Глава 3

Дом был пуст и тих.

– Мышка! – позвала я хрипло, замерев на пороге. И потянула за тонкую ниточку нашей связи.

– Мяу! – недовольно отозвалась она из кухни.

Уф. Заперев дверь, я поспешила к Мышке. Она лениво лакала молоко, а завидев меня, лениво махнула хвостом и тронула лапкой лежащий рядом с миской аппетитный кусок ветчины… с несколькими разрезами. В них оказались засунуты мелкие белые таблетки. Яд? Снотворное? Ох, да какая разница! Главное, что Мышка не попробовала эту пакость на зубок. Судя по следам когтей, добычу она в рот не брала.

Я подхватила Мышку на руки и строго спросила:

– Где ты это взяла?

– М-р-р! – отозвалась она презрительно и недовольно зыркнула на меня зелеными глазищами.

Мол, не виновата я – мне подбросили.

– Мужчина? Высокий, плечистый, в плаще и большой темной шляпе?

– Мяу, – отозвалась она согласно, щекотнув усами мою руку.

Вот же!..

Не выпуская Мышку, я сварила себе кофе и сходила в кабинет за колодой. И прямо на кухонном столе, покрытом премилой скатертью с подсолнухами, разложила карты.

Кто за мной следил?

Трефовый валет, который означал человека увлеченного, готового ради любимого дела пожертвовать такими пустяками, как принципы или обещания.

Интересно, это подручный бубнового короля?.. Восьмерка бубен – друг и соратник.

Так-так, и кто еще помогает бубновому королю в этой истории?

На стол легли еще два валета. Гнусно ухмылялся пиковый. Невинно лыбился червовый. Похоже, в помощниках у моего врага недостатка нет. Знать бы еще, кто они!

Прикрыв глаза, я попыталась увидеть, подцепить тоненькую ниточку предвидения. Дар отозвался смутно, неохотно. Даже живое тепло Мышки помогало слабо. Лишь образы, ощущения, догадки…

Пиковый валет – адвокат Питерсон, никаких сомнений. Трефовый – надо думать, тот самый психиатр. Последний валет, червовый, лег перевернутым, что прозрачно намекало на веселого и любвеобильного человека, затаившего серьезную обиду. Толстяк Донован, будь он неладен!

М-да. Похоже, выиграть при таком раскладе будет непросто.

Только деваться некуда – слишком многое поставлено на кон.

Перетасовав колоду, я рассеянно вытащила две карты. Ближайшее будущее. Вновь выпал червовый валет, на этот раз с червовой же шестеркой, что предвещало сердечный разговор.

Словно торопясь исполнить предсказанное, басовито загудел телефон.

Бросив карты на столе, я потянулась к аппарату.

– Алло? – сказала я осторожно. – Я слушаю, говорите.

– Это я, – знакомый низкий голос заставил меня обмереть. Предостережения и намеки адвоката вихрем пронеслись в голове. Ох, сдается мне, что линию прослушивают. Рук слишком опытен, чтобы сболтнуть что-нибудь лишнее, и все же…

– Котик, я скучаю! – сказала я капризно. – Когда ты вернешься?

Кажется, Рук оторопел. Но пауза длилась всего несколько ударов сердца, потом из трубки послышался смешок.

– Уже скоро.

– Обещай, что мы пойдем в кондитерскую! – потребовала я, наматывая провод на палец. – В «Сотах» та-а-акие новые пирожные! По-моему, Донован зря цеплялся за прошлое, новый управляющий сразу ассортимент расширил. Очень удачно вышло, просто объедение. Ты же знаешь, как я люблю сладости!

Ну же, Рук, соображай. Уж ты-то в курсе, что твою страсть к десертам я не разделяю.

– Помню, – хмыкнул он после крошечной заминки. Вышло очень натурально. – Я тебе целое кафе куплю, если захочешь.

– Ты – прелесть! – умилилась я. – Люблю тебя, сладенький!

– До встречи, милая, – сказал он хрипловато, и раздались короткие гудки.

Что же, надеюсь, Рук понял, на что я так усиленно ему намекала.

***

Утро выдалось хмурым и ненастным. За окном завывал ветер, срывая с деревьев последние уцелевшие листья, накрапывал дождь, небо заволокло тяжелыми низкими тучами.

Я устроилась в кресле с чашкой чаю и пледом, наслаждаясь уютным треском поленьев в камине и тихим сопением Мышки, прикорнувшей у меня на коленях. На столике рядом ждали своего часа книжка и блюдо с сандвичами, но мне было лень даже пошевелиться. Я смотрела на яркое пламя и гладила теплое кошачье тельце. Может, мне тоже подремать? Глаза в такую погоду закрываются сами собой.

Дождь сильнее застучал по стеклу, словно напевая мне колыбельную, и я почти провалилась в дрему… из которой меня вырвал резкий стук в дверь.

Может, не открывать?

– Мря-в! – заявила Мышка сердито, приподняв голову.

– Ты права, – согласилась я, снимая ее со своих колен и перекладывая в кресло. – Вряд ли это посыльный с цветами и конфетами.

Я на цыпочках пробралась в прихожую, намереваясь осторожно выглянуть из-за чуть отдернутой занавески, но это не потребовалось.

В дверь снова заколотили (похоже, ногами) и адвокат потребовал голосом, срывающимся от негодования:

– Откройте! Откройте немедленно, иначе я вам такоеустрою!

Я даже заинтересовалась. Что же он может мне устроить? Отшлепать? Пока мои сведения полезны его клиенту, с рук мне сойдет многое.

– Я не одета! – крикнула я, все-таки глянув украдкой на красного и взъерошенного адвоката. – Приходите позже.

– Позже?! – взъярился он. – Быстро открывайте!

– Нет.

– Это вы виноваты! – взвизгнул он, саданув кулаком в створку, и сморщился. – Ай. Вы, это вы подстроили!

– Понятия не имею, о чем вы, – заявила я громко. В конце концов, доказательств у него нет, одни догадки.

Адвокат посопел. Отошел на несколько шагов и с разбегу толкнул дверь плечом. Правда, силенок у него оказалось маловато – преграда даже не дрогнула, зато сам мистер Питерсон взвизгнул и потер ушибленную руку.

Наверное, на этом бы все закончилось. Если бы не излишне инициативная миссис Рейнольдс.

– Что вы делаете? – возопила она, выскочив из дому в одном халате поверх пижамы и смело шлепая по лужам в тапочках. – Перестаньте сейчас же, иначе я вызову полицию! Что вы себе позволяете? Это приличный район!

Он остановился и обернулся. Стиснул кулаки, тяжело дыша. Адвокат был во вчерашнем франтоватом костюме, в котором, похоже, и спал. На шее болтался развязанный галстук, рубашка измята, на небритой щеке – свеженькие царапины. Похоже, миссис Питерсон – та еще штучка! Темперамент у нее взрывной.

– Вы кто такая? – прокричал адвокат визгливо. – Идите своими делами занимайтесь. Эта… мне за все ответит!

– А вы не очень-то вежливы, мистер! – сказала она холодно. – Мисс Вон, с вами все в порядке?

Я отдернула штору и помахала рукой.

– Все хорошо, миссис Рейнольдс.

Адвокат, похоже, совсем потерял голову.

– Открывайте! – потребовал мистер Питерсон у меня, воздев кулак. – Иначе я выбью окно и выволоку вас наружу!

Ах, какой сердитый. По правде говоря, трепета он не внушал.

– Я вызываю полицию, – пригрозила соседка и решительно пошлепала к себе.

Одновременно громко хлопнула дверца припаркованного неподалеку такси, до того стоявшего с погашенными огнями, и с криком: «Ах, ты, кобель!» на пошатнувшегося адвоката набросилась весьма аппетитная шатенка лет двадцати пяти, бывшая к тому же на солидном сроке беременности.

– Что, еще одну девку завел? Мало тебе? Мало, козлу рогатому?

Выкрикивая все это, она наседала на мужа, лупя его сумочкой куда попало.

– Милая, – простонал он, даже не делая попытки прикрыться. – Тебе вредно волноваться!

С этим я не могла не согласиться. Адвоката следовало проучить, но его жена и младенец в утробе ни в чем не виноваты. Хотела бы я знать, что она в нем нашла?!

– Миссис Питерсон! – позвала я, распахнув дверь. Поежилась от холодного сырого ветра и попросила: – Пожалуйста, зайдите в дом. Только пусть ваш муж останется снаружи.

Она перестала дубасить мужа и, прищурившись, окинула меня взглядом.

– Зачем? – фыркнула она, вздернув подбородок.

Я покачала головой.

– Это не то, о чем вы думаете. Давайте выпьем чаю и спокойно поговорим.

Прозвучало на редкость фальшиво.

– О чем? – ее полные красивые губы без следа помады плаксиво задрожали. – Я и так знаю, что вы его очередная любовница.

– Милая, ну что ты говоришь! У меня нет никаких… – начал было адвокат, но под ее негодующим взглядом подавился словами.

– Хватит пререкаться! – рассердилась я. – Холодно, между прочим. Прекратите истерику и заходите. Это в ваших интересах.

Она стиснула сумочку, а потом решительно прошагала ко мне, оставив мужа беспомощно смотреть вслед. Почти силком отобрав у нее плащ, я проводила ее в гостиную. Мышка заинтересованно приподняла голову и вопросительно мяукнула.

– Все хорошо, спи, – шепнула я, почесав ее за ухом.

Она сонно прикрыла глаза и вновь засопела, не уделив миссис Питерсон даже толики внимания.

При виде Мышки лицо миссис Питерсон смягчилось.

– Какая милая кошечка.

Я кивнула, благодаря за комплимент.

– Миссис Питерсон, не смотрите на меня волком. Я вам не соперница.

– Кхм? – усомнилась она, оглядываясь вокруг со столь воинственным видом, будто прикидывала, не шандарахнуть ли меня по голове торшером или каминными щипцами.

Зря она это, у меня между подушками кресла спрятан револьвер. Не говоря уж о Мышке, которая сама себе оружие.

– Начнем с того, что вашего мужа я знаю второй день, – сообщила я примирительно. – И глаза бы мои его не видели!

Вышло так прочувствованно, что она подняла брови и посмотрела на меня уже совсем иным взглядом.

Я глубоко вздохнула и предложила:

– Хотите чаю?

– С удовольствием!

Она умостила свое пышное женственное тело в кресле.

Много времени угощение не заняло – я всего лишь достала из серванта еще одну чайную пару и придвинула к гостье сандвичи.

– А теперь послушайте меня спокойно, – предложила я, сделав глоток чаю. – Ваш муж ввязался в неприятную историю. Против блондинов, если вам это о чем-нибудь говорит.

Она отрывисто кивнула, чашка дрогнула и накренилась, но миссис Питерсон удержала себя в руках.

– Дальше, – попросила она сосредоточенно.

– Он попытался… заставить меня сдать Рука.

– Понудил дать показания? – уточнила она деловито. – Шантажом?

Я удивленно приподняла брови, и миссис Питерсон объяснила:

– До замужества я работала секретарем в адвокатской конторе, так что не удивляйтесь.

Ничего подтверждать вслух я, разумеется, не стала. Лишь кивнула, глядя прямо ей в глаза.

Миссис Питерсон вздохнула.

– Говорила же я ему!.. – она резко оборвала фразу и с некоторым сомнением уставилась на меня. – Значит, вы не любовница Мэта?

Я лишь глаза закатила.

– Нет! Ну сами подумайте, зачем мне ваш муж, если у меня есть Рук?

– Рук? – повторила она медленно, и на лице ее отразилось понимание. – Значит, вы – та самая?..

Она осеклась и прикрыла рот ладонью.

– Я – та самая, – кивнула я с усмешкой. – И соблазнять вашего мужа мне нет никакого резона. Будьте уверены, Руку бы это не понравилось. Больше вам скажу, те девушки… ну, вы понимаете? У вашего мужа не было с ними интрижек. Просто…

– Просто вы отыгрались? – закончила она догадливо. – За ту шутку, что сыграл с вами Мэт?

Я кивнула. Миссис Питерсон, запрокинув голову, заливисто рассмеялась.

– Очень находчиво, – одобрила она сквозь смех. – А теперь, пожалуй, мы с вами можем выпить чаю и поболтать о своем, о женском.

– А ваш муж? Он там мокнет под дождем.

– Ничего, – она махнула рукой, на которой блеснуло обручальное кольцо, и заключила хладнокровно: – Ему полезно немного поостыть.

Потрясающая женщина!

***

Выпроводив миссис Питерсон, я все-таки привела себя в порядок. Домашнее безделье утратило свою прелесть, нужно было действовать. Миссис Питерсон клятвенно пообещала удержать мужа от глупостей, так что одного валета можно считать битым. Самое время развивать атаку… но как?

Вряд ли я сумею отыскать Донована – этот хитрый лис наверняка забился в самую глубокую нору. Что же, предоставлю Руку выкуривать его оттуда, а пока… Почему бы не устроить новую провокацию? Раз эта тактика прекрасно сработала в первый раз, с валетом пиковым, можно опробовать ее на трефовом.

Я наудачу вытащила из колоды две карты. Трефовые шестерка и туз – путешествие морем и вечернее свидание. Что же, следующий ход за мной.

Строго-настрого приказав Мышке даже ухо из дома не высовывать, я вызвала такси.

Слежку я обнаружила почти сразу. Похоже, прав был Поридж – детектив из этого типа был аховый. В дождь «трефовый валет» в своем плаще и шляпе не так бросался в глаза, зато держался просто-таки вызывающе подозрительно и преследовал наше авто, не скрываясь. Даже таксист занервничал – сначала все чаше поглядывал в зеркало заднего вида, потом решился и предупредил:

– Мисс, похоже, за вами следят. Оторваться?

– Я знаю, – ответила я безмятежно, глядя на медленно бегущие по стеклу капли. – Спасибо, не нужно. Пусть его.

– Ну, вам виднее, – нехотя заявил он и наконец вырулил к порту.

Я даже взмокла, стараясь забронировать билет так, чтобы мой неумелый преследователь сумел все разглядеть. Уф!

Купив по дороге у мальчишки-разносчика свежую газету, я вернулась в такси и скомандовала ехать обратно. Так-так, что новенького?

Я торопливо шуршала страницами. Про блондинов, к моему превеликому облегчению, не было ни слова. Зато на третьей странице обнаружилась заметка на четверть полосы с громким заголовком: «Месть рыжих?!»

Захлебываясь словами, журналист из шкуры лез вон, пытаясь связать убийство некоего «мистера Д, бывшего высокопоставленного рыжего» с рыжими ведьмами. Выходило у него из рук вон плохо, ясно же, что ведьмы редко палят из револьверов и не очень-то склонны развязывать языки, скажем так, подручными средствами. Впрочем, обыватели могут и скушать эту сказочку.

Но я-то знаю, кто до него добрался!

Судя по весьма прозрачным намекам, Донован сбежал чуть не на другой конец Островов, сменил имя и затаился. Журналист не сумел внятно объяснить, зачем ему это понадобилось, у меня же вопросов не возникло. Ясное дело, в обмен на письменные показания ему помогли скрыться… Наивный.

Второй валет ушел в отбой.

***

Как следует выгуляв свой «хвост», я вернулась домой уже в сумерках. Таксист помог мне занести покупки – вместительный чемодан, новый плащ и еще десяток-другой мелочей, жизненно необходимых в дальней дороге всякой уважающей себя девушке.

Я хмыкнула – разбаловалась ты, Меган Вон, раньше с одним саквояжем по всей стране моталась! – и дала таксисту щедрые чаевые. Уф, теперь надо сделать вид, будто я впопыхах собираю вещи…

Заперев дверь, я стащила шляпку, плащ и уже взялась за первую пуговицу на блузке, когда услышала шорох и насмешливый голос произнес, лениво растягивая слова:

– Лучше не надо. Зрелище небезынтересное, да только Рук мне этого не простит.

Сердце прыгнуло к горлу. Что?.. А потом до меня дошло.

– Смит! Какого вы тут делаете?

– Ах, какая сердитая малышка, – фыркнула тень, раскланиваясь.

В руках у него снова была неизменная тросточка, и я невольно попятилась.

– Ну что вы, мисс Вон, – укоризненно покачал головой бандит. – Я не причиню вам зла. Вы – женщина Рука.

– В том-то и вопрос, – пробормотала я, не торопясь расслабляться.

На щеке его дернулся мускул.

– Бросьте. Теперь я – верный пес Рука. Считайте, что на мне ошейник и поводок.

Я поневоле заинтересовалась.

– Почему такие перемены?

Не зря же говорят, что любопытство сгубило кошку!

Блондин уставился мне в глаза. Взгляд его серых глаз был тяжел, как бетонная плита.

– Второго раза мне не простят.

Я сглотнула. Исчерпывающе.

– Ладно, – он взмахнул тростью и велел: – Задерните шторы.

Я молча повиновалась. Мышка, предательница, при виде меня вяло помахала хвостом и вновь закрыла глаза. Мол, сама разбирайся, ты же старшая и умная.

Разберусь, куда деваться.

– Присаживайтесь, – предложила я, указывая на свободное кресло. – Выпьете что-нибудь?

– Нет, благодарю вас, – чопорно отказался он и сел, тщательно поддернув пижонские белые брюки. – Я по делу. Что стряслось?

Вот еще, буду я с ним откровенничать! Он что меня, совсем за дуру держит?

Я налила себе хорошую порцию выпивки. Мои нервы после такой встряски нуждались в поддержке.

– Какая-то шишка – скорее всего, в прокуратуре – очень заинтересовалась Руком.

Блондин подался вперед.

– Вам предложили его сдать?

Поморщившись, я кивнула и глотнула коньяка.

– И что вы им ответили? – поинтересовался Смит настойчиво.

Ох, не нравился мне его тон!

– Думаете, – хмыкнула я, – надумай я его сдать, стала бы предупреждать?

– Вполне. Чтобы отвести от себя подозрения.

И руку сунул в карман эдак многозначительно. Ой, да хватит уже меня запугивать. Пуганая.

– Послушайте, мистер Смит, – сказала я устало, болтая коньяк в бокале. – Это дело Рука. Я лишь хотела, чтобы вы его предупредили. А теперь вам лучше уйти.

– Почему? – спросил он прямо, сложив руки на набалдашнике трости.

– Потому что у этого загадочного типа, копающего под Рука, есть трое помощников. Двое уже, кхм, выведены из строя…

– А на третьего вы как раз поставили мышеловку? – осклабился Смит.

Я пожала плечами. Понятливый.

– Именно так.

– И что вы будете делать, если в нее попадется здоровенная крыса? – осведомился он с интересом. Кажется, моя затея его забавляла.

– Какая вам разница? – с улыбкой ответила я вопросом на вопрос.

Я не столь беззащитна, какой кажусь на первый взгляд.

Он склонил голову.

– И все-таки история сомнительная. Если это ваш «враг» правда большая шишка в прокуратуре, то он поставил бы на уши всю полицию, а не жалкую пару-тройку любителей, с которыми справилась обычная девица.

Смит был в корне неправ, но кто я такая, чтобы развеивать его заблуждения?

– Так как вы это объясните? – спросил он с нажимом.

– Никак. Поймайте его и спросите сами, – предложила я со смешком. – А я – всего лишь обычная девица, куда мне?

– Мяу! – прокомментировала Мышка, осторожно тронув мою руку лапкой с выпущенными когтями.

Смотрела она при этом на входную дверь. Ручка на ней начала шевелиться, донесся чуть слышный стук металла.