Глава 46. Огонь в венах

Глава 46. Огонь в венах

Тяжелая, вязкая тьма давит со всех сторон. Я не чувствую своего тела, словно оно превратилось в сплошной кусок неподвижного льда. Яд мертвой тени действует методично и безжалостно. Он замораживает кровь, забираясь все глубже, подбираясь к самому сердцу. Каждый вдох дается с колоссальным трудом, легкие горят от нехватки кислорода.

Сквозь эту глухую, ватную пелену до меня доносятся обрывки звуков. Гулкие шаги, звон бьющегося стекла, резкие голоса.

Меня куда-то несут. Я смутно ощущаю чужой, пульсирующий жар, который пытается пробиться сквозь мой внутренний холод. Чьи-то сильные руки крепко, до боли прижимают меня к широкой груди. Запах морозной мяты смешивается с ароматом грозы и терпкого дыма. Принцы не отходят от меня ни на шаг.

Мягкий шелк простыней касается моей онемевшей кожи. Мы больше не в сырых катакомбах, а в моих дворцовых покоях. Вокруг суетятся люди.

– Бесполезно, мой лорд! – доносится до меня дрожащий, старческий голос главного дворцового лекаря. Запах жженой полыни и горьких трав бьет в нос. – Этот яд... экстракт мертвой тени не имеет антидота. Она угасает. Сердце остановится через несколько минут. Мы ничего не можем сделать.

Раздается оглушительный грохот. Что-то тяжелое, деревянное с треском разлетается на куски, ударившись о каменную стену.

– Вон! – голос Рейдана звучит глухо, срываясь на отчаянный, полный боли рык. – Пошли вон отсюда все!

Топот убегающих ног стихает за тяжелой дубовой дверью. Щелчок засова отрезает нас от остального дворца. Я лежу с закрытыми глазами, не в силах даже пошевелить пальцами, но мое сознание парадоксальным образом остается ясным. Я слышу тяжелое, прерывистое дыхание троих мужчин, нависших над моей кроватью.

– Лед добрался до вен на шее, – напряженно произносит Кассиан. Его прохладные пальцы ложатся на мой пульс, и я чувствую, как они мелко дрожат.

– Человеческое тело не справится с такой дозой, – отзывается Дариус. Кровать прогибается под его огромным весом, когда он опускается на край матраса. – Обычная магия тут не поможет. Нужно не просто исцеление. Нужно выжечь эту дрянь изнутри.

Повисает короткая, звенящая тишина. Они понимают друг друга без лишних слов.

– Древняя привязка, – констатирует Рейдан. В его тоне звучит железобетонная решимость. – Кровь трех чистокровных Истинных. Это привяжет ее к нам навсегда. Намертво. Человеческая суть может не выдержать такой концентрации магии.

– Она выдержит, – жестко обрывает его Кассиан. – Она восстановила Сердце Эмериса своими голыми руками. В ней есть сила Создателей. Неси кубок.

Я слышу звон тяжелого металла. Золотой кубок ставят на прикроватный столик. Раздается сухой, резкий звук скользящей по коже стали. Один за другим. Запах свежей крови мгновенно перебивает все остальные ароматы в спальне. Он густой, сладковатый, отдающий медью и дикой, скрытой мощью.

Они смешивают свою кровь. Огонь Рейдана, подавляющая сила Дариуса и ледяной контроль Кассиана сливаются в единый, пульсирующий эликсир.

Чья-то огромная, невероятно горячая рука бережно ложится мне под затылок. Дариус приподнимает мою голову с подушек, прижимая к своему плечу. Его вторая рука подносит к моим побелевшим губам холодный край золотого кубка.

– Пей, моя леди, – хрипло шепчет Рейдан, склоняясь над моим лицом. Его пальцы мягко гладят мою ледяную щеку. – Пей, Мирабель. Глотай. Ты не смеешь нас покинуть.

Холодный металл касается моих зубов. Густая, обжигающе горячая жидкость вливается мне в рот. У меня нет сил сопротивляться, да я и не хочу. Инстинкт выживания заставляет меня сделать первый, судорожный глоток.

Вкус невероятный. В нем нет мерзости. Только чистая, концентрированная энергия.

Как только первая капля драконьей крови падает в мой желудок, внутри меня словно взрывается вулкан.

Яд, сковавший мое тело льдом, с шипением отступает перед этой сокрушительной, обжигающей лавиной. Моя спина выгибается дугой от внезапной вспышки боли и жара. Это похоже на то, словно в мои пустые, замерзшие вены заливают жидкое, раскаленное золото. Огонь стремительно несется по кровотоку, выжигая мертвую тень дотла.

Я судорожно втягиваю воздух полной грудью. Легкие раскрываются с хриплым свистом. Жар становится невыносимым, но он не убивает – он возвращает меня к жизни. Моя собственная дремлющая магия откликается на эту кровь, смешиваясь с ней, сплетаясь в невидимые, неразрывные узлы.

Кассиан, Рейдан и Дариус держат меня за руки, плечи, лицо. Они не позволяют мне биться в судорогах исцеления, передавая свое спокойствие и силу через прямой физический контакт.

– Дыши, родная, – заклинает Дариус, его голос дрожит. – Мы с тобой. Мы держим тебя.

Постепенно невыносимый огонь в венах стихает, уступая место глубокому, ровному, пульсирующему теплу. Боль в пробитом плече исчезает без следа, словно раны никогда и не было. Яд уничтожен полностью.

Я делаю долгий, спокойный вдох и медленно открываю глаза.

Зрение проясняется не сразу. Первое, что я вижу – это три напряженных, бледных лица, склоненных надо мной. Их темные глаза мерцают неконтролируемым обожанием и невероятным облегчением.

Мой взгляд скользит по их лицам, и я с изумлением понимаю, что теперь чувствую их иначе. Между нами словно натянуты тончайшие, вибрирующие нити. Я ощущаю тревогу Кассиана, глубокую нежность Дариуса и пылающую страсть Рейдана так же четко, как свои собственные эмоции. Кровь Истинных сделала свое дело. Мы стали единым целым.

Я слабо улыбаюсь, поднимая руку, чтобы коснуться щеки Дариуса.

Но эту хрупкую, интимную идиллию прерывает грубый, агрессивный звук. В тяжелую дубовую дверь моих покоев начинают неистово стучать. Удары такие сильные, что дерево жалобно стонет.

– Именем Короля Эмериса! – раздается из-за дверей громкий голос начальника дворцовой гвардии. – Откройте немедленно! Леди Мирабель должна предстать перед Высшим Советом за использование запрещенной темной магии в катакомбах столицы!