Эпилог

Нина Алексеевна – Анька вообще с головой дружить перестала. Представляешь, Ванечка, она вчера мне заявила, что собирается делать подтяжку лица. Подтяжку бы мозгов себе сделала, дура, – фыркаю пренебрежительно. Внук улыбается и тихо угукает, сжимая свои малепусенькие пальчики в кулачки. Поднимает ручки и машет ими возле своего лица. – Вот, ты тоже согласен, да? Что этой старой карге только последнее поможет, – беру одну маленькую ручку и целую этот сладкий кулачок, который нежнее самого дорого бархата. Я сижу в тени возле беседки на кресле-качалке. На руках лежит внучок и, как обычно, слушает мои «байки». Он вообще любит слушать мой голос. Стоит мне заговорить, Ванечка тут же начинает крутить головой, ища меня взглядом. У нас с ним это уже превратилось в ежедневный ритуал. Сидеть на воздухе, качаться на кресле и «разговаривать». И этот самый любимый карапуз всегда так внимательно меня слушает, что другие просто диву даются, когда наблюдают за нами. Иногда он, правда, вставляет и своё «веское слово» – гулит, пуская пузыри и сверкая своей беззубой улыбкой. Этот час, а иногда и больше, для меня представляет самое замечательное и трепетное время в моей сегодняшней жизни. Благо, что теперь ездить далеко не надо, чтобы потискать внука. Вышла из дома, прошла по дорожке, выложенной белой брусчаткой, двадцать метров, открыла дверь калитки и вуаля! Очутилась на территории участке сына и невестки. Красота же! – Кстати, всё забываю тебе сказать, – понижаю голос, вроде как собираясь внуку открыть большой секрет. – Твой дедушка Харитон месяц назад увлёкся вырезанием по дереву. Он тебе уже два пистолета вырезал. Я даже боюсь представить, какой арсенал оружия из дерева у тебя будет к тому моменту, когда ты вырастишь, чтобы играть со всеми этими игрушками. Внук опять лыбится, размахивая руками. – Ой, да пусть делает. Я же не против. Кстати о деде Харитоне, – словно в неверии качаю головой и понижаю голос до шёпота. – Я же всё-таки согласилась выйти за него замуж, представляешь. Чего уж скрывать… боюсь до ужаса, что люди скажут. Может, тоже подумают, что я чокнулась на старости лет. Замолкаю, кидая задумчивый взгляд в сторону крыши дома за забором, который разделяет участки. Со своим генералом я съехалась ещё полгода назад, переехав к нему жить. И все эти шесть месяцев Харитон уламывал меня выйти за него замуж. Неделю назад я наконец-то согласилась. Правда, детям ещё не рассказывала. Думаю, надо бы, ведь заявление в ЗАГС мы уже подали. Как только Ванечка начинает извиваться на руках, недовольно сопя, тут же смотрю на него. – Что, думаешь, не скажут так о твоей бабушке? – улыбаюсь ему. – С другой стороны… это же моя жизнь. Захотела побыть замужней дамой на старости лет – моё право. И плевать, что там скажут люди, правда? Тем более претендент на мою руку и сердце не какой-то бомж с помойки, а самый настоящий генерал. Кстати, которого я спустя целый год наконец-то научила дарить женщине цветы нормально. А не так, как будто он суёт в руки гранату с выдёрнутой чекой. Замолкаю, как только слышу, что автоматические ворота начинают двигаться. Сын приехал. – О, а вот и твой папуля вернулся с работы, – сообщаю внуку, наблюдая, как машина Саши заезжает на участок. Припарковавшись и заглушив мотор, из неё выходит сын. Увидев меня и Ваню, тут же направляется к нам. – Привет, – присаживается на корточки возле меня и целует сына в щечку. – Привет, дорогой. Ты сегодня что-то рано. – Да решил сбежать пораньше. А Маша где? – Пишет в гостиной, – улыбаюсь. – У неё завтра старт. Ох, как же мы с девчонками ждем её новинку. Прошел целый год, а мне так и не удалось уломать её на то, чтобы она давала мне читать свои черновики на новые истории. В этом вопросе невестка оказалась просто кремень. Я надежду, конечно, не теряю, что однажды уговорю её. Надеюсь, что это будет не через десять или двадцать лет. – Так, пока нас Маша не слышит, скажи, ты забрал мой подарок? – шёпотом интересуюсь у него, бросив быстрый взгляд на открытое окно гостиной, до которого от того места, где я сижу, буквально метров десять. У сына с Машей через две недели трёхлетняя годовщина свадьбы. Сыну купила мужские наручные часы от известного бренда. А вот Маше решила сделать особый подарок. Заказала печать книги Александра Дарка тиражом в пятьдесят штук. Моя невестка до сих пор скрывает, кто скрывается за этим псевдонимом. Но теперь, слава богу, она это делает не потому, что стесняется. Тут играет роль, что детективы в основном читают мужчины. И она опасается, что, узнав, кто такой на самом деле Александр Дарк, многие могут просто перестать её читать. Многим среди родственников и близких знакомых, в молчании которых уверены, мы уже сообщили. И некоторые из них начали читать Машу. Сначала, чтобы просто посмотреть, чего там сочиняет моя невестка. А потом сами подсели на её детективы. И уже не один человек озвучил своё желание получить Машину книгу в твёрдом бумажном переплёте и обязательно с автографом. А уж как я и мои девчонки этого хотят, не передать словами. Маше некогда было этим заниматься, хотя я точно знаю, что она об этом мечтает. У неё один старт за другим. Плюс беременность и роды. Времени итак мало даже для написания книги, ведь основную его часть отнимает у Маши трёхмесячный Ванечка. В основном она и пишет-то только тогда, когда он спит или когда я забираю внука, чтобы понянчиться. Вот поэтому я решила исполнить мечту невестки. Нашла хорошую типографию в нашем городе, заказала печать книг и уже вчера получила сообщение, что заказ готов. Сыну пришлось сказать о подарке Маше, так как именно с ним обсуждали обложку книги. Всё-таки вкусы невестки он знает лучше меня. И как раз сегодня он должен был забрать две коробки с книгами. – Забрал, – также шёпотом отвечает сын на мой вопрос. – Лежат в багажнике. Как Маша уснёт, перенесу в твою старую комнату. – Спасибо, сынок. У меня как будет время, приду и упакую их в праздничную бумагу. Так, надо ещё не забыть банты купить… – Привет, дорогой, – громкий крик невестки заставляет меня замолчать. Она стоит у окна и смотрит на нас с улыбкой. – Мам, может, Ваню пледом укрыть? Вынести? – Маш, ну какой плед? На улице такая жара, – закатываю глаза. Ох уж эти молодые мамочки. Готовы кутать детей в десять одежек. А потом удивляются, чего это у них так часто дети болеют? Да потому что растут они совершенно не закалённые. Эх- х… хорошо всё-таки, что теперь я живу рядом. Смогу лично проконтролировать, как они воспитывают моего любимого внучка. Ванечка начинает громко агукать, широко улыбаясь мне. Вон, даже внук со мной согласен. Понимает бабушку с полувзгляда.