Эпилог

Спина болела. Ну с чего бы ей болеть в девятнадцать-то лет? Тем не менее, боль была, и адская.

— Спину ровнее, — сурово велела Майрали, постучав невидимой указкой по позвонкам Онри.

— Не могу, — честно признался тот, пытаясь не выдать толпе свои настоящие эмоции. — В поясницу стреляет.

— А я предлагала остаться дома и готовиться к Турниру, — недовольно поджала губы ректор. — Но нет же, вам приспичило посмотреть морской город Мэстре Ки. Как будто он бы не подождал недельку. Тем более, что Мэстре вас звал явно не для этого. Морские течения — это вам не шутки. Вы ведь прекрасное знаете, как плохо переносят переохлаждение люди из вашего мира. Джебб дважды за год болел ангиной. А если б вы почки простудили?

Онри закатил глаза. Похоже, его ждала очередная лекция. Но, к счастью, у ректора было слишком мало времени на полноценный нагоняй: уже подходила его очередь отправляться на арену.

— Последний раз вас лечу, — сказала она. Положила ладонь на поясницу Онри, и тот сразу почувствовал божественное облегчение.

— Спасибо, — пробормотал он. — Вы — моя спасительница.

— Я — ваш шеф, — сухо напомнила ректор. — И мне нужны здоровые работники. Особенно сейчас, когда мне вот-вот придется передать свой пост заместителю.

Она нежно огладила свой огромный живот.

— Но почему я? — в который раз спросил Онри, тоскливо глядя, как двое из народа песков пытаются залить землю кипящей лавой. — Выберите кого-нибудь другого. В Аттарии две дюжины преподавателей — и это только те, что постоянно здесь живут. Из них восемь профессоров. Восемь!

— Вот победите в Турнире среди профессионалов, и будет девять, — непоколебимо заявила Майрали.

— Да мне в жизни не справиться! — взвыл Онри.

— А ну цыц! — оборвала его Майрали. — Мне виднее, кто тут и с чем справляется.

— Но я не хочу, — стоял на своем Онри.

— А вас не спрашивают, — хищно прищурилась ректор. — Или на мое место, или на все четыре стороны.

— Уволите меня? — ахнул Онри. — Это самоуправство!

— Ха! — коротко ответила Майрали. — Попробуйте кому-нибудь на это пожаловаться: Аттария — единственный островок свободы в этой стране. Хотите распоряжаться своей жизнью так, чтобы ни от кого не зависеть? Вперед, на арену. Кстати, вас только что объявили.

— Чувствую, я об этом еще пожалею, — покачал головой Онри, выходя на еще жаркую от разлившейся лавы арену под громкие овации.

— Все-таки пришел? — спросил Джа, едва заметно кивнув, когда старший брат занял место по правой стороне от его трона, и продолжил наблюдать за Турниром. — А я думал, ты нынче совсем миром людей не интересуешься: все дырки в скалах грызешь.

— Онри сегодня с профессорами бьется, — пояснил Ки, надевая княжеский венец, от которого уже почти отвык. — Не мог пропустить такое зрелище.

— О, да, — улыбнулся Джа. — Про его достижения в Аттарии легенды ходят: триллион и еще один вариант применения порталов во всех сферах жизни, от сражения с сотней противников до подтирания задницы. Поди, и в море уже о нем говорят? Слышал, с того дня, как ты залил в него свой резерв, он и под воду порталы открывать научился.

— Только небольшие и неглубоко, — уточнил Ки. — А легенды — нет, не ходят. Про Куна больше говорят. Зачем ты его на фронт отправил? Лерайя мне покоя не дает: когда да когда муженек вернется. Разве можно так издеваться над молодой матерью?

— А кого мне туда отправлять, если не Куна? — резонно возразил Джа. — Джу потерпел поражение уже на подходах. Эти травоголовые совсем с цепи сорвались: сколько народу уже полегло, и все из-за этой дуры. Постригу всех до последнего ребенка! А ее и вовсе налысо!

— Чувствую, Маори не обрадуется, — покачал головой Ки, прекрасно представляя себе реакцию княжны.

— Да плевать, — скрипнул зубами Джа. — Змеища облезлая.

— Она ж тебе вроде нравилась, — напомнил Ки.

— Нашел, что вспомнить, — укоризненно посмотрел на него брат. — Когда это было? Два года назад. Я тогда совсем зеленый был и дурак. Лесом этих баб. Без них лучше. Сам-то вот тоже что-то не женишься.

— Не напоминай, — поморщился Ки. — Мне уже кто только это не посоветовал. Неймется народу. А тебе все равно жениться надо: Владыке требуется наследник.

— Наследник требуется государству, — поправил брата Джа. — А я не единственный в семье. Вон, у Лерайи сынок подрастает: уже ходить начал. Его и буду готовить. Если все вместе возьмемся за воспитание, глядишь, и вылупится из этого чешуйчатого недоразумения сносный наследник.

— Она ж тебе не совсем родная сестра, — напомнил Ки. — Дети от Джу были бы ближе. Пусть он женится.

— Может, и не совсем родная, — со странной интонацией повторил Джа. — Да все равно отцовская кровь. Семья — она ведь не чистотой крови меряется, верно?

Молодой Владыка со слегка печальной улыбкой посмотрел на брата. Ки согласно кивнул.

— А еще я рассчитываю, что детям Лерайи передадутся способности Куна, — ухмыльнулся Джа. — Стихийник Ветра и Воды со способностями к общей магии и безграничным резервом — мечта, а не наследник!

— Ну, ты прямо как отец, — покачал головой Ки, а его брат довольно рассмеялся.

— Я — больше, чем отец, — отсмеявшись, серьезно сказал он. — Я тот, чье имя останется в истории, как имя тирана. Я лишаю титулов и привилегий, выгоняю с насиженных мест и не даю наслаждаться жизнью. Я тот, для кого похвальба предками звучит, как признание в глупости. Я режу волосы травоголовым и разгоняю Совет пинками под зад.

— Зачем ты так о себе, — мягко укорил его Ки, не пытаясь, впрочем, опровергнуть сказанное. — У тебя были причины. Однажды люди поймут.

— Не беспокойся, брат, мне не нужно понимание людей, — сказал Джа. — Я понял, что иногда людям просто нужен злодей, чтобы они снова начали различать добро и зло и научились ценить то, что досталось им по наследству и без всякого труда. Сейчас я немного погоняю эти заплесневевшие родовитые семейки, укреплю военный авторитет страны, подкоплю казну за счет непомерных налогов, а там, глядишь, и отдам трон кому-нибудь еще: после меня люди будут счастливы заиметь нового правителя, доброго и отзывчивого. Тебе, кстати, еще не надоело строить свои города?

— Нет, — улыбнулся Ки. — А тебе, разве, надоело править?

— Я малость переоценил себя, — признался Джа. — Слишком многое поменял разом. Тяжко. И помощи никакой: окружение слишком недалекое, чтобы оценить мой замысел. Одолжил бы мне Онри, что ли. А лучше всю свою шумную компанию.

— Тебе Куна мало? — сказал Ки. — Сметающий всех и вся на своем пути гроза бунтовщиков: народ уже одного его имени боится. Да и что такого в моей, как ты говоришь, «шумной компании»?

— Маг ветров и морей — Мэстре Ки, играючи возводящий невиданной красоты города на пустом месте, — начал перечислять Джа, глядя на арену, где двоих обжегшихся лавой участников оттаскивали в лекарскую палатку. — Его сестра, любимица семи княжеств светская львица Лерайя, чье слово становится истиной для всех женщин страны. Легендарный ректор Аттарии Майрали — первая в истории женщина-профессор и, по совместительству, Магистр Снов, для которого твоя душа — раскрытая книга. Ее супруг Джебб Пулни, перекроивший всю систему земледелия в угоду своим взглядам на кулинарию. Ну и Онри Йорсон, зрящий в корень любой интриги и дырявящий пространство с такой легкостью, что от него не скрыться ни одному преступнику. Переезжайте обратно ко мне, можно даже с детьми и беременными животами: мне нужен новый Совет.

— Старый будет против, — покачал головой Ки, в памяти которого еще живо было чувство тесной клетки, которой казалась ему Башня Ветров.

— Будет, — согласился Джа. — Но недовольные могут вякать из иномирья, куда их отправит наш двуликий друг.

Он кивнул на арену, где как раз показался Онри: все такой же маленький, щуплый и недовольный происходящим. Половина зрителей взорвалась шумными овациями, другая половина принялась расспрашивать, кто это: молодого преподавателя пока что знали только в Аттарии. С другой стороны арены появился один из именитых профессоров. Прозвучал сигнал к началу боя, и Онри взметнулся в прыжке, а затем стал быстро-быстро мелькать в разных частях плато, не давая противнику прицелиться. Арена и прилегающее к ней воздушное пространство стали похожи то ли на рой пчел, то ли на калейдоскоп: глаз попросту не успевал отслеживать перемещения Онри.

— Кстати, давно хотел спросить: так он все-таки девочка? — уточнил Джа, глядя, как первый противник Онри в мгновение ока застревает в сложном комплексе порталов, кусками раскидав руки-ноги-голову по всей площади арены: без особого, впрочем, вреда для здоровья, по крайней мере, физического. — Что-то больно легко ты впустил его в свою жизнь и даже не стесняешься делить с ним одни покои — если доносчики не врут, конечно. И платье ему, помнится, шло, а чулки так и вовсе сидели бесподобно: до сих пор перед глазами стоит картина, как вы на том диванчике целовались, хотя два года прошло. Признайся: он девочка, да? Девочка ведь?

— По обстоятельствам, — загадочно усмехнулся Ки: он достаточно помучился над этим вопросом и не собирался облегчать задачу другим.