Глава 18. Турнир

Солнце и княжич встретились в полной готовности: первое было жарким и яростным, второй — холодным и спокойным. Выспаться ему почти не удалось: одолевали тревожные мысли. Зато он, наконец, окончательно залечил раны и даже немного поработал над собой.

— Отлично выглядишь! — заявил Кун, одобрив новый облик княжича.

— Согласен, — кивнул Джебб, как обычно, с набитым ртом. — Тебе идет. Хотя выглядит странно, конечно.

Ки смущенно почесал затылок. Он полночи трудился над своим костюмом, но так и не добился желаемого результата: на бумаге краски Онри были яркими, а на ткани отчего-то бледнели, и яростный ультрамарин, что так очаровал водного мага, на шелковых одеждах был всего лишь своей бледно-голубой копией.

— Только волосы-то зачем выкрасил? — недоуменно спросил его Кун.

— Для симметрии, — еще больше смутился княжич: волосы он красить не собирался, просто случайно угодил кончиком отросшей челки в банку с раствором, пока пыхтел над костюмом, и подумал, что ради особого дня можно придать себе немного оригинальности.

— Сапоги бы надел, — посоветовал Джебб. — А то на голове венец, а ноги — босые. Несолидно как-то.

Но Ки уже залечил ступни и не собирался возвращаться к неудобной обуви.

В атриум они вышли втроем. Тут уже было шумно и празднично. Звучала музыка, пахло вкусной едой, и трепыхались на ветру разноцветные флаги — вот уж что не помешало бы раскрасить красками Онри. Некоторые колдуны из дальних провинций прибыли заранее, и Аттария уже гудела, как растревоженный улей: встречались и обменивались новостями бывшие однокурсники, чинно жали друг другу руки ученые мужи из всех восьми княжеств. Множество гостей дожидалось и за воротами: Турнир проводился не в самой Аттарии, а на горном плато подле нее, и туда можно было попасть и не колдующему населению.

Появление Ки встретили неоднозначно. Некоторые тыкали в него пальцами, как будто впервые увидели, другие вежливо притопывали ногой, третьи качали головами и цыкали, четвертые сдавленно хихикали. Покрутив головой, Ки сразу обнаружил причину нездорового интереса.

— Парни, что вы делаете? — покривился он, поняв, что друзья держатся подле него, как приклеенные, встав за оба плеча и важно скрестив руки.

— Мы вроде как твоя свита, — пояснил Джебб, горделиво приосанившись.

— Вот уж в чем не нуждаюсь, — фыркнул Ки.

— Не порть антураж, — велел ему Кун. — У каждого великого правителя должна быть свита.

— Я не правитель и не собираюсь им быть, сколько раз повторять? — вздохнул Ки. — Даже не наследный княжич. Да и в том, что княжич, а не чей-нибудь бастард, народ все еще сомневается.

— Вот и развей сомнения, — важно велел Джебб. — Пусть видят, кто тут большая шишка.

— А кто не видит, тому мы поясним более доходчиво, — Кун многозначительно поиграл бровями и демонстративно закатал рукава.

— Мы теперь, вроде как, самые страшные хулиганы Аттарии, — напомнил Джебб. — Не боимся нападать даже на княжичей. Пузырь и Утюг — гроза академии!

— Надеюсь, Майрали не права, и я не пожалею об этом, — вздохнул Ки, но непрошенных телохранителей разгонять не стал. В конце концов, сегодня был праздник, и парням хотелось поразвлечься и показать себя. Да он и сам сколько времени потратил на то, чтобы произвести хоть какое-то впечатление. Правда, не на народ, а, в основном, на Владыку Гроз. Что бы он там ни говорил Онри про то, что не хотел бы вернуться в отцовский дом, быть «морским выродком» ему осточертело, и хотелось поскорее показать уже отцу свой амулет, доказывающий, что он тоже Громобой и законный наследник. Потому он, собственно, и вышел так рано: нужно было увидеть Владыку до начала турнира.

Но сделать это оказалось не так-то легко. Даже будучи княжичем, Ки оставался учеником академии, а не важным гостем, и когда Владыка все-таки явился под бурные овации, конфетти и торжественно-веселую музыку, его первым делом окружили разные «достойные» мужи: занудные стариканы с бесконечными списками никому не нужных титулов, желающие засвидетельствовать Владыке свое почтение. Стоять в этой очереди Ки посчитал ниже своего достоинства. Без друзей он, быть может, и затесался бы. Но с этой неугомонной парочкой он вызывал так много ненужного внимания со стороны толпы, что стояние в очереди казалось теперь позорным.

Ки вздохнул. Почему-то все перемены к лучшему непременно несли с собой непредвиденные трудности. Появление друзей привело к недовольству руководства и непонятным ограничениям, которые очень даже невнятно пояснил ему Онри, веселье — к наказанию, а статус наследника вот — к невозможности затеряться в толпе.

Очередь рассосалась только спустя час стояния на жаре. Ки уже весь измучился и, не выдержав, ушел в столовую, несказанно порадовав этим голодных друзей. Там они выпили по холодной кружке (Ки — морской воды, друзья — яблочного сока), немного подкрепились и… встретили, наконец, его отца.

Он шел в сопровождении Майрали, ведя ее под руку и беседуя о какой-то ерунде: похоже, делился своими воспоминаниями о юных годах, которые он, как и его дети, провел в Аттарии. В столовой сразу стало неестественно радостно и торжественно. Процессия подошла к длинному столу. Майрали извинилась и поспешила на кухню, чтобы собственноручно проконтролировать процесс приготовления угощения для Владыки, а тот со своей свитой в ожидании перекуса принялся за напитки.

— Отец, — Ки подошел ближе и вежливо притопнул босой ногой. Деланно-веселые разговоры вокруг, как по команде, стали немного тише.

Мужчина даже не повернул к нему голову. Он смотрел вперед и пил воду из хрустального кубка, хотя не мог не заметить яркую троицу, едким пятном выделявшуюся на фоне однообразной белизны мира. Свита, сопровождавшая его, по примеру Владыки сделала вид, что тоже ничего не замечает.

— Я выполнил твое задание, — Ки снял с шеи кулон и протянул его отцу. — Амулет Бури готов. Можешь забрать его.

— Амулет Бури — мощный артефакт, создаваемый Громобоем исключительно для личного пользования, — сказал Владыка, так и не повернув к сыну голову, осушая свой стакан. — Верни его владельцу. И передай своим братьям, чтобы больше не раздавали свои вещи, кому попало.

Повисла пауза. Свита Владыки усиленно делала вид, что занята своими делами: кто-то чистил ногти, кто-то с преувеличенным вниманием разглядывал витые колонны. Разумеется, чуть позже они обсудят и осудят юного княжича, но сейчас каждый старался показать себя мудрым и невозмутимым.

Рука Ки, державшая кулон, сжалась так, что выступили вены. Поборов себя, он сделал глубокий вдох, медленный выдох, убрал амулет и тихо сказал:

— Как скажешь, отец.

Развернулся и пошел на выход.

— Ки, ты сдурел? — возмутился Джебб, когда они стремительно вылетели из столовой под жаркое солнце. — Почему ты не настоял на своем? Он же тебя ни во что не ставит. Иди и скажи ему, что это ты сделал амулет!

— А смысл? — Ки поджал губы. — Буду выглядеть еще более жалким.

— Согласен, — сказал Джебб. — Надо делом доказать. Тебе нужно показать, что ты овладел магией ветра. Может, устроим небольшой переполох? Вернись и запусти ураган по их тарелкам. Тогда сразу станет понятно, что ты не только от морского народа рожден. И отец к тебе хотя бы прислушается.

— Никуда я возвращаться не буду, — Ки скрипнул зубами. — Хватит. Не верит — его проблемы. Не больно-то и хотелось быть его сыном. Мне и тут хорошо, в Аттарии.

— А вот это разговор! — одобрил Кун. — Покажи им всем! Размажь братцев. Пусть отец поймет, кто тут крутой!

Ки поморщился: в подобном подбадривании он явно не нуждался.

— Боюсь, размазать братьев не удастся, — сказал он. — Убить могу, это да. Как тогда едва не убил Онри, остановив в нем ток крови. Но что-то мне подсказывает, что это не лучший способ расправиться с конкурентами. Приберегу его, разве что, на случай войны.

— Все равно надо постараться одержать победу, — Кун был настойчив.

— Я могу только защищаться, — сказал Ки. — Да и Онри тоже своими порталами лишь избегает атак или возвращает их противнику. На плато другая порода. Там очень мало воды, зато много воздуха и камня. Братьям там раздолье, мне — нет.

— Так возьми воду с собой, — пожал плечами Джебб.

— Мм? — Ки уставился на него в изумлении.

— А что? — не понял Джебб. — В чем проблема?

— Оружие с собой на поединок брать запрещено, — не совсем уверенно сказал Ки.

— Ну так вода — не оружие, — пожал плечами поваренок. — Как ты там лепишь своих водяных «собачек»? Возьми с собой такую. Или пару десятков таких. Ну, если нельзя выйти с ней на арену, позовешь потом, по ходу боя. Это, надеюсь, не запрещается?

— Пожалуй, нет, — задумчиво протянул Ки. — Я попробую. Но вообще-то, на Турнире принято пользоваться только собственными силами и окружающими стихиями.

— Попроси Онри открыть тебе портальчик в ближайшую реку, — посоветовал Кун. — Тут уж точно никто не поспорит, если вы добудете себе другую стихию из воздуха.

Ки вынужден был согласиться, что это неплохая мысль. Хотя она все равно не решала проблему, но хотя бы открывала новые возможности. Неприятная слабость у него в животе немного отступила.

Турнир, наконец, начался. К огромному разочарованию Куна и Джебба сражения старших магов оказались вовсе не захватывающими. В отличие от студентов, норовивших побольнее друг друга чем-нибудь приложить, профессора старались показать свое мастерство — подчас совершенно непонятное, невыразительное, а то и невидимое. Знающие люди то и дело принимались восторженно что-то кричать и аплодировать, но ребята не находили для себя никаких развлечений, кроме как обсуждения нарядов прихорошившихся в честь праздника преподавателей.

Солнце разгоралось все жарче. Ки уже не раз добывал для себя и друзей холодной родниковой воды. Каменные ступени, на которых они сидели, здорово прогрелись, и Джеббу пришлось потренировать свое умение остужать материю, чтобы они не поджарили себе задницу. Внизу, на большой арене преподавательский состав, наконец, сменился старшим курсом Аттарии. Желающих показать себя было много, и единственное, что хоть как-то контролировало количество боев, это был запрет на вызов более, чем одного противника. То есть десять разных человек могли вызвать на поединок одного и того же, и тот был бы вынужден позорно бежать или сражаться десять раз, но вот один отдельно взятый студент мог назвать себе врага только один раз. На самом деле, случаев, когда одному человеку приходилось сражаться дважды, было мало, и вокруг Ки нет-нет, да и пролетал в толпе едва слышный разговор о том, чем это он так не угодил своим братьям, чо те оба вызвали его на поединок. Предположения высказывались вполне очевидные и, в основном, связанные с сомнениями в их родстве.

— Не потеряли еще меня? — раздался за спиной троицы веселый голос Онри.

— Ну наконец-то! — с облегчением выдохнул Кун, приветствуя друга ударом кулака в кулак. — Мы уж думали идти тебя вызволять.

— Сходил помыться и переодеться, — пояснил Онри свою задержку. — О, отлично выглядишь, Ки! Давно пора было стать чуток позаметнее.

— Спасибо, — княжич неожиданно смутился, как будто ему стало стыдно за свое желание выделиться.

— Ну что, долго нам еще ждать очереди? — как ни в чем не бывало, поинтересовался Онри, садясь на каменный выступ позади них: каменная скамья-ступенька, на которой примостились друзья, была заполнена в обе стороны, и сесть можно было разве что кому-нибудь на колени. — Горю желанием поскорее закончить это дело.

— Еще девять поединков, — сказал Джебб, заглядевшись на арену: там наконец-то развернулось хоть сколько-то увлекательное побоище двух студентов из народа Камня. Люди-големы мутузили друг друга кусками породы. Треск стоял оглушительный. То и дело от тел откалывались пальцы, а то и руки-ноги. Сражающиеся невозмутимо приращивали их обратно и продолжали бой.

— А что дают выигравшему Турнир? — поинтересовался Кун.

— Преподавателям — особое звание, — пояснил Ки. — А студентам — денежное вознаграждение и право в следующем году претендовать на звание профессора.

— Деньги — это хорошо, — хозяйственно заметил Джебб. — Кстати, раз ты решил остаться в Аттарии, не хочешь стать преподавателем?

— Через Турнир? — усмехнулся Ки. — Нет уж. Даже если нам удастся одолеть братьев, дальше я выйду из игры.

— Почему? — хором простонали Джебб и Кун, возмущенные таким подходом.

— Я не воин, — неловко пояснил Ки. — И Онри, насколько мне известно, тоже. Главное — братьев одолеть. А там можно и вздохнуть свободно. Это же не я, а меня вызвали на поединок. Так что одолев агрессора, я могу и не продолжать бой.

— Ну, как знаешь, — разочарованно отвернулся Джебб, а Кун всерьез поинтересовался, нельзя ли еще записаться в участники и попытаться выиграть приз, но заявки уже не принимались.

— Волнуешься? — тихо спросил Онри, склонившись с задней ступени к уху княжича.

— Народу больше, чем я ожидал. Хотя, почти никто не смотрит, конечно, и… — Ки запнулся и вздохнул. — Волнуюсь, да. Никогда ни в чем подобном не участвовал. Даже живот подводит.

— Если что, хватайся за меня: я открою портал, и мы ухнем прямиком в твою берлогу и не выйдем оттуда, пока эти двое придурков не уедут из Аттарии, — пообещал Онри и подбадривающе сжал плечо друга.

— Спасибо, — слабо улыбнулся Ки, коснувшись горячих пальцев подбородком. Онри сразу отдернул руку.

— Границы, — многозначительно напомнил он и погрозил пальцем.

— Помню-помню, — слегка рассмеялся княжич и снова стал смотреть на арену, ничего не видя. Он и правда здорово переживал и чувствовал неуверенность и дрожь во всем теле. Впрочем, каким-то шестым чувством Ки понял, что и Онри бравирует. Возможно, он так долго не приходил вовсе не потому, что приводил себя в порядок, а потому, что всерьез раздумывал, идти или нет. Его-то никто на поединок не вызывал! Вчера Ки был уверен, что Онри нечего делать на Турнире, но сегодня был благодарен, что он все-таки пришел.

Подумав об этом, Ки обернулся назад. Онри встретил его взгляд и подбадривающее улыбнулся, но легче от этого не стало. Наоборот, Ки вдруг показалось, что они бесконечно далеки друг от друга, что между ними пропасть, которая стремительно расширяется. В глазах у него на миг потемнело и стало трудно дышать.

— Все будет хорошо, — Онри с серьезным лицом склонился к нему и звучно похлопал по плечу. — Мы справимся.

— Мэстре Джа и Мэстре Джу против Мэстре Ки и Онри Йорсона! Бой двое на двое, — звучно объявил глашатай, когда с арены, наконец, вымели снежно-каменное крошево — след от поединка с представителем народа Льда и Пламени.

— Пошли, — Онри нервным рывком поднял себя с камня и потянул за собой Ки.

— Ни пуха ни пера! — пожелал им Кун.

— К черту! — искренне послал его Онри, а Ки даже не улыбнулся, выходя в проход.

Они спустились на арену. Братья вышли им навстречу, сверкая праздничной вышитой металлом одеждой. Джу поигрывал обрывком пламени на ладони, а Джа разминал шею и пальцы, хрустя костяшками. Народ встретил их появление шумной овацией. Ки оглядел переполненные трибуны, но человеческие фигуры отчего-то сливались для него в сплошную серо-белую полосу, а их голоса — в далекий гул.

Распорядитель велел им разойтись в разные стороны площадки, а сам встал сбоку, на одинаковом расстоянии от противников, и поднял сигнальный флаг, призывая к вниманию. Толпа стихла. Ки глубоко вдохнул и почувствовал, что мир вдруг стал неприятно резким, а время — тягуче медленным по сравнению с ним самим.

— Как начнем, открой мне портал на дно реки, — не просьбой, а как будто приказом обратился он к Онри. — Нужна вода.

— Понял, — так же коротко ответил тот, буравя ощерившихся и готовых к атаке братьев. — Действуем, как на пляже.

Ки кивнул. Флаг опустился со свистом, а в следующее мгновение арена заполнилась ужасающим ревом. Через огромный — в десяток метров в диаметре — портал вырвался могучий поток мутной воды, полной испуганных рыбешек и ошметков с корнем выдранных водорослей. Он принял на себя первый удар не ожидавших такой подлянки Джа и Джу: две пламенных змеи бесполезно цапнули речное цунами и тут же взлетели в воздух взрывами пара. Распорядитель с ругательствами отскочил назад и убрался с арены подальше. Ки загнул водяной рукав у самых трибун, не на шутку напугав зрителей.

— Достаточно! — крикнул он Онри. — Врассыпную.

Тот понятливо смахнул круг, прекратив топить горное плато, присел и отбежал влево, а Ки — вправо. В следующее мгновение в то место, где они стояли, посыпались куски горной породы — каждый размером с теленка. Ки тут же поставил щит-полусферу, который придумал ночью: он был удобен не только тем, что с него скатывались любые снаряды, но и тем, что самостоятельно опирался о землю, не переворачиваясь и закрывая владельца со всех сторон. Закрывшись, он торопливо принялся собирать разлившуюся во все стороны воду, покамест просто придавая ей форму теста для хлеба и бросая поперек площадки, чтобы братья не вздумали перебраться на эту сторону.

— Выкуси! — крякнул Онри, запуская под град глыб большой портал и возвращая их создателям на головы: с достаточного расстояния, чтобы успели испугаться и наделать в штаны, а потом честь по чести сдаться. Но у братьев оказался свой щит — ветряной. Он не только расшвырял глыбы во все стороны, заставив слишком наивных зрителей, занявших первые ряды, бежать без оглядки, но и принялся вгрызаться в водную массу, разбрызгивая ее во все стороны метровыми плевками. Ки пришлось ловить разлетающуюся собственность.

— Я разберусь, — крикнул Онри, когда вихрь прогрыз-таки себе дорогу и попер вперед, рыхля землю и, похоже, норовя забраться под щит-полусферу снизу, пока Ки не сообразил, в чем дело.

Подставив небольшой портал перпендикулярно движению ветра, Онри отнес выход из него в сторону солнца, и вихрь в мгновение ока угас, распавшись на отдельные потоки. Братья выругались и создали новый. Онри, хищно улыбнувшись, раскидал и его: подобный метод борьбы с магией Ветра оказался просто бесподобен, сводя ее на нет.

Осознав, что атаковать друзей таким образом бесполезно, братья сменили тактику, и в следующее мгновение Онри вскрикнул, ощутив, как под его ногами плавятся камни. Но тут уже подключился Ки, которому, наконец-то дали пару секунд, чтобы сориентироваться. Онри подхватило мощной волной, вокруг головы вздулся знакомый пузырь. Правда, пролитая на раскаленный камень вода тут же взорвалась паровыми фонтанами и потоками кипятка, которые Ки с большим трудом отводил от друга, не давая сварить его, как рака, живьем. Но обозленный такой подлянкой Онри открыл поток у самого дна, выплеснув изрядную долю получившегося кипятка на головы братьев. Их реакцию сквозь толщу воды друзьям увидеть не удалось, но нагрев земли мигом сменился ледяным холодом. Вода затрещала, превращаясь в лед.

«Надо было морскую брать, она не замерзает», — услышал Онри голос Ки, истекающий из небольшого горячего течения, которым друг его окутал, спасая от заключения в лед.

— Голос! — крикнул Онри. — Используй свой голос!

— Что? — не понял Ки, подплывая к нему.

— Просто кричи, — пояснил Онри, наблюдая, как мороз постепенно побеждает воду: Ки и сам умел обращать воду в сосульки — твердые, но совершенно не холодные. А вот прогревать или охлаждать ее по-настоящему он не умел и обычно просто брал из уже готового горячего источника или пропускал холодный поток там, где земля была горячее всего.

— Хорошо, — сказал Ки. Онри быстро заткнул уши. В следующее мгновение все его кости возмущенно завибрировали. Нет, лопаться они, к счастью, не собирались. Зато лед пошел трещинами, и в следующее мгновение принялся осыпаться мелким снежным крошевом.

— Порядок, — сказал Онри, выбираясь на поверхность и оглядывая распластанных по земле Джа и Джу, которых никто не предупредил о звуковой атаке.

— Зрителей задело, — с испугом заметил Ки, обнаружив, что люди на трибунах со страдающими лицами держатся за уши. Но в следующее мгновение им стало не до того. Джа и Джу не теряли времени даром и, обнаружив, что пострадал только их слух, да и то, скорее всего, лишь на время, поднялись с земли и превратили ледяное крошево в хаотичные порывы метели.

Онри закрыл лицо: осколки льда рвали кожу тысячами крошечных пил, и разгонять их порталами было бесполезно. Он попытался телепортироваться прочь из эпицентра, но вовремя вспомнил, что почти вся вода на арене замерзла, и Ки, быть может, и удастся создать из оставшейся какой-никакой щит, но вот атаковать братьев в таких условиях — точно нет.

Выругавшись, Онри открыл портал не для себя, а для очередного водного потока. Он пролился в глубокие сугробы, заставив Онри взвыть от прикосновения жидкого льда, пролившегося ему прямо в сапоги и стремительно поднимавшегося все выше. В воздухе по-прежнему летали снежные осколки, и совершенно невозможно было хотя бы открыть глаза, не то, что сориентироваться. Но тут сверху хлынул теплый поток воздуха — чистый, солнечный, абсолютно прозрачный. Онри тут же огляделся и встретил взгляд Ки: тот с трудом направлял свежий ветер сверху вниз, пробиваясь сквозь метель. Руки у него дрожали от напряжения, вены вздулись: все-таки, магия Ветра никогда не была его сильной стороной.

— Потерпи. Сейчас я их! — пообещал Онри, стараясь разглядеть братьев за остатками сдуваемой прочь метели. Едва разглядел, и сразу стал заливать водно-ледяным месивом, в огромных количествах обретавшимся повсюду, не давая опомниться.

— Сдавайтесь! — крикнул он, когда Ки, наконец, справился с метелью, и видимость вернулась к нормальной, а перед зрителями предстала гора из ледяной крошки, воды и двух барахтающихся тел, безостановочно пополняемая из портала свежим потоком неиссякающего жидкого льда.

— Ну ты им хоть слово дай сказать, — впервые за все это время немного улыбнулся Ки, тяжело дыша.

— Точно, — спохватился Онри и на миг прервал поток. Зря. В следующее мгновение братья метнулись в разные стороны. В Ки полетела огненная змея, Онри хлестнуло по ногам веревкой из ветра. Он шлепнулся в ледяную жижу и попытался тут же вскочить на ноги, но ветер, вдруг став жестким, как палка, поволок его прочь — назад, туда, где колыхалась свежая водяная масса для Ки. В следующее мгновение Онри влип в нее головой, а тело осталось снаружи — скрученное непрерывными потоками ветра. Он дернулся было, пытаясь вынырнуть, но его лишь глубже затолкнули под воду — уже по плечи. Тогда Онри попытался создать какой-нибудь портал, чтобы его туда втянуло, но не тут-то было: оказывается, те простенькие пассы руками, которые он совершал подсознательно, были не просто красивыми жестами, а чем-то важным, и теперь, будучи связанным, он остался совершенно беззащитным!

«Ну все. Приплыли», — подумал он и в ужасе заметался и задергался, не желая погибать. Дыхания в легких почти не было: он и не подумал задержать его, когда пробил головой водную гладь, и теперь удушье заставляло его сделать хоть маленький вдох. Прекрасно понимая, что вдохнув воду, он из этой ловушки не выберется уже никогда, Онри держался до последнего и мысленно пытался докричаться до Ки, надеясь на какое-нибудь чудо ментальной магии. Но друг его не слышал. Сквозь воду было смутно видно, как он бьется с Джу. Похоже, это был конец его короткой и страшной сказки про путешествие в другой мир.

Спустя еще пару мгновений жжение стало нестерпимым. Онри понял, что сейчас сделает свой последний и самый мучительный вдох, дернулся, но все-таки захлебнулся. Он успел почувствовать и холод, и мерзкий мелкий мусор в воде, щекочущий ему глотку, прежде чем в глазах начало темнеть. Ветряные веревки вдруг ослабли, вода схлынула, но это было уже не важно. В стремительно сужающемся колодце невыносимо яркого света Онри напоследок увидел лицо Ки.

— А ну, дыши! — рявкнул на него Ки, рывком выдергивая из тела друга струю мутной воды и посылая крови в его сердце импульс. — Дыши, Онри, некогда тебя спасать!

Сердце, возмущенное столь бесцеремонным к нему отношением, взорвалось серией бешеных ударов, но быстро успокоилось и принялось биться ритмично, хоть и слишком часто. Онри закашлялся и повернулся на бок. Ему было дурно. Он только что был мертв целое мгновение.

— Сказал же, что убью, — усмехнулся Джа, вздымая руки для финального удара.

Ки молча встретил обрушившийся на него вихрь другим таким же — все-таки, магия трудно давалась только первый раз, а дальше было дело техники. Джа крякнул, присев под напором. Джу тут же поспешил на помощь брату. Светопреставление на арене возобновилось. Зрители, уже давно плюнувшие на возможность полюбоваться с первого ряда, отбежали на самый дальний край трибун. Преподаватели стояли перед ними, держа разнообразные щиты: вмешиваться в поединок княжичей никто не осмелился, но и умирать за десятиминутное развлечение людям тоже не хотелось.

Небо начало темнеть. От скрутившихся в шар смерчей повеяло во все стороны ледяным ветром. Жидкий лед начал смерзаться в бесформенный глыбы, охлаждаемый новым, совсем иным колдовством. Непривычно сосредоточенный Ки, не глядя, окутал тело дрожащего друга теплыми потоками из-под земли.

— Тебе нас не одолеть, — ухмыльнулся Джа. — Нас двое, а ты остался один.

— Сила Онри со мной, — ответил Ки и взялся за кулон. — Здесь.

Солнце, наконец, погасло: его заволокло черной тучей, стремительно расползавшейся во все стороны. В воздухе запахло грозой. Остатки воды потянулись вверх тонкими живыми смерчами. Джа и Джу заоглядывались, пытаясь понять, что происходит. На трибунах завизжали немногочисленные женщины. День превращался в беззвездную ночь, в которой Ки светился, будто нарисованный по воздуху мелом.

— Уничтожу, — не моргнув и глазом, сказал он, вытягивая вперед руку и требовательно сжимая кулак. Первая молния ударила между ним и братьями, на миг осветив все вокруг. Братья отскочили, но Ки шел за ними неотвратимо, обратившись в смерть во плоти.

— Что на тебя нашло? — попытался воззвать к нему Джа. — Это просто драка, ничего такого.

— Ты пытался убить моего друга, — сказал Ки таким мощным и вибрирующим голосом, что он, наверное, разлетелся во все четыре стороны до самого горизонта. С неба подряд ударили три молнии. Грохот от их ударов раздробился, и принялся гулять среди горных вершин нескончаемым эхом.

— Да понял я все, успокойся, — Джа выставил руки в защитном жесте. Джу жалко пытался спрятаться за его спиной.

— Не прощу, — сказал Ки, снова вздымая руку, но в следующее мгновение между ними хлестнул порыв сильного ветра, и Владыка, спрыгнув на землю, вытянул правую руку вперед.

— Остановись, — велел он сыну. — Ты победил.

— Без тебя знаю, — оскалился княжич. — Пусти.

Он попытался сдвинуть Владыку в сторону, но тот даже не шелохнулся.

— Мы поняли тебя, Ки, — спокойным и даже мягким тоном сказал ему отец. — Успокойся. Остановись. Люди напуганы.

Ки покосился на трибуны, где зрители отбежали на самый край плато, и некоторые в порыве безумия уже были готовы прыгнуть вниз, но их удерживали ко всему привычные преподаватели академии.

— Если ты Громобой, — снова сказал Владыка. — Если ты мой сын, возьми себя в руки. Ничего страшного не произошло. Твой друг уже очнулся и, похоже, тоже напуган.

Ки покосился через плечо. Онри действительно уже сел и растерянно оглядывался, обнаружив себя в кромешной тьме, закутанным в постоянно движущийся теплый водный поток. Он плохо видел в темноте, как и его друзья, и не мог понять, что происходит.

Ки смутился. Ледяной ветер, истекающий от него во все стороны, сразу иссяк.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнул Владыка. — Прибери за собой.

Он показал на небо, где клубились черные тучи и еще угрожающе ворочались зародыши молний. Ки кивнул, сжал кулон в ладони и принялся стягивать черноту обратно. Спустя пару минут на плато вернулся яркий солнечный день, осветивший невиданной силы разгром. Потеплело. Преподаватели сняли щиты, и часть зрителей, еще опасливо оглядываясь, потянулась обратно на трибуны — правда, на дальние места, чтобы в случае чего опять дать деру.

— Мэстре Ки и Онри Йорсон побеждают в сражении! — громогласно объявил Владыка вместо удравшего глашатая.

Народ пару секунд растерянно молчал, а потом взорвался оглушительными овациями. Правда, люди радовались не столько победе Ки, сколько успешному завершению случайно разразившейся у них на глазах катастрофы.

Княжич обернулся, заметил, что Онри пытается встать в тяжеленной водяной шубе, и поспешил ему на помощь.

— Ки, — вдруг окликнул его Владыка.

— Да, отец? — княжич замер на полпути.

— Поздравляю с победой, — мужчина едва заметно улыбнулся, глядя ему в глаза. — Я не знал. Но я надеялся, что ты все-таки мой сын.

Уголки губ Ки дрогнули. Улыбнуться, правда, он так и не смог, но отец все равно уже развернулся и пошел прочь.