Глава 2

Как водится, маркиз дю Вилль выполнил просьбу Джорджианы весьма своеобразно. Понимая,что ей надо перед кем-то выговориться, он привез сестру в свое имение,располагавшееся неподалеку от родительского замка. За всю дорогу оба не проронили нислова. Только когда карета остановилась у крыльца, он нарушил гнетущую тишину:

– Арабелла, наверное, спит, зато утром тебе будет с кем поговорить.

Джорджи лишь кивнула. Жена брата была старше ее всего на три года, и, живя рядом, онидавно стали подругами. Маркиз не мог придумать лучшего решения.

– Макс… – тихо начала она.

– Что?

– Ты… ты не сердишься? – рискнула уточнить Джорджиана.

– Сержусь. Но не на тебя, – отрывисто произнес брат. – Мне позвать горничную?

– Не надо. Не хочу никого видеть. Я справлюсь сама.

– Хорошо. Спокойной ночи, – кивнув сестре, маркиз направился в свои покои.

– Да… – выдохнула Джорджиана.

Оказавшись в спальне, которая всегда была готова к ее приезду, девушка разделась,благо бальное платье было совсем простым, а потом долго терла себя полотенцем,смоченным водой из кувшина для умывания. Казалось, что ее словно облили грязью. Кожатам, где ее касался предатель, до сих пор горела, будто Джорджиану заклеймили. Онадаже проверила, не осталось ли на талии следов ладони, а потом продолжила обтирание.Наконец, убедившись в тщетности своих усилий, девушка легла в постель, но сон все нешел. В голову то и дело лезли воспоминания детства: Ричард, скачущий с нейнаперегонки; Ричард, танцующий с Джорджианой на детском балу; Ричард, лезущий надерево, чтобы сорвать сестре самое румяное яблоко… Тогда он упал и сломал руку, апотом еще и получил нахлобучку от отца … Ричард, стоящий на крыльце дома в военнойформе. “Я вернусь, сестренка…” Не вернулся. Погиб.

Рыдания все-таки вырвались наружу, Джорджиана зажала рот руками, стараясь приглушитьих. Еще не хватало разбудить кого-нибудь!

Она проворочалась без сна до рассвета и утром выглядела ничуть не лучше жены брата,страдавшей от дурноты, извечной спутницы женщин, которые ждут дитя.

Тем не менее, Арабелла нашла в себе силы спуститься в гостиную и теперь лежала накушетке, слушая в красках рассказ о том, что случилось вчера на балу.

– Ох, я так виновата… – Джорджи повторила это, наверное, раз пятый. Арабеллапоморщилась.

– Скажешь это еще раз, и меня точно стошнит, – предупредила она. – Джорджи, ты ни вчем не виновата! Ты же не знала, кто он!

– Да, но… – девушка осторожно коснулась ладони собеседницы, пытаясь при помощи своегомагического дара хоть немного облегчить ее состояние. Получалось плохо: обуреваемаясобственными переживаниями Джорджиана никак не могла сосредоточиться.

– Что “но”? – хмыкнула жена брата.

– Понимаешь, мы не были представлены друг другу! – продолжила девушка.

– О, в свете развернувшегося скандала об этом твоем упущении даже не вспомнят! –отмахнулась Арабелла.

Джорджи нервно усмехнулась:

– Думаешь? По-моему, местные кумушки готовы следить за каждым моим шагом.

– А что ты хотела? Не мне тебе рассказывать, что ты для них как бельмо на глазу!Красивая, богатая и незамужняя. Джорджи, да ты каждый год лишаешь десяток-другойбедняжек возможности найти себе достойного мужа, а ведь многие девушки могутпозволить себе только один бальный сезон!

Судя по тому, как Арабелла оживилась, магический дар все-таки помог.

– И что же мне теперь делать? – поинтересовалась Джорджи, мгновенно обретая своепривычное расположение духа.

– Как насчет того, чтобы наслаждаться тем, что есть? – Арабелла лукаво улыбнулась.

Джорджиана кивнула:

– Ты права. Ох, Белла, спасибо!

Она кинулась к подруге и порывисто обняла ее.

– Надеюсь, ты не собираешься душить мою жену, – насмешливый голос заставилобернуться.

– Макс!

– Доброе утро, – маркиз дю Вилль подошел и склонился над женой, мягко коснулся губамиее щеки. – Как ты?

Его голос был пронизан нежностью.

– Благодаря твоей сестре гораздо лучше, – Арабелла подняла голову с нежностью смотряна мужа.

Джорджи заметила, как сияют ее глаза. Макс улыбнулся. Его улыбка мало напоминала тусаркастическую гримасу, которой так славился маркиз дю Вилль. Понимая, что в этуминуту она совершенно лишняя, девушка тихо встала и вышла.

Браки братьев были причиной того, что Джорджи отклонила все предложения руки исердца, сыпавшиеся на нее с того момента, как она впервые показалась на балу в беломплатье дебютантки. Красивая, богатая, незамужняя… Даже не будь она такой,предложения все равно сыпались бы на нее, как овес из прорехи торбы.

Слишком многие желали бы породниться с семьей герцога. К некоторым из ухажеровДжорджиана даже испытывала симпатию, но в то же время она понимала, что ее чувстводалеко от той любви, которую она видела как между родителями, так и в семьях своихбратьев. Именно это и вынуждало ее раз за разом отказывать потенциальным женихам,произнося сакраментальную фразу: “Ваше предложение слишком лестно для меня, но ядолжна подумать…” Все уходили. Некоторые из них возвращались, надеясь напеременчивый нрав рыжеволосой красавицы, но Джорджи была непреклонна.

– О чем думаешь? – Макс вошел в комнату. Его волосы были взъерошены, а всегдатщательно повязанный платок смят. Не трудно было догадаться, что он только чтоцеловался с Арабеллой.

– Радуюсь твоему счастью, – Джорджиана не стала скрывать мысли. – И думаю: повезет лимне так же, как тебе или Берти…

– Для этого ты должна сбежать из дома с учебником астрономии, – ухмыльнулся брат,вспомнив вчерашний разговор на балконе. – Но вряд ли родители будут рады.

– Ты прав, и я даже не скажу, что ты предлагал мне это!

– Твоя милость не знает границ. Какие планы? Прокатишься со мной верхом?

– Настроения нет, – Джорджи бросила взгляд на часы. – Думаю, мне пора.

– Ты не останешься на обед? – брат подхватил письма, лежащие на подносе, и принялсяих перебирать, раскладывая по стопкам.

– Не хочу утруждать Арабеллу. Бедняжке нелегко.

– Угу, – маркиз вдруг зло уставился на конверт, который держал в руках.

– Дурные новости? – спросила Джорджиана.

– Можно сказать и так. Оно от Эстли, отправлено два дня назад, еще до бала, – Макспродемонстрировал запечатанное послание, и сразу же швырнул его в огонь.

– Ты не прочитал…

– Мне и не надо. Вряд ли этот мерзавец написал признание, а остальное… – он махнулрукой. – Ричарда не воскресишь… как и остальных наших ребят.

– Да, – глухо отозвалась его сестра. – Почему его не казнили?

Она не могла произнести ненавистное имя. Максимилиан пожал плечами:

– Признания не было, а без него доказательства были слишком шаткими: несколько писем,написанных каллиграфическим почерком, чтобы установить, кто их писал.

– Каллиграфическим? – по-глупому переспросила Джорджиана.

– Да, этому стилю письма учат в военной академии Грейхоу. Предназначен длясоставления карт и официальных рапортов. Так что по нему доказать ничего невозможно.

– Подписи не было?

Маркиз смерил сестру изумленным взглядом:

– Вряд ли человек, сообщая сведения противнику будет подписываться полным именем.Только инициалы “Д. Э.”

– Доминик Эстли?

– Вероятнее всего, хотя сам он все отрицал.

Джорджиана вздохнула.

– А кольцо правды? – вдруг вспомнила она. – Оно же чувствует ложь? Вы пыталисьприменить его?

– Кольцо – пережиток прошлого, – Максимилиан махнул рукой. – Его можно обмануть. ДажеЭйлин Уорвик легко справилась с этим. А тут…

– Да уж…

– Именно. Конечно, не обладай Эстли графским титулом, его бы наверняка вздернули, атак трибунал предпочел вынести вердикт “не доказано” и отпустить. Да и война к томувремени закончилась.

– И Эстли уже не мог никому ничего передавать, – кивнула девушка.

– Да, – Макс хмуро взглянул в окно и переменил тему. – Может, все-таки останешься наобед?

Маркиз с надеждой посмотрел на сестру. Понимая, куда он клонит, девушка покачалаголовой:

– Боюсь, что, если дождь так и будет хлестать, дороги развезет, а задерживаться у васна неделю не входит в мои планы. Я сейчас не в том состоянии, чтобы сосредоточиться.

– Я распоряжусь насчет экипажа.

– Спасибо, мне еще надо сказать горничной, чтобы собрала мои вещи.

– Сбегаешь от нас навсегда? – Макс изогнул бровь.

По негласному соглашению Джорджиана всегда хранила часть гардероба в доме брата.

– Просто забираю то, что лежит здесь давно и собрало всю пыль. Попроси кучера незадерживаться, я хочу успеть домой засветло.

– Хорошо. Карету можешь отослать завтра, все равно я планировал провести весь деньдома.

– Договорились.

Как Джорджиана и просила, экипаж подали незамедлительно. Сердечно распрощавшись сбратом и его женой, девушка села в карету, на дверцах которой красовался гербмаркиза дю Вилля, задернула занавески и откинулась на подушки. Отчаяние, охватившееее ночью, ушло, оставив послевкусие горечи. Глаза закрывались, и Джорджи позволиласебе погрузиться в спасительную дремоту.

Внезапно раздался странный резкий звук, карету тряхнуло, раздались крики кучера, апотом экипаж и вовсе остановился. Джорджиана недоуменно прислушалась, гадая, чтомогло способствовать этому. Заржали лошади, а потом снаружи поднялась суматоха:топот, крики, глухие звуки, словно кто-то лупил палкой мешок муки.

– Что за… – девушка распахнула дверцу и вскрикнула, увидев направленное на нее дулопистолета. – Что. Вы. Себе. Позволяете?

– Заткнись! – приказал ей обладатель пистолета. Его лицо было скрыто маской, а грубыйакцент выдавал уроженца трущоб.

Зеленые глаза девушки зло полыхнули. Она вскинула руку, огненный шар сорвался спальцев, устремился к бандиту, но в последний момент словно натолкнулся на преградуи рванул куда-то вверх.

– Магический амулет? Откуда? – глаза девушки расширились, она изумленно проследила замагическим снарядом, рассыпавшимся мелкими искорками высоко в небе. Кони испугановсхрапнули и попытались понестись, не удержи их второй бандит. Третий был занят тем,что связывал лежащих без сознания кучера и лакеев, сопровождавших карету.

– А деваха-то ничего, – крикнул человек в маске, обращаясь к нему. – Небось еще ибогатая. Таперича понятно, что к чему…

Не дожидаясь, пока лошади успокоятся, он бесцеремонно залез в карету.

– Вон отсюда! – потребовала Джорджиана, все еще не желая верить в происходящее.Особенно, что все это проходило в получасе езды от ее собственного дома.

– Давай без глупостей, – предупредил бандит, развалившись на сидении напротивДжорджианы. – Будешь паинькой – останешься цела.

– А если не буду? – прошипела девушка.

Бандит поскреб пальцами свободной руки макушку:

– Убивать и вред чинить нам запретили, но для острастки могу пару раз по маковкепистолетом тюкнуть. Оно тебе надо?

Пытаясь понять, кому и зачем она понадобилась, Джорджиана медленно помотала головой.

– Вот и славно, – обрадовался бандит. – Тады поехали!

Он стукнул рукоятью пистолета в стенку. Карета тронулась. Стараясь не показывать, чтонапугана, девушка холодно взирала на своего похитителя. Он обмолвился, чтодействовал по указке, значит, кому-то нужна именно она. И живая. Хотя… Джорджиприщурилась. Мало кто знал, что она гостила у брата, а на дверце кареты был гербМаксимилиана. Возможно ли, что хотели похитить Арабеллу, а наемники простоперепутали?

– Чего вылупилась? – под ее взглядом бандит заерзал. – Смотри у меня!

От такого вульгарного обращения Джорджиана вспыхнула.

– Если ты не в курсе, то я леди Линдгейт, милейший, – надменно произнесла она. – Мойотец – герцог Дестерширский! И изволь обращаться как полагается!

От нее не укрылось, что при упоминании герцога разбойник нервно сглотнул.

– Иди ты… дочь герцога… тады понятно, к чему кипишь!

Он заерзал на сидении и добавил еще несколько слов, значение которых Джорджиана непоняла, хотя догадалась, что это были непристойные ругательства. В любое другоевремя она сурово бы отчитала сквернослова, но сейчас гораздо важнее было попробоватьсклонить его на свою сторону. Карету закачало, судя по отчаянному скрипу рессор, онисъехали с накатанного тракта на разбитую дорогу. Девушка досадливо поморщилась,понимая, что время на ее поиски возрастет. И будут ли вообще сегодня ее искать?Родители уверены, что она в безопасности у брата, а Макс сказал, чтобы она отправилаэкипаж обратно только завтра. При мысли о том, что с ней может произойти за сутки,Джорджиана похолодела, но сразу же взяла себя в руки. Если помощи ждать неоткуда,следовало самой позаботиться о своей судьбе. Похоже, что похитивший ее – наемник,следовательно, можно было попытаться перекупить его.

– Как ты понимаешь, герцог Дестерширский весьма влиятелен и вряд ли будетснисходителен к похитителям его дочери. Так что тебя повесят, – она замолчала, даваяразбойнику хорошенько обдумать ее слова и продолжила. – Но он щедро отблагодаритмоих спасителей…

От нее не укрылось, что при упоминании о вознаграждении глаза мужчины хищно блеснули.Джорджиана тихо выдохнула и продолжила как можно более небрежным тоном, копируяманеру общения Макса:

– Поэтому если ты отвезешь меня к отцу, то можешь рассчитывать на…

В этот момент карета остановилась. Девушка замолчала, обрывая фразу.

– Приехали! – дверца распахнулась, и второй разбойник заглянул в карету. – Выходи!

– Девушка – леди, – предупредил его спутник Джорджианы. – Дочь герцогаДестерширского.

– Ах, простите, ваша светлость! – с издевкой протянул его товарищ. – Извольтепокинуть экипаж.

Девушка покачала головой:

– Я уже говорила, что мой отец щедро заплатит, если вы отвезете меня домой.

– Ага, а потом, получив тебя, вздернет нас на ближайшем дубе, мы и пикнуть не успеем,– рассмеялся тот, кто стоял у кареты. За его спиной виднелся старый коттедж, иДжорджи не сомневалась, что ее привезли именно туда.

– Дик, может… – начал второй, но его сразу же оборвали:

– Заткнись. Неужели ты не видишь, что дамочка водит тебя за нос! Да и нам заплатилиза то, чтобы мы привезли ее сюда. Так что хватит сопли жевать! А ты выходи, не товытащу!

Он отступил от дверцы и мотнул головой.

Девушка прикусила губу. Она не понимала, кому и зачем понадобилось похищать ее. Но влюбом случае пререкаться с бандитами было себе дороже.

Спустившись из кареты, Джорджиана первым делом огляделась, пытаясь понять, где онанаходится и сможет ли ускользнуть от своих похитителей. Поросший мхом дом из дикогокамня, к которому ее привезли, выглядел заброшенным: закрытые наглухо ставнипокосились, дверь рассохлась, а на трубе сидели вороны. Из-за каменной стены,возвышающейся вокруг дома, рассмотреть окрестности не представлялось возможным, аединственный въезд загораживала карета, в которой ее привезли. Связанный по рукам иногам кучер Макса понуро сидел на козлах. Заметив его, Джорджи выдохнула, хотяпрекрасно понимала, что вряд ли слуга сможет ей помочь.

– Отгони лошадей и карету в сарай, – тем временем приказал один из похитителей своемутоварищу и наигранно поклонился Джорджиане. – Миледи, прошу!

Он распахнул дверь. Девушка окинула мужчину гневным взглядом и шагнула внутрь. Ейпришлось несколько раз моргнуть, прежде чем глаза привыкли к полумраку, царившемувнутри. Убогая обстановка и промозглая сырость подтвердили подозрения, что дом давнобыл необитаем.

Девушка поежилась и подошла к окну, гадая, как ей выбраться из плена. Она попыталасьоткрыть ставни, но они были надежно приколочены снаружи. На всякий случай подергавих и убедившись в тщетности своих усилий, Джорджиана прошлась по лачуге, пытаясьнайти то, чем можно было бы защититься. На магию она не рассчитывала, прекраснозапомнив, что у похитителей есть защитные амулеты. В этот момент дверь сноваскрипнула, неяркий свет разлился по комнате, по стенам пробежали тени. Джорджиобернулась и остолбенела, моментально узнав вошедшего:

– Вы?

– Джорджиана? Джорджиана Линдгейт? – изумление графа Эстли было ничуть не меньше. Онедва не уронил фонарь, который держал в руке. Опомнившись в последний момент, онпоставил светильник на стол и подошел к Джорджиане, недоверчиво рассматривая ее:

– Что вы здесь делаете?

– Полагаю, об этом следует спросить у ваших людей, – процедила девушка. Страх ушел,уступив место ослепляющему гневу. – Именно они привезли меня сюда!

– Привезли? Что за глупость!

– Полностью с вами согласна.

Граф скрипнул зубами, а потом стремительно направился к выходу и распахнул дверь:

– Оливер, поди сюда!

– Милорд? – один из похитителей на этот раз без маски показался в дверях. Его лицобыло изрыто следами от перенесенной оспы, а красный нос выдавал пьянчугу.

– Кого ты привез?

– Как вы и приказали, милорд.

– Что? – Джорджиана и Эстли сказали это хором.

Удивляясь столь бурной реакции нанимателя и его жертвы, Оливер озадаченно пошкрябалзатылок.

– Вы же наказали доставить того, кто будет сидеть в карете. Вот она там и была.

Он ткнул в сторону девушки пальцем. Джорджиана брезгливо поморщилась, заметив, чтоноготь на пальце обгрызен, а вокруг торчат заусеницы.

– Речь шла о мужчине, – тем временем процедил граф.

– Так вы ж, милорд, не уточнили. Уплочено было за пассажира. Девица он или не девица…

– Да вы с ума сошли! – ахнула Джорджиана, понимая, что Эстли рассчитывал похитить еебрата. Поэтому на разбойниках и были магические амулеты, в отличие от нее Макс быпросто так не сдался. – Да как вам вообще в голову это пришло!

Оливер недоуменно уставился на нее, не гадая, почему похищенная девица, пусть даже идочь герцога, не дрожит от страха, а напротив, отчитывает их, словно учитель ввоскресной школе. Казалось, еще чуть-чуть и она бросится на них и хорошенькоотмутузит.

– Свободен!

Резкий тон приказа заставил наемника опомниться. Оливер опасливо покосился наразъяренную рыжеволосую красавицу и поспешил ретироваться, а Джорджи снованакинулась на графа Эстли:

– Что все это значит? Зачем вы наняли людей похитить моего брата?

– Приношу вам свои глубочайшие извинения, миледи, – он поклонился. – Произошлаошибка.

– Ошибка? – она задохнулась от гнева. – Вы называете это ошибкой?

Граф развел руками.

– Именно. Я честно пытался поговорить с вашим братом и даже ради этого приехал набал, но маркиз упорно избегает встречи. Пришлось действовать иначе.

– Цивилизованные люди, как правило, наносят визит или пишут письмо, – процедилаДжорджиана. Сердце отчаянно колотилось, а в голове шумело. Ей казалось, что оназадыхается, находясь в одной комнате с предателем. Желание кинуться на него изадушить было почти непреодолимым. Она с трудом выпрямила скрючившиеся пальцы.

– Не думаю, что, если бы я нанес визит маркизу, он бы меня принял, – Эстли даже недогадывался о кровожадных мыслях собеседницы. – Что касается писем, их было три. Всеостались без ответа. Ставлю золотой, что ваш брат не стал даже распечатывать их.

Вспомнив конверт, который на ее глазах полетел в огонь, Джорджиана покраснела. Это неукрылось от Эстли.

– Я так и думал, он их сжег, верно?

– Да, – девушка не стала лукавить. – Жаль этого нельзя проделать с вами!

Ее злость не произвела никакого впечатления, виновник ее бед только рассмеялся:

– Увы, меня не удалось даже повесить, доказательств не хватило.

– Или вы подкупили кого-то из судей! – парировала Джорджиана.

Стрела попала в цель Эстли скрипнул зубами.

– Если бы я подкупал судей, то наверняка потребовал бы признать мою невиновность, ане выносить вердикт “не доказано”! – отчеканил он.

– Кто знает, может, вам не хватило денег? – почти пропела девушка. – Или мздоимец впоследний момент испугался гнева толпы?

Она хотела разозлить его еще больше, но, вопреки ожиданиям, собеседник рассмеялся:

– Надо же, слухи не врут! Вы на самом деле такая, как про вас говорят!

Джорджи смерила его самым надменным взглядом:

– Не думаю, что в тюрьме, где вы находились, много обо мне знают.

– В тюрьме – нет, – он даже не стал отрицать свое пребывание там, заставляя девушкузадохнуться от возмущения. – А вот вчера на балу…

– О, так вы пришли туда, чтобы послушать, что говорят обо мне? Не могу сказать, чтопольщена этим.

Эстли улыбнулся:

– Увы, миледи, мир вертится не вокруг вас. Как я уже говорил, я заплатил заприглашение, чтобы иметь возможность встретиться с вашим братом. Но, увы, вчера выпомешали моим планам, как и сегодня. Кто мог представить, что именно вы будете вкарете?

– Действительно, – настала очередь Джорджианы скрежетать зубами. – Интересно, что выбы сделали, если бы это была Арабелла!

– Насколько мне известно, маркиза дю Вилль в последний месяц не покидает усадьбу,ввиду своего положения… – Эстли усмехнулся, заметив удивление в глазах собеседницы.– Видите ли, не только ваш брат служил в разведке.

– Да, только он никогда не передавал сведения врагу, – парировала Джорджиана,окончательно придя в себя. Страх ушел, теперь она знала, с кем имеет дело, и этопридало сил.

– Кто знает. Вердикт “не доказано” весьма обтекаем и применим к каждому, – граф пожалплечами. – Да и почерк на тех бумагах… Любой из ваших братьев мог подделать его…

– Да как вы…

Кровь бросилась девушке в лицо. Как смел этот негодяй, на чьих руках кровь многих,говорить такое о ее братьях! Не помня себя от гнева, она подскочила и влепилапротивнику звонкую пощечину. Голова графа дернулась, сам он шумно выдохнул сквозьсжатые зубы и в следующий момент перехватил руку Джорджи.

– Отпустите, – потребовала девушка, пытаясь вырваться, но Эстли только сильнее сжалзапястье, заставив поморщиться от боли.

– Успокойтесь, – бросил он, зло смотря на рыжеволосую бестию. На его щеке отчетливопроступал след от удара. – Повторюсь: все, что я хотел, – поговорить с вашим братом.Но он старательно избегает встреч со мной.

– И правильно делает! Не хватало еще, чтобы он очернил свое имя общением спредателем!

В ответ Эстли расхохотался:

– Какая патетика! Неужели одной встречи со мной достаточно, чтобы очернить репутациюмаркиза дю Вилля? Я понимаю, если бы я породнился с вашим благородным семейством!

Он вдруг осекся и задумчиво посмотрел на стоящую перед ним девушку:

– Знаете, а, возможно, это будет лучшим решением…

От его пристального взгляда по спине пробежал холодок, Джорджиана нервно сглотнула,запоздало вспомнив, что находится во власти преступника, и рядом нет ни братьев, ниверных слуг, которые могли бы ее защитить. Магия тоже не поможет, граф Эстлиобучался в военной академии, стало быть, легко отразит атаку.

Стараясь скрыть обуявший ее страх, девушка только выше подняла голову, всем своимвидом выражая презрение. Но это пропало втуне, ее похититель даже не заметил этогожеста. Нахмурившись, он задумчиво прошелся по комнате, взвешивал все “за” и “против”своей идеи, а потом снова повернулся к пленнице:

– Да… вашему брату придется смириться, что его семья окажется неразрывно связана сименем предателя.

– Неужели? – фыркнула Джорджиана. – И как же вы планируете это сделать?

– Женившись на вас, миледи.

– Что? – охнула Джорджиана. Осознание чего-то грозного и необратимого нахлынуло нанее, и она не знала, как с этим справиться. – Это… это нелепо!

Граф улыбнулся:

– Отчего же? Мы провели достаточно времени вместе, чтобы вы могли считатьсяскомпрометированной.

– Перестаньте, – фыркнула девушка. – Здесь никого нет! Никто не знает, что мы здесь.

– А те люди, которых я нанял, чтобы они привезли вашего брата? – Эстли изогнул бровь.– Вы же наверняка рассказали им, кто вы, миледи.

Кровь отхлынула от лица. Проклиная себя за неосмотрительность, Джорджиана до кровиприкусила губу и опустила голову, надеясь, что собеседник не сможет в полумракерассмотреть, как она побледнела. Но он все равно заметил.

– Я так и думал. Как вы считаете, будут ли они молчать?

– Не думаю, что они захотят вызвать гнев его сиятельства герцога Дестерширского ипризнаваться в похищении его дочери, – тихо возразила девушка. Она цеплялась засоломинку.

– А им и не придется. Мы просто доедем до первого же постоялого двора, проведем тамночь… После чего я, как честный человек, обязан…

– Но вы нечестный человек! – возмутилась Джорджи.

– Возможно, но тогда свадьба с вами будет первым шагом на пути моего исправления, –он явно издевался.

Джорджиана зло прищурилась.

– Да будь я три тысячи раз опозоренной, я никогда не пойду на это! Даже если выпротащите меня через все постоялые дворы графства обнаженной, я все равно скажу:“Нет!”

– Какая неприятность, – посетовал Эстли. – Нет, я не в плане видеть вас обнаженной,хотя уверен, для вас это будет неприятно. Но вы не думаете о своей семье.

– О, уверяю, отец поддержит меня!

– Не сомневаюсь. Как и в том, что его светлость вызовет меня на дуэль. Хотя нет,скорее, это сделает кто-нибудь из ваших братьев…

– Можете не сомневаться, любой из них с удовольствием пристрелит вас! – прошипеладевушка.

– Спорое утверждение, но если это и произойдет, то участник дуэли вынужден будетбежать за границу, а вы так и останетесь опозоренной. Возможно, вам тоже придетсяуехать.

– Да как вы… – Джорджи задохнулась от негодования. Мысленно она попыталась найтилазейку, но ее не было. Следовало признать, что граф Эстли был прав. Свет могпростить ей брак с человеком, чья вина так и не была доказана, но порочную связь –никогда! Более того, девушка хорошо представляла, каким презрением ее обольют те,кто совсем недавно пел ей дифирамбы. Отвергнутые кавалеры, злобные кумушки, менееудачливые соперницы – все они будут обсуждать ее падение не один сезон!

А братья? Как и говорил Эстли, они наверняка потребуют удовлетворения, и вряд ли делоограничится просто ранением. И потом, дуэли строжайше запрещены. Тот из участников,кто выживет, должен будет бежать из страны. А мама… Каково будет герцогине, и такпотерявшей одного сына, терять еще одного. Джорджи тряхнула головой. Она не может,не должна этого допустить.

Дочь герцога, ее с малолетства учили, что долг перед семьей превыше всего, и если онсостоит в том, чтобы пожертвовать собой…

Она еще раз взглянула на стоящего перед ней мужчину. Граф смотрел на нее с явнымбезразличием, словно ему было все равно, какое решение она примет. А ведь ему ивправду было все равно, поняла Джорджиана. Предатель и изгой, он не мог желать длясебя более удачного союза.

Было ли все равно ей самой? Готова ли она пережить позор, который обязательно падетна ее голову, потерять еще одного брата? Джорджиана знала ответ и прекраснопонимала, что должна сделать.

– Хорошо, я… – она вздохнула, собираясь с духом. – Я выйду за вас замуж.

Показалось, что плечи графа опустились, словно он тихо выдохнул. Или это просто былаигра тени и света.

– Прекрасно, не будем с этим затягивать! – коротко поклонившись, Эстли вышел.Джорджиана с ненавистью посмотрела ему вслед.

– Я выйду за вас замуж, граф, – прошипела она, как только дверь хлопнула. – Но,клянусь памятью Ричарда, вы об этом еще пожалеете!