Глава 45. Цена исцеления

Глава 45. Цена исцеления

Мои окровавленные ладони намертво прилипают к ледяной поверхности Сердца Эмериса. Отвратительный, липкий холод древнего камня мгновенно пробирает до самых костей, замораживая дыхание в легких. Но я не могу оторвать руки. Неведомая, теплая сила, проснувшаяся внутри меня, берет контроль над моим телом.

Из моих пальцев непрерывным потоком льется густой, пульсирующий золотой свет. Он смешивается с моей собственной кровью, стекающей из глубокой раны на плече. Эта светящаяся субстанция вливается прямо в рваную, изъеденную эрозией черную трещину гигантского кристалла.

Я физически ощущаю, как артефакт жадно пьет мою энергию. Это похоже на то, словно из меня вытягивают саму жизнь, каплю за каплей.

Острая, невыносимая боль от вонзившегося в плечо кинжала отходит на второй план. Густой, зеленоватый яд начинает свое разрушительное действие. Мои вены горят так, словно по ним пустили битое стекло. Ноги слабеют, колени дрожат, но магическая сцепка с кристаллом держит меня в вертикальном положении.

Сквозь гул в ушах я слышу, как тишину пещеры разрывает оглушительный, нечеловеческий крик.

Это не голос наемников. И это не человеческий звук. Я с трудом скашиваю глаза, пытаясь рассмотреть происходящее сквозь пелену золотого света и подступающих слез. То, что я вижу, навсегда врезается в мою память, стирая все границы реальности.

Трое принцев, увидев кровь на моем платье и торчащую из плеча рукоять кинжала, теряют последние остатки самоконтроля. Их человеческие маски слетают в долю секунды. Дорогая ткань их камзолов с громким, резким треском рвется на куски.

Раздается жуткий звук ломающихся и меняющих форму костей. Их тела стремительно увеличиваются в размерах, заполняя собой гигантское пространство подземной пещеры. Человеческая кожа покрывается плотной, блестящей чешуей. За спинами с оглушительным хлопком распахиваются колоссальные, кожистые крылья, поднимая ураганный ветер.

Рейдан превращается в огромного, багрово-красного дракона. Его чешуя полыхает настоящим, обжигающим жаром. Из его массивной, усеянной острыми клыками пасти вырывается сноп слепящего, ревущего пламени. Температура в пещере мгновенно взлетает до критической отметки.

Дариус трансформируется в невероятно массивного, тяжелого ящера глубокого, грозового синего цвета. Его лапы толщиной с вековые дубы вминают базальтовый пол в крошку. Вокруг его шипастой морды искрят синие разряды дикой, необузданной магии шторма. Он издает рев, от которого с потолка пещеры начинают сыпаться огромные валуны.

Кассиан принимает форму изящного, но смертоносного дракона, чья чешуя отливает слепящим, холодным золотом. Он не дышит огнем. Воздух вокруг него мгновенно вымораживается. Ледяные шипы на его длинном хвосте зловеще поблескивают в тусклом свете факелов.

Наемники, еще секунду назад считавшие себя охотниками, впадают в абсолютный, животный ужас. Они бросают оружие и с криками пытаются бежать в темные туннели, но путь к отступлению закрыт.

Красный дракон делает резкий выпад. Волна ревущего пламени выжигает целую группу убийц, превращая их в горстку серого пепла за одно мгновение. Запах горелой плоти и серы заполняет подземелье. Синий гигант сносит оставшихся врагов ударом массивного хвоста. Человеческие тела разлетаются, как сломанные куклы, с глухим стуком ударяясь о каменные своды.

Золотой дракон действует с пугающей точностью. Его пасть исторгает потоки концентрированного, смертоносного холода. Наемники замерзают на бегу, превращаясь в ледяные статуи, которые тут же рассыпаются на тысячи мелких осколков.

Бойня заканчивается за десять коротких, оглушительных секунд. От армии наемников старых лордов не остается ничего, кроме пыли и крови.

Драконы издают синхронный, победный рык, от которого содрогается весь дворец наверху. А затем их гигантские тела начинают стремительно уменьшаться. Чешуя втягивается под кожу, крылья исчезают. Они возвращают себе человеческий облик прямо на ходу, совершенно не заботясь о том, что их одежда разорвана в клочья.

– Мирабель! – голос Рейдана срывается на отчаянный, хриплый крик.

Они бросаются к постаменту, не обращая внимания на осколки камней и жар от недавнего пламени. Я больше не могу стоять. Мое зрение стремительно мутнеет. Золотой свет, вытекающий из моих рук, становится тусклым. Яд парализует диафрагму, мне не хватает воздуха.

Дариус оказывается рядом первым. Он не пытается оторвать мои руки от кристалла, понимая, что это может убить нас обоих. Вместо этого его огромные, горячие ладони ложатся на мои вздрагивающие плечи.

Рейдан встает слева, крепко обхватывая меня за талию. Кассиан занимает позицию справа, его длинные пальцы накрывают мою спину.

– Мы держим тебя. Дыши, моя леди, просто дыши, – шепчет Кассиан. Его обычно ледяной голос сейчас дрожит от неконтролируемого страха.

Их драконья магия мгновенно вливается в мое истощенное тело. Я чувствую обжигающий огонь Рейдана, подавляющую мощь Дариуса и стабилизирующий холод Кассиана. Этот сумасшедший поток чужой энергии проходит сквозь меня, смешивается с моей золотой магией и мощным ударом бьет прямо в Сердце Эмериса.

Кристалл издает высокий, звенящий звук. Ледяной туман, вытекающий из раны, внезапно рассеивается.

Я смотрю, как прямо на моих глазах гигантская черная трещина начинает стягиваться. Края базальтового камня плавятся и срастаются, словно зашитые невидимой, светящейся нитью. Мертвый, тусклый свет внутри артефакта вспыхивает с новой силой. Защитный купол над столицей восстановлен.

В ту же секунду невидимые тиски, приковавшие мои руки к кристаллу, разжимаются.

Магическая сцепка обрывается с громким хлопком. Мои колени окончательно подкашиваются. Золотой свет гаснет, оставляя после себя лишь темноту и дикую, всепоглощающую боль от отравленной раны.

Я начинаю падать на холодный каменный пол, но сильные руки Дариуса мгновенно подхватывают меня. Он прижимает мое обмякшее тело к своей горячей груди.

– Яд распространяется слишком быстро, – голос Кассиана доносится до меня как сквозь толщу воды. В его тоне звучит настоящая, неприкрытая паника. – Обычные зелья ей не помогут. Клинок был смазан экстрактом мертвой тени.

– Нет! – отчаянно рычит Рейдан, его горячие пальцы судорожно касаются моего бледного лица. – Ты не закроешь глаза, слышишь меня?! Смотри на меня, Мирабель!

Но я больше не могу сопротивляться. Тяжелая, темная пелена затапливает мое сознание. Боль в плече сменяется пугающим онемением, которое стремительно ползет к самому сердцу. Голоса принцев сливаются в единый, неразборчивый гул, а затем наступает абсолютная тишина.