19

– На Вадима было совершено покушение, – наблюдая за каждой моей эмоцией, рассказала Таисия. – Подстроенная авто авария. Но в машине он был не один в тот момент. Со своим братом. Бартом-близнецом. К сожалению, Эрик погиб. Вадиму удалось спастись чудом – после месяца комы и амнезии. Когда он очнулся, не помнил больше года из своей жизни.

Я отшатнулась, с трудом глотая огромный ком в горле.

Вцепилась дрожащими пальцами в мраморный пьедестал.

– Когда это было? – бесцветным голосом спросила ее.

В глазах Таисии мелькнул торжественный блеск. Девушка явно была довольна произведенным эффектом.

– Больше трех лет назад… – закатывая глаза к потолку, так – будто припоминает, поведала мне. – Сама подсчитаешь точнее? Хотя, что тут считать? Это событие такого же возраста, как и тройняшки. Ведь так?

Мне нечем было крыть ее доводы.

Опустила голову ниже.

– Значит, он не помнит меня…

– Выходит, что так… – многозначительно произнесла моя собеседница, приближаясь вплотную. Таисия ухватила пальцами мой подбородок и заставила посмотреть на нее: – На что ты рассчитывала, когда устраивалась на эту работу?

Я сбросила ее руку со злостью:

– Ни на что. Я не знала, что это будет Вадим.

– О, неужели? – со сладкой иронией уточнили в ответ.

– Это правда! Я злилась, что он делает вид, будто меня не узнал! И мне нужны деньги. И эта работа. Это единственный шанс достойно обеспечить тройняшек…

Я отвернулась к зеркалу, а Таисия встала у меня за спиной, глядя в глаза через сверкающую поверхность:

– Я на твоей стороне, – твердо произнесла она через долгую паузу.

– Что?… Что это значит?

– Это значит, что ты не потеряешь работу. И сможешь обеспечить своих дочерей. Пока ты не мешаешь мне… – я не мешаю тебе…

– Думаешь, Вадим не имеет права знать, что у него есть еще дети?!

– Но ведь ты сама молчала о них… Просто продолжай это делать… – бархатисто ответила девушка. Улыбка на ее губы словно приклеилась.

– Я думала, что он притворяется, будто меня не узнал!

– Тише, Рада. Не горячись… Подумай над моим предложением… Ладно?… – с непробиваемым спокойствием отозвалась Таисия, и зашагала на выход.

А взявшись за ручку двери, обернулась:

– Только не рассчитывай, что если ты побежишь рассказывать правду Вадиму, он тебе сразу поверит.

Я нервно облизала пересохшие губы, пока размышляла попрощаться ли с остатками гордости, чтобы задать последний вопрос:

– Почему?

Таисия злорадно усмехнулась в ответ. Склонила голову набок:

– Ты будешь примерно двухсотой, кто, узнав о его амнезии, рассказывает о страстном романе. Да, некоторые и беременными оказывались тоже, – она кокетливо пожала худыми плечами: – Все люди ищут свою выгоду. Не заставляй Вадима думать, что ты одна из таких искательниц. Он будет очень разочарован, – поморщив носик, закончила девушка, и скрылась за дверью.

А я упала спиной на прохладный мрамор стены.

В голове гуляли тысячи мыслей. Сердце грохотало, отдавая в каждой клеточке тела.

Значит, он и правда не помнит? А я все это время, как последняя идиотка, на него злилась! Пыталась вывести на чистую воду!

Но… Мира.

Мира никуда не пропала. Дочь у Вадима по-прежнему есть.

Дочь о которой он мне не рассказал во время нашего романа. Мог ли Вадим так и о жене не рассказать? И была ли она?

Я до боли закусила губу и склонилась над раковиной, смывая дорогую пудру струей холодной воды – надо привести себя в чувство.

«– Пожалуйста, соедините меня с господином Бергом.

– Господина Берга сейчас нет. Могу я что-нибудь ему передать?» – всплыли обрывки старого разговора в моей голове.

«– Мне очень нужно с ним поговорить. Это срочно.

– Какой у вас вопрос?

– Личного характера.

– Девушка, по личным вопросам обращайтесь к Вадиму Викторовичу на личный номер телефона. Полагаю, он у вас есть?

– Есть, но он недоступен сейчас.

– К сожалению, ничем не могу вам помочь.

– Я беременна от него!

– О, поздравляю. Вы четвертая на этой неделе!»…

Четвертая на этой неделе…

Теперь-то мне ясно почему ошалелые девицы косяками ломились в офис к несчастному, потерявшему память, бизнес-магнату.

А мне три года назад даже в голову не пришло задаться этим вопросом. И грубый ответ стервы – секретаря казался обычной практикой в офисе блистательного миллиардера.

– Вот глупая, – с грустью ухмыльнулась я своему отражению.

Через десять минут все же пришлось покинуть уборную. За дверью уже собралась толпа высокородных гостей, которым натерпелось справить свои плебейские нужды.

Дамы посмотрели на меня осуждающе. Даже поцокали в спину, решив, что мне до их недовольства сейчас есть какое-то дело.

Спешно найдя тройняшек в комнате с мягким батутом, я извинилась перед Мирой, что мы уходим так рано, и соврала, что у меня слишком сильно болит голова.

– Это мигрень, – уныло, но понимающе ответила девочка. – У папы часто такое бывает. После аварии.

Закусив губу, я с сожалением посмотрела в глаза своей подопечной.

Ну что ж ты раньше мне не рассказала про эту аварию? – рвалось с языка, но вслух я сказала совершенно другое:

– Да. Ты же не станешь сегодня слишком поздно ложиться? У нас завтра утром урок, – напомнила имениннице, а та радостно мне улыбнулась:

– Мы с Бахи будем! Как штыки!

Краем мысли я подумала, что могу выяснить у Миры о ее матери. Кто она и почему не живет в этом доме?

Но тут же оборвала себя, решив, что это слишком опасно. Мало ли какую реакцию вопросы о матери способны вызвать у девочки? Не хочу становиться причиной ее испорченного настроения. У Миры на эту роль уже есть постоянная кандидатка.

– Все, милые леди, идем, – застегнула я последнюю из трех пушистых шубок, подталкивая девочек к выходу.

Но, как только дверь отворилась, впуская в мраморный холл порыв морозного воздуха, звук музыки заглушил густой тихий голос за нашими спинами:

– Уходите? Не слишком ли рано?