающими на солнце ломтиками и свернуто в одинаковые рожки. С одного края их подпирали сырные пирамидки на шпажках, перемежавшиеся каким-то местным овощем, с другого — пышная зелень в капельках воды, радужно сверкавших на солнце. Джебб продумал все: и что они будут есть, и с каким соусом, и чем это запивать, и хорошо ли это будет в холодном виде, и полезно ли, и самое главное — вкусно ли. Какие-то продукты он просто разложил, из других вырезал цветы, птиц и кораблики. Все было так аппетитно, что есть захотелось всем — даже Ки, так что ребята решили выразить свое восхищение отменным аппетитом.

Наевшись от пуза, они разлеглись на траве как попало, кряхтя и тяжело дыша от переедания. Утро плавно перетекало в день, и солнце принялось пропекать долину. Проснулись и занудели кузнечики, зашуршали полевые мыши и мелкие хищники, их высматривавшие. По остаткам медового пирога строем маршировали дорожки деловитых муравьев.

— А другие сейчас корпят над пыльными книгами, — сказал Кун, сунув в рот травинку и закинув руки за голову. Одну ногу он согнул в колене, другую перекинул через нее и покачивал в воздухе. Сапоги Кун снял, чтобы просушить, и те стояли рядом, источая крепкий аромат мужских ног, так что Онри, брезгливо сморщившись, отполз подальше — туда, где Ки рассматривал под ярким солнцем свою руку: прозрачные мышцы на месте ожога, наконец, подернулись первым слоем молодой, голубовато-молочного цвета кожи. Края старой кожи по краям раны иссохли. Радужно переливающиеся рыбные чешуйки на них стояли торчком, и Ки от нечего делать обдирал их, усыпая землю, так что можно было подумать, что какой-то любитель пива чистил тут вяленую рыбу себе на закуску.

— Хр-р-р, — как будто отозвался на замечание Куна задремавший после сытного завтрака Джебб.

— А я бы сейчас не отказался посидеть в библиотеке — ну, помнишь, в том темном склепе, куда нас отправил профессор за книгами для старшекурсников?  — сказал Онри.

— Сдурел? — Кун даже приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на зубрилу, что лежал по другую сторону «стола».

— Солнце палит, — пояснил Онри, почесывая бок. — Боюсь, как бы удар не хватил. А там сейчас прохладно.

— Можем искупаться, — предложил Кун. — Речка-то вон, под боком.

— Лениво, — отмахнулся Онри и тоже сложил руки в замок под затылком. Пощурился немного на небо, пытаясь найти на нем хотя бы намек на облака, но глаза заслезились, и он махнул на это дело рукой, тоже приготовившись вздремнуть часок-другой. Вздремнуть не удалось. Подозрительное журчание послышалось сначала справа, затем пошло полукругом и замкнулось в кольцо. Запахло тиной, и на лоб шлепнулась холодная водяная капля.

— Ки? — вопросительно произнес Онри, не открывая глаз, но безошибочно определив источник безобразия.

— Спи, — сказал ему водный принц, лежавший рядом. — Это чтобы не жарко было.

Небо слегка потемнело, и сразу повеяло прохладой и речной сыростью.

Онри все-таки открыл глаза. Над ними сомкнулся весело журчащий водяной купол. Он немного гасил солнечный свет и охлаждал воздух. В водных потоках то и дело проплывали длинные водоросли, стаи мелких рыбешек и пузырьки. Казалось, что все они утонули и лежат на речном дне, задумчиво глядя, как жизнь протекает мимо.

— Очень надеюсь, что ты не заснешь, и все это не прольется нам на головы, — пробормотал Онри, снова закрывая глаза и устраиваясь поудобнее.

— Не засну, — пообещал Ки, тоже глядя в небо.

Онри думал, что сразу провалится в сон, но отчего-то продолжал лежать и думать. Сначала о рыбках и бессмертии, потом о тайнах бездонного моря, что открыты только таким, как Ки, затем о собственной интересной, но пугающей способности. Он всегда представлял себе волшебство именно таким — легким, случающимся по одному лишь твоему желанию. Но никогда не задумывался, что за этой легкостью может поджидать страшная смерть. Сколько раз он уже открывал портал неизвестно куда? Сколько раз мог попасть в беду? Покамест ему везло, и ничего не случилось. Но ведь могло. Надо все-таки прекращать так бездумно прыгать в неизвестность. Ишь, повадился. А давно ли дрожал, не решаясь шагнуть в круг? Нет, надо быть осторожнее. Вон профессора нипочем не будут пользоваться своими способностями, не продумав все наперед. Да и старшекурсники стараются быть аккуратными. Это только новички вроде них самих колдуют направо и налево, не думая о последствиях. Кто знает, что случилось бы, открой он портал сразу к морю? Вдруг упал бы замертво, не выдержав усилия?

Онри вздохнул, осознавая степень собственной беспечности. Вот ведь насмотрелся, как легко Ки с водой обращается, и совсем не подумал, что это жизнь, а не светлая сказка, и что здесь можно случайно открыть портал над пропастью или, скажем, змеиным гнездом. Нет, пора включать голову.

Он открыл глаза и вздрогнул от неожиданности, обнаружив над собой незваного наблюдателя.

— Ты чего? — спросил парень, оторопев.

— Хм? — Ки, чье лицо было в какой-то ладони от глаз Онри, удивленно поднял брови. Похоже, он разглядывал друга довольно давно, подперев щеку ладонью, и было даже странно, что Онри не почувствовал его дыхание на своей коже. Интересно, он вообще дышит? А может, у него жабры где-нибудь на спине, и воздух идет в другую сторону? С Ки станется, учитывая, что он и под водой неплохо существует.

— Чего ты меня разглядываешь? — уточнил Онри, подозрительно прищурившись.

— У тебя такая розовая кожа, — сказал Ки, невозмутимо разглядывая румянец на щеке друга. — Никогда раньше не видел. И еще какие-то пятна. Ты не болен?

— Это веснушки, — Онри все-таки немного отодвинулся, хотя в позе Ки не было ничего угрожающего, исключительно любопытство. — И родинки, если ты про те две темных точки, что под глазом. Не бойся, не заразно.

— А покажи язык, — попросил княжич, снова придвигаясь и с любопытством заглядывая другу в рот.

— Ки, отстань, — отмахнулся от него Онри. — Вон, Джебб с открытым ртом дрыхнет, у него и посмотри. Только пальцем не трогай, откусит.

— Он чеснок ел, — поморщился Ки. — А ты приятно пахнешь детской присыпкой.

Кун с другой стороны скатерти прыснул в кулак.

— Просто не люблю, когда от меня пахнет потом, — пояснил Онри, густо покраснев. — Ки, найди другую тему для разговора, а? Пожалуйста. И вообще, чего ты ко мне прилип?

— Сладкая парочка, — поддел их Кун.

— Ой, да ну вас, — Онри поднялся, пригнув голову, чтобы не коснуться водного купола. — Хватит валяться, двигаем дальше: греть пузо и у моря можно. Там даже лучше будет. Джебб, поднимайся!

Они растолкали разомлевшего поваренка, собрали остатки завтрака и сложили в опустевшую корзину. Другая была еще полна и истекала каплями от тающего на дне льда, обещая сытный обед, а, возможно, и ужин.

— Уверен, что готов? — уточнил Кун, придерживая полусонного Джебба. — А то как бы не свалился от слабости на выходе из портала.

— Уверен, — кивнул Онри и начертал круг.

Они высадились на очередном горном уступе и, ко всеобщей радости, увидели с него далекое еще море. Оно было таким же неярким, как и весь этот мир, зато искрилось в солнечных лучах и радовало глаз чистотой и прозрачностью.

— Ну вот, — Онри недовольно поджал губы. — Могли уже быть там.

— Да ладно тебе, — успокоил его Кун. — Отлично посидели. И на берегу отлично посидим.

— Не посидим, а потренируемся, — поправил его Онри, рисуя последний портал. — У Ки скоро Турнир, ему нужно готовиться. И нам всем тоже неплохо бы стать немного сильнее.

— Честно говоря, я бы лучше просто отдохнул, — признался Ки.

— И я тоже, — присоединился Кун. — Джебб?

— Спать, — вяло пробормотал тот, потирая лицо. — Спать хочу. Остальное потом.

— Э! — возмутился Онри. — Я зачем тут стараюсь?

— Зачем? — удивился Кун.

— Затем, чтобы появились свежие эмоции, а за ними — новые способности, — пояснил Онри.

— Ну так мы еще не закончили с эмоциями, — невозмутимо отозвался Кун. — Даешь море!

Он нырнул в только-только засветившийся портал. Джебб, потерявший опору, сонно качнулся, и его тоже втянуло.

— Море, — мечтательно повторил Ки и ласточкой сиганул следом. Онри вздохнул и тоже шагнул за ними.

Море встретило их свежестью, прохладным ветром и запахом выброшенных на пляж водорослей. Белые чайки с криками носились над отмелью, высматривая поживу. Песок был зернистым, никем не истоптанным, и хорошо держал. По крайней мере, тех, чей живот не шел вперед хозяина.

— Ура-а-а! — заорал уже когда-то успевший раздеться Кун, пробежал по отмели, сколько смог, и пластом рухнул в воду, подняв фонтан брызг. Джебб, которого немного привел в чувство свежий ветер, тоже уже прыгал на одной ноге, выпутываясь из портов.

— Э, а вдруг там медузы? Или еще кто опасный? — безнадежно попытался образумить их Онри, но парни его не слушали. Махнув на них рукой, он стер выход портала и пошел подбирать яблоки, вывалившиеся из брошенной Куном корзины.

— Ой, Ки, — удивился он, заметив друга, замершего неподалеку. — Ты не в море? Я думал, первым нырнешь. Ты же так мечтал.

— Как красиво, — сказал Ки, завороженно глядя на искрящиеся волны. — Отец никогда не разрешал мне сюда приезжать. Ни мне, ни маме. Наверное, он не хотел вводить мою мать в искушение.

«Или просто мстил, потому что считал ее неверной», — подумал Онри, но вслух ничего не сказал: чужая мать — не повод для обсуждения и глупых предположений.

— Не хочешь тоже искупаться? — предложил Онри, кивая на резвящихся в воде друзей. Кун орал и смеялся, как ненормальный, брызгаясь и прыгая животом на бурунчики волн. Джебб рядом с ним неспешно рассекал руками водную поверхность и отдувался, смешно вытягивая шею.

— А ты чего не идешь? — вопросом на вопрос ответил Ки.

— Нашел, на кого равняться, — фыркнул Онри. — Во-первых, это была твоя мечта — побывать на море. Во-вторых, я купаться не люблю. А в-третьих, меня, честно говоря, опять тошнит.

— Ты создал слишком много порталов за один день, — обеспокоенно заметил Ки. — Тебе нужно отдохнуть.

— Ерунда, уже отпускает, — отмахнулся Онри. — Иди давай. Я вас на берегу подожду, присмотрю за вещами.

Ки немного подумал, но все-таки скинул одежду и непривычную ему обувь. Сделал пару неуверенных шагов в сторону пенно нахлынувшего прибоя. Замер на мгновение, а потом, разбежавшись, нырнул в накатывающую волну, как вода, выплеснутая из вазы, мигом растворившись в ней. Только пенный круг остался. Онри некоторое время понаблюдал за этим местом, ожидая, когда друг покажется на поверхности. Но Ки все не было. Простояв так минут пять, Онри спохватился, что Ки наверняка сейчас скользит в морских течениях вдоль самого дна и вряд ли в ближайшее время изволит вынырнуть под иссушающий солнечный свет. Посмеявшись над собственной несообразительностью, Онри нахлобучил на голову его шелковые тряпки, чтоб не обгореть под полуденным солнцем и чтоб не напекло макушку, и сел на берегу ждать.

Друзья плескались еще долго. Потом вылезли на берег и разлеглись на нем, подставив солнцу бледные спины и задницы. Завели разговор о рыбалке. Онри слушал их, лениво глядя в искрящуюся даль моря. Мимо него бочком-бочком прошел большой белый краб с пупырчатым панцирем. Постоял немного, примериваясь к откормленной ягодице Джебба, но отчего-то передумал ее пробовать и пошел дальше, угрожающе клацая клешнями.

— Онри, ты бы тоже искупался, — предложил Джебб, так и не узнавший о грозившей ему опасности.

— Не люблю, — сказал Онри, беря в руку горсть песка и принимаясь пересыпать его из ладони в ладонь. — Я медуз боюсь.

— Нету там никаких медуз, — сказал Кун, подставляя солнцу тощее пузо с дорожкой темных волосков. — Рыбки мелкие есть — пятки щекочут. Даже приятно.

— Все равно, — отказался Онри. — Мне и тут хорошо. Сейчас Ки вернется, будем тренироваться.

— Ой, ну что ты заладил! — Джебб перевернулся и сел, вытряхивая из уха воду. — Тоже мне профессор нашелся.

— Ки надо готовиться к турниру, — напомнил Онри. — Его братья на поединок вызвали, я же вам говорил.

— Что, оба сразу? — уточнил Кун. — А так разве можно?

— Нет, вроде как по отдельности, — ответил Онри, которого тоже настолько заинтересовал этот вопрос, что он даже уточнил у профессора. — Если сразу первому брату проиграет, то второго поединка уже не будет. А если выиграет, то будет сражаться еще и со вторым.

— Несправедливо, — согласился Джебб. — Этак можно целой толпой воевать и просто взять числом.

— Ки хотя бы первый бой выдержать, — сказал Онри, тоже об этом думавший. — Выигрывать ведь не обязательно, главное — не опозориться. А то он и так тут изгой.

— А какая у Джа и Джу магия? — уточнил Кун.

— Всякая, — мрачно ответил Онри, уже уточнивший этот вопрос. — Но, в основном, магия Ветра — их природная, и как у тебя, Джебб.

— О, — обрадовался тот. — Так я могу Ки потренировать. Метровый факел, конечно, не обещаю, но уж покидаться расплавленным песком — это запросто.

— Расплавленным? — Онри выпучил на друга глаза. — С ума сошел? Мало Ки ожогов от этих двух придурков, и ты туда же.

— Ну, просто мокрым песком, — пожал плечами Джебб. — Будем представлять, что это пламя.

— Я тоже хочу, — оживился Кун. — Это ж как снежки. Можем крепость построить. В смысле — песчаный замок. А где, кстати, Ки?

— Поплавать ушел, — сказал Онри.

— Что-то долго его нет, — заметил Кун. — Как бы акулы не сожрали.

— Думаю, он сам их сожрет, — уверенно заявил Джебб. — Давайте еще разок окунемся, и будем замок строить. Может, успеем, пока он не вернулся.

— Окунуться — это хорошо, — согласился Кун. — Солнце зверское. Пошли, Онри. А то у тебя удар будет.

Он подошел и подхватил друга под руку.

— Да не хочу я! — запротестовал тот, вырываясь. Но тут и Джебб присоединился. Друзья ухватили сопротивляющегося Онри за руки и за ноги, под шутки и прибаутки раскачали и зашвырнули прямо в накатившую волну. Онри с громкими проклятьями шлепнулся на мелководье, мигом промочив всю одежду, а друзья уже с криками мчались следом. В воде началась неразбериха. Друзья потащили его на глубину. Кто-то кого-то в шутку топил, кто-то брызгался, и все орали — от радости и от возмущения.

— Отвалите, придурки! — завопил Онри, пытаясь вырваться. — Я плавать не умею!

— Зачем тебе плавать? — спросил Джебб. — Тут мелко.

Как назло, именно в этот момент с моря пришла большая волна, и всех троих накрыло с головой. Онри вынырнул с полным носом воды, по-собачьи загребая руками, и принялся кашлять и ругаться с удвоенной силой.

— Что случилось? — послышался спокойный голос Ки, звучавший будто отовсюду: Онри уже знал, что так бывает, когда друг разговаривает под водой. Прозрачная голова плавно высунулась из волны наполовину, наблюдая за их игрой.

— Онри плавать не умеет, — пояснил Кун. — Может, научим?

— Да идите вы! — Онри развернулся и попытался выбраться на берег, но отхлынувшая от берега волна потащила его в море. Парень на миг ушел под воду, снова нахлебался, и принялся отчаянно биться и кашлять. Но тут его кто-то крепко обнял со спины и немного приподнял. Онри схватился за прозрачные руки, вытянул голову вперед и вверх и попытался отдышаться.

— Да мы бы его вытащили, — не очень уверенно сказал Джебб, сам плававший только на отмели.

— Тут же мелко, — подключился тоже немного смущенный Кун.

— Придурки, — уже немного спокойнее повторил Онри, вцепившись в надежные руки Ки. — Сказал же, не хочу в воду. Теперь вот вымок весь.

— Я тебя высушу, — пообещал Ки, покачиваясь на волнах и потихоньку обретая цвет под палящим солнцем.

— Главное, на берег вытащи, — попросил Онри, оглядываясь на него через плечо.

— Сейчас-то зачем? — удивился Кун. — Ты уже не тонешь.

Онри, которого, как ребенка, держали под мышками, вперил в друга многозначительный взгляд, намекая, что он предпочел бы обретаться в том месте, где можно самостоятельно передвигаться.

— Да как-то знаешь, мне не очень в твоих объятиях, — саркастично заявил он. — А раз ты не собираешься прямо сейчас превращаться в пышногрудую красотку, то стоит меня отпустить. И, учитывая, что плавать я не умею, сделать это лучше поближе к берегу.

Друзья громко заржали, оценив шутку про «красотку», но Ки, похоже, не понял.

— Блин, Ки, из какой норы ты вылез? — спросил его Онри, поняв, что друг растерян и не понимает, отчего над ним смеются. — Вообще-то в нормальном обществе не принято, чтобы какой-нибудь голый мужик подкрадывался сзади к другим мужикам и обнимал их.

Джебб и Кун снова заржали. Ки и раньше отчего-то не чувствовал границ: то ли дело было в особенностях воспитания морского народа, то ли слишком долгая изоляция и отсутствие нормальных друзей наложили отпечаток.

— Извини, — смутился Ки, наконец, сообразив, над чем они смеются и немного отстранившись от Онри. — Я просто хотел тебе помочь.

— Я понял, — серьезно кивнул тот, принимаясь двигать руками и отплевываться: стоило другу приотпустить его, как он сразу погрузился по самые уши и подумал, что в дружеских объятиях Ки не так уж и плохо, а насмешки друзей можно и потерпеть ради возможности не хлебать носом морскую воду. По крайней мере, пока он не выберется на берег.

— Хочешь поплавать? — вдруг предложил княжич, поглядев на его жалкие попытки удержаться на плаву. — Со мной не утонешь. Давай я тебя прокачу.

Он уперся ладонью в спину Онри, чуть приподняв и потянув назад, и того поволокло по волнам прочь от берега.

— Не надо! — испугался Онри и забился, поднимая тучи брызг, а парни загоготали и принялись махать ему руками.

— Не доверяешь мне? — спросил Ки откуда-то из глубины моря.

— Страшно, — Онри почувствовал себя совершенно беззащитным в стремительном потоке воды: от утопления его удерживала лишь узкая ладонь, упирающаяся в позвоночник. — Вдруг ты решишь поучить меня плавать и отпустишь? Я, конечно, верю, что ты не дашь мне утонуть. Но захлебываться морской водой — то еще удовольствие.

— Хорошо, я тебя не отпущу, — сказал Ки и в тот же миг разжал ладони. Онри испуганно ахнул, но Ки всего лишь перехватился, сжав его обеими ладонями за бока. Острый подбородок уперся Онри в макушку. Вода забурлила чуть медленнее. Они перестали рассекать волны и стали всего лишь покачиваться на них.

— Если что, нырять я тоже не умею, — на всякий случай предупредил Онри, хотя это и так было ясно.

— Я понял, — сказал Ки. — Оставлю тебе воздушный пузырь.

— Что? — растерялся Онри. — Я не…

В следующее мгновение Ки развернулся вокруг своей оси и устремился под воду, прихватив с собой и друга. Онри заорал, но тут же заткнулся, сообразив, что если он может орать, то может и дышать. Вокруг его головы был воздух. Его граница с водой все время колыхалась, и было жутко представлять, что в любой момент этот спасительный «аквариум наоборот» может дрогнуть, рассыпаться на тысячу мелких пузырей и умчаться вверх, навстречу солнцу, оставив его, Онри, мучиться в смертельном удушье.

Ки мчался так быстро, что Онри не мог даже вытянуть руки вперед — их отталкивало течением. Вода была чиста и так прозрачна, что яркий солнечный свет пробивал ее до самого дна, показывая все его великолепие: сначала бескрайние просторы песчаных долин с прозрачными зелеными водорослями, одиноко тянущимися к совершенно неяркому солнцу, потом каменистые полосы, горки и борозды, а затем — огромный корабль с изорванными парусами. Вокруг корабля плавали стайки пугливых разноцветных рыб. Они шарахнулись в разные стороны, стоило только приблизиться. Доски поросли ракушками и водорослями, а по палубе неспешно брел головастый осьминог.

— Смотри, что я нашел, — сказал Ки, взяв Онри за запястье и поводя его рукой в сторону корабля: его собственная рука под водой была совершенно не видна и указать ни на что не могла.

— Жуть какая, — ответил Онри, сразу подумавший о распухших утопленниках, один за другим выплывающих из пролома в днище.

— Тебе не нравится? — расстроился Ки.

— Мне страшно, — повторил Онри, которого и правда здорово трясло, только под водой это было не так заметно. — Вытащи меня, пожалуйста. Мне здесь не место. Чувствую себя беззащитным.

— Я не дам тебе утонуть, я ведь уже пообещал, — сказал Ки. — Насладись морем. Расслабься. Ты слишком напряжен.

Невидимые руки легли на плечи Онри, как будто собираясь их помассировать.

— Эй, говорил же: не лапай меня! Отпусти! — дернулся тот, мигом забыв про свои страхи. Ки послушно выпустил друга. Воздух вокруг головы Онри сразу начал тянуться вверх, грозя вынырнуть отдельно. Страх нахлынул на Онри с новой силой. Он вскрикнул и принялся молотить руками и ногами. Воздушный пузырь, разбиваемый его случайными движениями, стал улетучиваться мелкими пузырьками.

— Ки! — заорал Онри, всерьез испугавшись.

Невидимые руки тут же послушно обхватили его и потащили вверх.