Глава 13

– Нина Алексеевна, – начинаю медленно говорить, когда свекровь возвращается и с громким стуком ставит на стол бутылку коньяка и под него два пузатых бокала, – я прошу прощения, если мои слова прозвучали грубо и… – Больше ни слова, Маша! – резко обрывает меня женщина, усаживаясь на стул и решительно разливая горячительный напиток. – Пока мы не сделаем хотя бы три захода, молчим. Кошмар какой-то! Мы реально в полном молчании пьём этот благородный напиток без какой-либо закуски в виде шоколада или фруктов. Маленькими глотками, как положено? Да хренушки! Хлещем его, словно водку, одним глотком, а потом судорожно дышим, широко открыв рот. На ум приходит, что мы с ней сейчас прям как две закадычные подружайки-алкашки, решившие накидаться, чтобы пожаловаться на… Да, собственно говоря, друг на друга мы сейчас, похоже, будем жаловаться. – А почему молча это надо было сделать? – хриплю, пытаясь отдышаться и чувствуя, как становится горячо в желудке, как начинает расслабляться тело. Голова тоже начинает приобретать пьяненькую лёгкость. – Ты уже начала сдавать назад, извиняясь, – свекровь машет рукой на своё лицо, которое розовеет. Выпив алкоголь, притом любой, она всегда краснеет. Данный эффект, правда, недолго держится: обычно уже минут через двадцать цвет лица свекрови всегда принимает свой естественный окрас. – А я всё-таки хочу услышать более подробно про все эти, как ты говоришь, придирки. И особенно о том, почему ты мне раньше ничего не говорила. – Ну, а разве вы не придирались ко мне все эти два года? – иронично интересуюсь у женщины. – Вспомните всё, что вы говорите мне обычно. И давайте уже по чесноку… что это, если не придирки, – алкоголь, похоже, окончательно развязал мне язык. – А раз это они, вывод напрашивается один: я вас в роли невестки не устраиваю. Она внимательно, слегка нахмурившись, слушает меня. Крутит пальцами пустой бокал вокруг своей оси, откинувшись на спинку стула. – Поэтому логично, что слово «любимая» – это не что иное, как сарказм с моей стороны, – зафиналиваю свою речь и смело смотрю ей прямо в глаза. Свекровь выжидает какое-то время. Либо ждёт, что я ещё что-нибудь ляпну, либо обдумывает мои слова, стараясь придумать, что же ответить. – Давай по порядку, – медленно начинает говорить Нина Алексеевна, оставляя бокал в покое и укладывая руки на стол ладонями вниз. – По поводу придирок, как ты говоришь. Я никогда не рассматривала свои замечания именно так, – наклоняет голову набок и задумчиво смотрит на середину стола. – Я просто давала тебе советы. И, как по мне, это было всегда в довольно мягкой форме. – В мягкой? – аж поперхиваюсь. – Маш, а давай ты тоже начнёшь говорить правду. Вспомни, я хоть раз нагрубила тебе, когда озвучивала то или иное высказывание по поводу всех вещей, которые ты перечислила: готовка, домашние дела и далее по списку? Только честно. Подумай, пожалуйста, хорошо и скажи, я была груба? Поджав губы, начинаю вспоминать. Перебираю в памяти все её слова, которые меня задевали. И уже спустя минут пять прихожу к мысли, что… нет. – Возможно, вы не грубили, – нехотя бурчу, признавая её слова, – но ирония в ваших словах присутствовала. – Только потому, что ты не хотела воспринимать мои слова всерьёз. Я год пыталась достаточно аккуратно подсказать, в чём ты ошибаешься. – В смысле ошибаюсь? – Как только вы поженились с сыном, я видела, что ты делаешь те же самые ошибки, что и я, когда была молодой. Ошибки, которые могут привести к разводу, – она тяжел вздыхает. – Именно это и произошло со мной и отцом Саши. Я не умела готовить и не хотела даже ради мужа чему-то учиться. Одевалась как попало, считая, что муж должен любить меня в любом моём виде. За домом тоже особо не следила, чего уж скрывать. Затягивала с рождением ребёнка, а ведь муж так просил сына или дочь. Затаив дыхание, в шоке слушаю её откровения. Ощущение, что Нина Алексеевна говорит не про себя. – Отец Саши намекал мне, чтобы я начала хоть что-то менять в себе и в нашей с ним жизни. Но я отмахивалась от этого небрежно, думая, ну куда он денется? Хм-м… – грустно ухмыляется, поднимая взгляд на меня. – Оказывается, Машенька, как бы сильно тебя ни любил мужчина, он может «деться». Туда, где его встречают домашней вкусной едой в красивом платье. Где всегда чисто и к чьим словам прислушиваются, показывая тем самым, что готовы меняться ради любимого в лучшую сторону. Я поняла это не сразу, поверь. Годы понадобились для того, чтобы я признала свои ошибки. – Неужели отец Саши был прям таким идеалом? – с сомнением тихо интересуюсь у неё. – Конечно, нет, – улыбается. – Но он менялся ради меня. А я нет. – Но вы же родили Сашу, – неуверенно произношу я. – То есть… всё-таки вы пошли хотя бы в этом ему навстречу. – Самое забавное и в тоже время грустное… мы с ним в один день решили друг другу сказать две новости. Оно том, что влюбился и уходит к другой, а я о том, что беременна. Не сдержавшись, шокировано охаю. Мозг просто взрывается от поступающих откровений. Нина Алексеевна твёрдой рукой наливает в наши бокалы коньяк и кивает мне на бокал, давая понять, что самое время принять «эликсир» для следующих откровений. Мы уже даже не морщимся, когда одновременно и залпом выпиваем коньяк. Что-то мне подсказывает, что всё самое интересное только начинается.