Глава 16

Я спустилась со стены первой.– Этот человек не может быть служителем, – инструктировал меня Шарль о результатах их с Айзеком расследования. – У каждого, кого принял Ферн, если он задумает навредить кому-то из семейства Таалей, начнётся смешение разума. Попросту говоря, он будет пытаться себя уничтожить, пока не погибнет от своих собственных рук.Как страшно.– А как же Дин?– Разве он желал вам зла?Я пожала плечами.– Возможно. Он бежал ко мне с перекошенным лицом, когда погибла его собака.– Если он при этом не разрывал себя голыми руками, значит, у него и в мыслях не было причинить вам вред. Я в этом уверен.Он в этом уверен. А вот мы с маленьким Бомбе вовсе нет.– Почему вы думаете, что этот несчастный, не знаю, как его там, что-то задумал. Он тоже на себе волосы не рвал. Разве только в каком-то не очень заметном месте.Эрд хмыкнул.– Вот именно. А должен был. – Я только приподняла полупрозрачную бровь. – И он пнул вашу собаку, – как нечто совершенно очевидное, поведал мне эрд. Однако мне яснее не стало. – Собаку Таалей, – пояснил, раздржённо.Звучало одновременно смешно и зловеще.– Вы что это? Сердитесь на меня сейчас?– Кем вы там были в своей действительности, что вам приходится объяснять очевидные вещи?Скажите, пожалуйста, он ещё и недоволен! Хоть в общем-то и прав, конечно. Рядом с этим несносным мужчиной соображение моё действительно откровенно сбоило.– Не поверите! Айзеком Горески.Вот теперь мне удалось пошатнуть эту его раздражающую невозмутимость. Но Шарль быстро взял себя в руки.– Только не говорите, что вы были мужчиной. Всё равно не поверю. Мост не совершает подобных ошибок. – Я только коротко пожала плечом. – И для магистра вы не слишком-то, – он покрутил в воздухе ладонью самым уничижительным образом.– А я и не магистр, – мрачно ответила этому нахалу.Он посмотрел на меня… странно.– Да и слава всевышнему, – пробормотал этот стервец, распахивая передо мной дверь караульной башни. Она встретила нас едким запахом перегара и пота.Стены тут не были выбелены, и от этого помещение казалось тёмным и мрачным. Одно узкое окно давало слишком мало света, и видимо поэтому я не сразу сообразила, что здесь происходит.Марек стоял в средине круглой, как колесо комнаты, широко расставив в стороны руки. За ним у окна виднелась Клотильда в выжидающей позе, а прямо перед нами Горески блокировал выход к двери. Все они почему-то смотрели вверх. Нам с Шарлем тоже пришлось.Высоко под самым потолком, вцепившись в одну из балок, висел мужик. Увидев нас, он с совершенно обезумевшим видом перескочил на соседнюю балку, которые расходились от дыры в центре потолка, как спицы – там на следующий этаж уходил отполированный столб, видно, для того, чтобы быстро спускаться. В дырку сверху смотрел один из Марековых головорезов и пытался поддеть несчастного за доступные части тела клинком.Наконец подозреваемый взвизгнул и одна его рука соскользнула.– Вы так все дротики изведёте, – коротко оглянувшись на нас, буркнул Марек. – И так не жилец. Вижу уже, что синеет.Руки у мужика от этих известий окончательно дрогнули, и он кулем рухнул, в раскрытые объятия Марека.– Долго же вы. Мы и без вас отлично управились. – пропыхтел комендант, отдышавшись. – Тяжёлый, зар-р-раза. – и коротко, почти ласково, пнул несчастного в тощий зад.– Я ничего… – глухо проорал он, закрывая почему-то голову, а не филей локтями. – Ничего не сделал!– Я введу вам противоядие, как только вы расскажете, что здесь происходит, – мягко пообещала Кло, приблизившись к скрюченному мужчине, и показала ему маленькую красную коробку.– Кто вас нанял? Говорите скорее. Яд действует быстро, – декан отодвинул её руку с антидотом подальше назад, и мужчина взбрыкнул в попытке до неё добраться, мы с Шарлем одновременно шагнули вперёд, выставляя руки в жесте защиты друг друга, но Марек оказался быстрее, и мужчина кулем рухнул вниз точнёхонько на лицо. – Это тот самый яд, которым вы отравили несчастных кур. Кстати, зачем?Вся краска мигом схлынула с лица мужчины, он обречённо дёрнулся и затих, однозначно этим самым подтверждая свою причастность к отравлению.– Тааль. Меня нанял Тааль, – сдавлено ответил он магу.– Шарль? – магистр обернулся на мужа.– Да нет же. Женщина, – подозреваемый сплюнул на пол кровь и сделал попытку сесть, но повалился обратно. – Она говорила, что только она настоящий хранитель Ферна, – добавил он, обречённо прикрыв глаза.– Жен, – хором сказали мужчины, и мы с тётушкой переглянулись.Тут я была с ней абсолютно согласна. Впрочем, как и всегда Мне падчерица тоже сразу не понравилась. Её беззастенчиво высокомерное поведение в доме отца и колкий недобрый взгляд подаренный Эми, когда Шарль подхватил меня под руку со словами, «Нам надо уединиться», и взгляд жадно нетерпеливый, тайком бросаемый на Рамиля. Такая юная, и такая обиженная на что-то, она вся была пропитана едким облаком горечи и сарказма. Всё это тревожило и не могло нравиться совершенно точно.– Мне это неизвестно. Она всегда называлась Таалем.– Хорошо, – спокойно согласился магистр. – Чего именно она хотела?– Ничего особенного. Передавала сюда через портал кой-какие вещи. Да только они все порченые были. Фернский воздух им не подошёл, – мужик истерично хохотнул в сомкнутые ладони. – Верно говорят, дурное здесь не выживает. Вон как наш господин. Видно, на сердце у него что-то злое, потому и мучается так.Горески похлопал закашлявшегося Шарля по спине и уточнил:– Как именно переданные предметы были испорчены?– Да рассыпались они, – недовольно ответил мужчина. – Только отнесу их, куда она попросит, а оно засветится, и потом в прах. Но тут уж не виноват. Что передали, то поставил. А уж, как оно дальше там – дело не моё.– Как для вас выглядели эти предметы? – задала престранный вопрос тётушка Кло, постукивая коробкой с антидотом по раскрытой ладони. Мужичок следил за ней жадным взглядом, подавшись вперёд, но колено Марека его не пускало.– Обычно выглядели, – облизнув губы сказал подозреваемый.– Точнее, – потребовал подробностей Шарль.– Да ерунда какая-то, – мужчина нервно дёрнул шеей. – Даже странно, что она их порталом сюда. Этого хлама и в замке навалом. Я думал, может, памятное что, – нетерпеливо пожал плечами. – А они пфф и… – мужчина попробовал развести руками, но только чуть не вывихнул крепко зажатое Мареком плечо и зло зашипел.– Значит, как выглядели эти предметы, сказать не можете?– Ну почему же? Могу, – охотно согласился мужчина. – Часы в столовую залу были. Чашку с блюдцем библиотеку носил. Потом ещё помню вазу в астрономическую башню и палку какую-то в портальном зале надо было оставить, в углу этом, который к окну ближе. – Магистры обменялись долгими взглядами. – Ещё что-то было, да я уж не вспомню. Говорю же, ерунда всякая, такое запоминать – только голову забивать, – мужик с тревогой наблюдал за переглядываниями магов. – Да дайте мне уже противоядие, – выкрикнул он, – я уже рук не чувствую! Ног… тозе! Изык заплетаеся узе! Вы! – он выругался страшной тирадой и вдруг обмяк.– Крепкий какой, – проворчала тётка. – Половину запаса на него извела.– А я говорил, зря только, – Марек с сомнением осматривал запутавшегося в хозяевах человека. Или не запутавшегося, а намеренно предавшего своего господина. Кто это сейчас узнает? – Что с ним теперь?– Это уж сам решай. Хоть в подвал снесите, хоть тут оставьте. Можете и на воротах подвесить, – равнодушно пожала плечами тётка. – Да не забудьте поить раз в три дня. Он проспит не меньше недели.– Меня всегда удивляло, как в тебе уживаются забота о ближнем и такая вот кровожадность, – магистр перешагнул через мирно храпящего мужика и почти ласково похлопал Марека по плечу: – И как ты такой огромный вырос из тощего хиляка?– Иначе не выжить, – непонятно что прокомментировала Клотильда, оправив идеальное сидящее платье, и легко коснулась тёмных прядей у самого виска. – Выпустите меня из этого склепа. Тут совсем нечем дышать. И что кровожадного в том, чтобы вверить заботу о несчастном самому Ферну?Действительно… Повесить на ворота самодурного Ферна, что тут такого?– Вы скверно себя чувствуете? – я внимательно разглядывала Шарля по пути к неработающему порталу. Никаких признаков прежних хворей он не проявлял. С чего тот несчастный, павший глубоким сном от руки Кло, решил, что эрд мучается, мне было не совсем понятно.– Пытаетесь вжиться в роль жены? – усмехнулся мой благоверный. – Если будете продолжать в том же духе, так и придётся вам поверить.Вот ведь… не буду произносить это ругательное слово. Я была убеждена в том, что он верит мне! Более того, что ему нравится то, что здесь происходит!– Никогда этой ролью не была прельщена и прельщаться не собираюсь, – ответила сухо. Эрд выглядел действительно великолепно. После нашего с ним купания в фернской воде с него исчезли все отметины прошлой войны. Хоть я и не могла сказать с уверенностью, что мне это слишком уж нравилось. Прежде его лицо было суровым и до дрожи завораживающим. Теперь же просто красивым. Слишком. Пожалуй, даже отталкивающе. Так, что у меня иррационально портилось настроение, когда я на него смотрела. Поэтому я старалась не смотреть.– Кто же тогда защищает вашу честь? Преподавательский состав академии? – неподдельно удивился Тааль.– Скорее, мой возраст, – мы почти дошли до портальной башни, чтобы проверить, что там рассыпалось у диверсантов.– Сколько вам? – задал бестактный вопрос мужчина, на полном серьёзе намереваясь выяснить именно то, что спросил.– Думаю, мы почти одногодки, – уклончиво ответила я, так и не глядя в его сторону.– Вам девяносто три? – удивлённо воскликнул Шарль, вглядываясь в меня, он даже для верности развернул меня за плечи к свету.– Сколько? – чуть не присвистнула, но думаю, моих умений не оценили бы. – Нет уж, конечно же, нет!– Вот и я больше восьмидесяти вам ни за что бы не дал, – буркнул Тааль и, отпустив мои спастически сокращающиеся от кашля плечи, резво зашагал дальше.Нахал! Больше восьмидесяти! Учитывая, что за внешностью Эмеральд он не мог разглядеть ничего, шутка была так себе.Портальная башня была цела. Стояла как миленькая чуть с краю от замка и вяло помахивала обтрепанным, узким флажком на коротком шпиле. Шарль глянул туда, в самый верх, к её крыше, где звеня, суетились узкокрылые птахи и прищурился, разглядывая что-то на кладке.– Айзек и Кло проверят другие места, где побывал этот ненормальный. Нам с вами надо поторопиться.– Я с удовольствием взгляну на часы в столовой или где он их пытался пристроить? Так будет быстрее.– Не думаю, что идея удачная, – пробормотал Шарль, втягивая меня за руку на лестницу и устремляясь вверх.Мне и самой теперь было не по себе. Чем эти прекрасные люди напичкали Ферн, и справится ли с этим его магия без последствий, выяснять на своей собственной шкуре не было никакого желания. Поэтому я послушно бежала за эрдом и старалась не слишком пялиться на уверенные, размашистые движения, которыми он преодолевал лестницу пролёт за пролётом.– Почему ваш Мост настроен именно на парады планет? Не на затмения – они же чаще бывают. Или наоборот на нечто более редкое? – я стояла у окна и разглядывала крупные серые камни, из которых была сложена башня, прикидывая, чем их так могли обработать в эти непрогрессивные времена, чтобы придать им такую идеальную форму, которая делала из самой башни совершенный круг. Не иначе, тут тоже была замешана какая-то магия.– Потому что это врата в определённые миры? – эрд внимательно рассматривал каждый предмет из кучи хлама Горески, осторожно перекладывая их в другую кучу, стремительно вырастающую рядом.Логично. Что ж, если каждый конкретный парад – это врата, то у меня почти не осталось шансов…– Как в таком случае вернуться обратно? – нельзя было сказать, что я оставалась спокойна, задавая этот вопрос. Задавать его было просто страшно, хоть голос и остался ровным и сдержанным.– Способ есть, – Тааль оторвался от изучения изломанных и бесполезных артефактов, если я правильно понимала назначение кучи, и посмотрел на меня с сомнением и интересом.– Есть, но…?– Но вам его не скажу, – даже возмущаться не стала, потому что это была откровенная чушь. – Пока. – С другой стороны… Есть, так есть, чего волноваться? – И он не слишком надёжный. – Или всё-таки волноваться…– В моём возрасте не слишком полезно.– Что? Переживать? Поверьте, это неполезно в любом возрасте. Но согласен, в ваши преклонные годы это просто преступно, – посетовал… муж.Наглец! Я зажмурилась и отвернулась к окну. Что я вообще здесь, рядом с ним делаю? Зачем таскает меня с собой, как собачку? Кстати, где Бомбе? Я перегнулась через широкий подоконник и высунулась в низенькое окно. Двор был пуст, куры мирно паслись, я нахмурилась, чувствуя уже привычное беспокойство за питомца.– Вот он! – горячим шёпотом, больше свойственным беседе с любовницей, воскликнул Тааль, держа перед глазами руку и рассматривая пальцы. – Отойдите от света!Я подвинулась в сторону от окна и приблизилась к самому портальному кругу.– Зачем вы привели меня сюда? – Шарль в ответ промолчал. – И зачем вам нужна была мёртвая вода в моём исполнении?– Без какой-либо определённой цели, – помедлив, буркнул эрд, проводя рукой над чёрной пылью на полу и пробулькал какие-то звуки.– И всё же.Пыль под его ладонью медленно обрела очертания маленькой чаши и уплотнилась до твёрдого состояния, а потом снова быстро рассыпалась в прах.– Следы незримого инферно, – Горески стремительно влетел в портальный зал, направляясь прямо к магической куче. – Фелиция тут не при чём, хоть я и делал ставку именно на неё. В астрономической и в библиотеке то же самое: прах с кратким восстановлением перед окончательным распадом. – Айзек быстро приблизился к отложенным Шарлем предметам. – Мне нужна старая дануя. Где она?!– Удивительно, что ты вообще в этих условиях смог запустить портал хоть на мгновение.– Не то что бы, – Горески коротким точным жестом выхватил какую-то полую палку из предметов, хаотично окружающих эрда и заглянул внутрь её узкого горла. – Отсюда портал не построить, пока не вычислим все очаги, – сказал он могильным голосом прямо в чёрную трубку. Из дануи в ответ вырвался тонкий свист и маленькое облачко чёрного дыма, от которого маг закашлялся и прослезился. – Испорчена.– Это можно было не проверять. Обратного действия у этого заклятья нет, – Клотильда, явившаяся за ним следом, смотрела в лорнет то на один предмет, то на другой, то на самого Горески. Подумать боюсь, что она сквозь него могла видеть такого, что так часто обращалась к магическому зрению, которым он снабжал её. Я даже прикидывала, не стоит ли предостеречь тётушку от чрезмерного использования этой вещицы. Всё-таки своему собственному видению доверять следует больше, чем какому-то артефакту, который может сломаться в любой момент или быть испорчен любым другим способом, как и потерян или украден. Но кто в здравом уме послушает «ребёнка»?… Поэтому я промолчала.Клотильда направила линзы лорнета на кучку чёрного пепла, и из него коротко ударил яркий фиолетовый луч, заставивший остатки чаши раствориться бесследно.– Попробуй теперь, – коротко кивнула на круг портала моя воинственная компаньонка.Айзек встряхнул чёрную полую трубку и осторожно дунул в неё. В ответ по портальному залу разнёсся оглушительный визг.– Не эту. Ту, что Бен прислал.– Сам знаю! – Горески вытащил из глубокого кармана, вшитого в плащ, мою вазу и осторожно подул в неё. От этого визга у меня чуть не отвалилась голова, и я сжалась в беззвучном крике.– Отдайте! Вам теперь совершенно без надобности, а мне сгодится как тубус! – выхватила у него вазу и крепко прижала к себе. Не отдам. Красивая очень. Да и папенька Бенжи руку к ней приложил, думаю, для Эми это было бы важно. И вообще…Я осторожно подула в горлышко, повинуясь внезапному порыву, заметив, как Шарль и Кло затаили дыхание.Дануя звучала иначе. Она в принципе звучала, а не издавала убийственный визг.– Дайте-ка сюда, – магистр отобрал у меня вазу и передал Шарлю, скомадовав: – Ты!Шарль дунул в неё, и ровная мелодия полилась снова. Будто с той самой ноты, на которой только что прервала её я.– Таали? Но почему в прошлый раз, с Рамилем ничего не вышло?– Нет времени разбираться! – оборвал рассуждения Айзека эрд. – Готовь портал. Всё, как прежде.– Об этом стоит подумать, – тихо пробормотала тётка.Я тоже так считала, хоть и стояла молча в сторонке, опасаясь вмешиваться в это творимое магами волшебство.Что-то с нами с Рамилем в прошлый раз не сработало у Горески. Возможно, Ферну не нравилась я, а может было что-то не слишком в порядке с Рамилем. Сейчас это действительно было не столь важным. Действительно значимым было то, что этот портальный инструмент откликнулся нам с Шарлем. Обоим. И Клотильда права, когда настаивала на том, чтобы это обдумать. Это было важным для меня. Хоть я и никогда об этом вслух бы не призналась, наверное. Дануя в руках Шарля продолжила песнь, зазвучавшую у меня, потому что ей свойственны только эти звуки, или это значило, что руки и голос Шарля рождают ту же самую мелодию…?Нам следовало поскорее очистить замок от разрушающих артефактов, настроить портал и выкинуть меня из этого мира, потому что моё место было не здесь, потому что мир Ферна и Эстера делал меня растерянной и слабой. Женщиной, в общем-то. Но к этому я не слишком привыкла, предпочитая быть собранной, уверенной и непробиваемой, слава моим студентам и Булкину за многолетнюю и многоуровневую закалку.Сейчас, глядя на мужчин, с торопливым азартом пытающихся запустить портал, я кляла своё любопытство, толкнувшее меня посмотреть в мутные линзы Вечного Моста и глупую панику Эмеральд, заставившую её делать то же самое. Уверена, она бы легко справилась со всеми пугающими её обстоятельствами и всё равно попала бы к Горески – это всё было предрешено и просчитано Бенжамином и Шарлем. А теперь, в этих условиях оказалась я. И она. Наверняка, ей там тоже несладко.Маги творили заклятия, как дышали – с лёгкостью, более не отнимающей у них чрезмерных сил. Движения Шарля были точны и скупы, словно он не делал этого долгие годы, Горески же действовал порывисто и быстро.К тому моменту, как выставленные по кругу огни взвились в воздух и замерцали синие линии рисунка портала, я была погружена в благоговейный транс, никогда не представлявшая, что увижу подобное, хотя после моего первого дип скайcontentnotes0.html#n_13 телескопа мне казалось, впечатлить меня невозможно ничем.Кло осторожно выдохнула и прищёлкнула языком, выдавая своё нетерпение.Я же просто давно не дышала, не в силах оторвать взгляд от, рванувшего ворот рубашки Шарля.Портальный зал заполнился ярким светом, и из него высунулась одетая в коричневый чулок нога. Сначала я подумала, что мужская – таких неженских размеров она была. Но нет, осторожно появилась вторая, и девушка в сорочке выбежала за круг, чтобы выставить что-то на пол.Магистр оказался рядом быстрее, чем она смогла что-то заметить. Лаконичным движением ноги он отправил обратно в портал небольшую чёрную чашку, одновременно с этим хватая злоумышленницу за плечо, и сбивая контур портала.Женель только ахнула и застыла, с ужасом глядя на гаснущий круг. Не могу сказать, что не верила в то, что это она, скорее, сейчас я испытывала молчаливое торжество: я с первого взгляда это разглядела, была убеждена, что с ней что-то не так!Девушка сильно вздрогнула вместе со свернувшимся в точку портальным окном, она дёрнулась и попыталась отвернуться, но всё равно натыкалась взглядом на кого-то из нас.Молчание было тяжёлым и долгим. И, честно говоря, при объяснениях мне присутствовать не слишком хотелось. Но я стояла в стратегически неправильном месте, максимально удалённом от выхода, и сбежать сейчас означало бы просто сбить всех с готовых прорваться словами мыслей и отсрочить неминуемый взрыв. Пусть уж лучше сейчас, сразу, чем после накроет всех.– На этот раз дело не в туфлях, – наконец нарушил молчание эрд.Женель посмотрела на ноги в чулках и пошевелила неестественно длинными пальцами.– Лишь отчасти.– Очень хочется спросить, от какой, – проворчал Горески, закрывая сутулой спиной выход на лестницу и недовольно поглядывая на доступное девице окно. Кажется, даже то, что окно было на высоте четвёртого этажа, его не успокаивало.Женель выжидающе молчала, очевидно, прикидывая шансы и просчитывая возможные ходы. Хотя, возможно, я к ней слишком снисходительна, и ни о чём подобном сейчас она и не размышляла.– Ты расскажешь, к чему это всё, – Шарль не спрашивал, он пугающе утверждал. Голос его был наполнен устрашающей силой и глубиной, словно с нами разговаривало само небо, и раскаты его сотрясают воздух и горы вокруг, и мои коленные чашечки заодно. Потому что они сами собой подгибались от ужаса, делая слабыми ноги. Как выяснилось, не только у меня, но и у магов, которые тоже рефлекторно присели.– Конечно, расскажу, – нахально огласилась признанная незаконная дочь нашего прекрасного эрда. – Ты мне не отец.– Жен, – разочаровано произнёс Шарль, – Возраст, чтобы выяснять отношения после свадьбы родителя давно прошёл. Мы похожи, как две капли воды! Какие тут могут быть… – Шарль вдруг запнулся, будто налетел на бетонную стену, хотя, вряд ли тут где-то поблизости имелся бетон, и посмотрел на Жен долгим, изучающим взглядом.– Вот именно, – глухо хохотнула Жени. – Точнее было бы сказать, отец мне не ты.Она чувствовала себя потрясающе расковано в этой коротенькой сорочке, игриво топорщившейся поверх кошмарного цвета чулок, бесстрашно вздёргивая подбородок и выставляя вперёд крупную ногу.– Жустин…? – только и сказал хмурящийся эрд.– Тебя обманула. У меня ещё братик должен был быть. Старшенький. Но отец не позволил ему родиться. – Я знала! Я говорила, что при этих невыносимо чёрных глазах Таалей не может быть такого нелепого сбоя, как радужка льдисто голубого цвета: старший ребёнок наследует цвет глаз отца с вероятностью более девяноста процентов! Она не только не дочь Шарля, она ещё и не старшая дочь прежнего эрда от неизвестной мне женщины с очередным именем на «Ж». Размышлять о том, какова вероятность её причастности к гибели матери Шарля, сейчас не было времени.– И всё-таки. Это ничего не объясняет. Зачем тебе Ферн?– Он нужен не мне, он нужен ей. Точнее, не только ей. Но это всё такие незначительные детали, что… Ты знал, что Жу была безумно влюблена в юности?Я никак не могла взять в толк, эта вычурная манера называть мать по имени, она от пренебрежения, или наоборот, от тесной близости с ней? Женель выглядела немного безумной и настораживающе возбуждённой, словно отчаянно шла ва-банк и выкладывала все карты на стол, почти уверенная, что ей повезёт. Почти.– Откуда мне стало бы об этом известно, если мы и виделись с ней всего пару раз, и то… непродолжительно. Я теперь вообще не уверен, что пару.– Твоё упущение. Так вот, она была. И он отправился в Ферн, потому что дед не желал отдавать маму замуж за обычного дворянина, у которого не было ни титула, ни даже какой-то захудалой земли.Звучало весьма романтично и драматично. Но при всём уважении к страданиям юных влюблённых, причём тут лезарские наёмники и д’астры и Шарль?– Мама всегда называла моим папой только его. Фактически моим отцом был эрд Ролан граф Тааль и хранитель Ферна, забравшего папу у нас, у меня, у Жустин. – Ну, скажем, про безумие мне не показалось. – Когда мама была беременна, она каждый миг думала о Савиже и поэтому мои глаза точная копия его глаз.– У Жустин глаза, кажется, тоже светлые, ничего удивительного в этом не вижу, – пробормотал Шарль. Жен в ответ только равнодушно пожала плечом.– Савиж отправился в Ферн, и тот взял его жизнь себе на сто лет, посчитав, что никакая другая плата за возможность жить с моей матерью не будет достойной. И мама… Мы хотим освободить его.– Так. Стоп. Я не понял, – Горески откровенно валял дурака, скрестив на груди руки и по-прежнему перекрывая собой выход и вход. – Освободить кого-то хочешь ты или мама?Действительно. Всё это звучало, как запредельный, феерический бред.– Фамилию воображаемого отца мне назови, – приказал эрд, которого все эти известия нисколько не потрясли.– Бергер? – растерялась Женель. – Бергер… ден Кларенс.Это прозвучало даже солиднее, чем какой-то просто без «денный» Тааль.– Савиж Бергер ден Кларенс! – требовательно произнёс Шарль и мрачно выслушал тишину в ответ. – Такого никогда не было в Ферне, – заявил убеждённо его хранитель. – Ни прежде, ни теперь.– Это должно быть ошибка, – Жен судорожно дёрнула ногой и чуть не упала. – Он точно должен быть здесь, я всё проверила, – она вдруг прекратила защитную клоунаду и обхватила себя за плечи. – Его мать и сестра утверждали именно так.– Неужели тебе не хватило ума поговорить с его отцом и братьями. Если таковые имелись, с людьми из близлежащих домов и таверен, наконец. Кто строит дознание на словах двух предвзятых женщин?– Таверен? – было видно, что Жен нашла эту мысль очевидной и веской и теперь досадует на свою недогадливость и легковерность. – Но где же он тогда?– Скорее всего, его никогда не существовало, – недовольно каркнул магистр.– На каких условиях тебе начали помогать люди Лезара? – Шарль как мысли мои читал. Метил в самую суть сразу.– Я… Они помогали мне… Но как же не существовало? А мои глаза?!– Нет никаких глаз, наивное ты созданье, – Айзек вдруг заметно расслабился и прислонился к пустому дверному проёму плечом. – И не было никогда. Это всё выдумки твоей матери, чтобы добраться сюда. Видно, погубив матушку Шарля, она не смогла сама стать полноправной лернэ Тааль и решила действовать таким изощрённым способом.Конечно же, я на него посмотрела, чтобы увидеть, понять, узнать. И ничего не смогла прочитать на бесстрастном лице настоящего эрда – главы своего рода, главного мужчины этой семьи сейчас.– Мама не могла. Не стала бы. Знаю наверняка.– Ты не можешь этого знать, – глухо проговорил Шарль. – Но мужчины с названым тобой именем здесь точно нет и никогда не было. И ты не ответила про Лезар.– Они давали людей, и их маги помогали перестраивать портал.– Капельное инферно ты расценила как помощь? – усмехнулась Клотильда. – Они могли просто уничтожить Ферн. Буквально три-четыре точки в удачных местах и он прекратил бы своё существование вместе со всеми обитателями.– Возможно, этого и добивались? – не знаю, что с моим голосом было не так, но внимание на меня обратили все.А что, в действительности, это очень разумно. Нет никаких смен подданства, войн и прочего нездорового ажиотажа. Нет пупа – нет проблем.Жени всё же недовольно фыркнула, вдруг заметив, что Эмеральд в моём лице тоже присутствует при допросе, и напустила на себя показательно невозмутимый вид, какой только мог иметь человек в чулках и сорочке.– Бред и глупость! Никто в здравом уме не стал бы уничтожать Ферн. Весь мир создан вокруг него, это всем известно.По моему мнению, всё было как раз совсем наоборот. И это их инферно красноречивое тому подтверждение.– Их маги должны были инициировать меня здесь, чтобы я стала хранителем и тогда я освободила бы своего отца.– Допустим, – покладисто согласился Горески. – Что взамен?– Я согласилась принять подданство Лезара.– Только и всего? Скука смертная, – магистр отлепился от зияющего за его спиной выхода на лестницу и спокойно направился вниз.– Какие сладости ты любишь? – заботливо поинтересовалась у Жен Клотильда. – Не скажу, что делаю это в память об эрде Ролане, скорее в знак уважения к Шарлю. Я пришлю тебе унцию тех, которые ты назовёшь.В глазах юной признанной Тааль мелькнула тревога и в тот же самый момент она взвизгнула, тряся руками.– Что… Что происходит, бесы весь ваш Ферн пожри!На тонких длинных предплечьях её ярко горели красные татуировки браслетов.– Что это значит, отец?!– Увы, – нахмурился Шарль, так, что я даже засомневалась, расстроился он или напротив, возрадовался. – Отец вам не я. Располагайтесь. Ферн ныне ваш дом. Всё, как ваша безумная мать мечтала. Я помню. Она примчалась ко мне после миссии, утверждая, что провела со мной ночь и та имела последствия. Я выставил её вон, и она привела общественного мага. Я не поверил ни слову, пока не увидел в её руках тебя Жен. Тогда я был одновременно потрясён и ослеплён сознанием, что у меня есть дочь. Как оказалось, напрасно. Как Жустин смогла дважды провернуть это с моим затворником отцом, я не имею понятия и выяснять не намерен. Ты теперь принадлежишь Ферну. Надеюсь, вы поладите. Он отпустит тебя, когда найдёт Савижа Бергер ден Клауса, ведь только тогда он сможет вернуть его тебе.Жестоко. Женель совсем ещё юная и провести всю жизнь в стенах этого замка, который теперь сможет метаться в любое место по горам, но и всё на этом, было, наверное, ужасно. А несуществующего Савижа ей придётся ждать вечность. Если не произойдёт чудо. Но оставлять потенциального претендента на смену хранителя на свободе было бы, конечно, недальновидно и даже опасно.Подверглась ли она манипуляциям женщины с именем на Ж, или сама этого хотела, теперь было совершенно неважно – теперь незаконнорожденная девица Тааль была здесь под надёжным присмотром. Вернее, контролем.– Зачем вам понадобилась Эмеральд? – равнодушно спросил Шарль.Спасибо, что спросил, конечно, но мог бы делать это немного поживее. С бо́льшим чувством.Вся напускная небрежность и придурковатость осыпалась с Женель, вместе с брызнувшими от боли слезами, как только на её руках появились браслеты татуировок.– Она не была никому нужна, пока ты не задумал на ней жениться. Всем известно, что ты женишься только на редких магах. Таких редких, каких и в помине уже быть не должно. Но ты их всё равно как-то находишь и высасываешь из них силу! – Так Фелиция выходит, тоже редкий маг, возможно, единственный в своём роде? – Поэтому, даже мне очевидно зачем. Вместе с могуществом Ферна Лезар обретёт баснословно сильного мага, если ты не успеешь её сожрать!Была б на моём месте Эми, боюсь, девочка уже лишилась бы чувств. Но на её месте оказалась я, поэтому я подошла к Шарлю, тронула его сжатую в кулак руку и с нежной улыбкой, от которой глаз дёрнулся даже у Кло, сказала:– Идём? Ты же видишь, она совсем не в себе. Ни к чему долгие разговоры.Окно, которое оказалось прямо перед моими глазами, одобрительно блеснуло розовой линзой трубы, торчащей теперь из подоконника астрономической башни, она скрылась в каменной кладке, будто подмигнув мне на прощанье.Означало ли это, что Ферн меня отпускает, я пока точно не знала, но совершенно точно намеревалась выяснить.– Я чувствую, вы что-то скрываете.Конечно, скрываю! Кто в здравом уме будет рассказывать истинному владельцу о намёках Ферна и почти обретённой трубе – могущественном артефакте, дающем её хозяину власть над перемещением между мирами?Уж точно не я.Поэтому я принялась всеми силами думать о его космических панталонах, и даже чуть больше необходимого выпучила от натуги глаза.– Дышите, – повелел эрд., – а то сейчас хлопнетесь прямо здесь, а мне вас нести придётся, – поморщился он. – И не думайте!– Что, и думать теперь тоже по щелчку?! – хмыкнула я, намереваясь эффектно проплыть к галерее, но предательская нога подвернулась на неровных булыжникам двора, и я угодила в жёсткие объятья вдохновенно сквернословящего эрда. – Фи, как не стыдно! – фыркнула шёпотом.– Кто бы говорил, – отбрил меня благоверный, легко тащащий меня вверх, к моей комнате. Мне, кажется, или хромать он тоже перестал?Видимо от переживаний, которые потрясли сегодня несчастного до самой глубины его эрдовой души. Я бы честно была потрясена, если кто-то из детей признался бы мне, что я им не мать вовсе, а например, уже бабушка. Впрочем, если Ферн не отпустит меня домой, бабушкой вместо меня может стать Эмеральд, и вряд ли она получит от этого ту массу восторга, которую ожидаю испытать от такого волнительного события я.Шарль нёс меня легко, и на мгновение в моей обрастающей волосами голове пронеслась безумная мыль, что делает он это с удовольствием. Невзирая на скверные новости и фактическое предательство дочери, которая на самом деле оказалась ему сестрой.– Выглядите, как цыплёнок, который упал в миску с водой, – пробормотал он, поставив меня перед моей собственной дверью.– Боюсь, я выгляжу именно так, как мне позволяет ваш замок.– Замок тут не при чём, – отмахнулся супруг. – Вам не идёт мальчишеская причёска, – с видом ценителя и знатока просветил меня Шарль. – Нос… выделяется слишком.Я не потратила на раздумия ни мгновения. Рука вскинулась сама собой. Нос – это святое! Посмотрим сейчас, как от световой волны, у тебя вырастут прекрасных размеров великолепные уши!Но ничего не случилось. То есть вообще ничего. Я просто стояла с задранной вверх ладонью, прямо перед его лицом.Проклятая магия, даже шуточная, была бессильна перед эрдом и его ферном. Замок блокировал мою магию на раз.Шарль скривился в понимающей жуткой ухмылке, покрепче перехватил меня и ткнул пальцем прямо в моё сердце.– Ты! Хотела. Ударить меня. Магией – обвиняюще произнес он.– Я не хотела! Я должна была!Кто мог подумать, что в тот самый момент, когда магия в семейной жизни будет необходимей всего, она перестанет работать?…– Зачем вам нужна была моя мёртвая вода? – Я с нервным грохотом выкладывала из сундука все имеющиеся у меня волшебные вещи. – Вы же понимаете, что я даже не понимаю, как это делаю. И вообще, ЧТО делаю. – Бамс – ошейник. Бамс – отмычка. – Для всего нужен навык и элементарное представление о физике процесса. У меня нет ни того, ни другого. – Волшебным образом выправленный веер, который отдал мне Рамиль, я на всякий случай выложила на стол осторожно. – Что вы хотели, чтобы я показала там, в этой вонючей конуре? – Я и сама не понимала, что именно меня так возмущало. Осознание того, что этот эрд сразу знал, кто я и ни намёком не дал мне этого понять? Или то, что он отправил меня сюда, зная, что я совершенно ничего об этом мире не знаю и не подготовив вообще ни к чему. Или то, что он так быстро и с лёгкостью согласился помочь отправить меня обратно? Я занесла руку, чтобы шлёпнуть на стол очередную неизвестную безделушку, но Шарль перехватил мою руку.– Осторожней, – он медленно опустил передо мной брошь, так сильно похожую на кольцо, которое застряло на моём пальце. – Все эти вещи бесценны.– Кстати, что это?– Спасение для Эми. – Он осторожно провёл по крупному тёмному камню пальцами, – Бен чудом остался жив, создавая его. Вы же не помните? – Шарль с какой-то болезненной надеждой вгляделся в моё лицо. – Не помните…– Помню.Я действительно помнила дни перед свадьбой Эмеральд, когда Бенжамин Моренье вдруг сильно осунулся и постарел. Окладистая борода его почти совсем поседела и стала заметно реже. Эми тогда думала, что вся эта внезапная свадьба, решённая за считанные дни, и не слишком удачные торговые дела отца были тому причиной. А вот оно как оказывается.Воспоминания Эми взволновали меня, и я протянула руку к броши, с благодарностью огладив камень вслед за Шарлем. Он коротко вспыхнул, и в воздухе разлился тонкий, едва различимый запах одеколона папы Бенжи и тихий шёпот, на грани слышимости, пронёсся у моего лица, словно лёгкий ветерок коснулся щеки: «Прости меня, дочка».В этот миг будто весь воздух в этих горах испарился. Мне стало нечем дышать от тех пронзительных чувств, которыми было полно это послание. Я вскинула голову, ища поддержку в глазах Шарля.– Эмеральд – всё, что у него есть.– Я это знаю.– Не плачьте.– Я и не…– Дышите. Вам нужно дышать, – и сделал совершенно противоположное тому, что просил: лишил меня всякого доступа кислорода.В этот раз целовать его было горько. И солёно. Я отчаянно ловила его горячие губы дрожащими своими, хватаясь за твёрдые плечи, стремясь урвать жалкие крохи чужой, не предназначенной мне судьбы. Чужой неожиданной страсти. Терзала пальцами жёсткие пряди совсем потемневших волос, уже без благородной строгости седины и с лишившим меня слуха и зрения безумием отвечала… отвечала… отвечала… Какой уж тут воздух?…Я действительно плакала. О нём. О себе. Об отце Бенжамине. Потому что понимала, что им нужна Эмеральд. Не я. Я здесь – просто её никудышная замена. Ироничная и бестолковая для этой действительности оболочка. И у каждой из нас своё важное и нужное место там, где мы появились на свет.– У меня в голове от вас путается, – тёплый шёпот за ухом поднял дыбом все мои вновь отросшие волоски. – Вы выглядите, как ребёнок, который младенцем писался у меня в руках. И совершенно так же я вижу, что вы – не она. Другая. Вы. – Он прижимал мою голову к своей груди чуть подрагивающей ладонью и поглаживал мой затылок большим пальцем. – Откуда вы вообще взялись?! – почти возмущённо прошептал он. – Что мне теперь сказать Бену?Что-что…– Что я не она?– Именно это его и убьёт, – Шарль чуть отстранил меня, разглядывая опять, будто видел впервые. – Он тоже бы догадался. Если бы я дал ему встретиться с вами.– Так это были вы? Вы не дали ему попрощаться с Эмеральд? – Эта очевидная мысль тогда не пришла мне в голову. – Жестокий вы человек!– Считаете?– Возможно. Хотя, наверное, я поступила бы так же.– Я в этом уверен. – Шарль привычно улыбнулся уголком рта, но в этот раз лицо его не скривилось, оставшись приятным лицом печального взрослого мужчины. – Я боюсь разжать руки, – тихо произнёс он. – Будто вы исчезнете, стоит мне перестать вас обнимать.Нет-нет! Не надо! Не разжимай!– Почему… – дурацкий вопрос остался без ответа, и меня поглотил льющийся толчками от распахнутого окна слепящий розовый свет…