20

Вадим.

Больше трех лет назад…

– Да они издеваются! – я всплеснул руками и со злости отшвырнул телефонную трубку куда-то в угол своего кабинета.

Растер пальцами уставшие глаза. Голова раскалывалась, будто черепную коробку кто-то расколол, а потом собрал заново и поставил на место.

Эта чертова боль длится уже больше месяца. Сильно раздражает, надо заметить.

В дверь моего домашнего кабинета тихонько постучали.

– Да, – рявкнул, не замечая, как зло звучит голос со стороны.

В дверной проем просунулась русая голова.

– Таисия? Что ты тут делаешь?

– Приехала тебя навестить, – широко улыбнулась подруга, и тихо прикрыла дверь за собой. Прошла вглубь кабинета. Хмуро огляделась по сторонам. – Вадим, – цокнула языком, – это никуда не годится. Как ты работаешь-то в такой темноте? На улице бываешь вообще? Скоро превратишься в вампира.

Прочитав мне нотацию, она раздвинула шторы, пуская в полутьму кабинета столб света.

Поморщился.

– От дневного освещения у меня болит голова.

На самом деле она болит у меня от всего. Но это частности, в которые старую подругу я посвящать не намерен.

– Итак, – бодро улыбнулась Таисия и села напротив, – почему такой мрачный?

– Китайцы, – поджал я губы. – Нет! Как они вообще об этом узнали?!

– О твоей амнезии?

– О ней, да. Пронырливые. Ублюдки. Сегодня прислали официальное уведомление, что у нас готов договор на поставки.

– Какой договор?

– Который я не заключал!

Тая изогнула бровь. Распахнула глаза.

– Погоди, и эти туда же?… Решили воспользоваться моментом? Серьезно считали, что раз ты не помнишь, то теперь начнешь слепо подписывать все, что подсунут? – она была так искреннее возмущена, что меня начало отпускать.

Не сошел с ума. Не свихнулся. Это и правда край наглости.

– Да, – я откинулся на спинку кресла и задрал голову к потолку.

– Идиоты! – фыркнула девушка и я ухмыльнулся.

– Спасибо, Тай.

– За что?!

– За то, что ты всегда на моей стороне, – вернул взгляд на свою гостью и тепло улыбнулся. – Мне кажется, что только тебе и могу сейчас доверять.

Она смягчилась, склоняя голову набок. Потянулась рукой, и накрыла мои пальцы своими:

– Вадим, мы же друзья. Я всегда буду на твоей стороне, и никогда не предам. Можешь на меня положиться…

Я кивнул, не жаля продолжать сентиментальный треп. Вскользь кинул взгляд на рамку с фото на рабочем столе. Сердце болезненно засаднило.

Момент этого фото я помню слишком отчетливо. Мы с братом были во Франции. Наша первая самостоятельная поездка. Молодые придурки, у ног которых лежал целый мир! Наверное поэтому мы с ним так широко улыбались.

А теперь его нет. Потерять близнеца, человека с которым ты с рождения был одним целым – это сильный удар. И я с трудом его пережил.

Теперь собираю свою жизнь по кускам, но находятся люди, которые так и норовят получить свою выгоду! Стервятники гребаные!

Я отвлекся от мыслей, услышав возню в коридоре.

Мы с Таисией переглянулись. Девушка молча встала, подошла к двери и распахнула ее.

Проход загораживала Эльвира:

– Вадим Викторович! Я говорила, что к вам нельзя! – оправдывалась моя экономка.

– Да как вы смеете?! – визжал наглый девичий голос в ответ. – Впустите меня! Немедленно!

– Какого черта там происходит?! Впустите, – отдал я приказ, и в кабинет наконец ввалилась незнакомая девушка.

Как ураган она подняла в воздух столб пыли. Пронеслась мимо ошарашенной Таисии и замерзла напротив меня.

– Вадим… – с придыханием слетело с ее губ мое имя. – Вадим… Любимый мой!

Девушка дернулась, готовая броситься на мою шею. Но строгий взгляд ее сдерживал.

– Мы с вами знакомы?

Лицо незнакомки пошло красными пятнами. Она растерянно оглянулась на экономку, потом на Таисию, и тихо спросила:

– Ты… Не помнишь меня? Вадим! Это же я!

Я привстал.

– Девушка… – предупреждающе произнес, а из глаз незнакомкой девицы слезы хлынули градом.

– Вадим! Любимый! Я так испугалась! Меня не пускали в больницу! Я каждый день молилась, чтобы ты выжил! А ты меня даже не помнишь?! Это ведь я! Я! Мы ведь любили друг друга! У нас был роман! Неужели, ты правда не помнишь?! Ты просил меня за тебя выйти!