Глава 1

Несмотря на открытые настежь окна, в бальном зале было душно. Пламя тысячи свечейотражалось в хрустальных подвесках люстр, плясало в зеркалах, прогоняя темнотуосенних сумерек. Старинный замок поскрипывал, выражая свое недовольство, но на егобрюзжание никто не обращал внимания. Впрочем, и возмущался дом скорее по привычке,ему льстило внимание такого количества гостей, поскольку в нем давно уже никто нежил. Балы – единственное, что устраивал герцог Дестерширский в старинном замке.Вернее сказать, балы устраивала герцогиня.

Умело лавируя среди тех, кто предпочел танцам беседу, Джорджиана добралась до балконаи вышла. Облокотившись на перила, она с наслаждением вдохнула свежий воздух,пропитанный запахом прелых листьев и дождя.

– Ох уж эти обязательные благотворительные балы матушки! – раздалось над ухом. – Японимаю, что здесь те, кто купил билеты и счастлив оказаться в высшем обществе, нопочему нам приходится страдать?

Девушка обернулась.

– Макс! – она хотела кинуться брату на шею, но в последний момент передумала и простопривстала на цыпочки, чтобы поцеловать в щеку. – Думала, ты не приедешь.

– И брошу тебя на произвол судьбы? – маркиз снял фрак и накинул на плечи девушки. –Ты замерзнешь.

– Ну… не так уж все и плохо, – девушка рассмеялась.

Макс изогнул бровь:

– Уверена?

– Конечно, к тому же до твоего прихода меня оберегал Берти.

– О, он здесь?

Максимилиан даже не стал выглядывать, чтобы попытаться отыскать младшего брата

– Вы разминулись, – девушка развела руками. – Они с Одри уехали минут двадцать томуназад. Так что я была под надежной защитой древней магии.

– Всегда говорил, что Одри бесцельно растрачивает свой дар.

– Ты все еще мечтаешь затащить ее в свое ведомство?

– Не скрою, я хотел бы, но как могу идти против брата?

– С каких это пор тебя интересует еще чье-то мнение?

– С тех самых пор, как наш брат женился на хранительнице Тьмы. Знаешь ли, не хочетсяоднажды быть придавленным статуей, упавшей с крыши.

– Трус!

– Не спорю. Кстати, учти, что я тоже ненадолго.

Насмешка сразу же пропала с лица Джорджианы.

– Арабелла? – она с сочувствием взглянула на брата.

Он поморщился:

– Угу.

– Как она?

– Бедняжку все время тошнит, – маркиз дю Вилль покачал головой. – Я хотел остаться,но меня так настоятельно просили уйти, что теперь я гадаю, не явился ли причиной еесостояния.

– Ты еще сомневаешься? – фыркнула девушка, искренне переживая за жену брата, котораяждала ребенка и поэтому не появлялась в свете.

– В том, что на нее накатывает дурнота, стоит мне появиться в комнате? – ехидноуточнил Макс.

– Увы, мы все проходили через это, и Арабелла не исключение, – поддразнила Джорджи.

– Злюка!

Он ласково щелкнул сестру по изящному носику. Джорджи рассмеялась:

– Хотя, признаться, я бы предпочла быть в ее положении, чем находиться здесь.

– Так в чем же дело? Отец упоминал, что каждый сезон ты получаешь не меньше дюжиныпредложений!

– Ну… – девушка помялась.

– Учти, еще пара лет, и ты перейдешь в категорию старых дев, – шутливо продолжилмаркиз.

Девушка повела плечом:

– Что в этом ужасного? Наш премьер-министр недавно утверждал, что именно старые девыподдерживают благополучие нашей страны.

– Но это не повод становиться одной из них! И жить в коттедже, который наш прадедпостроил для тети Августы!

– Я могу жить здесь, – Джорджиана обернулась и с любовью посмотрела на древние стены.Перила под ладонями вздрогнули, как собака, которую внезапно приласкали. Замок явнорадовался вниманию одной из Линдгейтов.

– С протекающей крышей и кучей летучих мышей? Ай! – последнее вырвалось, потому чтоодин из ставней вдруг закачался и не сильно, но ощутимо ударил маркиза.

– Тебе не стоит говорить так о нашем родовом гнезде, – предупредила Джорджиана.

– Как и тебе мечтать об участи старой девы! Мама этому точно не обрадуется!

– Для вас лучше, если бы я вышла замуж за охотника за приданым? – возмутиласьдевушка.

– Разумеется, нет, но неужели все так плохо? – нахмурился маркиз. Джорджиананеопределенно пожала плечами, а потом подняла голову, желая сменить тему разговора.– Скажи, что это за звезда около луны?

– Это Венера. И ты прекрасно знаешь, что это планета, – Макс даже не удосужилсявзглянуть на ночное небо. – Так что не пытайся уйти от разговора, я не один из твоихмногочисленных поклонников.

– Именно, – Джорджи наклонила голову набок и лукаво взглянула на брата. – Видишь, тысам ответил на свой вопрос, Макс!

– Если вопрос только в астрономии, обучи ей жениха, и дело с концом! Или мифологии…

– Мифологии?

– Венера – богиня любви.

– Действительно, я и запамятовала! Спасибо, что напомнил. Я обязательно обдумаю твойсовет!

– Но вряд ли последуешь ему.

– Верно, – девушка прислушалась. – А, котильон заканчивается! Прости, мне поравернуться, я вальс обещала Чарльзу Девенпорту!

– Хороший выбор, – одобрил брат. – Он хотя бы знает астрономию.

Джорджи скривила губы в подобие улыбки.

– Наверное… Передавай привет Арабелле!

Не дожидаясь ответа, она отдала брату фрак и поспешила в бальный зал. После свежестисада в нос ударил целый сонм запахов: духи, вакса, людской пот… Джорджи еле заметнопоморщилась. Но сразу же ослепительно улыбнулась: дочь герцога не может себепозволить выразить пренебрежение, тем более на благотворительном балу, единственноммероприятии, где могли присутствовать и те, кто не обладал аристократическимпроисхождением, но мог позволить себе купить билет. Все вырученные деньги в память опогибшем сыне герцогиня Дестерширская направляла на содержание пансиона длядевочек-сирот, покровительницей которого являлась. В отличие от множества приютов, вшколе поддерживался идеальный порядок, воспитанницы хорошо питались, и их училиремеслу, которым они потом могли зарабатывать себе на жизнь.

Как обычно бывало, когда она задумывалась о нелегкой судьбе сирот, Джорджианавзглядом поискала мать. Как всегда, элегантно одетая, та стояла и с вежливой улыбкойслушала завзятую сплетницу миссис Годрингтон. Ну или делала вид, что слушала.Почувствовав на себе взгляд дочери, герцогиня улыбнулась и едва заметно закатилаглаза. Джорджиана развела руками, но подходить не стала, опасаясь, что собеседницаматери переметнется на нее, а это означало минимум два потерянных танца.

Хотя танцевать было не с кем. Чарльз словно испарился. Джорджи не стала его искать.Прекрасно понимая, что, оставаясь в бальном зале без партнера, она привлекаетвнимание, девушка направилась в соседнюю комнату, где на столах были выставленылегкие закуски и напитки. Ее то и дело окликали, справлялись о делах, кое-кто измолодых людей пытался пригласить на танец, но все они получили вежливый отказ.

Подхватив бокал с лимонадом (что же еще полагается пить на балу незамужней девушке!),она отошла от стола, и ее сразу же толкнули под локоть.

– Ох!

Рука дрогнула и напиток выплеснулся из бокала, щедро забрызгивая рубашку ибелоснежный жилет мужчины, так некстати стоявшего рядом. Он обернулся и полоснулвзглядом по девушке.

– Простите, – Джорджиана смущенно улыбнулась. – Я не нарочно!

Показалось, что в янтарных глазах незнакомца заплясали смешинки.

– Разумеется, – спокойно согласился он, доставая платок и принимаясь промокать жилет.– Было бы странно, если бы вы намеренно испортили мне костюм.

Все это так напоминало Макса, что Джорджиана с трудом подавила смешок.

– Тем не менее, я его испортила. И готова компенсировать ущерб. В пределах разумного,конечно.

Почему-то в ответ мужчина негромко рассмеялся.

– Даже так? Пожалуй, это справедливо… В таком случае вы позволите пригласить вас натанец?

Девушка пожала плечами. В конце концов, она была виновата, а в просьбе незнакомца небыло ничего неприличного. Всего лишь танец… Да и Чарльза нигде не было…

Она спокойно вложила свою ладонь в его и позволила провести в бальный зал.Показалось, или среди гостей пронесся шепот, а потом все как-то замолчали, судивлением взирая на пару в центре.

Джорджиана невольно напряглась, не понимая странной реакции окружающих. Онанахмурилась, в этот момент заиграла музыка.

Мужская ладонь легла на талию, тепло от нее волной разошлось по телу, и Джорджи едване споткнулась. Она едва попала в такт и досадливо поморщилась, гадая, что вдруг сней приключилось. Неужели духота так действует? Или это влияние незнакомца?

Кружа в вальсе, она с интересом разглядывала своего партнера. Высокий, Джорджи едвадоставала ему до плеча, вытянутое лицо, про такое говорят “породистое”, высокий лоб,волевой подбородок.

Темные, как смоль, волосы вопреки моде были зачесаны назад, в глазах цвета темногоянтаря виднелись смешинки, а нос с горбинкой придавал мужчине сходство с хищнойптицей. Он уверенно вел в танце, лишая партнершу даже возможности промаха.

– И каков ваш вердикт, миледи?

Вопрос заставил опомниться.

– Простите? – девушка моргнула.

– Вы так рассматриваете меня, словно я одна из глупых статуй, привезенных лордомЭсгином с Континента!

– О, – Джорджи смутилась. – Я просто подумала, что знаю всех в Дестершире…

– Неужели? – незнакомец приподнял брови.

– Но не вас.

– Я недавно приехал в ваши края.

– И сколько планируете пробыть? – вежливый вопрос, но она почему-то очень хотела,чтобы незнакомец остался на какое-то время.

– Зависит от обстоятельств, – он вдруг остановился, хотя музыка продолжала играть. –А, маркиз…

– Доминик Ксавье… – шипение в голосе Максимилиана дю Вилля не предвещало ничегохорошего.

Джорджиана нахмурилась, пытаясь вспомнить, где она слышала это имя. Ее партнерослепительно улыбнулся:

– Простите, миледи, я думал вы узнали меня… позвольте представиться: Доминик Ксавье,пятый граф Эстли.

– Эстли? – ахнула Джорджиана, наконец вспомнив и имя, и его обладателя. Предатель,чья вина так и не была доказана. Тот, кто передавал Узурпатору сведения о военныхпланах армии Эгрдейла. Его арестовали, но так и не смогли доказать вину, поэтомувыпустили. Эстли не принимали ни в одном приличном доме… И она только что…

Джорджи побледнела и отпрянула, гадая причастен ли мужчина, стоящий перед ней кгибели еще одного ее брата, Ричарда. Наверняка да. Джорджиана обернулась ипосмотрела в сторону матери. Герцогиня стояла, неестественно выпрямившись, ее губыпобелели от напряжения, а глаза были наполнены болью. Это оказалось последнейкаплей. Джорджиана сжала кулаки, борясь с желанием влепить предателю пощечину. Нестоило марать об него руки.

– Как вы смели… как у вас хватило дерзости прийти сюда? – прошипела девушка. Оназнала, что поступает опрометчиво, что устраивать скандал на балу попростунеприлично, но ничего не могла с собой поделать. Улыбающийся Ричард, такой, какимона видела его в последний раз, возник в памяти: “Не скучай, Джорджи, я скоровернусь!”

Он не вернулся. Так и остался лежать на поле боя среди сотен других. И все из-заЭстли… И вот теперь она кружилась в его объятиях…

Джорджиана вспыхнула.

– Убирайтесь, – процедила она. Девушка говорила тихо, но все равно в наступившейтишине ее слова были слышны повсюду. – Вон из этого дома!

Граф Эстли покачал головой;

– Вот оно, хваленое гостеприимство… а между прочим, леди Линдгейт, вы сами предложилимне компенсацию…

– Вы переходите все границы! – Макс шагнул вперед, заслоняя собой сестру.

– Я остаюсь в границах своей страны, маркиз, – парировал тот.

– Но не в рамках приличий!

– Вы утверждаете, что я дурно воспитан?

– Довольно! – спокойный голос его светлости герцога Дестерширского заставил всехпоежиться.

В абсолютной тишине его светлость подошел и стал рядом с детьми.

– Вы зря пришли сюда, граф, – подчеркнуто спокойно произнес он. – Дуэли, на которуювы так рассчитываете, не будет. Ни один из моих сыновей не станет драться с вами.Более того, я прошу вас покинуть мой дом!

– Как пожелаете, ваша светлость.

Кривая усмешка, легкий поклон, и граф Эстли вышел. Джорджиана выдохнула и взглянулана отца:

– Я не знала…

Герцог кивнул.

– Я тоже не сразу узнал его. Не будем омрачать вечер еще больше, – он махнул рукоймузыкантам, и те снова заиграли.

– Джорджи? – рука Макса легла на талию.

Девушка послушно позволила брату увлечь себя в вальсе. Краем глаза она следила заотцом, который подошел к матери. Несколько слов, еле заметное пожатие руки, игерцогиня снова обрела привычную безмятежность. Только все еще вздымающаяся грудь ислишком ослепительная улыбка выдавали истинные чувства ее светлости.

Джорджиана снова почувствовала себя виноватой. Она запнулась, а потом и вовсеостановилась. Маркиз нахмурился:

– Ну что еще?

– Отвези меня домой, Макс, – попросила она.