Глава 4

С момента появления у нас свекрови прошло почти трое суток. Нравоучения все эти дни так и продолжались. Самое интересное, что при Саше она старается этого не делать, только наедине и самым наимилейшим тоном. Правда, вчера она не сдержалась и за ужином при Саше проговорилась. Касалось это работы, вернее того, что раз я не работаю, может быть, мне стоить подумать о каком-нибудь хобби, чтобы не сидеть просто так дома. Про то, что я работаю и хобби у меня вроде как тоже есть, она не знает. Но говорить ей об этом, само собой, не собираюсь. Представляю её реакцию, если она об этом узнает. Ну уж нафиг! Пусть лучше думает, что я бездельница и лентяйка. И вот тут-то муж и не выдержал. – Мам, Маша сама будет решать, выходить ли ей на работу или начинать заниматься каким-либо хобби. Надеюсь, эта тема больше не будет подниматься. Ты меня услышала? – довольно жёстко осадил мать Саша. Впервые я слышала от него такой тон в сторону своей матери. Для неё это тоже стало шоком. Она растерянно захлопала ресницами и стала нервно поправлять чёлку. Мне её даже жалко стало. Окончание ужина прошло напряженно и практически в полном молчании. Как только мы поели, с огромным облегчение начала убирать со стола, складывая грязную посуду в посудомойку. Саша начал помогать, но уже через минуту у него завибрировал сотовый. – Да? – принимает вызов, слушает секунд десять, после чего извиняюще улыбается. Шепча «это по работе», выходит из кухни. Свекровь, продолжая сидеть за столом, сразу же «оживает». – Маша, я прошу прощения, если обидела тебя своими словами про работу. Поверь, это был не упрёк. Просто я… Нахмурившись, она замолкает. Вижу, что пытается подобрать правильные слова. Я вопросительно смотрю на неё, перестав заниматься посудой. Мне и правда интересно, что же она хотела донести до меня или до сына. Но этого я так и не узнала. Когда слышу шаги мужа, говорю ей спокойным тоном: – Я не обиделась, Нина Алексеевна. Давайте действительно закроем уже эту тему. О, эту тему мы закрыли. Но сегодня с утра мы, конечно же, нашли другую тему. Самую болезненную для меня на данный момент. Дети! Она решила, что раз я не работаю, то почему бы мне не сходить в декретный отпуск. Я сбежала из дома, сказав, что срочно нужно прополоть цветы на клумбах. Но она уже через пять минут вышла на улицу, встала рядом со мной и опять начала щебетать о том, как было бы прелестно, если бы она стала бабушкой. – Мы с Сашей решили не торопиться с этим вопросом, – практически сквозь зубы парирую, когда она уже напрямую спрашивает, когда я планирую забеременеть. – Тебе уже двадцать пять, а сыну тридцать два. Думаю, уже пора… хм-м… поторопиться. Тем более, насколько я знаю, Саша очень хочет ребёнка. Саша хочет, да? То есть это такой тонкий намёк, что дело во мне? Типа я не хочу, да? Понимая, что больше не выдержу этого прессинга, под каким-то нелепым предлогом сваливаю в дом. Меня уже прям трясет всю от злости. Ухожу в кабинет мужа, так как там она будет искать меня в последнюю очередь. И как только сажусь на диван, звонит Людмила. – Ты вообще в курсе, что тебя хотят убить? – флегматично интересуется она, как только я принимаю вызов. Я тут же соображаю, на что она намекает. Но мне сейчас вот вообще не до того, чтобы обсуждать эту тему. – Не поверишь, но я тоже испытываю желание убивать! – рычу в трубку. – Так в чём проблема? Иди прихлопни кого-нибудь. И тебе хорошо, и народ порадуется, – весело предлагает Людмила. – Проблема в том, что я хочу убить СВЕКРОВЬ, а не кого-нибудь. – Так, дорогая, – всё веселье подруги пропадает, – даже не смей думать в эту сторону. Тебе сначала со Змеем надо разобраться. – Не могу, – ною с извиняющимися нотками в голосе. – Я уже даже способы убийства перебираю в голове. Она сдавленно матерится, после чего тяжело вздыхает. Уже были такие случаи, поэтому подружка понимает, что уже не сможет остановить этот «локомотив», как бы она ни старалась. – Ладно, чёрт с тобой, – ворчит подруга. – Жги! На каких остановилась? – Топор, пистолет и яд, – с воодушевлением начинаю рассказывать. – Если использовать топор, сама понимаешь, кровищи будет слишком много. Хотя тут плюсом идёт то, что будут подозревать мужика, – задумчиво тру подбородок. – Яд… ну-у… тут как бы тоже так себе вариант. Понятно же, что это чисто женский способ убийства, поэтому первым делом будут ближайших родственников и подруг проверять. Короче, наверное, самый лучший вариант – это пристрелить свекровушку. – Грохот, который будет при выстреле, тебя не смущает? – насмешливо интересуется Люська. – Глушитель мне в помощь, – зловеще хихикаю. – Да и… Приходится резко замолчать, когда слышу какой-то странный звук в коридоре. – Подожди, Люсь, кажется, Королевишна что-то разбила. Схожу и проверю. – Перезвони потом, ладно? – Обязательно. Отключившись, поднимаюсь и иду к двери. Открыв её, высовываю голову из комнаты и вижу Нину Алексеевну в конце коридора у лестницы. Женщина суетливо пытается поднять с пола торшер, который там стоял и который теперь валяется на ковре. – Нина Алексеевна, что случилось? Вам помочь? – интересуюсь у неё, выходя из кабинета и направляясь в её сторону. – НЕТ! Я САМА! – от её крика аж в ушах звенит. В полном шоке застываю на месте, ошарашено и непонимающе смотря на женщину. Какой бес в неё вселился? – Уверены? – с сомнением задаю вопрос. – Мне несложно. – Уверена, Мария! О, а вот и Саша, – с облегчением выдыхает она, как только раздаётся звук открывающейся входной двери. И тут же еле слышно добавляет: – Слава богу! Она уже подняла тяжелый торшер. И, не глядя на меня, начала быстро, практически бегом, спускаться по лестнице.