Глава 17. Туалетные баталии

Кун и Джебб тоже не стали задерживаться: если есть какое-то неприятное дело, лучше сделать его сразу, решили они и двинулись драить сортир. Причем Кун по пути последними словами чихвостил Майрали, а Джебб, напротив — восхищался ею во все более и более откровенных выражениях. Ки плелся за ними следом, не зная, что ему предпринять, и чувствуя себя брошенным. Так, втроем, они и дошли до общей уборной в центральном здании.

Тут и правда слегка попахивало: не так, чтобы сильно, но говорят же, что туалет — лицо дома, и встречать гостей таким «лицом» Майрали считала недостойным для Аттарии.

— Ну, и где тут инструментарий? — Джебб деловито закатал рукава и упер руки в боки.

— Можем сами сделать, — предложил ему Кун, тоже не найдя ничего подходящего. — Колдовать она нам, вроде бы, не запрещала.

— Тогда, может, я помогу? — с готовностью предложил Ки.

— Уверен? — друзья глянули на него удивленно. — Не королевское это дело — сортиры драить.

— Да мне не трудно, — пожал плечами княжич, вздымая руки. — Минутное дело. Только студентам отсюда лучше выйти. Но это я тоже сам.

Он прочистил горло, выпрямил спину и начал говорить таким всепроникающим и мощным голосом, что привыкшие было Джебб и Кун яростно зачесали ребра и черепушки, а с потолка посыпались мелкие чешуйки старой краски и крошки штукатурки.

— Уважаемые учащиеся, — сказал он. — Пожалуйста, покиньте помещение: сейчас здесь будет производиться уборка.

Студенты, впервые попавшие под атаку его голосовых связок, заметались по помещению, дезориентированные и ошеломленные. Покинули уборную они весьма спешно, так и не поняв, где источник странного звука.

— Запиши это в свой список боевых приемов, — посоветовал Кун, ковыряясь в ушах. — Еще немного громкости, и наши кости треснули бы.

— Простите, не подумал, — смутился Ки и тут же приступил к уборке: из пола, стен и даже потолка через крошечные отверстия начала просачиваться чистейшая вода. Она сразу же принималась бурлить, вздуваясь мелкими-мелкими пузырями. Повеяло жаром, отовсюду повалили клубы пара. Неприятный запах усилился и даже стал удушливым. Джебб и Кун скривились, но Ки сохранял беспристрастное выражение лица.

Когда воды накопилось достаточно, она вдруг вся пришла в движение и взревела, закрутившись по часовой стрелке. Друзья попятились за спину княжича: случайно угодить под плевок кипятка никто не хотел. Представление длилось всего несколько мгновений, а затем горячая вода начала исчезать, и ей на смену из стен стала просачиваться холодная. Эта уже не ревела. Она просто остудила помещение, а потом схлынула, как не бывало, оставив после себя только блеск отполированных поверхностей.

— А теперь проветрим, — сказал Ки. — Поможете? У меня с магией ветра пока не очень.

Джебб и Кун с готовностью присоединились, устроив в уборной небольшое торнадо. Клубы пара вместе с неприятным запахом мигом вымело прочь.

— Ну вот, теперь здесь можно жить, — пошутил Джебб, оглядев результат их работы.

— Браво, — раздались за их спиной редкие аплодисменты. — Ты, наконец, нашел свое призвание, братец: драить сортиры — идеальная для тебя работа!

Друзья обернулись. В открытых дверях стояли и наблюдали за происходящим Джа и Джу. За их спинами столпилась кучка любопытствующих. После шутки братьев студенты с готовностью захихикали.

— Вот блин, — не сдержался Кун.

Ки закаменел.

— Для вас старались, — Джебб радушно развел руками, отвечая на колкость вместо него. — Вы так часто сюда бегаете, что мы решили сделать вам приятно. Сортир — ваш дом родной, грех ему быть немытым.

Студенты снова захихикали — теперь уже над шуткой Джебба.

— А где четвертый? — Джа как будто не услышал поваренка. — Уже спекся и исключен?

— Сидит в карцере, — не стал скрывать Кун. — За обещание свернуть вам шеи на Турнире.

— Неужто ты настолько слаб, что решил прихватить с собой защитничка? — ухмыльнулся Джа, глядя на водного принца. — Ход умный, но бесполезный: мы размажем твоего дружка-недоучку в два счета. А потом примемся за тебя, раз намеков ты не понимаешь. Готовься молить о пощаде.

— Рассказывать противнику будущую стратегию своего боя — признак недалекого ума, — хмыкнул Кун. — А «размазать» Онри не так-то просто. Вы двое — ничто против него. Да вы и с нами-то справиться не сможете, не то что с ним!

Ки испуганно глянул на друга: он не сомневался в таланте Онри, но зачем же дразнить братьев? Но Кун смотрел не на него, а на Джебба. Они сделали друг другу какие-то знаки, включив в них и кивок в сторону самого княжича, и Джебб серьезно кивнул, с чем-то соглашаясь.

— Двое на двое, — сказал Кун, выходя вперед и скидывая плащ. — Здесь и сейчас.

— Драки в Аттарии запрещены, — прищурился Джа.

— Струсили? — хищно ухмыльнулся Джебб. — А еще княжичи, называется. Наследные принцы, тоже мне. Тьфу!

Он сплюнул на только что отмытый пол.

— Мы-то с другом не боимся взять на себя ответственность, — Кун обхватил Джебба за плечо. — Это вы двое все время гадите из-за угла, как мелкие шавки.

— Прекратите, — не выдержав, шепнул Ки. — Они же вас на куски порвут! Зачем?

— Восстанавливаем справедливость, которую так любит Онри, — хмыкнул Джебб, не оборачиваясь.

— Просто смотри и мотай на ус, — шепнул Кун едва слышно. — И не вздумай вмешиваться!

— Но… — начал Ки и замолк, наконец, сообразив: парни хотят, чтобы Джа и Джу продемонстрировали перед братом все свои приемы, а их брат, напротив, сохранил свои умения в тайне до завтрашнего дня. Предупрежден — значит, вооружен.

— Ну, это вам, конечно, решать, — сдался Ки и отступил назад, освобождая поле боя.

— Начнем с воздушного гриля, — сказал Джебб и без предупреждения сделал в сторону братьев пасс ладонями. Воздух перед ним взревел, набирая скорость и устремляясь вперед. Во все стороны пахнуло жаром. Любопытные бросились врассыпную, прячась за разнообразными укрытиями, но не торопясь покинуть коридор, в котором разворачивалась баталия.

— Хах! — усмехнулся Джу, с легкостью поворачивая поток обратно и снабжая его пламенными протуберанцами. — Детей Ветра не одолеть ветром. Даже и пламенным.

— Это мы еще посмотрим, — ответил Джебб, усиливая напор. Воздушную волну снова закрутило, разворачивая. Джу крякнул от натуги и усилил воздействие. Между двумя магами стал расти огненный шар, становясь все жарче и норовя сорваться-таки куда-нибудь в сторону. Ки выставил щит, полностью отгораживая себя: подобный удар вряд ли оставил бы ему всего пару ожогов. Идея с отсидкой в пещере перестала казаться такой уж позорной: жизнь определенно была дороже.

Тем временем Джа сделал шаг назад, упираясь в колонну, обрисовал руками сложный символ, и в помещении стало стремительно холодать. Ки ощутил, как его ступни примерзают к полу, а в кожу вгрызаются миллионы ледяных иголок, грозя превратить его в ледяную статую, хотя атака была направлена вовсе не на него, а на Куна.

— Ах ты, сволочь, — мигом занемевшими губами пробормотал тот. — Джебб!

— А самому слабо? — огрызнулся его товарищ, сдерживая огненный шар, что все еще крутился между ним и Джу, становясь все плотнее и плюясь во все стороны огненными брызгами.

Кун зарычал, но послушно принялся творить заклинание пламени, раз за разом сбиваясь и начиная заново. Джа ощерился и заржал, наблюдая за его безуспешными попытками отогреться. Наконец, Кун не выдержал, взревел и попросту приложил Джа колонной, к которой тот так неосторожно приблизился, предварительно ахнув по ней воображаемой кувалдой и разломав на куски. Получив удар мрамором по затылку, княжич на пару секунд потерял концентрацию, и холод сразу стал рассеиваться, прогреваясь так и не погашенным огненным шаром Джебба и Джу. Кун не стал терять время, поднял осколки в воздух и принялся атаковать ими обоих братьев — впрочем, по жизненно важным органам стараясь все-таки не попадать, ограничиваясь демонстративными ударами по ягодицам. Со стороны это очень напоминало попытки проучить гадливого кота тапком по заднице. И похоже, напоминало не только со стороны.

Взревев от унижения, братья оставили уничижительный тон атак и перешли к уничтожительным, а именно, принялись сообща раскручивать огненный шар в огненный вихрь. Джебб, потеряв контроль над ним, заорал и отскочил прочь. Кун выскочил на его место, вытянул вперед обе ладони и резко ударил чистой силой. Вихрь врезался в невидимую стену и взревел, пытаясь прогрызть в ней дыру, а отдачей разбросало в обе стороны коридора всех наблюдающих. Щит Ки загудел, принимая на себя хаотичные удары ветра, не имевшего выхода в помещении. Поняв, что не удержит его, Ки не нашел ничего лучшего, кроме как прижать самого себя щитом к стене, целиком залив это пространство водой.

— А ну, прекратите! — раздался разъяренный рев Майрали. Все четверо дерущихся, неожиданно попавших под атаку ее ментальной магии, рухнули на колени, распустив заклинания. Огненный вихрь тут же распался на отдельные порывы ветра и пламени, по пути опалив драчунам брови и ресницы.

— Лучшие ученики курса, — возмущалась Майрали, не на шутку рассерженная произошедшим. — Надежда профессоров и всех восьми княжеств! Да как вам только в голову такое пришло?

Джа попытался было что-то возразить, но Майрали ему не дала:

— А ну, цыц! — снова рявкнула она, и у всех присутствующих отнялись языки. — Устроить побоище в стенах академии — неслыханно! Варвары. Спесивые щенки!

Джебб и Кун виновато понурили головы, братья же — напротив, постепенно закипали яростью. Мало того, что они не привыкли выслушивать подобное, так еще и не были зачинщиками!

— Я не понимаю таких шуток, — немного сбавила тон ректор, тем не менее, продолжая нервно ходить туда-сюда между ними. — Завтра Турнир. Неужто не могли дотерпеть? Дворовая драка, недостойная княжичей… Немыслимо! Что скажет ваш отец?

Джа скрипнул зубами.

— А вы двое, — она развернулась к Джеббу и Куну, — как смеете нападать на наследников престола? Случись такое в городе, вас ждала бы смерть!

Парни неловко переглянулись: на волне боевого энтузиазма они об этом как-то подзабыли.

— Эт-то я их поп-просил, — кое-как ворочая не слушающимся языком, сказал Ки, выбираясь из своего убежища. — И г-готов п-понести ответ-тственность.

— Мэстре, — Майрали прикрыла глаза и тяжело вздохнула. — Вы разочаровываете меня. Только было мы решили, что вы все-таки не зря оказались в Аттарии, как вы принимаетесь совершать ошибку за ошибкой. Последний раз предупреждаю: прекратите всякое общение с этими тремя иномирцами. Вы друг другу не ровня. Нет-нет, не пытайтесь спорить! Я не говорю, что они плохи: они смелые и талантливые ребята, и однажды из них вырастут отличные колдуны. Но поймите же, наконец: вы как дельфин и три орла — просто не можете существовать в одной стихии! Пообщались, поделились опытом, и достаточно. Разойдитесь уже, пока не поздно. Только посмотрите, к чему все это привело.

Она окинула рукой разломанную арку входа в уборную и заваленный каменным крошевом коридор.

— Я все п-починю, — тут же вызвался пристыженный Кун, принимаясь собирать разбитую колонну обратно. Джебб тоже суетливо стал ему помогать. Братья только презрительно на них покосились.

— Ну что мне с вами делать? — Майрали устало потерла лицо рукой: у нее явно не было полномочий по-настоящему наказывать провинившихся княжичей, а возлагать всю вину за произошедшее только лишь на Джебба и Куна ей не позволяла учительская совесть.

— Госпожа Майрали, оставьте это на наше усмотрение, — неожиданно предложил Ки, наконец, справившись с непослушным языком. — Джебб и Кун восстановят разрушенное, как будто ничего и не было. Что касается остального… Это дела семьи Громобоев. Прошу Вас в них не вмешиваться.

Он выпрямился и посмотрел ей прямо в глаза. Венца на его голове сегодня не было, но у присутствующих возникло четкое ощущение, что он там.

— Хорошо, — немного подумав, сказала Майрали. — Я вас услышала, Мэстре. Надеюсь, в конце вашего обучения Аттария вернется ко мне целой и невредимой. Это все, о чем я прошу.

— Разумеется, — Ки слегка опустил голову и прикрыл веки, выражая свое почтение. Ректор еще раз вздохнула, напоследок окинула помещение суровым взглядом, развернулась и ушла.

— Убью, — тихо пообещал Джа, наконец, поднимаясь с колен.

— Меня? Отец не позволит, — напомнил Ки. — Он приедет завтра смотреть Турнир.

— Дружка твоего убью, — пояснил Джа, показывая клыки. — А в следующем году и этих двоих. Чтоб неповадно было.

Он кивнул на Джебба с Куном, все еще пытающихся собрать разломанную колонну и осыпавшуюся с арки лепнину.

— Ползи в свой пруд, каракатица, — присоединился Джу. — И не вякай больше оттуда.

Они с братом развернулись и пошли прочь. Джебб и Кун виновато покосились на друга.

Ки скреб во тьме каменную стену. Ни щелочки, ни просвета: похоже, камни скрепляли магией. Ки проложил уже столько водных тоннелей, что приходилось заново заполнять некоторые породой, чтобы они не рухнули, а вход в чертово подземелье все не находился. Где-то там, по ту сторону стены сидел в полной темноте Онри, но добраться до него не было никакой возможности. Наконец, Ки все-таки отыскал слабое место: один из камней по недосмотру строителей был треснутым, и княжич принялся расковыривать его водой. В нем бурлило так много разнообразных чувств — злости, возмущения, волнения, страха — что сегодня вода под его рукой гудела особенно яростно, сверлом вгрызаясь в несчастный камень.

— Ки, ты с ума сошел? — сказал Онри, когда на месте неожиданно раскрошившегося валуна показалось ярко светящаяся во мраке голова друга. Ки молча выбрался из стены целиком, отряхнулся и заявил:

— Тебе нельзя участвовать в Турнире.

— Почему это? — удивился Онри. — Не веришь в меня?

— В тебя верю, — кивнул Ки. — Но и в братьев — тоже. Мне их не одолеть.

— Что за упаднические настроения, — нахмурился Онри. — Опять ты со своим самокопанием? Сколько раз говорить: ты отличный колдун, хоть и… узкоспециализированный. Чем зря переживать, лучше пойди и выспись как следует: судя по тому, как меня тянет в сон, на дворе глубокая ночь.

— Вечер, но не суть дело, — отмахнулся непривычно сосредоточенный Ки. — Я, наконец, понял, о чем говорила Майрали, когда запрещала мне общаться с вами. Дело не только во мне: дружба с представителем рода Громобоев навлечет опасность прежде всего на вас.

— Да ничего ты не понял, — вдруг усмехнулся Онри. — И слава богам, что не понял. Майрали говорила совсем о другом. Только — ты уж прости — я тебе объяснять не буду.

— Неважно, — покачал головой Ки. — Она каждому говорит о чем-то своем, что находит в его душе. Но суть не в этом. Джа, похоже, всерьез собирается тебя убить. Разозлился не на шутку, никогда его таким прежде не видел. Тебе лучше не участвовать в Турнире. Я выйду один.

— Спасибо, что переживаешь, — Онри похлопал его по плечу. — Но, во-первых, многие грозятся убить кого-нибудь, а на самом деле хотят лишь припугнуть, а ты, на минуточку, сам говорил, что в подобных нюансах не разбираешься. Во-вторых, я уже решил. Как раз от нечего делать весь день мысленно репетировал завтрашнюю драку. Я справлюсь, не бойся. В конце концов, я всегда могу телепортироваться «на тот свет», если прижмет, ты ведь знаешь.

— А вдруг не успеешь? — на лбу Ки пролегла тревожная морщинка.

— Успею, — уверенно сказал Онри. — И тебя с собой выдерну. А ты вообще всегда можешь прибегнуть к заморозке — ну, помнишь, как ты меня по коридору протащил? Меня тогда еще стошнило. Главное, чтобы завтра Майрали не забыла открыть дверь. А то знаю я эти торжественные мероприятия: все бегают, всё роняют, на кухне вечно что-то уплывает и горит, повсюду вещи забытые. Ты уж проследи, чтоб меня выпустили. Я кушать хочу.

— Давай я тебя вытащу прямо сейчас, — предложил Ки. — Ты маленький, в отверстие пролезешь. А дальше тоннелями до нашего крыла.

— Таскаться за тобой во тьме под гнетом земной массы, по тесным норам, да еще и в воде? А потом, к тому же, получить повторный нагоняй от ректора? Нет уж, увольте, — отказался Онри. — Я лучше тут посижу, поголодаю.

— Тогда я добуду для тебя что-нибудь, — Ки сосредоточился на водном потоке, направляя его в закрытую на ночь кухню и уже там на ощупь исследуя оставленные в шкафах предметы. Он никогда прежде не действовал на таком отдалении и сам удивился, что может такое. Наконец, ему удалось отыскать что-то вытянутое, похожее на колбасу, и что-то мелкое и круглое, похожее на овощи. Оставалось только надеяться, что это не сырой картофель. Он отправил продукты в долгое путешествие подводными реками.

— Ужин скоро будет, — сказал он, немного расслабляясь. — Но ты все-таки подумай насчет Турнира: тебя ведь даже никто не вызывал на бой. Да и Майрали будет недовольна.

— Ну вот еще! Нашел, кого слушать, — неожиданно разозлился Онри. — Она мне тут целую лекцию прочитала о том, почему нам нельзя общаться: кто я такой, да что будет, если. Десять вариантов дурных концовок привела, грымза старая.

— Она не старая, — укорил его Ки. — Джебб бы за такие слова на тебя обиделся.

— Да без разницы, — отмахнулся Онри. — Достали уже эти нотации. Терпеть не могу, когда мне говорят, что делать, да еще таким безапелляционным тоном. Я, между прочим, только из-за этого от отца ушел: не хотел всю жизнь по чужой указке жить. В другой мир сбежал, а тут опять то же: туда не ходи, с этим не общайся, того не люби. Из принципа готов наоборот делать. Пусть знает!

Онри погрозил темноте кулаком. Ки едва заметно усмехнулся.

— Значит, ты мой друг из принципа? — спросил он.

— Нет, — растерялся Онри. — Ну, не цепляйся к словам, пожалуйста. Я твой друг, потому что… потому… Да не знаю я! Просто друг, и все тут. Как это еще объяснить? Ты еще спроси, отчего люди влюбляются.

— И отчего же? — тут же спросил княжич, улыбаясь от уха до уха.

— Ки, — с укором сказал Онри, глянув на него из-под бровей.

За стеной зашумела вода.

— О, твой ужин прибыл, — сказал княжич, поднимаясь и подходя к отверстию.

— Отлично, — Онри потер ладони. — Только ты мне его подсунь под нос, пожалуйста, а то не видно ничего.

— Прости, я забыл, — покаялся княжич. — Сейчас что-нибудь соображу.

Он потянул водный поток из стены, распределяя его по потолку. Онри этого, разумеется, не увидел, только почувствовал, что сверху повеяло сыростью. Но вскоре из стены вынырнуло нечто светящееся. Пульсирующий комок выбросило течением на середину потолка. Он сначала сжался, напуганный происходящим, но затем освоился и деловито поплыл осваивать новую территорию. Следом за ним поток принялся выносить новых светящихся существ. Их были сотни — маленьких рыбок, медуз, прозрачных водяных змеек и прочих странных тварей. Их становилось все больше, и помещение наполнилось бледным сиянием.

— Фу-у, — скривился Онри. — И ты со всем вот этим добром под землей путешествуешь? Какая гадость.

— Да? — немного расстроился Ки. — А мне казалось, они очень милые. Хочешь, я оставлю только рыбок?

— Ну, может и милые, — не стал спорить Онри, честно попытавшись понять, что друг в этом находит. — Но я бы не хотел, чтобы они ко мне прикасались. Пусть висят там и светятся. Если не присматриваться, немного похоже на звездное небо.

— Действительно, — Ки запрокинул голову и улыбнулся, а Онри, наконец, заприметил свой ужин и жадно в него вгрызся.

— Я тебе еще одеяло принес, — спохватился княжич, выуживая сырой пучок из стены и просушивая его одним движением руки.

— Отлично, — одобрил Онри. — Тут холодина — жуть, а порталы отчего-то не работают. Думал, всю ночь придется на ногах провести, чтобы не простудить себе чего-нибудь.

— Наверное, подвал экранирован от магии, — предположил Ки. — Так вот почему я так долго не мог пробиться к тебе.

— И этот человек еще смеет утверждать, что он не колдун, — Онри демонстративно закатил глаза. — Взломал тюрьму для волшебников на раз-два и жалуется.

— Но я же ее нечестно взломал, — пояснил Ки. — Не будь тут треснутого камня, не пролез бы.

— Ой, Ки, заткнись уже и учись слушать оды в свою честь с достоинством, — посоветовал ему Онри с набитым ртом. — Люди вечно говорят друг другу гадости, а хвалить забывают, так хоть сам себя уважай и люби.

— Мне вполне достаточно твоих уважения и любви, — сказал Ки.

Онри поперхнулся.

— Ты поосторожнее в выражениях, — сказал он, прокашлявшись. — А то Майрали и тебе начнет индивидуальные нотации читать — теперь уже на тему мужского достоинства и морального облика.

— Нас ведь тут никто не слышит, — возразил Ки.

— Я слышу, — пояснил Онри. — И скажи спасибо, что я понятливый и не побегу кричать направо и налево, какой у нас странный княжич.

— А я странный? — уточнил Ки.

— Очень, — заверил его Онри и сразу, пока друг не успел расстроиться, добавил: — Таким и оставайся.

Наевшись, Онри довольно растянулся на одеяле, наглаживая полный живот и любуясь живыми звездами на потолке: немного к ним привыкнув, он все-таки оценил необычное зрелище. Ки сидел рядом и о чем-то думал. Онри даже начал задремывать, ведь там, наверху, уже прозвенел отбой и наступила ночь, когда Ки спросил:

— Ты бы хотел вернуться домой?

— Выгоняешь? — лениво прищурился на него Онри.

— Нет, — Ки покачал головой. — Но там у тебя, наверное, семья.

Онри задумался.

— Иногда хочется, — признался он. — Но не так, чтобы очень. А почему ты спрашиваешь?

— Я понял, что больше не хочу домой, — сказал Ки. — Ни в пруд, ни, тем более, к отцу. Мне хорошо тут, с вами.

— Да ты нас знаешь всего каких-то пару-тройку дней, — фыркнул Онри.

— Точно. А кажется, что дольше, — улыбнулся Ки.

— Это потому что много нового произошло, — пояснил Онри. — Когда жизнь однообразна, годы пролетают так быстро, что не успеваешь их отсчитывать. Хотя и кажется, что тянутся они невыносимо медленно. А когда чем-то интересным занят, то один год за десять идет. Оглядываешься назад и поверить не можешь, как это ты столько наворотил.

— Ты иногда такие умные вещи говоришь, как будто тебе лет шестьдесят, — заметил Ки.

— Для того, чтобы говорить умные вещи, не обязательно быть стариком, — хмыкнул Онри. — Достаточно читать хорошие книжки. Ты вот больше про магию читаешь, а я — про жизни других людей.

Он зевнул и повернулся на бок, подложив руку под голову и явно намереваясь задать храпака.

— Погоди, Онри, не засыпай, — попросил Ки, легонько тормоша его за плечо.

— Что еще? — Онри опять зевнул — еще отчаяннее прежнего.

— Поговори со мной, — попросил княжич. — Мне так нравятся наши беседы. Даже не важно, о чем.

— Я воняю. Пропотел на пляже и так и не переоделся. Отличный повод для беседы? — спросил Онри, не открывая глаз. — Если нет, то плыви уже домой спать.

— Постирать тебе одежду? — тут же участливо предложил Ки. — Могу устроить тут ванну.

— Ой, нет, спасибо! — фыркнул Онри. — Я уж как-нибудь потерплю до завтра.

— Могу постирать одежду на тебе, — предложил княжич. — Дело одной минуты.

— Мне хватило мокрой постели во время уборки, — отказался Онри. — И купания в море против воли. Давай уже на боковую, а?

— Я слишком навязчив, да? — расстроился Ки.

— Ты слишком мало спишь для нормального человека, — пояснил ему Онри. — У меня вот уже глаза слипаются. Ты, конечно, можешь посидеть и поговорить с моей спящей тушей — кто ж тебе запретит? Можешь вслух рассуждать о том, что и как завтра будешь применять на Турнире. Но я, уж прости, буду спать. Спокойной ночи.

— И светлого утра, — с сожалением отозвался Ки. Посидел немного в тишине. Пожевал от скуки яблоко, пытаясь понять, что друзья находят в частых приемах пищи. Потом прилег и стал смотреть в потолок, слушая сопение спящего Онри. Подземные обитатели плавали под потолком, рисуя на нем таинственные символы. Под землей шумели невидимые ручьи и могучая река. Он чувствовал их течение всем телом: каждый тоннель, каждое озеро и просто пропитанную водой почву. Чувствовал всю гору чуть ли не до самой реки подле города и даже с некоторых пор — совсем чуть-чуть — чувствовал море. Оно манило его. Оно обещало спокойствие и забвение. Вот только в него нельзя было взять Онри.

Ки вздохнул и потянулся водяным рукавом в кладовку Аттарии — добыть для друга еще одно одеяло. Затем — из чистого любопытства — попытался качнуть паруса на затонувшем корабле. С трудом, но ему это удалось. С появлением новых друзей он не только начал задумываться о существовании границ, но и осознал, что у него их никогда не было. Он просто отчего-то и не пробовал их определить. Как долго можно испытывать терпение Майрали? Куда можно дотянуться магией? И почему друга можно пихнуть кулаком в бок, но нельзя обнять, как мать или сестру?

Ки покосился на спящего. Онри был чем-то похож на его сестренку: того же роста, той же комплекции. Только сестрица любила пышные платья и невыносимо жесткие туфли на звонких каблучках, а Онри — плотную грубую одежду и бесформенные сапоги, которые не снял даже на пляже.

Княжич встал, чтобы поймать из услужливого потока насквозь промокшее одеяло. Отжал его до идеальной сухости, встряхнул и накинул на Онри. Тот что-то довольно проворчал сквозь сон, поворочался и заснул еще крепче.

— Я тебя не подведу, — тихо пообещал Ки. Убрал звездное представление с потолка и ушел через дыру в подземные просторы.