Эпилог

Джебб и Кун, обнявшись, радостно орали пьяные песни, сидя на краю смотровой площадки. Онри достал им пару бутылок крепкого вина, и парни собирались гулять до самого утра. По крайней мере, им казалось, что они это могут. Но глядя со стороны на их пьяные шатания, с гораздо большей вероятностью можно было утверждать, что где-нибудь через час они попросту заснут. Вот и Ки, пока парни не видели, установил им внизу сетку: вдруг свалятся спьяну в пропасть?

— Куда ты теперь? — спросил Онри, который все еще недомогал после купания в ледяной массе и временного утопления. — Переедешь к отцу или останешься здесь, в Аттарии?

— Не знаю, — Ки поправил одеяло на спине друга, чтобы его не продуло горным ветром. — Это не мне решать.

— Опять начинается, — Онри закатил глаза. — Ты только что всем доказал, что если в восьми княжествах и есть маг покруче тебя, то это, разве что, твой отец, про которого даже я легенды слышал. И тут же заявляешь мне, что ты, мол, ничего не решаешь. Надо брать быка за рога! Всегда иди к своей цели.

Ки усмехнулся и склонил голову.

— Пей, давай, свой чай, пока не остыл, — сказал он. — Не хочу я думать о будущем. Мне и в настоящем хорошо.

— Это точно, — улыбнулся Онри, глядя, как впереди, чудом не падая с перил, в такт раскачиваются Джебб и Кун, напевая что-то душещипательное и при этом непотребное. Они тоже, в каком-то смысле сегодня стали победителями: Джебб уговорил Куна сделать ставку, а так как в победу водяного княжича никто особо не верил, выигрыш получился солидный — ничем не хуже приза сильнейшему магу Турнира. Сегодня друзья все вместе праздновали победу и, пожалуй, прямо сейчас им действительно нечего было больше хотеть. И это было странное ощущение.

— Кстати, я вдруг вспомнил, что должен тебе желание, — спохватился Онри.

— Мм? — удивился Ки.

— Ну, помнишь, тот спор про девиц из борделя? — сказал Онри. — Ты все-таки выиграл: она и наедине ни в чем не призналась.

— Так и знал, что ты не развлечения ради ее наверх поволок, — рассмеялся Ки. — Так что, признаешь, что и девицам у нас в государстве неплохо живется?

— Признаю, что девицы у вас какие-то странные, — все равно не сдался Онри. — Но спор ты выиграл. Загадывай желание.

Ки задумался. Улыбнулся. Погрустнел. Снова улыбнулся. Усмехнулся своим мыслям.

— Ну? — поторопил его Онри. — Желание — не мечта. Они всегда кучей в голову лезут. Выбирай, не томи, а то спать уже хочется.

— Что, прямо любое? — уточнил Ки.

— Ну, в рамках разумного, естественно, — тут же оговорился Онри, не желая совершать какое-нибудь там путешествие во мраке земли или, скажем, травить конкурентов княжича.

— Тогда замри на одну минуту, — попросил Ки.

— Не понял, — растерялся Онри, повернув к нему голову.

— Просто не шевелись, — сказал Ки, с едва заметной печальной улыбкой глядя ему в глаза. — И не говори ничего.

— Ну ладно, — Онри шевельнул плечами и замер, настороженно глядя на друга. Тот встал перед ним, склонился и коснулся холодным венцом его горячего от начинающейся простуды лба. Шею Онри обхватили прохладные ладони. Он вздрогнул. Не от холода: ему вдруг показалось, что Ки его сейчас поцелует.

— Как-то раз ты говорил нам о мечтах, — тихо сказал княжич, чуть прикрыв глаза. — Так вот, у меня теперь есть одна — та самая, в которой стыдно признаться. Я сегодня это понял, когда чуть не убил Джа. Но эта мечта никогда не сбудется. И теперь я жалею, что обрел ее.

— Ки, отпусти, — замерев, как испуганная пташка, попросил Онри. — Это уже за пределами разумного. В моем мире подобные действия… как бы это сказать… Слишком откровенны, что ли. И выходят за рамки дружеских.

— В моем тоже, — горько улыбнувшись, сказал Ки. — Прости мне мои чувства. В будущем они тебя ничем не побеспокоят.

Онри вспыхнул и отвел глаза.

— Ты же говорил, у вас подобное не приветствуется, — напомнил он, мягко пытаясь высвободиться, хотя минута еще не прошла. — Как же ты допустил подобное?

— Не приветствуются, — подтвердил Ки. — Но на мой вопрос, девочка ты или нет, ты так и не дал внятного ответа.

Онри вдруг скривился и качнул головой.

— Ки, я… — начал он.

— Нет, молчи! — княжич прижал палец к его губам. — Прошу тебя, не разрушай мою иллюзию. Знаю, я хватаюсь за соломинки. Ищу подтверждение там, где его нет: в том, что ты ниже твоих друзей, в том, что никогда не переодеваешься при людях и не терпишь чужой наготы, в том, что запираешься на ночь, и даже в том, что не любишь драк, хотя отлично сражаешься. Кроме этой иллюзии у меня ничего нет и быть не может. Я и так всю жизнь был ничтожеством, так не делай меня хотя бы мужеложцем. Просто продолжай молчать и быть странным и скрытным.

Онри растерянно уставился ему в глаза, но княжич отвел взгляд. Джебб и Кун у него за спиной завели очередную слезливую балладу.

— Минута истекла, — сказал Ки, делая шаг назад. — Я больше не коснусь тебя.

Убрав палец с губ Онри, он схлынул в сторону, как текучая вода, и стремительно ушел прочь. А Онри болезненно зажмурился и от души треснул себя кулаком в лоб. Ничто не дается просто так. Новые возможности всегда приносят новые трудности. А старые глупости непременно однажды аукнутся.