Глава 1. После Турнира

Ки сидел в комнате-колодце и ждал друзей. Его узкие ладони лежали на столе — одна поверх другой. Осанка была неестественно ровной, а лицо — слишком спокойным. Он не спал всю ночь, осмысливая собственный импульсивный поступок. Думал о будущем, оглядывался в прошлое. Ни та, ни другая сторона его не радовали, а краткий миг триумфа, что разделял их, уже подернулся дымкой уходящих в воспоминания мыслей. Этот миг нельзя было вернуть. Пальцы еще помнили тепло чужой кожи, а сердце стучало чаще, но это был лишь отголосок того отчаянного щемящего чувства, что охватило его вчера.

Неловкость — вот слово, что в полной мере описывало ощущения княжича сегодня. Нет, он не жалел о содеянном, хоть и понимал, что лучше было промолчать и не загадывать то желание. Не воспользуйся Ки вчера этим шансом, скорее всего, никогда бы не смог ТАК коснуться Онри.

Смутные порывы посещали княжича с того самого вечера, когда это существо в одеждах невообразимых оттенков уставилось на него бездонными глазами, навсегда покорив душу. Несколько дней Ки не мог понять, отчего ему так хорошо рядом с Онри. Снова и снова они встречались, разговаривали, улыбались друг другу. Совершенно непроизвольно Ки вел себя с ним так же, как со своей сестрой, ведь они чем-то были неуловимо похожи. Но окончательно разобрался в своих ощущениях он лишь тогда, когда сердце Онри встало. Страх разлился внутри ледяной бездной, а следом за ним княжича обдало пламенем ненависти к тем, кто сотворил это с его другом. Душа как будто поделилась на две части: одна в ужасе пыталась исправить случившееся, а другая шла убивать. О том, что маг из него никакой — что в отношении целительства, что убийства — думать было просто некому. И все получилось само собой.

Но сегодня Ки был спокоен и собран. Больше некого было убивать или спасать. Онри был жив и почти здоров, а братья никогда не сунулись бы в его «нору». Вот только финальный аккорд вчерашнего вечера нельзя было стереть из памяти — ни его, ни Онри. И теперь Ки ждал вердикта. Любое наказание, что назначит ему Онри, он готов был принять — даже пожелай тот навсегда изгнать княжича в ту пустыню, где песок обжигал, а воды не набралось бы со всей видимой земли и на жалкий глоток. Вчера Ки убежал, не дождавшись ответа. Сегодня был готов принять его. Но пусть он и был готов к любому вердикту, душа его отчаянно желала вернуть все как было.

Негромко хлопнула дверь, вырвав его из задумчивого состояния.

— Нельзя столько пить, — простонал Кун, кое-как взбираясь на стул и растекаясь на нем бесформенной медузой. — Ки, будь другом, дай водички.

Княжич молча наполнил кубок доверху. Пока Кун жадно пил, дверь скрипнула еще раз. Выбравшийся из нее серого цвета Джебб даже не стал ничего говорить — просто та-а-ак посмотрел на Ки, что тот сразу понял и наполнил еще один кубок.

— Счастье почти есть, — шумно выдохнул Кун, наконец, продирая заспанные глаза. — А чего это Онри еще не вышел? Или он уже на занятиях?

— Спит, — лаконично ответил Ки, покосившись на дверь в покои Онри. Его тоже волновал этот вопрос. Солнце давно встало, да и звонок колокольчика, каждое утро раздававшийся в голове любого ученика Аттарии, давно разбудил всех, кого мог — даже Джебба с Куном.

— Что-то он долго, — сказал Кун. — Вроде, не пил вчера.

— Даже если б пил… — хрипло начал Джебб, которому было явно хуже, чем Куну. — Этот чертов колокольчик не затыкается, пока не встанешь!

— Да? — искренне удивился Ки: он-то уже не спал в это время, так что всегда считал, что колокольчик должен предупреждать о скором начале занятий, а оказалось, он еще и ставит на ноги особо злостных засонь.

Наконец, дверь в покои Онри все-таки приоткрылась, и оттуда выплыло бледное нечто, закутанное в одеяло. Оно, не пожелав друзьям даже доброго утра, взгромоздилось на четвертый стул и с утробным мычанием уперлось лбом в холодную поверхность стола.

— Ты все-таки разболелся, — сочувственно заметил Кун, после того, как мычание сменилось шумной попыткой вдохнуть заложенным носом.

— Этот колокольчик… — совершенно чужим, низким и хриплым голосом начал Онри. — Чтоб его… Адское устройство.

— По-моему, он раньше так не делал, — сказал Кун. — Наверное, нововведение Майрали.

— Вечда эта Байрали сует дос куда де дада, — Онри снова оглушительно шмыгнул носом и оторвал голову от стола. На лбу его остался розовый след. Ки напрягся, готовясь встретить взгляд Онри, но тот лишь оглядел пустой стол. Взял кубок Куна, понюхал его, отставил в сторону и спросил, как будто ни к кому не обращаясь:

— А чая дет горячего? Горло болит зверски.

— Я сейчас тебе молока с кухни добуду, — торопливо пообещал Ки, тут же запуская водяную «лапу» в дальний погреб. — Если протащить бутылку через горячий источник, она по пути как раз прогреется.

— Угу, — кивнул Онри, все так же избегая встречаться с ним взглядом. Ки ощутил, как внутри все обрывается, и одернул себя: неужели ждал, что Онри бросится к нему в объятья? Счастье, что он вообще все-таки сел с ним за один стол и даже отвечает что-то. По-хорошему, Онри мог — и должен был! — еще вчера собрать вещи и переселиться в общежитие. Но, похоже, он решил сделать вид, что ничего не было. Тем более, что так ничего не нужно было объяснять Джеббу и Куну.

Подумав об этом, Ки ощутил прилив благодарности. Онри как всегда сделал самый мудрый выбор.

— Хоть у кого-то есть силы улыбаться, — мрачно сказал Джебб, глянув на посветлевшее лицо княжича. — Онри, что за гадость ты притащил нам из другого мира? Голову будто тисками сдавило.

— Хорошее видо, — возразил Онри, отчаявшись прочистить нос и переходя на дыхание ртом. — Просто пить бедьше дадо.

— Хочешь, промою тебе нос холодной морской водой? — участливо предложил Ки. — Я насморком никогда не болею, но слышал, это помогает.

— Дет, спасибо! — торопливо отказался Онри, делая вид, что оправляет что-то из одежды, а на самом деле пряча глаза. — Я как-дибудь саб.

— «Как-дибудь саб», — передразнил Джебб. — Морской водички испугался. Трусишка ты, Мятлик.

— Водички я вчера уже дапился, — мрачно пояснил Онри. — Ода у бедя везде побывала, где бождо и где дельзя: и в досу, и в легких. До сих пор болит.

— Это у тебя от простуды все болит, — возразил Кун. — Я как-то тоже тонул один раз: мерзко, конечно, но наутро встаешь, как ни в чем не бывало. А тебе просто надо к лекарю сходить. Есть у вас тут лекарь, Ки?

— Майрали до вступления в должность была лекарем, — ответил княжич. — Правда, в основном, по магической части: она же из народа Снов, ей душу рассмотреть — проще простого. Можно обратиться к ней.

— Дет уж, — снова отказался Онри. — Я к этой вредной тетке ди догой. Теб более душу ей показывать. Обойдется. Хватит с бедя ее дотаций.

— А я бы показал, — мечтательно разулыбался Джебб.

— Чего она там не видела, в твоей душе? — фыркнул Кун. — Завязывай уже с пустыми мечтами.

— Спорим, она будет моя? — неожиданно сказал Джебб, оживляясь.

— Чего? — рассмеялся Кун. — Закатай губу.

— Я серьезно, — Джебб был настойчив. — Если до конца месяца Майрали проведет со мной хоть одну ночь, ты голый по Аттарии пробежишься!

— Это ты себя так подбадриваешь, что ли? — улыбка Куна была больше похожа на оскал. — Ну, давай, поспорим: поддержу тебя в твоем безнадежном начинании, ловелас ты наш доморощенный.

Они скрепили спор рукопожатием. Онри вяло его разбил.

— С чего начнешь? — уточнил Кун, откидываясь на спинку стула и насмешливо складывая руки на груди.

— Со становления великим колдуном, — Джебб приосанился, одолевая похмелье. — Если Ки смог, то и я смогу.

— Ки — потомственный Громобой, — напомнил Кун, кивнув на смущенного княжича. — Он от природы такой, просто не сразу показал себя.

— А я от природы не останавливаюсь ни перед чем! — упрямо поджал губы Джебб и поднялся. — И сейчас никто не остановит меня от набега на кухню. Подкреплюсь — и за подвиги. Ты со мной?

— Спрашиваешь, — фыркнул Кун, тоже выбираясь из-за пустого стола. — Кишка кишке бьет по башке. Ребят, вы идете?

Но именно в этот момент из колодца пахнуло паром, и на поверхность поднялось несколько бутылок и кувшинов — Ки не знал, в каком из них молоко, и прихватил несколько штук наугад.

— Онри болен, — напомнил княжич, отыскивая нужный сосуд.

— Посижу доба, — торопливо сказал Онри. — Это просто простуда, через пару дней сабо пройдет. Идите.

Джебб и Кун кивнули и пошли к выходу. Ки протянул другу горячий кувшин. Перехватываясь, они случайно коснулись друг друга ладонями. Не сговариваясь, отдернули руки. Кувшин полетел вниз и разбился бы, но Ки вовремя подставил под него водную подушку.

— Извини, — едва слышно сказал он, снова подавая ему кувшин, но теперь держа его снизу. — Вот.

— Спасибо, — так же тихо сказал Онри, ухватывая кувшин за горлышко.

Они все-таки посмотрели друг другу в глаза. Взгляд Онри был острым, настороженным. Он явно опасался, как бы Ки не выкинул что-нибудь в том же роде, что и вчера. Волнение стремительно охватило душу княжича. Желание коснуться, обнять до хруста в костях болезненно заныло во всем теле. Но он, разумеется, сдержался.

— Выздоравливай, — тихо сказал Ки и пошел к выходу, не оглядываясь.

— Мэстре Ки! — побежал по толпе бесконечно повторяющийся мотив, когда друзья вынырнули из темного коридора в ярко освещенный атриум.

— Никогда не привыкну к этому пеклу, — заметил Кун, болезненно щурясь. — Что у вас за солнце такое зверское?

— Солнце обычное, — возразил Джебб, тоже утиравший непроизвольно выступившие слезы. — Просто немного ближе, чем мы привыкли. И туч почти никогда не бывает. Оппля!

Он вскинул в воздух свой сюртук, но тот не приземлился на землю, как ожидалось, а отчего-то вытянулся во все стороны, как распятый на рейках воздушный змей, палкой свесив вниз левый рукав. Джебб с видом превосходства ухватил его, как зонтик, и так пошел дальше, спасаясь от слепящего света.

— Э, я тоже так могу! — Кун хотел было проделать то же самое со своим плащом, но Джебб его остановил:

— Конечно, — он с усмешкой покивал. — Вот только я могу обратно придать тряпке мягкость, а ты разве что в песочек ее способен стереть, я прав? Так что не порть почем зря свою одежду: Онри нынче не до копания в иных мирах, переодевать тебя не будет.

Он гордо прошествовал мимо обескураженного Куна. Тот хотел было что-то съязвить, но их перебил незнакомый голос:

— Браво, — мужчина в дорогой одежде сделал несколько сухих хлопков в ладоши. — Мэстре Ки, вы умеете выбирать друзей: они блещут не только магической силой, но и умением ее применять.

— Дядя, — Ки приветственно притопнул ногой. — Что вы здесь делаете?

— Пришел забрать тебя, разумеется, — сказал мужчина, и правда чем-то похожий на Владыку. — Из-за некоторых… кхм… слухов семья не уделяла должного внимания твоему воспитанию. Пришло время исправить это упущение. Отец велит тебе переехать в Башню Ветров.

Повисла тишина. Джебб и Кун переглянулись и уставились в ожидании на Ки.

— Что, если я не хочу? — сказал тот, помедлив.

— Это не вопрос, мальчик мой, — мужчина поджал губы.

— А как же Аттария? — нахмурился Ки.

Вместо ответа мужчина вынул из кармана свиток, взял его за уголок, и длинное полотнище развернулось, почти коснувшись земли. По бумаге бежали бесчисленные строчки, написанные чьим-то аккуратным почерком.

— Список книг, что ты прочитал здесь, — пояснил мужчина, чтобы Ки не приглядывался. — Твой куратор прислал. Сомневаюсь, что при такой степени прилежности тебе требуется еще какое-либо обучение. Если ты запомнил хоть что-то из каждой книги в этом списке, твои знания сравнимы со знаниями твоих учителей. Этого вполне достаточно. Практикой можешь заниматься и дома. А диплом Аттарии тебе в любом случае никогда не понадобится. Это просто дань традиции: все Громобои учились в Аттарии. Теперь и о тебе можно сказать то же самое.

Ки покосился на друзей. Джебб нахмурился, а Кун смущенно развел руками, как бы говоря: ну что тут поделаешь? Ки вспомнил, как вчера они прикидывались его свитой, и ощутил болезненный укол ностальгии, как будто все это уже в прошлом, и реальность уже переплавляется во что-то новое.

— Не хочу, — упрямо сказал он и посмотрел дяде в глаза. — Я лишь доказал отцу, что я его сын. Быть претендентом на трон я не собираюсь. И могу прилюдно отказаться от притязаний.

Мужчина усмехнулся и покачал головой.

— Принадлежность к правящей семье — это неотъемлемое свойство, — сказал он таким тоном, будто объяснял прописные истины малышу. — Раз уж ты доказал, что по праву называешься княжичем, придется быть им до конца. До твоей смерти. Княжичем, наследным княжичем или Владыкой — других вариантов у тебя нет, извини. Отказаться от этого статуса так же «легко», как, скажем, мужчине стать женщиной.

Ки поджал губы.

— Понимаю: тебе нужно время, — посерьезнел его дядя. — Походи еще немного на занятия, поиграй с друзьями. Как будешь готов, скажи об этом госпоже Майрали. Кстати, она теперь будет вести ваши занятия.

— Почему это? — нахмурился Ки.

— А вы разве хотите снова до смерти перепугать случайных свидетелей или, быть может, стать причиной их преждевременной смерти? — дядя поднял брови. — На вчерашнем Турнире лишь чудом никто не пострадал. Точнее, за это стоит благодарить ваших преподавателей, чья слаженная работа уберегла людей и от ваших атак, и от атак ваших братьев. Потрясающее, стоит признать, было зрелище. Мой вам поклон. Кстати, где ваш напарник? Он выжил, надеюсь?

— Да, — кивнул княжич.

— Любопытная у него магия, — заметил дядя. — Никогда такого не видел. Возможно, после окончания академии он заинтересовал бы меня в качестве мага-помощника.

— А мы тоже ничего так, — неожиданно подал голос Джебб и приосанился. — Просто заявку в Турнир не успели подать. Возьмите на заметочку.

Кун пихнул друга локтем в бок: он тоже был не прочь пробиться на хорошее местечко, но не таким же образом!

— Наглость — второе счастье, — усмехнулся мужчина. — На заметку возьму. Но отбор придется пройти на общих основаниях. Года через три-четыре, когда получите диплом.

Джебб смутился.

Мужчина распрощался с племянником и ушел, оставив друзей в тягостной задумчивости.

— Как хоть его зовут-то? — спросил Джебб, глядя вслед брату Владыки завистливым взглядом.

— Обращайся к нему Мэстре Чу, — сказал Ки. Кун хмыкнул:

— Смешно звучит.

— Кстати, давно хотел спросить, — сказал Джебб. — Почему у вас такие имена странные? Ки, Джа, Джу, Чу — как будто обрубки от полных имен. У вас хоть фамилия есть?

— Я тебе не смерд какой-нибудь, чтобы фамилию носить, — оскорбился Ки.

— Извини, — сразу пошел на попятный Джебб. — Не знал.

Ки спохватился, что ведет себя дурно по отношению к друзьям, смутился и пояснил подробнее:

— Смердов много, а фантазии на имена у народа нет. В одной семье, конечно, по-разному детей зовут, а вот в целом по деревне одинаковых куча наберется. Вот и придумали фамилии, чтобы не путать. А в перечне еще и город указывается, из которого смерд родом. Правитель же один, и детей у него не так уж много, так зачем нам фамилии? Достаточно титула и имени.

— А у прочих благородных есть фамилии? — уточнил Кун.

— Нет, — покачал головой Ки. — Но бывают сдвоенные имена: свое имя плюс имя отца или матери. Лор Тонга, Гивра Нэй, Маори Лу — чтобы не повториться случайно. А у вас разве не так?

— Ну-у, — протянул Кун. — У нас тоже король обычно теряет фамилию. Да и к принцам обращаются «Ваше Высочество», даже по имени не называя. Но имена и фамилии у них все-таки есть.

— Смердные, видать, у нас короли, — скаламбурил Джебб. — Смердят вовсю.

— Это точно, — рассмеялся Кун, видно, тоже что-то вспомнив из своего дворцового прошлого. — Так нас теперь тоже в смерды запишут?

— В Аттарии смердов не бывает, — заверил их Ки. — Они не способны владеть магией, а вы владеете. Я никому не скажу, что у вас есть фамилии: говорите всем, что Ги, Йорсон и Пулни — имена ваших отцов. Поверьте: никто не заметит разницы. Честно говоря, до этого разговора я и сам так думал. Ги — вообще похоже на имя какого-нибудь княжича.

Кун приосанился, и теперь уже Джебб пихнул его локтем в бок.

— Пойдемте поедим, — напомнил он. — Обсуждать наше будущее мы и за столом можем.

Джебб поторопился на запах печеной с чесноком птицы, и друзьям ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Позавтракав, они по привычке отправились в прежнюю аудиторию, но профессор вежливо перенаправил их в северное крыло — почему-то всех троих, не только княжича. Кун и Джебб удивились, но спорить не стали: напротив, немного возгордились. А Джебб еще и обрадовался перспективе несколько часов любоваться пышными формами ректора Майрали.

— Вы опоздали, — заметила она, когда друзья вошли в просторное помещение, полное света и свежего горного воздуха. — Я жду вас уже три четверти часа.

— Просим прощения, ректор, — Ки склонил голову. — Физиология моих друзей такова, что им требуется частое питание.

— Да, мне об этом уже рассказали, — кивнула женщина, подходя ближе. — Так не будем терять время. Мэстре Ки?

— Да, госпожа, — Ки сделал шаг вперед.

— «Песчаная гробница» ждет вас, — она указала на кучку песка, насыпанную подле окна. — Разумеется, вчера вы показали просто потрясающий уровень владения силой, но… вы же понимаете, что количество — не есть качество?

Княжич кивнул.

— Будьте добры, отработайте начальную программу, — велела ректор. — Минимум дюжину вариантов: любые трансформации на ваше усмотрение.

— Дюжину? — глаза Ки широко раскрылись. — Но я владею лишь магией ветра!

— На днях вы заверяли меня, что владеете лишь магией воды, — многозначительно посмотрела на него ректор. — Хотите поспорить еще? Или учителю все-таки виднее, чему вас стоит учить?

Вместо ответа Ки вежливо притопнул ногой и пошел к кучке песка.

— Ученик Кун Ги? — продолжила ректор перекличку.

— Да, госпожа! — Кун вытянулся по струнке.

— Вы позволите? — она сделала приманивающий жест, приглашая слишком высокого юношу склониться и заглянуть ей в глаза. Кун повиновался. Некоторое время ректор изучала его душу, а потом сказала:

— У вас выбор небольшой. Боюсь, мастерством вы отличаться никогда не будете.

Кун помрачнел, а друзья сочувственно на него покосились: он был единственным из всей четверки, кто по-настоящему мечтал стать великим магом.

— Но, — ректор сменила тон на более уверенный, — зато вам не занимать силы. Вашего душевного резерва хватило бы на создание нового мира, владей вы подобной магией, или на разрушение пары сотен других. Если вы как следует потренируете проявившиеся у вас умения, княжеские дворы передерутся за право пригласить вас к себе. Кстати, не спешите с выбором: вижу, вы нацелились на Башню Ветров, но самое популярное место — отнюдь не всегда самое приятное. Возможно, вам бы куда больше понравилось в княжестве Снов, где всегда не хватает грубой силы, или же у народа Долин, которым не помешала бы защита. Подумайте об этом, пока тренируетесь.

— Да, госпожа, — кивнул приободренный Кун. — Так мне теперь несколько лет заниматься только развитием силы?

— Ну, почему же? — улыбнулась ректор. — Пробудить силу можно и за неделю-другую. Но вижу, вас тянет к знаниям, так не упускайте возможности их получить: библиотека Аттарии в вашем распоряжении. Когда она больше не сможет удовлетворять ваши потребности, скажите мне об этом, и я включу вас в список студентов, претендующих на получение диплома.

— Что, даже в этом году? — уточнил Кун.

— Говорю же: не торопитесь попасть в Башню Ветров, — Майрали одарила его многозначительным взглядом. — Под руководством Мэстре Чу вы будете лишь бесполезным болванчиком, исполняющим приказы, которые вам даже никто не пояснит. Сейчас это не кажется вам чем-то важным, и вы лишь хотите занять достойное место в обществе, хотите уважения и почета. Но, повзрослев, вы, возможно, захотите делать что-то действительно важное для людей. А быстрая слава ведет к горькому в ней разочарованию.

— Я подумаю об этом, — серьезно кивнул Кун и хотел было отойти к каменным блокам, которые показались ему подходящим снарядом, чтобы покрошить их в пыль, а затем собрать обратно, но ректор его остановила, изящно погрозив пальчиком:

— Только не здесь, дорогуша. Не ломайте мою Академию. Оттащите эти блоки во-о-он к той двери, что ведет на горное плато. Там и тренируйтесь — хоть всю гору раскрошите, только постарайтесь потом собрать, как было.

— Как же я их оттащу? — Кун почесал затылок, оценивая размеры блоков. — Мне такое не поднять.

— Ученик Кун Ги, — ректор сурово уперла руки в боки. — Не разочаровывайте меня: я могу и передумать насчет диплома.

— Точно: я же маг! — спохватился Кун и поспешил к своим снарядам.

Джебб торопливо подскочил и встал на его место, ища взгляда Майрали. Но та отчего-то не стала изучать его душу, лишь махнула рукой в сторону стола, на котором одиноко лежала толстая книга.

— Это для вас, ученик Джебб Пулни, — сказала она. — Знаю, чтение — довольно скучное занятие, но ваш предыдущий преподаватель заверил меня, что вам полезно будет расширить кругозор.

— Читать я могу и вечером, — возмутился Джебб. — Почему бы мне не заняться колдовством сейчас? Я тоже хочу показать себя!

Он снова попытался заглянуть в глаза Майрали и так настойчиво маячил перед ней, что она все-таки одарила его глубоким, всепроникающим взглядом. Джебб вздрогнул и шумно выдохнул от удовольствия, а друзья переглянулись. Кун демонстративно прикрыл лицо ладонью и покачал головой. Ки с трудом скрыл улыбку и сделал вид, что очень увлечен своей кучей песка. У Джебба был крайне необычный подход к завоеванию дамы сердца: мало того, что встречаться взглядом с народом Снов — крайне сомнительное удовольствие и специально на него напрашиваться по меньшей мере странно, так еще и открывать объекту своей любви душу со всеми ее грязными мыслишками… Ки покраснел. Он бы не хотел ни с кем делиться мыслями, что в последнее время посещали его. Тем более с тем, о ком были эти мысли.

— Боюсь, ТАКАЯ магия меня не интересует, молодой человек, — сказала Майрали, щеки которой едва заметно зарделись. — Займитесь восполнением пробелов в знаниях.

Джебб вздохнул и поплелся к столу, не забыв, впрочем, одарить даму восторженным взглядом. Взял книжку и плюхнулся с ней в стоящее рядом кресло.

— Джебб Пулни, — снова подала голос Майрали. — Это мое кресло.

— Ой, простите, — Джебб послушно сполз на пол и устроился там, подобострастно взирая снизу вверх на трон своего божества. Ки и Кун, уже не стесняясь, захихикали в кулаки.

— Молодой человек, — ректор повысила голос. — Туда, пожалуйста.

Изящной ручкой она указала в дальнюю часть помещения.

— Но там ничего нет, — обиженно заметил Джебб.

— А магия вам на что? — сказала Майрали, глядя поверх его головы в окно. — Сами хотели показать себя, вот и покажите.

Джебб обиженно поджал губы, но утопал, куда сказали. Похоже, не судьба была Аттарии увидеть голые телеса бегающего по ней Куна.