Глава 7

– Маш, сейчас вот вообще не смешно, – мрачно изрекает Саша, видя мою довольную рожицу. – Как это маме объяснять будем, а? – Не знаю, – стону, моментально переключаясь на самое важное. – Но точно не правду. – Маш, а если… – чуть ли не вкрадчиво начинает говорить муж, делая пару шагов вперёд. – НЕТ! –категорически обрываю своего любимого, видя по его глазам, что именно он хочет предложить. – Мы не будем говорить твоей матери правду. Она меня и так считает не пойми кем, – и тут же начинаю перечислять список всех моих «прегрешений», по мнению Нины Алексеевны. – Тунеядка. Лентяйка. Женщина, которая толком не кормит своего мужа. Ну и вишенка: та, которая не хочет продолжить великий род Воронцовых и «одарить» тебя наследником, которого ты так хочешь. Саша хмурится на последних словах. Карие глаза любимого тут же вспыхивают. – Это мама тебе сказала? – тон у Саши становится прохладным. – Не такими, конечно, словами, – нехотя признаюсь, тоже сводя брови домиком. – Но смысл уловила. Она считает, что именно я не хочу ребёнка, – бурчу, озвучивая самую основную причину своего недовольства и отводя взгляд в сторону. Уже через секунду оказываюсь в бережных и крепких объятиях мужа. – Я поговорю с ней по этому поводу, – невнятно говорит Саша, уткнувшись лицом в мою макушку. – Обещаю, что по этому поводу она тебе больше ничего не скажет. – Вот в этом вопросе я согласна, что надо сказать правду, – уткнувшись в стальную грудь, ворчу. А правда в том, что ещё полтора года назад мы решили, что хотим детей. Перестали предохраняться, но прошло двенадцать месяцев, а долгожданных двух полосок так и не увидели. Начали обследоваться, чтобы выяснить, в ком из нас проблема и что же делать дальше. Вот только, как оказалось, никто из нас не был виноват. И по сути, никаких проблем нет. Врачи только руками разводят и не могут ничего толком сказать, почему я не могу забеременеть. На данный момент это моё самое больное место. И сегодня свекровь ударила именно по нему. – Ну, теперь понятно, почему свекровь «появилась», – понимающе говорит муж. Я чувствую, что он улыбается. – Может, всё-таки правду, Маш? Отрицательно машу головой, которую тут же задираю вверх, чтобы посмотреть в лицо мужу. – Сказав правду, мы сразу снимем с тебя клеймо лентяйки и тунеядки, – весело ухмыляется он, подмигивая. – Всё равно нет, – выскальзываю из его объятий. – Маш, ну правда, – с досадой говорит муж, рукой взъерошив свои густые тёмные волосы. – Я не понимаю, почему ты не хочешь, чтобы я сказал маме, что ты автор детективов. И то, что она услышала, это всего лишь обсуждение событий в твоей книге, которую ты сейчас пишешь. Насупившись, отхожу от него и сажусь на диван. – Машуль, я тебе уже раз сто говорил, что то, чем ты занимаешься, это круто, – Саша пристраивается рядом. – И столько же раз как горжусь тем, что у меня жена – писатель. Конечно, я ему верю. И тоже собой очень восхищаюсь. Безумно рада, что за полтора года в довольно узком кругу смогла заработать себе звание автора, который пишет крутые остросюжетные детективы. В нише, где «правят» в основном мужчины, мой псевдоним, под которым я публикуюсь, становится всё больше на слуху. Само собой, тщательно скрываю, что Александр Дарк – это женщина, да ещё к тому же жена не последнего человека в городе. Про моё хобби, которое на данный момент приносит мне неплохой заработок, знают всего четверо: муж, Люська и мои родители. И именно последние товарищи являются основной причиной, почему я так тщательно скрываю ото всех остальных, что пишу книги. Когда я поделилась с ними впервые своей тайной, они… хм-м… Не сказать, что родители меня высмеяли, но после нашего разговора делиться с кем-то ещё, что я пишу детективы, никакого не было желания. И особенно запали в душу их слова о том, что такое «несерьёзное» дело может довольно сильно ударить по деловой репутации Саши. – Сама подумай, что будут говорить его родные, друзья и партнёры, когда узнают, что его жена какая-то писака, – голос мамы до сих пор слишком чётко звучит у меня в голове. Поэтому нет. Никакой правды для Нины Алексеевны. Допустить, чтобы она возглавила армию тех, кто будет насмехаться надо мной и тем самым настраивать сына против всех, я не могу. А зная своего мужа и то, на что он может пойти, защищая меня, получится, что Саша постоянно будет в состоянии войны. Пусть лучше свекровь считает меня никчёмной пустышкой. – Нет! – уже в который раз повторяю мужу, взглядом давая понять, что не поменяю своего мнения. Саша откидывается на спинку дивана, чертыхаясь вслух. – Придумывай тогда, что мне маме сказать. Ты же у нас всё-таки в семье главный придумщик историй, – мрачно иронизирует муж, тяжело вздохнув. – Я умею придумывать, как людей убивать. И как сделать так, чтобы до самого конца книги никто не догадался, кто всех «мочит», – тут же кидаю ему с сарказмом ответочку. – Саш, ну придумай сам, – тут же, правда, начинаю умолять мужа. – Веришь, я в такой панике от мысли, как выбираться из всего этого, что мозги вообще не варят, – ною тоскливым тоном и снова применяю глаза котика из знаменитого мульта. – Черт! Да мне пока тоже в голову ничего не приходит, – с досадой психует муж. – Как думаешь, – двигаюсь к нему под бочок, – если мы тут надолго зависнем, есть вариант, что твоя мама внезапно забудет про всё? – из меня начинает переть чёрный юмор. – Есть вариант, что она скорее сюда придёт, чтобы продолжить разборки, – хмыкает он, обнимая меня за плечи и чмокая в висок. И как только он заканчивает предложение, раздаётся громкий и требовательный стук в дверь. Мда… Саша однозначно очень хорошо знает характер своей мамочки. Свекровушке надоело ждать, и она пошла в наступление.