Глава 16. Помощь врага

Момента, когда княжич, наконец, отпустит его, Онри ждал с таким нетерпением, что готов был кричать. Он задыхался и был в ужасе от того подлого свойства обручей, о котором не предупредила его Майрали. Но, к счастью или нет, Ки, обнаружив, что может читать его мысли, даже не подумал шариться в его голове, а принялся показывать Онри то, о чем никогда бы не стал рассказывать словами. Видеть самого себя в чужих мечтах было и болезненно сладко, и отвратительно: в частности оттого, что там он был то парнем, то девушкой, и выглядел совсем не таким, каким видел себя в зеркале. Образ, хранившийся в голове Ки, был идеализированным до такой степени, что встреть Онри такого человека на улице, никогда бы не подумал, что они похожи. Но княжич отчего-то видел его именно таким. И не только видел, но и делал с ним в мечтах просто немыслимые вещи! Дыхание перехватывало при одном только взгляде.

Когда Ки в очередной раз приник к его губам и окатил торопливой вереницей образов того, что, по его мнению, могло бы произойти дальше, дверь с шумом распахнулась. Онри, чьи нервы были и без того на пределе, уперся руками в грудь Ки и издал испуганный стон, но княжич только крепче сжал его плечи и с еще большей жадностью продолжил поцелуй. Онри заметался и, извернувшись, сильно пнул его каблуком кружевного сапога в бедро.

Княжич вскрикнул и, наконец, выпустил его. Онри сел, торопливо пытаясь одернуть юбку, но та, как назло, за что-то зацепилась и никак не желала прикрыть хотя бы колени.

— Мэстре Ки, — раздался от двери суровый голос Мэстре Чу. — Я гляжу, вам тут весело. Отец там умирает, а вы с девицей развлекаетесь? Или… Это что, парень?!

— Отец… что? — потрясенно переспросил еще совершенно дезориентированный Ки, потирая ушибленную ногу.

— Ваш отец отравлен, — холодно пояснил Мэстре Чу, смерив похолодевшего и сжавшегося в комок Онри презрительным взглядом. — Он уже потерял магию, а вместе с нею и сознание. Боюсь, вам не удастся даже попрощаться с ним. Если б вы были хоть чуточку внимательнее и заинтересовались бы причиной такого долгого отсутствия отца на столь важном для него мероприятии, вы бы непременно отыскали его и успели бы хоть перемолвиться словом на прощание. Но беспокойству о судьбе родителя вы предпочли плотские утехи.

Мэстре Чу снова прищурился на Онри, который готов был провалиться под землю: за спиной дяди Ки стояла целая толпа придворных, и все пялились на них, вставая на носочки, чтобы лучше было видно, с кем это там развлекается юный княжич, пока его отец при смерти. Среди зевак, сразу за плечом дяди стояли и близнецы. При виде Онри в платье и чулках брови Джа удивленно поползли вверх, и он даже присвистнул.

— Как это произошло? — спросил Ки, наконец, взяв себя в руки.

— В одном из подарков был спрятан небольшой самострел, — поджав губы, пояснил Мэстре Чу. — Он был взведен и сработал, стоило только вашему отцу открыть шкатулку. Стрела попала в плечо. Рана оказалась неглубокой, но почти сразу вашему отцу поплохело: похоже, на острие был какой-то яд.

— Чей был подарок? — глухо спросил княжич, потемнев, как грозовое небо. Онри же почувствовал себя совершенно ненужным, будто брошенная игрушка: княжичу сейчас было явно не до него. Очень хотелось спрятаться за его спину от острых взглядов, а лучше и вовсе исчезнуть. Желательно, навсегда. И так, чтобы попутно стереть всем присутствующим память о себе.

— Никто не знает, — пожал плечами Мэстре Чу. — Сейчас шкатулку показывают всем гостям и выспрашивают, не видели ли они ее у кого-нибудь в руках. Но, похоже, шкатулку принес вовсе не гость: скорее всего, ее подсунули в кучу уже после того, как все дары были вручены. Оттого-то ваш отец и взял ее, подивившись, что не помнит такого подарка. Отравление Эмри Тэна, упавшая башня, а теперь еще эта шкатулка… Все указывает на то, что здесь давно уже орудует кто-то чужой: тот, кому не в радость правление нынешнего Владыки. Тот, кто хочет поскорее возвести вас на престол.

— Меня? Почему меня? — нахмурился Ки, а Онри, наконец, сумел расправить юбку, чуть выдохнул и начал прислушиваться к разговору.

— Все знают, что Владыка желал видеть вас своим наследником, — пояснил Мэстре Чу. — Видимо, отравитель просто не ожидал, что Владыка откроет его подарок так рано, не успев сделать официальное заявление. В связи с чем, позвольте задать вам вопрос.

— Да? — настороженно разрешил княжич.

— Кто этот парень и какое отношение он имеет к вам? — Мэстре Чу указал на забившегося в угол диванчика Онри. — Его в списках приглашенных не было: я сам их составлял.

— Это мой друг, — холодно заметил княжич. — Я уверен в его невиновности.

— И где ваш друг был в промежутке между часом орла и часом совы? — Мэстре Чу спрашивал княжича, но смотрел на Онри.

— Я… — залепетал тот. — Я был с леди Лерайей.

— То есть, она тоже в этом замешана? — уточнил Мэстре Чу, кивая стоящему рядом писцу с чернильницей на шее и исписанным мелкими буквами листом, закрепленным ради удобства следствия на дощечке. — В принципе, логично: став ее супругом, вы могли бы таким образом закрепиться при дворе и продолжать оказывать влияние на Мэстре Ки. Выгода на лицо.

— Что вы несете? — зарычал Ки, вставая и загораживая собой перепуганного Онри. — У него нет ни одного мотива к убийству.

— Мы только что все были свидетелями его мотива, — Мэстре Чу показал рукой на толпу за своей спиной и вдруг перешел на более мягкий тон. — Понимаю: вы еще очень молоды, вас легко запутать, смутить и даже очаровать. Женское платье, чулочки, нежные речи и милая мордашка — и вы уже горите в пламени юношеской любви. Вас никто не винит: всему виной изоляция и отсутствие должного воспитания. Но тот, кто способен на такие низости, как совращение наследника и одновременно его сестры, способен и на что угодно другое. Вы пригрели змею, и она уже успела вонзить клыки в свою первую жертву. Отойдите, Мэстре Ки. Надо избавить вас от этой мрази, пока не поздно.

Мэстре Чу поднял руки. За его спиной произошло какое-то движение, и вперед вышла личная охрана Владыки — не чета тем, с которыми сражался Кун. Они сразу же встали в боевую позицию. Один из них случайно толкнул Джа. Тот недовольно отодвинулся и брезгливо отряхнул локоть.

— Не смейте. Его. Так. Называть, — прорычал Ки, вздымая обе руки. В воздухе еще сильнее запахло грозой и заметно похолодало. Во все стороны от княжича кольцом стал расходиться ледяной ветер: это просыпался талисман Бури. Онри тоже неосознанно шевельнул рукой, готовясь отражать удар, и вдруг спохватился: резерв пополнен, он больше не пленник чужой воли.

— Мэстре Ки, не вынуждайте меня, — покачал головой Мэстре Чу, нацеливаясь по-прежнему не в княжича, а в Онри.

— Опустите руки, или я вас убью, — прорычал Ки. Пол под ним и все ближайшие предметы покрылись инеем. Волосы на голове княжича встали дыбом, а меж тонких пальцев начали сверкать молнии. Родственные связи, и прежде никогда не отличавшиеся прочностью, сгорели окончательно, и сейчас в серебряной гостиной стояли два непримиримых врага, готовые биться до последнего. На стороне Мэстре Чу была личная охрана Владыки, на стороне Ки — неконтролируемая прочими магами сила воды и бешеный напор уже летящего по коридору на шум неприятностей Куна.

Онри понял, что битвы не избежать. Все было кончено. Опасения Майрали оказались мрачными пророчествами: он все-таки натворил бед. Что он ни сделай сейчас, что ни скажи, все будет бесполезно. Мэстре Чу ловко развернул ситуацию в своих интересах, сделав Ки жалким обманутым ребенком, а его, Онри — козлом отпущения. Если б княжич мог успокоиться и попытаться объяснить ситуацию как-то иначе… Но черт возьми, откуда бы у Ки взяться таланту к дипломатии?! Он же честный до скрипа и влюблен до безумия. Он просто разнесет тут все в попытке защитить свою «мечту». Убьет и охрану, и дядю, и всех, кто попадется под горячую руку. Навеки станет кровавым Владыкой, морским выродком и мужеложцем.

За окном затрещал стремительно замерзающий фонтан, холод в гостиной стал невыносим. Последние мгновения истекали. Онри вздохнул. Он был лишней фигурой на этой доске. Единственное, что он мог сделать для себя и Ки — исчезнуть. Сделанного не исправить, но хотя бы убийств можно избежать.

— Прости, Ки, — шепнул он княжичу в спину, повел рукой и, не дожидаясь реакции, нырнул в портал. Он еще успел услышать крики «Уходит!» и даже почувствовать, как чье-то колдовство попыталось удержать его за юбку, но паучий шелк кружева с легким треском разорвался, а сияющий круг сомкнулся сразу же за его спиной, откусив кусок подола.

Создавая портал для побега, Онри сам точно не знал, куда собирается бежать, а когда подумал об этом, было уже поздно, и оставалось только надеяться, что его подсознание выбрало достаточно безопасное место. К счастью, оно не подвело: Онри шлепнулся прямо на свою постель на верхнем этаже Башни.

— Бежать, — сказал он сам себе, торопливо вставая, путаясь в длинных юбках, падая и снова поднимаясь. — Надо скорее бежать. Взять с собой вещи. А что мне надо-то? Рубашки возьму, сапоги обязательно… еды еще надо. Точно, еды возьму у Джебба. Надеюсь, ребята не поверят в этот бред. Надеюсь, им не достанется из-за меня… О, боги, я все-таки сделал Ки мужеложцем в глазах его народа…

Онри схватился за голову. Но сокрушаться по поводу ошибок было некогда. Он раскинул смятое одеяло и принялся кидать в него всякие вещи — все подряд, без раздумий: раздумывать было некогда, ведь еще пара минут, и кто-нибудь выскажет идею поискать его в Башне.

Ухватив одеяло за углы и стянув его в узел, Онри бросился в гостиную, к кухне Джебба, судорожно пытаясь вспомнить, куда тот кладет хлеб.

— Я всегда знал, что Ки странный, но чтобы обряжать друзей в женское платье… — раздалось от двери.

Онри испуганно крутанулся. Джа вошел совершенно беззвучно и теперь стоял в проходе, сунув большие пальцы под ремень и разглядывая его. Похоже, Ки и Кун, уходя, не заперли покои.

— Впрочем, тебе идет, — неожиданно признал княжич, оглядывая порядком потрепанное платье. — Как тут и было. А без парика даже лучше.

— Как ты меня нашел? — Онри поднял руку, готовясь навесить новый портал — на этот раз неизвестно, куда.

— Тихо-тихо, — жестом остановил его Джа. — Не паникуй. Я здесь не затем, чтобы тебя ловить.

— А зачем же тогда? — Онри не спешил менять позу, чувствуя себя очень глупо в этом платье.

— Я знаю, что обвинение ложно, — спокойно сказал Джа, закрыв дверь, чтобы их никто не подслушал. — Более того, я знаю, кто на самом деле отравил нашего Владыку, а также чем его отравили и зачем.

— Это был Мэстре Чу, верно? — спросил Онри.

— Ты знаешь? — удивился Джа. — Надо же. Тебя действительно недооценивают. Как догадался? Ведь Мэстре Чу вроде как незачем убивать брата.

— Всегда ищи, кому выгодно, — пояснил Онри. — Владыка мертв, наследник не назван. Теперь дело за малым: уговорить Совет выбрать тебя или же попросту убить Ки. И тогда на престол взойдет юный Джа — истинный Громобой. Но не сын Владыки.

— Проницательность — выше всякий похвал, — искренне восхитился Джа. — Даже не берусь выспрашивать, как ты все это разузнал.

— Просто сложил два и два: сплетни и странности, — пояснил Онри. — Так чего ты хочешь от меня?

— Хочу тебя спрятать, — неожиданно признался Джа. — Ты так не вовремя подвернулся. Отцу — моему настоящему отцу — сейчас нужен некий «отравитель». Проще всего отыскать его среди чужих. Твои друзья официально устроились при дворе. Ты же здесь никто, и непонятно, зачем. К тому же, вас с Ки застали за очень странным занятием. Не знаю, что там между вами было на самом деле, но ты сам слышал: отец уже назначил тебя, гнусного мужеложца и неизвестно как проникшего на княжеский двор чужака, на роль отравителя. Тем более, что ты еще и явно испугался и сбежал, а так обычно поступают преступники. Вы что, и впрямь занимались любовью?

— Нет, — Онри покраснел и снял с головы обруч. — У меня резерв поврежден. Ки делился со мной своим.

— Ничего себе, — Джа присвистнул. — Сочувствую. А платье зачем надел?

— На спор, — не моргнув и глазом, соврал Онри.

— Понятно, — кивнул Джа. — Тогда тем более, тебя следует спрятать. И у меня есть такое местечко. Позволишь помочь?

— Чего ты хочешь взамен? — нахмурился Онри.

— А с тобой приятно иметь дело, — улыбнулся Джа. — Что ни скажешь — все по существу. Не буду скрывать: я хочу занять престол.

— И причем тут я? — удивился Онри. — Твой отец справится с этой задачей быстрее.

— Мой отец слишком много думает о себе и совсем не думает о том, чего хотят другие, — пояснил Джа. — Когда он признался, кем приходится мне на самом деле, я испугался. Долгое время сидел тихо и молча исполнял и его приказы, и приказы Владыки. И если поначалу это было нетрудно и даже весело — например, позорить Ки — то затем дело начало принимать неприятный оборот. Отец «убирает» неугодных людей. Ты об этом, разумеется, не знаешь. Никто не знает. Они сговорились с князем Лесов, и тот поставляет Сумрачные семена: если стереть их в пыль и подсыпать ее в еду или напиток, человек начинает чахнуть. Сначала теряет магию, потом здоровье, и в конце концов умирает. А еще этим ядом можно смазывать стрелы.

Джа многозначительно шевельнул бровью.

— Ты однажды тоже едва не убил меня, — напомнил Онри, которому показалась странной такая резкая смена взглядов.

— Знаю, — кивнул Джа. — Именно тогда я и понял, что мне не нравится подобная игра. Теперь Владыка, воспитывавший меня как родного сына, мертв. А мой настоящий отец хочет убить еще несколько ни в чем не повинных человек, чтобы возвести меня на престол, но лишь как его марионетку. Помоги решить эту задачу. Я хочу быть новым Владыкой, но не хочу идти по отрезанным головам. А у тебя есть необычные силы, которые могут решить мою проблему.

Онри нахмурился. Он не был уверен, что Джа говорит правду. С другой стороны, звучало все очень правдоподобно. Кроме того, возведение его на престол возвращало Ки свободу, о которой друг уже и не мечтал. Можно было бы вернуться в Аттарию и жить, как раньше…

— А еще мне нужна Маори, — вдруг добавил Джа.

Онри удивленно вскинул брови.

— Знаю: она нынче чужая невеста, — сказал княжич. — Но она должна была стать моей, понимаешь? Ки своим возвышением спутал все. Видеть не могу, как он к ней прикасается. Я должен ее вернуть. К тому же, с ее помощью можно будет влиять на княжество Лесов: она единственная чистокровная наследница, травоголовые ее послушают.

— А не с ее ли волос те Сумрачные семена? — прищурился Онри.

— Ты и это знаешь? — снова подивился Джа. — Нет, она слишком молода, и цветки на ее чудесной головке пока лишь пустоцветы. Семена дал ее отец. Мэстре Чу обещал ему поддержку взамен на помощь в перевороте. И эту проблему тоже нужно как-то решить.

— Почему ты думаешь, что я тебе помогу? — спросил Онри. — Мои возможности, может, и велики, но не безграничны: ни устроить потоп, как на Турнире, ни переправить порталом стотысячную армию я не смогу. Тем более сейчас, когда я не уверен в надежности резерва.

— Нет, потоп мне не нужен, — улыбнулся Джа. — Да и армии нет. Но если вывести из игры двух кукловодов, с марионетками я как-нибудь и сам справлюсь: меня к этому с рождения готовили.

— Хочешь, чтобы я убрал куда-нибудь Мэстре Чу и отца Маори? — уточнил Онри.

Джа кивнул.

— Но отчего же ты сам не создашь портал? — усомнился Онри. — Ты сильный и умелый маг. Помнится, Ки ты уже как-то отправлял прогуляться по пустыне.

— Ки — доверчивый балбес, — усмехнулся Джа. — Мы с братом с детства его подкалываем, а он все продолжает вестись на глупые шутки. С Мэстре Чу такой номер не пройдет: порталы большие и светятся, готовятся они долго, да и столкнуть в них человека не так-то легко. Я не могу рисковать: если отец узнает, что я покушался на его жизнь, он меня убьет.

— Родного сына? — не поверил Онри.

— Это для Владыки я был сыном, — вздохнул Джа. — А мой настоящий отец вообще не понимает, что такое семья. Мы с братом для него такие же марионетки, как и все остальные. Да и у нас с Джу к Мэстре Чу особых чувств нет. Будешь смеяться, но для меня Ки и тот роднее. Хоть по факту он мне лишь двоюродный брат.

Онри задумался, оценивая все сказанное. Потом уточнил:

— План у тебя есть?

— Конечно, — Джа кивнул. — Отловить князя Лесов не составит для нас труда: он стихийник, как Ки, его родная магия медлительна и однобока. Создай портал за его спиной, и я столкну его туда ветром. Никаких следов, никаких свидетелей. А Мэстре Чу мы подловим в «колодце» между этажами, когда он будет перемещаться: просто создай мгновенный портал прямо перед ним, и он не успеет затормозить. Единственное, о чем я беспокоюсь: как бы они не выбрались обратно.

«Не правда ли, когда перестаешь считать человека врагом, он может стать полезнейшим союзником, который решит все твои проблемы?» — неожиданно вспомнились Онри слова Майрали.

— Хорошо, — кивнул он, решившись. — Мне нравится твой план: он не безупречен, но реален. Выбор места выхода из портала я беру на себя. После — забирай свой трон и Маори: все равно Ки ее терпеть не может. Но у меня есть встречные условия.

— Какие? — уточнил Джа с таким видом, будто собрался записывать.

— Обещай, что честь Ки и моих друзей не пострадает, — сказал Онри. — На них не должна пасть и тень подозрений. Не хочу испортить им жизнь.

— Пока что честь Ки страдает только от тебя, — усмехнулся Джа, заставив Онри поморщиться и шевельнуть затянутыми в кружева плечами. — Впрочем, мне нет до этого никакого дела. Вот уж куда не хочу совать нос, так это в постель братца. В принципе, могу даже постараться прикрыть ваши делишки: не больно-то хочется быть братом мужеложца. Так что я согласен с твоими условиями. Но хотелось бы знать, куда ты отправишь моего отца. Не то чтобы я планировал его потом вернуть… Но если ты собираешься открыть портал в мир, полный кровожадных чудовищ, то уж лучше прирезать его во сне.

— Да есть тут одно место, где тоже любят власть и яды, — хищно прищурился Онри, уже загоревшийся идеей мести. — Я просто подкину в этот гадюшник еще пару змей. Не беспокойся, им там будет хорошо.

— А не выберутся? — усомнился Джа.

Вместо ответа Онри сунул руку под ближайшую диванную подушку, покопался там немного и вытащил древнюю потрепанную книженцию — «Путеводитель по звездам». Полистал страницы, нашел схему, что когда-то подсунул Куну, безжалостно выдрал ее и, скомкав, протянул княжичу.

— Сожги это, — сказал он.

Джа удивился, но послушно взял комок и вперил в него взгляд. Бумага тут же обуглилась и осыпалась пеплом.

— Вот теперь точно не выберутся, — заверил его Онри.

— Так по рукам? — для полной уверенности уточнил княжич.

— По рукам, — Онри протянул ладонь.

— Извини, целовать не буду, — ехидно хмыкнул Джа и пожал ее.

— Мы собрали вас здесь, чтобы объявить важное решение, — громогласно провозгласил Джа собравшимся в зале людям. Все три брата стояли на возвышении. На них были одинаковые одежды и одинаковые венцы. Только Ки все равно выделялся ростом и необычной внешностью. Он чуть повернул голову и обшарил взглядом зал. Онри выглянул из-за колонны, за которой прятался, и подбадривающее кивнул ему: все хорошо, продолжай.

Вчера они втроем — он, Джа и Ки — имели долгую беседу, закончившуюся немного неловким рукопожатием братьев. Впрочем, Ки трудно было не согласиться с условиями брата: он сидел в клетке под охраной целого отряда. Туда его посадил, да так и не успел выпустить Мэстре Чу. «До выяснения обстоятельств», так сказать.

Как и ожидал Онри, после его прыжка в портал Ки потерял всякий смысл биться и, пребывая в крайне расстроенных чувствах, позволил посадить себя под арест. Но в ночь смерти Владыки Мэстре Чу пропал, и хватились его только утром. А к обеду исчез еще и Лу Тэнга, что окончательно перепугало обитателей Башни Ветров. Потому, к тому моменту, когда Джа явился к брату со своим предложением, и Ки, и охрана уже не понимали, что происходит. Прежний Ки без лишних разговоров принял бы предложение, но новый, поняв, что все старшее поколение пропало, вдруг отбросил свою тоску по пропавшему Онри, разломал клетку, в которой до сих пор сидел исключительно из-за  подавленного состояния, и даже попытался силой добиться у Джа некой «правды», логично обвинив во всех странностях именно его.

Джа, всерьез опасаясь за свою жизнь, тут же выложил свой главный козырь: сказал, что знает, где его пропавший друг. Так Онри пришлось-таки снова показаться княжичу, чтобы доказать, что он жив, здоров и действительно встал на сторону Джа по собственной воле (хотя изначально возвращаться не планировал). Подходить близко к Ки он побоялся и после разговора на верхний этаж Башни не вернулся, а от попытки княжича заключить его в тесные объятия ушел порталом. Но и этого краткого разговора хватило, чтобы Ки без раздумий отказался от своего права на трон. Как и хотел Джа, власть перешла в его руки без единой отрубленной головы. Ки получил право распоряжаться своей судьбой, а Онри — долгожданное спокойствие, свободу и высокопоставленного должника в запасе. Остальное было лишь вопросом времени.

По княжескому двору поползли слухи — один другого интереснее. Болтали, что Владыку отравил Лу Тенга, потому что тот просватал княжну лесов не за того сына, а потом травоголовый сбежал, испугавшись расплаты. Болтали, что княжичи увели друг у друга девушек на празднике совершеннолетия Мэстре Ки, и одну из них даже видели в покоях Джа в разорванном платье. Болтали, что невеста старшего княжича оказалась вовсе и не девушкой, а парнем, и Мэстре Чу за обман отправил ее порталом прямиком на тот свет. Болтали, что сам Мэстре Чу принял яд и умер вслед за братом, не выдержав всего этого, а тело его рассыпалось и было развеяно ветром. Болтали, что родную сестру княжича застукали целующейся с его охранником, а ректора Аттарии полгорода видело развлекающейся в компании одного из ее учеников. Люди не понимали, что происходит, и были готовы слушать любого, кто имеет право говорить. И этим человеком, разумеется, стал Джа.

— В связи с тем, что наш Владыка скоропостижно скончался, а Мэстре Чу, на чьи советы мы всегда уповали, бесследно исчез, мы, княжичи народа Ветров, решили самостоятельно определить наследника, — продолжил Джа.

В зале зароптали. Члены Совета сурово хмурили брови, но возразить было нечего: к помощи Совета в таких случаях всегда прибегали лишь затем, чтобы избежать кровавых междоусобиц. Ситуация же, когда три брата самостоятельно пришли к консенсусу, была необычной.

— Я, Мэстре Джу, передаю свое право наследия брату — Мэстре Джа, — громко сказал младший брат. — Слова мои истинны и никем не навязаны.

Онри хмыкнул. Что-то подсказывало ему, что про «ненавязанность» Мэстре Джу покривил душой. Впрочем, с его недалеким умишком он и правда мог думать, что сам так решил.

— Я, Мэстре Ки, также передаю свое право наследия брату — Мэстре Джа, — громким, вибрирующим голосом сказал Ки. — Слова мои истинны и никем не навязаны. Да здравствует новый Владыка Гроз.

— Да здравствует новый Владыка Гроз! — пискнул кто-то по инерции и тут же заткнулся, испугавшись тишины. Но народ, разбуженный его возгласом, уже спохватился и вначале нестройно, а потом все-таки в унисон принялся повторять:

— Да здравствует новый Владыка Гроз! Да здравствует новый Владыка Гроз!

Онри махнул рукой, подавая знак. Джебб, стоявший неподалеку от братьев, кивнул и открыл дверь. Из нее вышел Кун, держа на вытянутых руках бархатную подушечку с покоящимся на ней венцом Владыки. Остановился подле Ки. Тот взял венец и высоко поднял его, демонстрируя собравшимся. Народ утих в ожидании. Джа опустился на одно колено. Вид у него был спокойный и собранный. С таким выражением лица, без кривляний и вечной насмешки, он вдруг стал очень похож на двоюродного брата, и Онри подивился этой перемене. Джу снял с него тонкий венец княжича, а Ки водрузил другой — массивный, украшенный крупными бриллиантами и сложной вязью узоров. На мгновение взгляды когда-то противостоявших братьев встретились. Джа едва заметно улыбнулся. Но улыбка была приятная и как будто извиняющаяся. Ки неловко кивнул.

— Да здравствует новый Владыка Гроз! — еще громче понеслось по залу. Онри хмыкнул и под шумок вышел из душного зала. Больше ему нечего было здесь делать. Джа исполнил свою часть договора, и Онри был вполне доволен тем, как все сложилось. Можно было спокойно собрать вещи и вернуться в Аттарию: теперь, прожив столько дней обычным человеком, он наконец понял, отчего его друзья души не чают в магии, и готов был всерьез заняться своим талантом. Быть может, где-то там, на стезе магической науки ожидал его заветный поворот к спокойной и приятной жизни. Не зря же, наверное, мудрая Майрали звала его обратно?

Пройдя по коридору, переполненному любопытствующей челядью, Онри вышел в парк. Немного постоял у загубленной грозой клумбы. Сунул руку в карман — куда глубже, чем это физически можно было бы сделать — и вынул оттуда полную горсть мелких семян. Он не был уверен в том, что это действительно семена незабудки: с некоторых пор его порталы часто давали сбои, хотя Майрали и заверила его, что это явление временное и связано всего лишь с присутствием чужеродной магии где-то в самом сердце его души. Но все-таки он посыпал ими клумбу: что бы тут не выросло на следующий год, оно наверняка будет ярким. Лерайе должен понравиться его прощальный подарок.

За спиной послышались частые шаги. Онри, нутром почуяв, что это по его душу, ускорился, сделав вид, что куда-то торопится.

— Онри, постой, — Ки схватил его за руку. — Надо поговорить.

Онри вздохнул. Надо было уехать еще вчера. Он ведь даже вещи собрал, тайком наведавшись среди ночи в свою комнату. Но отчего-то задержался.

— Здесь? — смирившись с необходимостью разговора, он многозначительно кивнул на Башню, откуда весь парк просматривался, как на ладони.

— Хорошо, давай зайдем в сад, — кивнул Ки, утаскивая его дальше. Онри ничего не оставалось, как последовать за ним. Они миновали несколько красивых лужаек, перебрались через поваленное дерево, прошли мимо густого кустарника и оказались в крытой беседке — единственном месте в саду, по словам старого садовника, что не просматривалось из Башни.

— Ну? — спросил-буркнул Онри и сунул руки в карманы, когда Ки отпустил его.

— Позавчера и вчера случилась масса непонятных вещей, — сказал княжич, безуспешно ища его взгляда. — Убит отец, пропал дядя. Джа нес какую-то чушь, а в качестве истинности своих слов приплел тебя. Ты пришел чуть ли не под ручку с ним и заявил, что я должен освободить трон и отдать невесту брату. А потом ты снова пропал и ночевал неизвестно где. Как говорит Джебб: какого кляра, Онри?!

— Мне казалось, тебе не нравилось быть наследником, — пожал плечами Онри. — И Маори ты терпеть не мог. Разве все случившееся не к лучшему?

— Черт с ней, с Маори, и плевать на наследие! — Ки схватил его за плечи, развернув к себе. — Где ты был?!

— У Джа, — неохотно признался Онри, пытаясь вывернуться. — Он меня прятал в своих покоях, пока разбирался с делами отца и обвинением в мой адрес. Ки, отпусти, мне больно.

— В своих покоях? — простонал Ки, не торопясь разжимать руки. — Так это правда, что тебя видели в его спальне в том платье?

— Я почти сразу переоделся, — успокоил его Онри. — И вообще, чего ты так завелся? Ты должен переживать из-за отца и потери трона, а не из-за меня. Я жив и здоров и, как ты уже заметил, снова могу колдовать.

— Не смей больше ночевать неизвестно где, — потребовал Ки, поджав губы.

— Ты что, ревнуешь? — сообразил Онри и тут же укорил его: — Я же снова парень.

— Парень, девушка — мне без разницы, — раздраженно повысил голос Ки. — Я себе места не находил, а ты где-то шлялся и проводил ночи в чужих покоях.

— Я был занят делом, а Джа последние пару суток и вовсе было не до романтики, — Онри все-таки вывернулся и отошел от княжича на пару шагов. — Заведи себе личного смерда и держи его в клетке, если так неймется над кем-то властвовать. А я — свободный человек, Дитя восьми княжеств, если ты еще об этом помнишь. Куда хочу, туда иду. Где хочу, там и ночую.

— Но я люблю тебя! — возразил Ки.

— Это не повод держать меня на повод… ке, — Онри споткнулся на слове, неловко огляделся по сторонам — не слышал ли кто неосторожного возгласа княжича — и покраснел, заметив невдалеке деловито щелкающего ножницами садовника. Вездесущий Гор Нул улыбнулся ему и подмигнул, а потом все с тем же невозмутимым видом продолжил свою работу.

— Никогда больше не убегай от меня, — прошептал княжич, тоже смутившийся своего признания. — Ругай, отчитывай, приказывай, но не убегай. Я без тебя жить не смогу.

— Вообще-то, я хотел вернуться в Аттарию, — осторожно заметил Онри. — В королевских дворах я уже дважды разочаровался.

— Вот и чудесно, — кивнул Ки. — Вернемся вместе. У нас там есть отличное местечко, где никто не побеспокоит. Если ты так боишься меня, можешь позвать с собой Джебба: он только рад будет снова поселиться под крылом у Майрали.

— Но разве ты не хочешь остаться здесь? — удивился Онри. — Теперь тебя уважают, к твоему мнению прислушиваются. Ты можешь заниматься государственными делами, помогать брату, строить города и менять мир к лучшему. В конце концов, у тебя еще Лерайя на шее.

— Лерайя променяла мою шею на шею Куна, — хмыкнул Ки. — Вчера застукал их в гостиной: не поверишь, Кун сделал ей предложение. Думаю, Джа не будет против, если к нашей семье присоединится иноземный маг с огромной мощью. Что касается меня, то я никогда не хотел менять мир к лучшему: он мне и так нравится. Вместо этого я предпочел бы получше его узнать: доучиться по всем правилам, сдать экзамены, получить диплом и поселиться где-нибудь у моря. С тобой. Но если тебе нравится политика, то я, разумеется, останусь тут: могу быть твоими руками и голосом. Высказывай свои идеи, а я буду воплощать их в жизнь.

— Нет, спасибо, — отказался Онри. — Я бежал из королевского двора вовсе не за тем, чтобы погрязнуть в интригах двора княжеского. Разве тебе не хватило этих дней?

— Это точно. До сих пор не могу поверить в то, как все удачно сложилось. Будто сами боги снизошли до нас и все исправили, — сказал Ки, которому никто так и не рассказал ни об истинной причине смерти его отца, ни об  «охоте на змей». — Хотя ощущения, надо признать, несколько смешанные.

— Из-за отца? — уточнил Онри, сочувственно на него глядя.

— Да, — кивнул Ки. — Он никогда не проявлял особого внимания ни ко мне, ни к Лерайе. Но я привык к тому, что он всегда где-то есть, глядит на меня сверху, из своей Башни. Раньше это чувство сковывало и стесняло. Теперь его нет, но я чувствую не свободу, а страх, будто все это время меня вели с завязанными глазами вдоль пропасти, а теперь вдруг бросили, так и не сняв повязку. Хоть вставай на четвереньки и руками нащупывай путь.

— Теперь ты сам решаешь, куда идти, — кивнул Онри, когда-то тоже ощутивший нечто подобное. — Это страшно, согласен. Но, поверь мне, к этому постепенно привыкаешь. Я так уже пару лет бреду в темноте, на ощупь отыскивая безопасные островки и других бредущих в темноте. Тебя вот нашел, Джебба, Куна. Вместе надежнее.

Он хотел было по привычке похлопать Ки по плечу, но вдруг смутился и убрал уже поднятую руку. Княжич заметил это и сказал:

— Может, хватит уже от меня шарахаться? Если б я был тебе так противен, ты бы исчез в тот же день, когда к тебе вернулась магия, оставив меня брошенным и опустошенным. Но ты здесь.

Онри отвернулся и принялся смотреть, как Гор Нул, весело насвистывая, вырезает из куста замысловатую фигуру: вездесущий садовник упорно предпочитал прихорашивать именно ту часть сада, где они изволили беседовать, хоть тут и без того было уютно. Он не хотел думать о причине, по которой старый добрый портал все еще не унес его в Аттарию. Точнее, причина эта то и дело упорно прорывалась из подсознания, где он ее прятал, то перебирая сладкие воспоминания, то погружая в неосторожные мечты, но признавать ее существование Онри был не готов.

— Я безумно рад, что у тебя теперь все хорошо, — грубовато сказал он, облокотившись о высокие перила. — Но сам я за все это время ничего не достиг и почти не приблизился к своей цели. У меня по-прежнему нет ни дома, ни работы, ни средств к существованию. Я так и не нашел пока свое место и не могу отвлекаться на всякую ерунду.

— Твое место — рядом со мной, — Ки подошел к нему сзади и крепко обнял за плечи, прижавшись щекой к светлым кудряшкам.

— Пусти, — непослушными от накатившей слабости губами сказал Онри. — Нас могут увидеть.

— Ну и пусть видят, — хмыкнул Ки, довольный тем, что рука Онри хоть и дрогнула, но портал не обрисовала. — Давай просто снова переоденем тебя и всем скажем, что ты девочка.

— Девочкой быть неудобно, — пробормотал Онри. — Никто не воспринимает всерьез, но всякий норовит присвоить себе.

— Я им присвою, — пригрозил Ки неведомым «всяким», еще крепче стискивая свою жертву в объятиях. — Княжич я или нет? Языки себе откусят, если хоть заикнутся о подобном.

Онри слабо улыбнулся, в очередной раз незаметно для самого себя сдаваясь и позволяя прохладным губам прикоснуться к горячей коже. Пожалуй, и впрямь, не было ничего плохого в том, чтобы иногда быть девушкой. Ненадолго, минут на пять. Или десять. Или…

Вездесущий старикашка демонстративно прикрыл глаза ладонью, продолжая при этом подглядывать меж узловатых пальцев, и тихонько ретировался, оставив их наедине.