Глава 2. Вердикт лекаря

Занятия у Ки не ладились. Он не только не освоил ничего нового, но даже с трудом сумел разровнять песочную горку с помощью ветра: нет, силы его не покинули, а вот мысли одолевали довольно мрачные.

Он никогда прежде не был в Башне Ветров — по крайней мере, в верхней ее части, где жили лишь Громобои и немногие приближенные к ним слуги. В нее даже не было входа: лишь отверстие в потолке второго этажа, колодцем уходящее до самой крыши. Предполагалось, что любой, кому дозволено туда попасть, должен уметь сам подняться на нужный этаж с помощью ветра, а иначе ему нечего делать в Башне Ветров.

Разумеется, Ки прежде даже в голову не приходило подняться туда. Конечно, он бывал и в холле на первом этаже, и в тронном зале на втором, но эти места были как бы «общими» — туда можно было попасть даже смердам. Теоретически, по крайней мере. С другой стороны, запрета на посещение, скажем, братьев или отца тоже никогда не было. Просто Ки и в голову не приходило их навестить. Теперь же он задался вопросом: сможет ли кто-нибудь из друзей туда попасть? И захочет ли? Неужели ему снова суждено оказаться запертым? Прежде возможность спрятаться от мира его не пугала — напротив: казалась довольно привлекательной. Но он никогда не думал, что местом, в котором он проведет остаток жизни, будет Башня Ветров. Куда как удобнее было бы оставаться морским бастардом, существование которого старательно не замечали.

Ки вздохнул.

— Не выходит? — спросила Майрали, беззвучно подойдя со спины.

Вместо ответа Ки вздохнул повторно.

Она подошла к окну и присела на подоконник, глядя на улицу, где Кун с грохотом крошил горное плато у себя под ногами и возводил из осколков маленькую крепость, похожую на ту — из песка на побережье.

— Как я должен поступить, ректор Майрали? — спросил Ки. — Мне так хорошо было в Аттарии, но отец желает, чтобы я вернулся домой. Возвращаться или попытаться оспорить его приказ? И если возвращаться, то звать ли с собой друзей? Не уверен, что им там будут рады. Не уверен даже, что им дозволят быть рядом со мной. Мне кажется, в Башне Ветров я буду, как рыбка в стеклянной банке.

— Вы, наконец, решили начать прислушиваться к моим советам? — с улыбкой спросила Майрали. — А мне казалось, я для вас — злобная тетка, что вечно вставляет палки в колеса. Вы так рьяно пытались поступить мне назло.

Ки горько усмехнулся, устыдившись некогда посетивших его мыслей.

— В прошлый раз вы были правы, когда просили меня расстаться с друзьями… расстаться с Онри, — сказал он, беря в руку горсть песка и принимаясь пересыпать его из ладони в ладонь. — Мне не хватило опыта вовремя это осознать. Теперь я понимаю, что вы имели в виду.

— Опыт — дело наживное, — с удовлетворением кивнула Майрали. — К сожалению, он приходит к нам лишь после череды глупейших ошибок. Я догадывалась, что вы меня не послушаете. Но надеялась на ваше благоразумие и послушание. Зря.

— Вам нужно было раньше объяснить мне, что со мной происходит, — сказал Ки. — Вы ведь как-то увидели это еще в день знакомства с новыми учениками.

— Это бы не помогло, — сочувственно улыбнулась Майрали. — Только больше смутило бы вас и поторопило события. А так был хоть какой-то шанс для Мэстре Ки свернуть с кривой дорожки. И сильно вас зацепило?

Вместо ответа княжич мельком глянул ей в глаза, показывая краешек своей души со всеми бушующими в ней противоречивыми эмоциями.

— О-о-о, — протянула Майрали. — Безнадежно. Здесь только время поможет. Или чье-то благоразумие. Но с подобной роскошью нынче плохо. Жаль, что Онри не пришел: мне хотелось бы с ним поговорить.

— Боюсь, он на вас обижен, — сказал Ки, чувствуя легкий стыд за друга.

— Знаю, — усмехнулась Майрали. — У нас был разговор по душам перед самым Турниром. Между прочим, это чудо заявило мне, что я — цитирую — «грымза, что сама не умеет радоваться жизни и другим не дает».

— Извините, — сказал Ки и, вопреки искреннему тону, улыбнулся. — Онри порой бывает крайне прямолинеен в своих суждениях и слишком… ну, вы понимаете.

— Понимаю, — кивнула Майрали, нисколько не расстроившись. — Молодые люди любят все делить на черное и белое и рубить с плеча.

— Так как я должен поступить? — повторил свой вопрос Ки. — Отец велит вернуться в семью. Но мне хорошо только здесь.

— Здесь или рядом с Онри? — уточнила Майрали, не торопясь высказывать свое мнение.

Ки вздохнул, опустив голову, и снова принялся копаться в песке.

— Я совершил гору ошибок, — сказал он. — Но, как ни странно, совершенно не жалею о них. Мне лишь хочется подольше оставаться в этой иллюзии счастья, что готова рассыпаться осколками в любой момент. Это риск, я знаю. Но ничего не могу с собой поделать.

— Странный вы человек, Мэстре, — сказала Майрали. — Обычно люди стараются избегать неприятностей, а не искать оные.

— Просто я открыл для себя необычную истину, — улыбнулся Ки.

— И какую же? — заинтересовалась ректор.

— В движении — жизнь, — ответил княжич. — Всякая неприятность — она как камень, упавший в воду: и круги пускает, и воду мутит, и рыб пугает. Но без движения любая река — болото.

— Если бы с помощью парочки камней из болота можно было бы сделать чистую реку, я бы лично вывалила туда целую кучу, — сказала Майрали. — Не обижайтесь за такое сравнение: вы знаете, я желаю вам только хорошего.

— Не обижаюсь, — кивнул Ки. — Но мои друзья верят, что я не болото, а всего-навсего запруда, которая вновь может стать рекой, стоит лишь разобрать плотину.

— А вы? — уточнила ректор. — Вы в это верите?

Ки помедлил с ответом.

— Недавно мне захотелось поверить, — сказал он, наконец. — Сказать самому себе, что границ нет, что все возможно. Однако… теперь я — один из трех княжичей, что претендуют на трон. Так что же мне делать?

— Вам не нужны мои советы, — сказала Майрали. — Ответ на этот вопрос вы и так знаете, и просто тянете время, не желая расставаться с иллюзией. Я могу лишь пожелать вам удачи. Вы мне нравитесь, Мэстре: и прямотой, и ходом мысли. Если понадобится моя поддержка, можете на нее рассчитывать. Правда, не могу пообещать помощь всей академии: вы же понимаете, как предвзято порой люди могут относиться к мнению тех, кто на них не похож?

— Мы все очень уважаем вас, ректор, — заверил ее княжич. — И студенты, и преподаватели.

— Это ВЫ уважаете, Мэстре, — поправила его Майрали. — А большинство просто побаивается. Но я не жалуюсь: для женщины страх в глазах окружающих — комплимент куда ценнее уважения. И не только для женщины — для любого, кто отличается от «правильного» общества.

— Возьму на заметку: я ведь тоже неправильный, — печально улыбнулся Ки.

— Скажу по секрету: вам это только кажется, — ректор доверительно похлопала его по плечу. — И вот вам мой последний совет, прежде чем вы покинете Аттарию: оставьте Онри здесь. Вижу в вашей памяти: он не принял ваши чувства. Так зачем вам издеваться над собой? Зачем рисковать своей репутацией? Оставьте его здесь, я позабочусь о его будущем. Вы ведь желаете ему только лучшего, я права? Вы ведь не собираетесь эгоистично заманить Онри туда, где ему не место?

Ки зажмурился и прикрыл лицо руками, не отвечая.

— Мэстре, вы уже наступили разок на эти грабли, — Майрали со вздохом покачала головой. — Незачем повторять печальный опыт. Онри ищет свой уголок в этой жизни. Если вы желаете ему добра — отпустите. Без вас он с легкостью устроится. А что вы можете дать ему, кроме сомнительного удовольствия дружбы?

Ки снова промолчал.

— Вы знаете правильный ответ, — повторила Майрали, сочувственно глядя на княжича. — И совершенно зря ищете иной выход.

— Онри, ты спишь? — спросил Ки, негромко постучав в дверь. — Я принес тебе обед. Джебб выбирал. Тут мед и еще что-то. Он сказал, тебе это поможет. Ты выйдешь или мне зайти?

Он прислушался. За дверью кто-то шуршал, но ответа не было.

— Могу оставить здесь, на столе, — предложил третий вариант княжич, но в этот момент дверь приоткрылась. Оттуда выглянуло заспанное лицо.

— Заходи, говорю, — едва слышно просипел Онри, кутаясь в одеяло.

— Что с твоим голосом? — ужаснулся Ки.

— Что-что: нету его, — шепнул друг и поплелся обратно к помятой постели. Забрался на нее, покрутился немного, как собака, отыскивая удобную позу, и прилег на горку подушек. Лицо у него было красным, волосы пропитались потом и слиплись.

Ки поставил сверток на стол и принялся его разворачивать, доставая еду и напитки.

— Нарезать тебе хлеб? — предложил он.

— Не надо, — сипло отказался Онри. — Я не хочу есть. Чаю бы выпил. С лимоном. А есть не хочу.

— Сейчас сделаю, — пообещал Ки, торопливо принимаясь выуживать из-под земли чистые горячие струи и захватывая водяной плетью из кладовки жестянку с чайными листьями. Онри с подозрением принюхался к подплывшему к кровати дымящемуся кубку, полному мутной жидкости, но все-таки глотнул. Поморщился.

— Это не чай, — сказал он. — Это какой-то отвар из сорняков. Погоди…

Он запустил руку под одеяло и принялся там шарить, а спустя пару мгновений достал из кровати, как из шляпы фокусника, мешочек с чаем. Бросил его княжичу.

Ки поймал и принюхался. Пахло действительно приятно, но запах был незнакомым, а внутри было что-то непонятное — какие-то катышки, совсем не похожие на сушеные листья и травы. Он заварил чай заново — теперь уже с этими бурыми комочками. Оказавшись в кипятке, они принялись разворачиваться, источая потоки насыщенного коричневого цвета, которые, растворяясь в общей массе кипятка, становились лишь немного бледнее.

— Вот это чай, — удовлетворенно просипел Онри, с удовольствием вдыхая пар. — Лимончик бы еще. И сахарку. У тебя есть?

— Нет, — Ки помотал головой. — Пошарить на кухне?

— Не пугай поваров, — отказался Онри. — Сам достану.

Он снова запустил руку под одеяло, но вдруг побледнел и едва не выронил кубок, повалившись обратно на подушки.

— Что с тобой? — испугался Ки, отбирая у него кубок и помогая прилечь удобнее. — Мне позвать Майрали?

— Не надо, — едва шевеля губами, отказался Онри. — Просто что-то вдруг поплохело. Уже проходит. Похоже, при простуде не стоит заниматься магией.

— Причем тут магия? — возразил Ки, оправляя съезжающую под весом друга шелковую подушку. — Тебе нужна помощь лекаря. На тебя жалко смотреть!

— Ну так не смотри, — фыркнул уже приходящий в себя Онри. — Простуды никогда не видел?

— Не видел, — серьезно сказал Ки. — И скажу тебе: со стороны это выглядит жутко.

— Изнутри еще хуже, — заверил его Онри, садясь и протягивая руку к своему кубку. — Но я тебе уже говорил: через пару дней все пройдет само, не стоит беспокоиться. Но вот с порталами я пока, пожалуй, рисковать не буду: так дурно стало, когда во второй раз полез.

— Давай я все-таки приглашу Майрали, — настойчиво сказал Ки. — Она осмотрит и тело, и душу.

— Только если мне станет так плохо, что я не смогу сказать «нет», — предупредил его Онри. — Отстань от меня с этой вредной теткой. Хочешь, я обчихаю Джебба? Он заболеет, и хоть заприглашайся свою Майрали. Джебб будет рад продемонстрировать ей и душу, и тело. Тело в особенности. Тогда ты, наконец, убедишься, что ничего страшного нет, и оставишь меня в покое.

— Ты не хочешь меня видеть? — Ки поднялся с кресла, на которое было присел. — Извини, я сейчас уйду.

— Я не это имел в виду, — скривился Онри, хватая его за рукав.

— Ты хочешь, чтобы я посидел с тобой? — Ки замер на середине шага.

— Нет, этого тоже не надо, — вздохнул друг. — Просто будь, как всегда.

— А как всегда? — уточнил Ки.

Они уставились друг на друга. Княжич глядел напряженно, стараясь понять, чего хочет это странное существо, и как быть, чтобы оно не отталкивало его. Онри же был хмур и косился с подозрением.

— Нам все-таки надо поговорить об этом, — вздохнул он, отставляя кубок. — Садись.

Ки послушно сел на краешек кресла, которое Онри использовал вместо вешалки для ливреи. Сложил руки на коленях и уставился на друга в ожидании, когда же все-таки прозвучит окончательный вердикт. Права настаивать или хотя бы предлагать варианты он за собой не чувствовал.

— Буду с тобой откровенен: я сбежал в этот мир в поисках легкой жизни, — начал Онри издалека, говоря то шепотом, то временами прорывающимся сиплым голосом. — Я ищу покоя и свободы. Это не значит, что я готов променять друзей на свою мечту: друзья, на мой взгляд, важнее. И к тебе… я испытываю теплые чувства.

Ки едва заметно выдохнул: ему стало немного легче.

— Я хочу вернуть все, как было, — Онри прямо посмотрел ему в глаза. — Мне нравится быть твоим другом. И ты единственный из местных, кого я знаю и кому доверяю. По-хорошему, нам не стоит общаться. Для твоего же блага. Но это кажется мне несправедливым по отношению к тебе. Поэтому… Ты можешь попытаться забыть о своих чувствах? Сосредоточиться, скажем, просто на веселье или учебе? Можешь?

Княжичу стало смешно. И одновременно горько. Забыть можно почистить зубы. Забыть можно задание от учителя. Но как забыть то, чем живешь?

— Я постараюсь, — солгал он только затем, чтобы не расстраивать Онри: какая разница, забудет он или просто будет делать вид? Со стороны и то, и другое должно выглядеть одинаково.

— Хорошо, — Онри неловко улыбнулся и покосился на подушки. — Мне нужно поспать. Ты не против? Слабость одолевает.

— Конечно, — Ки поднялся, подошел к кровати и помог расправить одеяло. Онри чуть напряженно покосился на его руки, когда княжич укрывал его плечи, но ничего не сказал. Ки пошел к выходу, чувствуя на себе внимательный взгляд. Онри знал, что Ки солгал. Солгал словами, взглядом, сухой заботой. А Ки знал, что Онри сказал не все, что думает. Теперь это была их новая реальность. Сложная игра в многослойную недоговоренность. И она была такой же болезненно-сладкой, как прежде — неназванное чувство. По крайней мере, для Ки.

Следующие несколько дней княжич упорно делал вид, что никакого дяди он не встречал и сообщение от отца не получал. Он ходил на занятия, шлифуя свое умение управлять ветром, смеялся вместе с Куном над тщетными попытками Джебба соблазнить неприступную преподавательницу и навещал Онри, которому, вопреки заверениям, лучше не становилось. Точнее, жар у него все-таки прошел и насморк понемногу отступал, зато слабость усилилась. А еще он терял сознание при попытке что-нибудь выудить из другого мира и очень злился по этому поводу, став полностью зависимым от друзей.

Ки не признавался ему, но в тайне испытывал удовольствие от необходимости заботиться об Онри. Он приносил ему обеды, помогал поесть, делал уборку и каждый вечер выносил на верхнюю площадку, закутав в одеяло, как ребенка. Онри скрипел зубами от собственного бессилия, но против умеренной заботы не возражал.

— Брат, с тобой что-то не так, — заявил как-то вечером Кун, когда они резались в карты в покоях Онри, чтобы составить ему компанию. — Это уже не похоже на обычную простуду. Может, тебя прокляли? Позавидовал кто-нибудь и…

— Тогда уж не прокляли, а околдовали, — поправил его Джебб, все свободное время рьяно штудировавший предложенные Майрали книги и немного знавший о так называемых «проклятьях». — Похоже на работу народа Долин.

— Ерунда, — возразил Онри с кровати. — Просто ослаб после болезни. Отъемся, отосплюсь как следует и приду в себя.

— Ты уже неделю отсыпаешься, — напомнил Кун. — А толку никакого. Пора показаться лекарю.

— Ой, отстаньте вы от меня со своей Майрали! — разозлился Онри и попытался швырнуть в них подушкой, но ослабевшие пальцы не справились с задачей. — Нашли, тоже мне, объект для поклонения.

— О тебе же заботимся, балда, — простодушно отозвался Джебб, отправляя лучшие карты Куна в отбой. — Кто будет за тобой ходить, когда Ки уедет? Мы с Куном, уж прости, сиделками становиться не собираемся: у нас по учебе дел полно.

— Куда уедет? — Онри повернул голову к молчаливому Ки.

— Ты ему не рассказал? — удивился Кун.

— Не хотел волновать, — признался княжич и виновато покосился в сторону Онри. — Отец требует, чтобы я занял подобающее мне место.

— Так это же здорово, — деланно улыбнулся Онри. — Отличная новость.

— Угу, — княжич мрачно кивнул, глядя сквозь свои карты.

Все помолчали. Кун и Джебб переглянулись.

— Может, хоть прощальную пирушку закатим? — предложил Кун. — Все-таки, мы не чужие друг другу. Как-то неправильно тебя даже не проводить.

— И проводить тоже можем. Хоть до самой Башни Ветров, а то и внутрь зайти, — нагло заявил Джебб. — К тебе, кстати, хоть в гости-то можно будет заглядывать? Понимаю: ты особа королевских кровей, и всякое такое… Но по старой дружбе-то, а? Может, еще порекомендуешь кому? Будем рады служить где-нибудь неподалеку. Тебе, опять же, не так одиноко будет…

Тычок в бок от Куна прервал его словоблудие.

— Да я сам хотел вам предложить поехать со мной, — признался Ки. — Может быть, отец не будет возражать, если при мне будет жить пара-тройка друзей. Но вот пристроить при дворе… Боюсь, должность друга княжича оплачиваться не будет. Сомневаюсь даже, что вам хотя бы выделят покои. Может быть даже к столу приглашать не будут. Не могу даже обещать, что вас вообще впустят.

— Покои ты нам пристроишь сам, — тут же взял быка за рога Джебб. — А еду и одежду, если что, будет доставать Онри. И пусть только попробуют не пустить — Кун им стену проломит!

Кун тут же с готовностью поднял кулаки.

— Стены в Башне Ветров завороженные, — с улыбкой напомнил Ки.

— Все равно проломит, — с уверенностью заявил Джебб. — Ему теперь вообще любая стена — плюнуть и растереть. Ты же видел.

— Видел, — подтвердил Ки. — Но это же будет бунт.

— Не бунт, а защита права телохранителя находиться рядом со своим господином, — Джебб многозначительно поднял палец вверх. — Как раз вчера изучал устав вашего двора. Так что, берешь нас в друзья-охранники?

Джебб и Кун подтянулись, как два тренированных пса, ожидающих команды «апорт».

— Да вы сговорились! — ахнул Ки, наконец, сообразив. Друзья с ухмылками переглянулись.

— А ты думал, — важно хмыкнул Джебб. — Иметь такого друга и не воспользоваться возможностью пробраться в королевский двор? Черта с два! Это Онри у нас идеалист, а я не собираюсь понижать планку. Мне нужна красивая должность, а то стыдно перед дамой.

— Да больно ты ей нужен даже с должностью, — фыркнул Кун. — Так что, Ки? Берешь нас собой?

— Как будто вам нужно мое одобрение, — с улыбкой покачал головой княжич. — Беру, конечно!

— Ур-ра! — завопил Джебб и тут же потребовал: — Онри, добудь-ка нам что-нибудь покрепче, чтобы отметить!

Онри, глубоко о чем-то задумавшийся, на автомате сунул руку под одеяло.

— Э-э-э! — спохватился Джебб. — Куда поплыл?

Но глаза Онри уже закатились, и он обмяк на подушке без признаков дыхания.

В дверь покоев Майрали Ки постучал с ноги: руки у него были заняты только-только приходящим в сознание Онри.

— Что за напасть? — настороженно нахмурилась женщина, открывая дверь. Джебб по правую руку от княжича не сдержал стон восхищения: ректор вышла к ним растрепанная, босая, в ночной рубашке, лишь слегка прикрытой прозрачным пеньюаром.

— Вот, — Ки вытянул руки, демонстрируя ей пациента.

— Заносите, — она посторонилась.

Онри уложили на обитую бархатом кушетку, подложили под голову подушку. Он дышал тяжело и морщился: Ки пришлось, как в день Турнира, напрямую запустить его сердце заново, и теперь, похоже, Онри мучился еще и болью в груди.

Майрали уверенно растолкала в стороны сочувствующих и склонилась над больным, прослушивая его пульс.

— Глазки не прячем, молодой человек, — повысив голос, предупредила она, когда Онри окончательно пришел в себя и попытался отвернуться. — Это для вашего же блага.

— Пожалуйста, — тихо попросил Ки. Онри недовольно поджал губы и посмотрел в глаза Майрали. Некоторое время стояла абсолютная тишина. Потом женщина тяжело вздохнула и отодвинулась.

— Вот почему нельзя бесконтрольно экспериментировать с малоисследованными разделами магии, — сказала она, поворачиваясь к друзьям и сурово на них глядя. — Доигрались: внутренний резерв поврежден.

Джебб присвистнул: эту тему он уже изучил и знал, о чем идет речь.

— Это что-то вроде запаса внутренних сил? — уточнил Кун, не вполне поняв, отчего все так расстроены.

— Нет, — ответил вместо Майрали Джебб. — Это магическая составляющая души.

— Обычно на заклинания тратится резерв внешний — свободная сила, объем которой, собственно, и является показателем мощи колдуна, — пояснила Майрали. — У вас, Кун Ги, он очень большой. Можете черпать оттуда, не задумываясь — не вычерпаете. У прочих людей внешний резерв намного меньше. Как только он тратится, человек чувствует слабость и больше не может колдовать, пока не отдохнет и не восстановит запас. Что касается резерва внутреннего — это неприкосновенный запас души. Он намного больше внешнего, но инертен, и им невозможно пользоваться при обычных условиях. Только некоторые особо мощные заклинания способны его зацепить. Пару раз на моей памяти было подобное. Но чтобы та-а-ак потрепать внутренний резерв… Там больше сотни дыр. Душевная оболочка изодрана и истончена: организм пытается залатать прорехи и не может. Чудо, что ваш друг вообще еще жив. В таком состоянии любая неосторожная попытка воспользоваться магией приведет к неминуемой смерти.

Онри, до сих пор слушавший Майрали с приличной долей скепсиса во взгляде, нахмурился и поежился.

— Как это произошло? — спросил Ки. — Онри всегда с легкостью удавались порталы, и никакой другой магии он не применял.

— Да, он стихийник, как и вы, Мэстре, — подтвердила Майрали. — Для него открывать порталы так же легко, как дышать. Только очень большие расстояния телепортации и большое количество проходящих через врата людей способно его утомить. Но и то, задет будет только внешний резерв. Проблема возникла на стыке двух стихий: вода — вещество, почти не поддающееся контролю других форм магии, кроме вашей, Мэстре. Управлять ею трудно — это знает любой, кто хоть раз пытался: сделать что-либо даже с чайной ложкой воды настолько тяжело, что это обычно приводит к быстрой растрате внешнего резерва. Для управления водой всегда пользуются исключительно стационарными заклинаниями: магическими кругами и прочими искусственными ловушками. Морской народ — единственные существа на нашей земле, которым магия воды доступна без дополнительных приспособлений. У Онри таких корней нет.

— Но он же вроде ничего с водой и не делал, — недоуменно пожал плечами Кун.

— А вино считается? — припомнил Джебб.

— Берите крупнее, — Майрали многозначительно шевельнула бровями. Джебб и Кун переглянулись, но ничего «крупнее» не припомнили.

— Порталы на дно реки, — с горечью напомнил им Ки. — Тонны воды, за несколько секунд переправленные из долины на плато во время Турнира.

— Точно, — Джебб хлопнул себя по лбу.

— Совершенно верно, — кивнула Майрали. — Сила и скорость потока была такова, что даже будь у Онри внешний резерв таким же, как у Куна, внутренний все равно зацепило бы. А он, насколько я помню, еще и дважды открывал портал в реку. Так?

Онри, не поднимая глаз, мрачно кивнул.

— И что теперь? — Ки сжал его руку и посмотрел на ректора. — Он восстановится?

— Ну… — Майрали отвела глаза. — Постепенно — да. Если больше не будет колдовать.

Джебб и Кун переглянулись и сочувственно покосились на Онри, глядевшего в стену.

— И как долго? — уточнил Ки.

— Понятия не имею, — честно сказала Майрали. — Первый раз вижу настолько тяжелую травму. Могу только предположить, что в ближайшие пару недель прорехи на душевной оболочке должны затянуться. Правда, их очень много, и, быть может, с парой недель я погорячилась. Но как только оболочка будет восстановлена, к Онри вернутся физические силы. Но магические… Тут я даже примерный прогноз затрудняюсь дать. Может, понадобится год. А может, и сотни лет будет мало.

Ки еще крепче сжал руку Онри, но тот даже не улыбнулся. Что творилось сейчас в его голове, было непонятно. Ки же чувствовал жгучую вину: Онри надорвался из-за него. Не согласись тогда Ки взять его с собой на Турнир, ничего бы не случилось… Сам того не ведая, за один день он испортил жизнь дорогому человеку, перечеркнул его будущее. А Онри даже слова не сказал: лежит и в стену смотрит.

— А есть какой-нибудь способ… пополнить внутренний резерв? — с надеждой спросил Ки.

— Даже не думайте что-нибудь предпринимать, пока оболочка не восстановилась! — тут же предупредила Майрали. — На него сейчас дышать лишний раз не надо. Никакого колдовства, никаких сильных волнений! Только тишина, спокойствие и отдых.

— Но способ есть? — уточнил Ки.

Майрали прикусила губу, как будто не решаясь что-то сказать.

— Так есть или нет? — настойчиво повторил свой вопрос княжич, делая шаг в ее сторону. Взгляд у него стал каким-то угрожающим.

— Я не уверена, — все-таки ответила ректор. — В моем народе есть что-то вроде заклинания прямой передачи силы от родителей к слабым детям. Можно попробовать его модернизировать, но я не обещаю, что это сработает. Или что сработает как надо. Мы можем сделать еще хуже. Ожидание — более безопасная стратегия. В любом случае сейчас Онри нужен отдых. Больше никаких экспериментов.

— Научите меня этому заклинанию, — потребовал Ки.

Майрали вздохнула, а Джебб и Кун благоразумно не вмешивались в происходящее.

— Это стихийная магия, — напомнила она. — Создать ее может только человек из народа Снов. Если Онри захочет, после восстановления оболочки я наложу основу заклинания. Но есть много условностей, начиная с того, что я Онри не мать, и заканчивая тем, что он мне не доверяет. К тому же, я не уверена, что магией Снов можно пополнить резерв стихийника Порталов. Это огромный риск. Решаться на такой шаг или нет — выбор Онри и только его. Так что… Я попрошу вас выйти, чтобы мы могли побеседовать об этом наедине.

Онри повернул к ней голову и злобно сверкнул глазами, но ничего не сказал. Друзья переглянулись и вышли, оставив их одних. Закрыли дверь. Кун и Ки отошли, а Джебб, напротив, прилепился ухом к щели.

— Что? — возмущенно ответил он на недоуменные взгляды друзей. — Там моя женщина! С другим мужчиной. Мало ли.

Друзья уставились на него многозначительными взглядами.

— Ну ладно, ладно, — пошел на попятный Джебб, отлепляясь от двери. — Все равно ничего не слышно.

Онри вышел спустя минут пять. Взгляд у него был задумчивый, но не мрачный и не злой. Он сделал пару шагов, покачнулся. Ки обхватил его за плечи, придерживая.

— Ну? — спросил Джебб. — Что она тебе сказала?

— Примерно то же, что и вам, — уклончиво ответил Онри. — Только подробнее.

— Но это реально? — уточнил Ки, пытаясь отыскать в выражении его лица отголоски внутренних эмоций. — Ты воспользуешься этим заклинанием?

— Там все очень сложно, — слегка поморщился Онри. — От меня, в сущности, мало что зависит, кроме согласия. Понадобится помощь Майрали и еще одного человека, так что… В общем, сложно. Я еще подумаю.

— Это все чудесно, конечно, — вернул их к реальности Кун. — Но что теперь делать с переездом?

Все переглянулись и отвели глаза. Повисла пауза.

— Майрали предложила остаться в Академии, — неохотно признал Онри. — В должности помощника библиотекаря. Пару недель отлежусь, потом буду пыль с полок стирать и заполнять формуляры. Тихая, спокойная работа.

Ребята снова переглянулись и помолчали. Всем было неловко.

— Я тебя здесь не оставлю, — вдруг скрипнул зубами Ки. — Это я виноват в том, что с тобой случилось. Если б я не…

— Никто тут не виноват, — перебил его Онри. — Просто глупая случайность. Даже сама Майрали не предполагала такого — она мне в этом честно призналась. Сказала, что у нее всего лишь сомнения мелькнули, когда я у нее на глазах открывал те порталы, не более того. А когда я встал на ноги, она и думать об этом забыла: живой же, значит, все в порядке. Одна-две дыры в резерве затянулись бы самостоятельно за пару дней. Кто же знал, что я уже тогда был в паре шагов от смерти?

— Мы слишком беспечно пользовались твоим даром, — сказал Ки. — Надо было раньше сообразить, что порталы не зря создаются исключительно стационарно. А я, болван, даже не подумал об этом. Вы-то прибыли из немагического мира, но я… я должен был сообразить, предупредить тебя…

— Никому ты ничего не должен, — сказал Онри, устало улыбнувшись. — И вообще, хватит. Ненавижу такие разговоры. Надо всегда искать решение, а не виноватых. Решение есть: я буду мирно жить в Аттарии и копаться в книжках. Не такая уж плохая судьба, честно говоря. Я бы даже сказал, что искал чего-то подобного. Не больно-то мне и нравилось колдовать.

— Брось, — сказал Кун. — Уж перед нами-то не надо храбриться: один в чужом мире, без денег, связей и магии, ослабший после болезни и одинокий — куда это годится?

— Мы тебя не оставим, — подтвердил Джебб. — Поедешь с нами, в Башню Ветров. Пыль стирать и там можно, если тебе так нравится.

— Что я там делать буду? — возразил Онри. — Здесь на мое место хотя бы никто претендовать не будет, а при дворе… Как будто ты не помнишь, каково это. Вечная грызня, понукания, глупые приказы, зажравшиеся морды. Опять соваться в этот гадюшник? Нет уж, увольте.

— Вот именно: ты хотя бы знаешь, каково это, а Ки — нет, — Джебб кивнул на растерянного княжича. — Будешь ему помогать и советовать, господин королевский лакей. Книжки и без тебя могут пылиться. А нам легче тебя на ручках таскать, чем лишиться друга. Верно я говорю?

Ки и Кун активно закивали.

— Будь с нами, — сказал Ки. — Будь со мной. Мы найдем способ вернуть твою магию.

— Способ-то есть, только… — Онри вздохнул. — Ладно, так уж и быть, я еду с вами. Но если вдруг мне там будет плохо, то с вас домик за городом и пожизненное обеспечение!

— Не вопрос! — за всех ответил Джебб.